2
Не сумев выполнить просьбу Рихарда, я всё же провалился в сон. Когда болеешь, это сделать тяжело, даже если бы я старался из-за всех сил. Но Круспе всё понимает, поэтому не тревожит меня, как и все остальные ребята.
В этот раз так сладко спалось. Даже через сон я чувствовал что мне легче. Мне не так плохо, совсем не холодно.
К моему удивлению, мне даже приснился сон. Светлый, не такой как все прошедшие, или те которых я вообще не видел.
Красивые и нежные руки, которые так и тянуться ко мне, мне так хотелось коснуться их, но что-то мешало. И потом на миг, я увидел улыбку, такую яркую и прекрасную, что внутри всё будоражило. Она так знакома, но в то же время я не мог вспомнить, у кого такая невероятная и обаятельная она может быть.
Сон так и закончился, даже не успев начаться. Возможно это он просто растянулся, но мне так его не хватило.
Открыть глаза заставил голос рядом со мной.
- Уходи-и зараза, тьфу-тьфу-тьфу, три раза! - склонившись, рядом стоял Шнайдер, и точно смотрел на меня. Возможно его голос был и не таким громким, но это не могло меня не разбудить.
Позади него слышится голос Олли:
- Что ты там колдуешь, думаешь ему поможет твой отворот?
- Ой... - слышится от Шнайдера, когда он точно понимает что я не сплю.
Я только могу хихикнуть, и повернуть свою голову, чтобы посмотреть на обстановку.
Меня позабавил вид Олли в проёме двери. Нет, не то как он стоял, а то что он откопал доисторический зелёный кухонный фартук, и выглядело это забавно с его мужественным видом. Цветочки на этом фартуке, ну никак не могли сочетаться с его внешним видом, и ростом уж тем более.
- Прости, я не хотел тебя будить, просто пытался убрать болезнь.
- Да ничего, меня тут вообще просили не спать, ну не удалось мне справиться... - как-то виновато говорю я, наверняка моя улыбка получилась совсем кривой.
- Ну ты чего, тебе было слишком плохо! - успокаивает меня Кристофер. - Ты вообще как себя чувствуешь? - спрашивает он.
А я же понимаю что по ощущениям мне уже куда лучше.
- Мне уже легче, даже не так холодно. - легко улыбаюсь я.
- А я говорил! Говорил же, что поможет! - радостно воскликнул барабанщик, почти прыгая. Соседи снизу явно не оценят такой шум сверху (если они дома конечно).
Я же понимал что не в этом Шнайдерском колдовстве вся эффективность, а в лекарстве, которое мне пришлось вколоть. От воспоминаний я даже незаметно вздрогнул. Но расстраивать его этим фактом не хотелось.
- Ну раз уж тебе легче, пора поесть, я тут приготовил немного, ты ведь не против? - интересуется у меня Олли, даже смотрит на свои руки, будто бы ищет что-то.
- Ещё бы, я уже не помню когда мог в последний раз так поесть.
- Ну тогда, Шаня, тащи Поля на кухню, я накрывать. - даёт распоряжение Ридель, и быстро скрывается на кухне.
Я смотрю на Шнайдера, а он весь покрасневший глядит тому вслед. Его странное поведение даже высматривать не надо, по нему видно что его заинтересовало что-то в Оливере.
Может его тоже забавляет фартук, может его удивило такое обращение к нему же, а может я чего-то не заметил, упустил из взора, и это увидел только Дум.
Об этом стоит поговорить с ним позже, потому что сейчас я нагулял аппетит, и стоило бы заглушить голод.
На кухне я оказался практически самостоятельно, не считая того что Шнайдер ходил за мной позади, и следил чтобы я не завалился, потому что координация меня в некоторых моментах подводила.
За столом меня ждал бульон, лёгкий и совсем не тяжёлый для желудка, в самый раз. Есть его было одно удовольствие, всё точно в меру, без единого недочёта. Хотя, какие тут могут быть недочёты, когда обо мне позаботились, накормили и следят за состоянием. Обожаю этих ребят!
Вот только через пятнадцать минут я понял что один человек отсутствует. Пока остальные находятся перед мной, Рихарда я не наблюдаю, причём достаточно времени.
- А где Рихард? - говорю я это еле успевая пережевать. На меня просто смотрят, и я пытаюсь выловить в них хоть чуточку ответа.
- Так он уехал, сказал что у него вдруг появились какие-то дела, он так выбежал, будто бы за ним гоняться! - отвечает мне Тилль, после чего я продолжаю, уже неохотно, есть суп.
Что же меня расстроило я и сам не понял. Никогда такого не было, а тут вдруг на тебе, и я сижу в расстроенных чувствах, мусоля ложкой остатки бульона.
- Ты чего? - вдруг спрашивает Флаке, а я смотрю на него с непониманием. Но в сам деле я понял что он заметил моё изменение в лице.
- Ничего, курить хочу. - отмахиваюсь, и доедаю свою еду.
- Увы, мы тебе пока не можем это позволить, ты ещё слаб, да и негоже во время болезни сигареты клевать. - указывает доктор, то бишь Флаке.
Я уверен, если бы не это прохождение армии, из него бы получился отличный врач. Он точно знает что да к чему. Даже если просто посмотреть на него, ну вылитый доктор, но он предпочёл свои интересы к музыке выше, чем другие занятия. Это достойно уважения, не каждый же выберет то что ему нравится и к чему душа лежит больше. Кого бы я не встречал, людей всегда интересовала выгодность работы, и никто никогда не заикался о своих хобби, интересах и то, что им по истине нравится.
Правда и здесь есть свои минусы. Друг разбирающийся в медицине ставит такие запреты, что даже не знаешь как выкручиваться. Я уверен (нет, не уверен) что в ближайшие дни покурить мне не удастся. И это тоже огорчало.
- Не расстраивайся ты, мы тебе чай принесли, Олли долго выбирал, говорит что самый вкусный! - пытается успокоить меня Тилль, а я смотрю сначала на Оливера, а после на других. И чуть приулыбаясь благодарю.
Говорить им что я больше люблю кофе, я посчитал ненужным. Не хотелось их расстраивать, в особенности Риделя, да и мне было даже от этого приятно.
- Не знаю как все остальные, но простите, мне нужно бежать. - говорит Линдеманн вставая из-за стола, и моя кружку, из которой до этого пил чай, собирается и почти уходит. Но как-то он не успевает взять сумку, как Лоренц окликает его, и говорит что поедет с ним, ему по пути.
Я надеялся что именно Кристиан будет за рулём, потому что есть сомнения, что пиво которое Тилль сегодня пил, врядли успело выветрится. Поэтому я мог только пожелать этим двоим удачи, всё равно волнуясь как за родных.
- Ребят, до встречи! - говорит Флаке, выходя первым за дверь, а от Тилля слышится короткое:
- Чао-какао! - и машет своей медвежьей рукой.
Точно, мне же может помочь какао! Это почти что кофе, правда в другом виде.
- Ну что ж, Пауль, ты можешь обратно возвращаться в постель, Шаня, отведи его пожалуйста, я всё уберу и принесу чай. - просит Оливер, забирая у меня тарелку.
- Может я всё же уберу за себя и других посуду? Ну не могу я так. - спрашиваю я, мне было так неловко от того, что за мной убирают, а я тут как Лев на именинах, хоть и не разлëгся, и совсем не требую за собой ухода.
- Поль, сейчас идёшь в комнату, а я сам убираюсь, сегодня хозяйничаю у тебя дома я, ты просто обязан сейчас отдохнуть! - настойчиво требует Ридель, чуть хмуря брови к переносице, и желание спорить тут же отпадает.
Да и никогда я бы не стал спорить или ругаться с Оливером. Он человек тихий и спокойный, хотя не смотря на это с ним можно повеселиться, но в том то всё и дело, что вывести его из себя, самому себе дороже. Это можно описать как: «В тихом омуте - черти водятся».
Если ты сделаешь что-то в его адрес или по пытаешься разозлить, беды не миновать. Всё вернётся в сотни раз сильнее.
Его бояться не стоит, но забывать о неизбежном тоже.
Перед тем как уйти, я одариваю двоих улыбкой, правда иду я не один. Шнайдер так и пристраивается сзади, но необходимости в этом нет. Может я и слаб, и всё тело болит, но это не мешает мне стоять на своих двух, перемещаясь по квартире. Да и что тут идти, маленькая кухня, в которой как оказалось помещаются шесть человек, коридорчик-прихожая, санузел, ну и моя немного пошарканая комната. За то своя маленькая квартира!
Размещаюсь на привычном месте, а именно на диване, и даю рядом место и для Шнайдера, чтобы он хотя бы чуточку смог расслабиться. Он так и с удовольствием расплывается на диване, почти разложившись, со своим ростом, на полу.
Мы молчим, а мне очень хочется задать вопросы которые интересуют, пока нет Оливера рядом.
- Крис, я всё же не могу сдержаться, и хочу задать вопрос, позволишь? - спрашиваю я, а он даже не успев услышать конца предложения, кивнул мне.
- Почему ты краснеешь, когда Олли обращается к тебе? - сказал я это куда тише, чтобы сам басист не услышал, даже если он и гремит посудой, не факт что он не услышит.
Кристофер не отвечал, только смотрел на меня большими глазами, и краснел с высокой скоростью.
- Э... Я... Просто давно не слышал чтобы меня называли Шаней. - я вижу что он что-то не договаривает.
Да и вообще, как бы не хотелось его расстраивать, но я недавно слышал как Кристофера называли «Шаней», но именно на Риделя у него такая реакция.
- А почему ты при других не краснеешь как с Олли? - задаю новый, сложившийся вопрос.
- Да ну тебя, может меня кто-то вспоминает, а ты тут накручиваешь в своей голове. - он выдал чуть обидчикое лицо, и отвернулся, пытаясь спрятаться.
- Хорошо, вот только не обмани себя, пожалеешь. - моё предупреждение заставляет его вновь посмотреть на меня, так удивленно, но он молчит. Молчит он и через пять минут, и через десять.
Я отхожу к окну, хочется посмотреть что там происходит за окном, ведь я давно в него не глядел. С такой надеждой, будто бы там что-то измениться за два дня.
Сейчас бы сигаретку и кофе вдобавок, но пока я болею, первое мне категорически запретили. Хотя кого это остановит.
Открыв окно я решил примастится на подоконнике, как обычно это делаю, чтобы больше рассмотреть всё вокруг, понаблюдать за погодой. Практически сев на высокий подоконник, меня вдруг начинают тянуть обратно, а я стараюсь удержаться, потому что у меня другие планы.
- Дурак, куда ты лезешь в открытое окно, тебе же легче не станет если упадешь! - кричит на меня Шнайдер, и старается тянуть обратно в комнату, но я вцепился в оконную раму так, что скорее она упадёт со мной в комнату, чем меня отцепят от неё.
- Дурень, отпусти! - требую я от него, и тот тоже не хуже меня, держит крепко, что кофта небось скоро треснет.
Оливер прибегает на крики, и тут же втягивает обратно в комнату, будто бы не прикладывая сил.
- Ты что творишь?! - скрывается Ридель, он зол, но в то же время прибывает в шоковом состоянии.
- Ничего не творю, я всегда там сижу!
- Это что ещё за посиделки такие? Ты самоубийца? - Шнайдер напуган, от чего сдерживаться как Олли не намерен, он тянет меня за грудки и свирепо спрашивает у меня.
- Да что вы всё заладили, ничего со мной не случится, уже шесть лет здесь сижу и ничего не произошло, не выпал же из окна! - отодрать руки от себя не удалось, поэтому я пытался отгородиться словами.
- Это ещё не значит что этого не случится, лезешь в таком состоянии туда, а вдруг что произойдёт, нам отвечать за тебя! Ты подумал об этом, идиот?! - плюëтся Кристофер, и только когда Олли просит убрать руки, он отпускает.
- В этой квартире только я за себя отвечаю, так что отстань от меня и пошли пить чай!
Это было грубо с моей стороны. Но мне совершенно не нравилось что в моём жилище, мне же запрещают множество вещей, хоть на шкаф лезь.
- Во как? - барабанщик хмуриться, и я уже где-то внутри себя жалею о своих словах.
- Прекратите оба устраивать спектакль, ещё не хватало тут ДездеПауля! Это обсуждается спокойно, хоть и ситуация пугающая! - пытается исправить всё Ридель, и ухватив нас двоих за руки, тянет на кухню, очевидно пить чай, потому что чайник уже во всю даёт знать что нагрелся.
За столом никто так и не желает высказаться, поэтому чай мы пьём в тишине.
И через полчаса я остаюсь один, в теперь уже, через чур, тихой квартире. Что навевает тоску, мне становится так одиноко. Я теперь осознаю что натворил делов, и правда виноват что так напугал ребят своими обычными заседаниями на подоконнике, и теперь впредь при них не буду этого делать.
Так хочется курить.
Прям руки чешутся залезть на полку с припрятанной пачкой сигарет, потому что ту, что я открыл у меня конфисковали.
Эх, целая пачка ушла.
Я вытягиваюсь за заветной коробочкой, но ничего не могу найти, даже когда шарю по полке рукой, преодолевая ломоту в теле, ничего так и не попадает в руку. Теперь уже на стуле я лезу в кухонный шкафчик, и там ничего не оказывается.
И тут обшарили, гады. Нет теперь у меня курева.
Огорчённо мне остаётся сесть на стул и думать о том что в голову придёт. А мыслей много, и как с ними только справится.
И все они потом сводятся к одному - я думаю о Рихарде.
Точно не знаю о чём можно только подумать, но в голове он застрял надолго и явно выходить оттуда не собирался.
В голове что-то щёлкает, встаю, прохожу в прихожую и натягиваю лёгкую куртку.
Весь взболмошенный я выхожу на улицу, и иду точно в сторону гисшефта. Мне срочно нужны сигареты. Ну прям катастрофически срочно.
На меня смотрят много глаз, но мне так плевать, меня волновала маленькая коробочка с заветным содержимым.
Руки прямо тряслись от желания, когда я покупал их.
Для меня время текло невероятно быстро, потому что мне это требовалось. И замедлилось оно тогда, когда я наконец вкусил так нужный мне дым. И хоть в этих сигаретах много убивающих смол и примесей, но это правда помогает. Хоть и понятное дело что навязано это, что толку никакого, но руки так и чешутся, когда рядом нет курева.
Кажется что я просто зверею и несу столько бед и другим, и себе, если не смогу заглушить всю тревогу и агрессию этими свертками.
Я уже спокойно плетусь до дома, идти совсем немного, но дорога кажется уже длиннее. Это мне на руку, я могу расслабиться никуда не спеша.
В горле першит, сигареты сушат, но я стараюсь на это не обращать внимание, хоть и доставляет мне это некую боль.
Быть честным, мне совсем не хотелось домой, я настолько насиделся что нет желания даже находится там. Хочется свежего воздуха.
Вот только где логика, если вместо того чтобы дышать кислородом, я во всю шпарю сигаретный дым, как гусеница из сказки Льюиса Кэрролла - «Алиса в стране чудес» (каким же она боком тут всплыла я не знаю, и я весьма удивлен что вообще помню о ней, и кто этот абсурд вообще написал). За книги я уже как год не брался, но помню я их наизусть, брать новые мне было как-то не в руку, не до этого.
На улице стемнело, стало более
прохладней, и мне ничего не мешало наслаждаться видом звёзд, особенно это отдельное удовольствие - когда начался сезон звездопада. Так и восторгаешься, когда замечаешь пролетевшие метеоры, что вроде так близко, но так далеко.
Одно удовольствие за этим наблюдать.
И я уже не жалею что вышел из дома, даже не смотря на то, что мне не стоило этого делать. Ребята волнуются, думают как бы я скорее выздоровел. Но ведь никто же не будет спорить с тем что я пошёл подышать свежим воздухом, ведь так?
Я уже вижу свой подъезд, и неожиданный сюрприз, стоящий совсем рядом.
Чёрная машина Рихарда, и собственной персоной он сам, обперающийся о свою же машину. Точно стоящий напротив меня, и видящий что я плетусь.
Если бы мне кто-то когда-то сказал что я буду бояться кого-то как своего отчима, я бы не поверил. Но сейчас мне было даже страшно посмотреть на него, а он стоял хмурым как туча.
Теперь точно расстрел.
_____________
Спасибо за прочтение! Буду рада увидеть оценку и комментарий!