Глава 53
Ну что тут сделать? Телефон убрала в карман и готова в любой момент его достать. Предупредила Светлану Семеновну о повышенном внимании к Миле и о том, что ее мама здесь. Влад меня убьет, когда узнает.
Оксана села на скамейку и смиренно просидела на ней, не сводя с Милы взгляда, минут десять, но потом ей кто-то позвонил, она ответила, о чем-то поговорила, а после разговора подошла ко мне, поблагодарила и сказала, что уходит. Спросила, можно ли завтра прийти к Миле. Пожала плечами. Не знаю я, не знаю.
Думала весь оставшийся день, говорить или не говорить Владу. В итоге промолчала. И так знаю, что поругаемся. На следующий день Оксана не пришла, пришла через день. Опять тихонько посидела на скамейке с четверть часа и уехала.
Нерегулярные визиты матери Милы стали происходить примерно раз в три-четыре дня. Она приезжает ко времени прогулки, немного посидит, затем уходит. Приезжает только в будние дни, видимо, опасаясь встретиться с Кавериным. Миле ничего не привозит, несколько раз пыталась поиграть с малышкой, но девочка с возрастом чужих взрослых стала плохо воспринимать, опасается, да и не особо они ей интересны, так что общение пока не сложилось. Оксана пыталась и со мной поговорить. Рассказывала про свою плохую жизнь, просила что-нибудь придумать, чтобы Влад отдал Милу ей, но не сейчас, а потом, когда Оксана найдет постоянную работу. Оксана причитала, что ее никуда на нормальную работу не хотят брать, а за копейки пусть другие работают, ведь ей нужно содержать не только себя, а в будущем и Милу. Рассказывала, какие все мужчины плохие, достойных вообще нет, как ее обманывали и использовали. Потом ещё строила предположения, что когда у нас с Владом родится общий ребенок, Мила наверняка станет не нужна, и уж тогда Оксане Каверин наверняка разрешит ее забрать. Пела песни, как безумно любит Милу, что была не права, влечение к бывшему мужчине застилало глаза, а Каверин ещё и сильно надавил, чтобы она подписала отказные документы, и она хочет исправиться и больше никогда и ни за что девочку не бросит.
Собственно, с Оксаной был не разговор, а ее монолог. Слова мне не давали. Создалось впечатление, что Оксане интересна только она сама, ну и Мила.
Под конец третьей недели Влад с утра был непривычно веселый и ласковый, хотя обычно сонный и мрачный, потому что надо спозаранку ехать на работу. Поцеловал на прощание и сказал, что сегодня вечером меня ждет сюрприз. А я и так чувствую себя кругом виноватой из-за того, что утаиваю от него встречи с Оксаной.
Приходим со Светланой Семеновной и Милой после завтрака на площадку, а там уже Оксана. Опять мать Милы начинает мне вещать о своей неземной любви к малышке, и это уже не ново, но вдруг в монологе Оксаны появились и другие темы. Хвалила поселок, говорила, что ей тут очень нравится, что тут собралась настоящая элита, и как мы тут хорошо устроились, а вот у нее с жильем беда, приходится жить в съемной однушке, которую ей оплачивает поклонник, что с родителями она разругалась, и те больше не высылают ей деньги и видеть ее не хотят.
В общем, я так подумала-подумала и решила, что все, хватит. Не буду больше ничего утаивать от Влада. Я пыталась, но не нравится мне Оксана при всем моем убеждении, что Миле нужна и родная мама. Отошла в сторону, звоню Владу, готовясь к потоку негатива. Хорошо, если не разведется со мной после этого.
- Алло, Влад.
- Привет, Варенька. Вы там гуляете? А я уже домой еду. Пробок нет, так что через полчасика, думаю, буду дома, - говорит как-то совсем неприлично довольный Каверин. Чуть ли не мурлыкает в трубку.
- Ого! Сбежал пораньше?
- Можно и так сказать.
- Влад... у меня есть для тебя не очень приятная новость.
- Что такое?
Вкратце описала супругу всю ситуацию и осторожно спрашиваю:
- Ты очень на меня зол?
Телефонный разговор я выбрала не просто так. Вживую мне было бы труднее рассказать, ну и плюс, когда приедет, Влад уже немного все переварит, и первая волна гнева пройдет мимо.
- М-да. На милых излишне жалостливых голубоглазых блондинок, носящих под сердцем твоего ребенка, конечно, трудно злиться, но все равно. Поговорим об этом дома. Забирай Милу и домой. Нечего там делать.
- Хорошо. Прости, пожалуйста, я не права и не должна была от тебя ничего скрывать, особенно в отношении Милы. Ой.
У меня дыхание сбилось. Не может быть. Такого просто не может быть. За что? Может быть, я сплю?
- Что?
- Влад, быстрее домой и вызывай полицию. Здесь Михаил.
Я уже спешу, как могу, к Миле, но вижу, что не успеваю. Он появился неожиданно и первое, что сделал, схватил девочку на руки, со всей силы оттолкнув Светлану Семеновну. Это было как в страшном сне, за Милу я испугалась так, как не испугалась тогда при нападении Насти.
- Уходите, - кричит мне в телефон муж. - Я сейчас свяжусь с охраной и...
Но мне уже не до Влада. Никакая охрана и полиция не успеет. Я лечу к Миле. Малышка уж точно ни в чем в этой жизни не виновата, а ей уже выпало столько всего. На глаза наворачиваются слезы.
- Пусти ее, - кричу уже я, вне себя от злости.
Светлана Семеновна тоже что-то кричит. Кричит и вырывается Мила. Ее негодяй болезненно зажал и прикрыл ладонью рот. Время как будто замедлилось. Я вижу, как на нас удивленно оборачиваются люди, но это сейчас все неважно, широко ухмыляясь, Михаил демонстрирует мне нож возле лица Милы.
- Не отпущу. Мы уходим. Я, она и ты. У меня не только нож. Это только для обозначения серьезности намерений. Если мне кто-либо что-либо сделает, всем тут будет хуже. Сейчас мы тихо и спокойно сядем в машину.
- Зачем вы это делаете? - хрипло спрашиваю я. - Вы не только нам жизнь испортите, но и себе, как бы ни сложилось, вас уже так просто не отпустят. Все видят, что вы делаете.
- А мне и так уже нет никакой жизни. Он все испортил. Ему мало было моего увольнения. Меня больше вообще никуда не берут на работу, кроме самой позорной и низкооплачиваемой. А у меня несколько больших кредитов, мне выплачивать их теперь нечем. Скоро за еду и коммунальные будет нечем платить. Коллекторы уже всю душу вытянули, так ещё за мной постоянно следят, как будто я не знаю, прослушивают телефон, все записывают. Поселились рядом. Сколько раз я ему звонил, умолял это прекратить. И взамен я сделаю ему...
- Что тут происходит? - возмущенно спрашивает подошедшая Оксана. - Мужчина, отпустите мою дочь.
Михаил показывает Оксане нож, который ранее она не заметила.
- О, отлично. Здесь не только все дети Каверина, но еще и женщины. Тоже с нами поедешь.
У Оксаны испуганно округлились глаза.
- Куда?
- В путешествие в один конец, - хмыкает мужчина. - Это будет красиво. Многие запомнят ваш красивый финал.
У Оксаны задрожали губы.
- Это ошибка, я перепутала. Это не моя дочь. Похожа только.
Оксана рванула с места так, что за ней сама смерть бы не угналась. И это она на шпильках. Михаил с ухмылкой следит за побегом Оксаны и переводит взгляд на меня.
- Можешь даже не пробовать убегать. Уж тебя-то догоню.
А я бы не смогла даже попробовать. Не простила бы себе, если бы оставила Милу один на один с бедой.
Вокруг Михаила быстро образовалась пустая зона, мужчины с пляжа уговаривают его отпустить ребенка. Михаил не слушает, он рявкает, чтобы все отошли ещё дальше и не шли за ним, иначе он убьет девочку прямо здесь. Михаил уходит, и я покорно следую за ним. Сердце колотится как бешеное, живот сильно и болезненно потянуло вниз. Морщусь и терплю. Пока иду, как можно незаметнее кинула взгляд на экран телефона. Вызов все еще не сброшен. Влад незримо рядом. Но телефон мне сейчас не пригодится.
Убрала руку с телефоном в карман и вместо гаджета нащупала маленький перцовый баллончик, без которого на улицу не выхожу. Купила его ещё во времена пробежек в парке, но до сих пор так и не использовала. Мое единственное оружие. Плохо то, что вряд ли поможет. Я так поняла, у Михаила может быть с собой какое-то взрывное устройство.