Глава 42
В раздумьях пребываю весь оставшийся рабочий день, а под его конец мне вновь звонят. Хорошо знакомый номер. Сергей Эдмундович.
- Здравствуйте, Сергей Эдму...
Не смогла договорить. Каверин-старший мне не дал. Стал кричать, угрожать, спрашивать, зачем я подставила его сына, что из-за меня он теперь на плохом счету и совсем не интересуется работой. Потребовал, чтобы я отказалась от повышения, ничего не говорила об этом Владу и больше обращала внимания на его сына и внучку, а в случае неповиновения, он меня со свету сживет.
Звонок резко оборвался. Значит, обо всем Каверин-старший узнал только сегодня. Предположительно от генерального. Выйдя на улицу, звоню Владу. Он, оказывается, уже приехал и гуляет вместе с Милой в парке. Подошла к ним, прогуливаемся уже вместе.
- Ты сегодня какая-то тихая. Задумчивая, - замечает Каверин, но смотрит не на меня, а в пасмурное, быстро темнеющее небо, и вдруг поднимает руку ладонью вверх. - Снег пошел.
Тоже посмотрела в небо и подставила ладонь, чтобы поймать первые снежинки. Поймала. Они тут же превратились в капельки. Перевела взгляд на Влада.
- Мне предложили повышение. Место ушедшего на пенсию начальника одного из департаментов.
Каверин улыбнулся.
- Поздравляю! Это здорово. Ты заслуживаешь повышения.
- Ты правда так думаешь?
- Конечно. Жаль только свободного времени у тебя меньше станет, но выходные все равно наши.
Отвела взгляд от Каверина. Следующие слова даются мне очень и очень нелегко.
- Влад, я думаю, нам не стоит больше встречаться, - тихо выдавливаю я. Взгляд падает на улыбающуюся Милу, весело играющую в песочнице, и у меня сердце кровью обливается. Позже я буду рыдать, долго и с надрывом, но пока еще держусь.
- Почему? - коротко и сухо спрашивает Каверин.
- Мы не сможем быть вместе. Я не смогу соответствовать твоим ожиданиям. Я буду жить так, как запланировала, поэтому расставание произошло бы рано или поздно, но потом было бы тяжелее.
- А сейчас, значит, не особо?
- И сейчас тяжело. Знаешь еще, что? Открою тебе секрет. У меня действительно есть покровитель. Ты правильно обо мне плохо думал. Это твой отец. Он нашел меня и предложил должность заместителя, чтобы я помогла тебе с продвижением по карьерной лестнице и следила за тобой вне работы.
Каверин молчит, а я боюсь на него смотреть.
- Кто, в таком случае, предложил тебе повышение? - спрашивает Влад, не показывая никаких эмоций. - Все, кто ниже акционеров по положению, не пошли бы на это - отец бы не дал этого сделать.
- Генеральный.
- А какие это у тебя дела с генеральным? С чего вдруг он непосредственно занялся назначением начальников? Какие свои дополнительные услуги ты предложила ради новой должности?
Резко обернулась к Владу, а он и так смотрит на меня. Колко, внимательно.
- Считаешь, меня нельзя повысить просто так?
- То, что тебя повысили просто так, ты мне уже пыталась как-то доказать. Что с Герарди? Как часто вы общаетесь с ним лично?
- Я не буду отчитываться, Влад. Мы можем расстаться по-хорошему?
- Это ты для себя все решила, Варя, - холодно бросил начальник. - Как только появилась возможность повышения, ты сделала однозначный выбор и за себя, и за меня, и... Мила, мы идем домой.
У меня все внутри дрожит, когда Влад достает Милу из песочницы и сажает в коляску.
- Можно я ее поцелую? На прощание, - тихо спрашиваю я.
Каверин сухо кивает. Поцеловала в обе пухлые вкусные щечки. Мила тут же потянула ко мне ручки, требуя ее достать и взять на руки.
- Ма-ма!
Четко, уверенно, радостно. У меня все внутри надрывается. Влад берется за ручку коляски и быстро молча уходит.
Дальше не помню, что я делала, да и не видела ничего. Глаза застилали слезы. Плакала сильно, с надрывом, всхлипами и соплями. Долго-о. Гораздо позже обнаружила себя сидящей на лавочке в парке. Темно, холодно. Руки замерзли так, что пальцы не слушаются. Меня припорошило снегом.
- Чего случилось-то у тебя?
Оборачиваюсь на голос, с удивлением обнаруживая сидящего рядом мужчину. Причем я его знаю.
- Здравствуйте, Николай, - осипшим голосом поздоровалась я.
- О, знаешь, как меня зовут? Впрочем, я ведь знаком с Владиславом Сергеевичем... он мне когда-то лечение предлагал оплатить. Я видел, ты тут часто с ним гуляешь. Поссорились, что ли?
- А вам не холодно? - кошусь на голые волосатые ноги, торчащие из-под пальто. Ну хоть в валенках.
- Не, я привыкший. Закаляться очень полезно.
От абсурдности происходящего, наконец, немного успокаиваюсь. Подношу ладони ко рту и дышу на них, пытаясь согреть. Перчатки на работе забыла.
- Чайку хошь? - Николай достает из кармана пальто небольшой термос. - Горячий.
- Нет, спасибо. Я пойду.
- Ну давай, только это, если с Владиславом Сергеевичем поссорились, обиду долго не держи, прощай его. Хороший мужик.
- Нет, я не с ним поссорилась, а со всем мужским родом.
- Ты из этих, что ли? Вроде не похоже.
- До свиданья.
Домой приехала поздно и сразу рухнула в постель. Пока ехала, успела много всего передумать. Не смогу без Милы. Уже сейчас мне очень плохо, и я понимаю, что легче не станет. Я поговорю завтра с Кавериным. Предложу себя в качестве няни на выходные, пока он дом строит. Откажет, наверняка, но все равно попытаюсь.
Утром приезжаю в парк, но Влада на нашем привычном месте нет. Сердце ноет. Бегаю вяло, то и дело вытирая текущие по щекам слезы. Для йоги настроя нет, поэтому сразу поднимаюсь в кабинет.
Рабочий день начинается привычно, но начальника все нет и нет. Прогуливает, видимо. Иду в отдел кадров, чтобы начать оформление на новую должность, и там уже узнаю новость.
Влад ушел со своей должности. При этом мне отказались говорить, уволился ли он сам, уволили его или куда-то перевели. Как ни пыталась добиться ответа, никакой информации мне не дали. Из-за ухода Каверина с моим повышением в департамент будет задержка. Отдел обезглавлен, меня назначают временно исполняющей обязанности начальника, и когда Владу найдут замену, только тогда и переведут в департамент.
Выйдя из отдела кадров, сразу звоню Владу. Телефон недоступен. Сергею Эдмундовичу звонить не решилась.
Быстро собираюсь и сбегаю с работы. Иду к Владу. Звоню в домофон - никто не отвечает. Когда кто-то из жильцов дома открывает подъездную дверь, проскальзываю внутрь и поднимаюсь на нужный этаж. Упорно звоню в дверь, но никто не открывает. Переживаю жутко. Мало ли что.
Звоню Сергею Эдмундовичу.
- Чего тебе? - ворчливо начинает разговор Каверин-старший.
- Здравствуйте, Сергей Эдмундович. Вы знаете, Влад сегодня не появился на работе, и в отделе кадров мне сказали...
- Все, уехал он, доигралась, - перебивает и злобно фырчит Каверин. - Говорил я тебе, отказывайся от должности, будь с ним и с Милой, поддерживай дальше. Чего я потом, по-родственному, повышение тебе не выбил бы, что ли?
- А-а... куда он уехал?
- Тебе-то какая разница? Все, поезд ушел. Твои услуги больше не нужны. Делай, что хочешь.
- Сергей Эдмундович, пожалуйста. Он... навсегда уехал? Далеко?
- Да кто его знает. Он у меня больно своенравный. Куда уехал - не скажу, это его только дело. Мы и так из-за тебя полночи проругались.
Каверин-старший отключился. В подавленном настроении возвращаюсь на работу. Больше всего думаю о Миле. Я ее больше никогда не увижу. Она мне не улыбнется, не назовет мамой, я больше не возьму ее на руки, и она не положит доверчиво мне голову на плечо. Я ее больше не увижу.