Глава 35
Это было как удар под дых. Внутри меня все перевернулось. Мила уже убежала играть в гостиную, а я извинилась и, ни на кого не глядя, быстро ушла в ванную, там заперлась, включила воду на всю и только тогда позволила себе разреветься. И Милу жалко, и себя жалко, и так трогательно. Неожиданно моя мечта услышать, как меня называют мамой, исполнилась куда быстрее.
Стук в дверь.
– Варя, у вас все в порядке?
А я и ответить даже ничего не могу, горло сжал спазм.
– Варя? Варя, вы что там, плачете? Откройте! – требует Каверин.
Стук в дверь не прекращается. Вот какой.
– Нет. Я сама скоро выйду, – кое-как собравшись с силами, отвечаю я, сидя на полу и обняв колени. – Все нормально.
Щелчок.
– Поздно, Варя, – с этими словами Влад входит в ванную. – Тут замок так себе, можно снаружи провернуть, – сразу поясняет начальник и садится на корточки рядом со мной. – Мила со Светланой Семеновной уже гулять ушли, а вы все тут сидите. Обед, вот, уже закончился. Светлана Семеновна извинилась, говорит, что специально ничему Милу не учила, книжку с картинками с ней смотрели про семью. Варенька, ну вы что?
Закрыла лицо руками. Из глаз слезы льются ручьем, не могу их остановить, и так стыдно, что Каверин меня такой видит. Неожиданно, объятие. Влад обнимает, садится рядом, пересаживая к себе на колени. Дотрагивается без спроса, но сейчас я и не против. Крепко обнимаю Каверина за шею и плачу уже ему в плечо. Давно меня так не накрывало, очень давно, видимо, поэтому сейчас так трудно остановиться.
Влад утешающе гладит меня волосам, плечам, спине. Его руки постоянно в движении, где только не гладит. Целует в висок, мокрую щеку, требовательно берет за подбородок, разворачивая мое лицо к себе, целует в губы, его язык еще более требовательно проникает в мой рот.
Так. Слезы высохли в момент. Возмущенно стучу Влада по плечу и пытаюсь его оттолкнуть. Довольный Каверин отстраняется, но из объятий не отпускает. Конечно, он довольный. То бегать надо было ради поцелуя в щеку, а тут вот, пожалуйста, все и сразу.
– Дайте встать, – требуя я, порываясь это сделать самостоятельно, но Влад утягивает обратно к себе на колени.
– Встанете, Варвара Олеговна, не переживайте. Это я шоковую терапию применил, чтобы вы успокоились. Вы мне лучше объясните, из-за чего так расстроились? Я не спорю, момент был очень трогательный, я сам проникся, но не настолько, чтобы закрыться в ванной и рыдать. Вы меня напугали. Так в чем дело?
Шеф сейчас смотрит на меня очень внимательно и серьезно. В ответ молчу. Спрятала лицо, положив голову начальнику на плечо. Больше не плачу, но все равно тяжело, а на откровения не тянет.
– Ты рассказала, из-за чего не любишь мужчин, но не рассказала, как именно тебя обижали. Все же просто недоверие у мужскому роду не повод прибегать к помощи врачей, лишь обеспечить себя ребенком без отца. Дело в этом? Ты плачешь не столько из-за настоящего, сколько из-за прошлого. Так может, поделишься? Я хочу знать.
В ванной комнате повисла тишина. Резко подняла голову от плеча Каверина.
– Спасибо, – произнесла я шефу на ухо и поцеловала его в щеку. – Но нет.
Пока Каверин застыл, пораженный моей инициативой, поднялась с его колен, быстро умылась и поправила сбившуюся одежду. Минута слабости закончена. Все это время начальник пристально за мной наблюдал.
– Владислав Сергеевич, вы на работу будете возвращаться? А то я пошла.
– Буду, Варвара Олеговна. Вот если бы вы туда не собирались, тогда бы не пошел.
– Вам не нравится ваша работа?
– Я отношусь к ней спокойно. А вот к вам нет.
– Перестаньте.
– Варвара Олеговна, вот вы уже знаете обо мне много всякого разного, в том числе и совсем плохого. Почему вы не хотите поделиться со мной тем, что было плохого в вашей жизни? Осуждать я точно не стану, уж не мне кого-то судить, никому не расскажу, посочувствую, утешу, вам, может, станет легче.
– У меня и так все замечательно, Владислав Сергеевич. И никакие разговоры по душам не нужны.
– Какая вы вредная, Варвара Олеговна, – говорит начальник, вставая. – Зато я упрямый. В этом плане вам, конечно, тоже со мной не повезло.
Каверин встает за моей спиной и смотрит мне в глаза через отражение в зеркале над умывальником. Влад в черном деловом костюме выше меня, куда как шире, очень серьезный, и я, бледная в своем сером костюмчике, с заплаканными глазами смотрюсь удивительно... нет, не блекло, хрупко. Влад наклоняется ко мне ближе, ставит руки на раковину, по бокам от меня, и ни на мгновение не разрывает контакт наших взглядов в зеркале, он словно гипнотизирует, и ему это удается, потому что я не могу шелохнуться.
– Знаете, Варвара Олеговна, мне понравилась ваша идея с четкими планами на будущую жизнь, вплоть до глубокой старости. Тоже решил все спланировать, а то это как-то несерьезно, живу, как придется, без всяких планов. Знаете только, в чем проблема?
– В чем?
– Мои планы совершенно расходятся, я бы даже сказал, претендуют заменить ваши. Я предлагаю прямо сейчас начать ваши планы нарушать, – с этими словами Влад обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе.
Больше ничего начальник не делает и зрительного контакта не прерывает. Это похоже на вызов. Очень волнительный и наглый вызов. Противиться становится трудно, когда тебя держат в настолько твердых и крепких объятиях, но необходимо.
– Отойдите, Владислав Сергеевич, – прохладно произношу я. – Вы забыли, что обещали не прикасаться ко мне без разрешения?
– Разве обещал?
Влад наклоняется ближе и легко целует меня в висок.
– Ничего не могу с собой поделать, Варвара Олеговна. Коснувшись вас один раз, очень трудно прекратить это делать.
– Вы понимаете слово «нет»?
– А как вы думаете?
Руки начальника скользят по моей талии, оказываются под пиджаком, требовательно дергают за блузку, поднимая ее, и вот уже большие ладони Каверина ложатся на мой живот. Влад прижимает меня к себе все крепче, его губы прокладывают дорожку легких поцелуев от моего виска вниз, по щеке и шее, а я не могу ничего сделать, только крепче вцепиться в края раковины.
Так. Надо собраться и дать серьезный отпор. Но я откидываю голову назад, тем самым максимально подставляя шею Каверину. Тело – зараза, предает нещадно. По коже бегут мурашки, а руки Влада все требовательнее и наглее. Он все сильнее прижимает меня к умывальнику и...
От непростительной ошибки меня спас звук поворачиваемого во входной двери замка. Услышавший это начальник с явной неохотой меня отпустил, а я воспользовалась моментом и тут же отступила на несколько шагов, поправила блузку и спешно вылетела из ванной.
Открывает дверь и заходит в коридор Светлана Семеновна.
– А мы перчатки забыли. Думала, ладно, но нет, ручки у Милы замерзли, вернулись за ними, – с извиняющейся улыбкой произнесла женщина.
– Вот они, – нашла в прихожей перчатки и отдала Светлане Семеновне. Влад тоже вышел в коридор и молча встал рядом. – Подождите меня секунду, я сейчас с вами выйду, – прошу я, понимая, что вновь оставаться в квартире наедине с Кавериным мне попросту опасно.
Босс, опять же молча, тоже обувается. Выходим все вместе. И когда вновь остаемся с начальником наедине, но уже на улице, стараюсь идти от него на как можно большей дистанции.
– Варвара Олеговна, это что за побег такой? – строго, словно отчитывая за неправильно сделанную работу, спрашивает начальник.
– Это не побег и даже не тактическое отступление. Не смейте больше так делать.
– Почему? Потому что это вам нравится и нарушает тщательно продуманный план? Потому что вам хорошо со мной?
Молчу и упорно иду вперед, ускорив шаг.
– Варя!
Уволюсь. Нет, не могу. Столько сил на построение карьеры в этой компании ушло, а перевестись Каверин-старший не даст, он хороший, только пока по его плану идёт. Обложили эти Каверины.
– Варя, – Влад подступает ближе. – Ну не буду я тебя трогать, только не обижайся и разговаривай со мной.
Молчу. Думаю, как оградить себя от притязаний Каверина. Надо ему разонравиться. Вот только как? Моя стойкость трещит по швам, не справляюсь. Самый радикальный вариант при шефе, например, поцеловаться с кем-то другим. Делать это будет, конечно, жутко противно и мерзко, но для дела можно и потерпеть. Такая «измена» вполне может отвратить от меня Влада.
Надо обдумать. Тщательно. Ведь Каверин знает, что я к мужчинам во всех смыслах не очень. Может и не поверить, что поцелуй натуральный, а не показной. А если поверит, то как сильно разозлится. Я-то ладно, но вот тому, с кем будет поцелуй, может достаться, начальник не стесняется при любом удобном случае применять кулаки.
– Варя, у вас такое лицо, словно вы нечто злодейское планируете. Не надо так, – ворвался в мои мысли голос босса.
Посмотрела на Каверина. Красивый. Даже слишком красивый. Мы идём по улице, и на Влада все проходящие мимо девушки и женщины оглядываются. Выбирай любую, живи, создавай семью, а он за меня уцепился.
– Не трогайте меня больше, Владислав Сергеевич. Это последний раз, когда я прошу.
Каверин ничего не ответил. В молчании мы дошли до работы. Кажется, уже никого из сотрудников особо не удивило, что мы с начальником пришли вместе, сильно опоздав.