1 глава
Огромный танцпол со множеством молодых людей на нём. Запах дорогого алкоголя, который смешивается с многочисленными ароматами альф и омег. Стройные и подтянутые танцоры и танцовщицы, вытворяющие на шестах невероятные вещи, лишь для того, чтобы щедрый клиент не поскупился на пару зелёных бумажек. Бармены и диджеи, определённо знающие своё дело. Всё это, и даже больше, является неотъемлемой частью одного из крупнейших клубов Сеула. Клуба, в котором собирается, так называемая, золотая молодёжь.
— Быстрее… пожалуйста…
В комнате с красивой надписью «V.I.P» на входной двери раздаются громкие и высокие стоны.
— Я же сказал, не разговаривай со мной, — звучит уже тихий, но властный мужской голос. Чон хосок всегда был таким. В свои полные восемнадцать он привык жить на полную катушку и ни в чём себе не отказывать. Дорогие клубы? Конечно. Переспать с первой красоткой школы? Легко. Купить себе новый дорогой автомобиль? Проще простого. По мнению альфы, нет ничего важнее денег и статуса, а у него и то, и то имеется в достатке, благо отец играет далеко не последнюю роль в стране. — Ты не слышишь меня? — хосок тихо рычит и закрывает рот омеги рукой, из-за чего та начинает что-то мычать в его ладонь.
В другой ситуации Чон и не посмотрел бы на эту девушку. Самое обычное лицо, да ещё и голос какой-то скрипучий. Противно. Лишь запах банана и фигуристое тело компенсируют всё.
Чувствуя надвигающийся оргазм, парень делает финальные толчки, стараясь получить максимальное удовольствие (хоть и мокрая от чужой слюны ладонь немного всё портит). То, что чувствует омега, — дело третье, хосока это совсем не заботит. Однако та получает невероятные ощущения от происходящего. Девушка кончает первой, сжимая член внутри себя. Альфа изливается чуть позже, заполняя презерватив своим семенем.
— Это было так… хорошо, — подаёт голос девушка, когда Чон уже натягивает на себя боксеры и штаны. — Меня Соён зовут, кстати. А ты?..
Альфа переводит безразличный взгляд на улыбающуюся омегу и усмехается.
— Меня зовут хосок малышка. И это была наша первая и последняя встреча, — Чон окидывает полуголую девушку холодным взглядом, замечая, как та вздрагивает. Надеялась на продолжение? Как наивно.
Не дожидаясь ответа, парень покидает комнату, а после уходит и из клуба. Сегодня он прекрасно поработал, так что пора бы отдохнуть. Заслужил.
Хосок подходит к своей машине, в которой уже долгое время ждёт его личный водитель
— Вы сегодня быстро, господин, — слуга кланяется, мельком осматривая расслабленного Чона.
— Отец сказал, чтобы я вернулся домой пораньше, — парень слегка передёргивает плечами и уже раздражённо смотрит на прислугу. — Чего стоим? Поехали.
— Слушаюсь, господин.
— Опаздывает, — вздыхает Джин, устало смотря на стрелки дорогих швейцарских часов.
Даже он в курсе, что хосок, его собственный сын, ещё тот гуляка и раздолбай. Он в курсе, но ничего не предпринимает, чтобы изменить это. Ведь разве есть смысл? Их отношения и так достаточно холодные, а ссориться в очередной раз, делая ситуацию ещё хуже, просто не хочется. Потому что…
Джин любит хосока. Искренне и по-отцовски. Только показывать это не умеет от слова «совсем», да и сам хосок не спешит проявлять тёплые чувства к отцу.
«Как отец относился ко мне, так и я буду относиться к нему» — именно этого придерживается младший альфа. В детстве, когда маленький хосок,просто хотел любви и внимания от единственного родителя, тот просто забил на него, обвиняя в смерти жены. Мальчик тогда только плакал на слова папы, ведь в чём он виноват? Мама умерла при родах, решив подарить жизнь сыну, а не сохранить свою. Это был её выбор, который джин не мог принять. А когда принял, то было уже слишком поздно. Хосок этого больше не нужно.
— Что ты хотел?
— Даже не поздороваешься с отцом? — Джин усмехается и поворачивает голову в сторону, натыкаясь взглядом на явно недовольного сына. — Ещё и опаздываешь. Снова.
— Я спрашиваю, что ты хотел? Из-за тебя я приехал раньше положенного, так что давай сразу к делу, — хосок проходит в глубь кабинета и садится в кресло, напротив отца, закидывая ногу на ногу.
Мужчина делает глубокий вдох и незаметно для младшего сжимает кулаки. Разговор, ради которого он позвал сына, ещё даже не начался, а в комнате уже витает ощутимое напряжение.
— Хосок, послушай меня. Ты ведь знаешь, что я много работаю. И... скоро у меня появится прекрасная возможность воплотить все свои планы в жизнь, — старший альфа мягко улыбается, следя за эмоциями сына. Нужно подбирать каждое слово.
— И? Зачем ты говоришь это мне? — хосок,недовольно цокает. — Мне неинтересно слушать о твоей работе.
— Я хочу баллотироваться в мэры города, — игнорирует слова младшего и продолжает, — чтобы всё прошло наиболее гладко, нам нужно показать, что мы обычная семья. Такая же, как и любая другая. В общем… мне нужна твоя помощь.
— Обычная семья? Помощь? О чём ты? — парень хмурится, чувствуя, что ему точно не понравятся слова отца. — Ты должен перевестись в другую школу. Самую обычную, где учатся такие же обычные дети из средних слоёв общества.
— Нет, хосок встаёт с места и направляется к двери. Он выслушал достаточно.
— Я буду учиться в своей школе, что бы ты ни говорил.
— хосок! Вернись, мы не договорили! Альфа игнорирует приказы джина и поднимается к себе в комнату. Он не собирается следовать каким-то глупым прихотям отца. Это не имеет смысла.
— Доброе утро.
Хосока недоверчиво косится на отца. Тот ведёт себя, как обычно, улыбается даже и приглашает с собой позавтракать. Будто бы вчерашнего разговора и не было. Подозрительно как-то.
— Я еду в школу. В свою школу, — предупреждает младший, а джин лишь шире улыбается.
— Конечно-конечно. Поезжай в свою школу.
Хосок ещё раз осматривает уж слишком довольного отца и вскоре покидает дом. У альфы плохое предчувствие.
— Не похоже на твоего отца. Обычно он до последнего стоит на своём, — задумчиво мычит юнги , лучший друг хосока . — Вот-вот, я о том же, — хмыкает Чон, раскачиваясь на стуле.
— Может, он за одну ночь смирился? В любом случае, мне же лучше. Мин смотрит в одну точку, раздумывая над сложившейся ситуацией, о которой рассказал ему хосок. Чона старшего вообще-то можно понять, ведь его мотивы чисты, как хрусталь. Может, если бы хосок согласился на эту не особо сложную просьбу, то «лёд» в их отношениях мог бы наконец-то тронуться, но… слишком много этих «но». Юнги отвлекается от своих мыслей, когда слышит громкие омежьи смешки. Это заставляет его закатить глаза. Даже в школе хосок никогда не обделён вниманием. К нему то и дело приходят девушки. Это бесит Мина. Не то чтобы он завидовал.. Пусть Юнги совсем не спортсмен, не слишком обаятельный и общительный, однако и у него, «холодного принца», есть свои поклонницы.
—Чон хосок! Названный вздрагивает, а толпа девушек расступается, пропуская вперёд учителя. — Доброе утро, мистер Чхве, — альфа невинно улыбается, в голове прокручивая то, что он уже мог сделать не так. — Вы что-то хотели?
— Да. Меня интересует, что Вы забыли здесь?
— В смысле? — уголок губы неконтролируемо дёргается, так что улыбка Чона становится больше похожа на оскал.
— Ваш отец забрал сегодня Ваши документы. Вы больше не являетесь учеником нашей академии.
— Что сделал? — хосок хмурится и слышит, как омеги вокруг начинают перешёптываться. Где-то на общем фоне альфа различает и «теперь всё встало на свои места» от лучшего друга. — Вы шутите, да?
— Никаких шуток. Увы и ах, Вы должны покинуть наш класс и академию. Всего доброго.
Стиснув зубы, хосок хватает свой портфель и буквально вылетает из класса, по пути набирая своего водителя.
— Какого хрена?
— И тебе привет, сынок, — улыбается джин, не отрываясь от книги, которую он читал до прихода младшего.
— Рано ты сегодня, это удивительно. — Прекрати так себя вести! — несдержанно рычит хосок и, подойдя ближе, ударяет кулаком по столу.
— Что ты, блять, творишь? Улыбка с лица мужчины исчезает, и он смотрит на младшего холодным пугающим взглядом. Его аура альфы давит на хосок, так что тот замолкает, но не отступает.
— Я вчера хотел с тобой по-хорошему, хосок. Но ты не оставил мне выбора. С завтрашнего дня ты будешь ходить в новую школу, документы я туда уже подал,
— джин говорит тоном, не терпящим возражений, ведь он уже все давно решил. Вот только хосока это всё равно не колышет.
— Я не пойду туда. И ты не смож...
— Я заблокирую все твои карты и закрою тебя в твоей комнате под домашний арест. И я не шучу, Чон хосок, — джин обходит стол и подходит к сыну, закидывая руку на его плечи.
— Пойми, это важно не только для меня. Но и для тебя. Хосок скидывает чужую руку и, громко щёлкнув челюстью, выходит из кабинета. Сейчас в его крови бурлит гнев, так что альфа направляется в единственное подходящее место —танцевальный зал.
Уже в зале Чон в взбитое дыхание от танца падает на пол. Гнева больше нет, вот только перспектива ходить в школу всё ещё бесит. Ужасно бесит. Но выбора, кажется, нет. Ну ничего. Хосок ещё отыграется на отце. Обязательно.