Кристофер

"Я горделивый бедняк, представляешь,
Даже копейки нет у меня,
Но не думаешь ты и не знаешь,
Как существую здесь я.
Как живу от зари до зари,
Доедая последние крошки.
И сил моих больше нет,
Передвигаться по серой дорожке..."

Автор

Злосчастный холод осеннего утра заставил меня крепче сжать руками свои плечи. Как только я смог открыть глаза, то увидел абсолютно пустую улицу. Лишь грязные куски бумаги, под силой дуновения ветра, пробегали по асфальту, слегка кружась в воздухе. Листья и пыль, собираясь вместе, поднимались вверх, превращаясь в маленькие торнадо.
Я аккуратно стал подниматься с деревянной лавочки, всё также сжимая руками плечи. Мои шея и спина начали ноюще болеть, уж так долго я пролежал в одном положении на жёсткой поверхности. Спустя мгновение я вспомнил про работу и мистера Харриса, тут же поднявшись с лавочки, я побежал вдоль улицы.
Неожиданно я заметил знакомую фигуру, неспеша идущую по тротуару. Набравшись смелости, я окликнул её:

— Мия! — громко произнёс я, догоняя девушку.

Коллега развернувшись, принялась ждать меня, держа кожаную сумочку в руках.

— Ты откуда? — тихо спросила она, как только я поравнялся с ней.

— Да так, неважно. — ответил я, сбавив шаг, — Давай мне свою сумочку, я помогу тебе.

— Не стоит, — скромно улыбнулась Мия.

— Мне не сложно, — ответил я, как девушка безоговорочно отдала мне свою вещь.

Всю дорогу до магазина мы шли молча, каждый погруженный в собственные мысли. Мия с интересом разглядывала улицы, с восторгом наблюдая за постепенно оживляющимся городом. Слушая пение птиц, она ненадолго закрывала глаза и о чем-то тихо шептала. Она вела себя довольно странно, но как мне кажется, у каждого есть свои, так называемые «тараканы в голове». Поэтому я не смел тревожить её своими ненужными вопросами.

— А сколько тебе лет? — неожиданно спросила девушка, отвлекшись от «связи» с природой.

— Семнадцать, — ответил я, взглянув на собеседницу, — а тебе?

— Я старше тебя всего на два года. — улыбнулась Мия, — Мне девятнадцать. — в ответ я лишь кивнул, опустив взгляд вниз.

Вскоре крыша здания начала виднеться из за листвы небольших деревьев, медленно приближаясь к нам. Мия шла рядом, высоко поднимая голову, направляя свой взгляд куда-то далеко в небо. Я незаметно наблюдал на девушкой, дабы не сбить её с мыслей. Рыжеватые аккуратные веснушки украшали небольшой нос и щеки девушки. Приглядевшись, можно было представить будто непонятное пятнышко из веснушек похоже на солнышко с множеством лучиков. Сегодня тёмно-русые волосы моей спутницы были схожи с морскими волнами, переливающимися на ярком солнце. Нежные руки Мии ненадолго поднимались вверх, и убирая пару прядок волос за уши, тут же возвращались обратно, располагаясь вдоль изгиба бедра.

Подходя к заведению, я слегка ускорил шаг, подбежав к двери, открыл её, пропуская девушку вперёд. Та одобрительно кивнула, озарив меня своей ослепительной улыбкой. Я немного опешил, застыв на месте, но спустя пару мгновений, я очнулся последовав за коллегой.

— Доброе утро. — из-за кассы вышел Дилан, подойдя к Мие. — Как твоё настроение? — он попытался обнять её за талию.

— Всё прекрасно, Дилан, — произнесла девушка, отдалившись от парня, — полагаю, у тебя тоже.

На моём лице пробилась злорадная улыбка, и я ухмыльнувшись, посмотрел на Дилана.

— Тебе весело? — в ту же секунду парень накинулся на меня, схватив за ворот куртки.

— Если ты сейчас же не отпустишь меня — будет хуже. — спокойно сказал я, наблюдая за реакцией коллеги.

— И что же ты мне сделаешь? Даже смешно. — Дилан наигранно посмеялся и перед моими глазами возник образ Лео.

— Я предупреждал. — сжав руку в кулак, я нанес парню удар чуть ниже солнечного сплетения. Напрячь пресс он не успел, да и не знал, что я ударю именно туда, поэтому боль была резкой и пронзающей.

Он тут же разжал пальцы, выпустив из руки ворот моей куртки. Присев, он схватился за живот, опустив голову.

Никто в магазине не промолвил ни слова, а лишь пара испуганных глаз смотрела то на меня, то на сидящего Дилана.

Жизнь научила меня тому, что всегда нужно наносить удар первым, иначе дальнейшие события могут сыграть с тобой злую шутку, и именно ты окажешься на холодном полу, кривясь от боли. Закон улицы — закон не писанный никому. Здесь либо побеждаешь ты, либо побеждают тебя. И это заставило меня заняться собой. Я стал быстрее, выносливее, порой даже мне удавалось сбежать от собак, когда какой-либо хозяин спускал их вслед за мной. Я убегал, перелезая через каменные ограды и железные ворота, переплетённые колючей проволокой. Мои ноги были постоянным пристанищем для синяков, ран и порезов. Но я привык чувствовать боль, разочарование и злобу. Привык к своему внутреннему мстивому голосу, который что и дело заставляет меня наказывать обидчиков. Пусть, это не всегда и выходит, а удача далеко не на моей стороне, я всё равно не схожу с пути, даже если есть риск, что я больше не открою глаза.

Рабочий день почти подошёл к концу, незаметно подводя стрелки часов к нужной цифре.

Звонкие колокольчики негромко прозвенели, и на пороге магазина появился владелец заведения. Мужчина одарил всех работников тёплой улыбкой. Заметив меня, он сошёл со ступеньки, направившись в мою сторону.

— Как работа? — улыбнулся он, положив свою сильную ладонь на моё плечо.

— Отлично, — кивнул я, и уголки моих губ незаметно разошлись в стороны.

Старик засунул руку в карман своей куртки, достав несколько зелёных купюр.

— Аванс, — улыбнулся мужчина, протягивая мне деньги.

— Я всего второй день работаю, — удивился я, выставив ладонь вперёд, как бы отказываясь.

— Не дури. — нахмурился мужчина, вложив деньги в мою ладонь. — Завтра в то же время, удачного вечера. — старик вновь тепло улыбнулся.

Подняв голову, я увидел Мию. Она застенчиво подняла руку вверх, я ответил ей тем же. От её взгляда в моей груди что-то ёкнуло, но я тут же закрыл глаза, быстрее направляясь к выходу.

Выйдя из заведения, я вдохнул холодный воздух, и слегка съежившись, направился куда-то вперёд. Мои мысли роем вертелись в голове, не давая спокойствия. Холод пробивал меня до костей, но я всё равно не переставал думать. Мои внутренности будто скручивались в сильный узел от взгляда девушки. Но как бы я не пытался отгонять от себя эти мысли, они находили меня везде.

Я с первой секунды почувствовал в Мие что-то родное, но такое неизвестное. Я будто знал о ней всё и не знал ничего, даже дня, когда она появилась на свет. Какая-то странная боль в груди постепенно нарастала, и я, поправив воротник своей ветровки, направился к ближайшей табачке.

— Пачку «Rothmans», пожалуйста. — вытащив из кармана одну купюру, я протянул её продавщице.

Слегка прищурившись, она кинула в тарелку пару монет, отдав мне мою покупку.

Произнеся тихое «спасибо», я поспешил покинуть помещение. Дойдя до первого угла, я вытащил из пачки одну сигарету и зажигалку. Я решительно закурил. Сильно затянув сигарету, я начал непрерывно кашлять. Мои лёгкие совсем отвыкли от никотина, но ненадолго. Тяга, следующая и вот я уже неспеша выдыхаю дым, направляя свой взгляд куда-то в небо.

Взгляд Мии будто бесконечный фильм вертелся в моём разуме. Я не мог понять, почему думаю о девушки, которую знаю всего два дня. Да что в ней, чёрт побери, такого?

— Паркер, ты же обещал, что больше никогда и ни за что... — шептал я себе.

Потушив окурок, я вновь направился в неизвестном направлении. Мне было некуда идти, никто меня не ждал. Я чувствовал себя настолько одиноко, что казалось, будто внутренняя боль уже постепенно пожирала меня изнутри.

Но ведь я и был одинок.

Совсем один на целом белом свете.