Глава 9
= Лалиса=
В воздухе повисла абсолютная тишина.
Почувствовав мрачное настроение, Джаред выключил классическую радиостанцию и поднял перегородку в «Майбахе S600».
Ну конечно, у Чонгука был водитель.
И, конечно же, этот водитель носил в качестве униформы костюм-тройку, черную фуражку и кожаные перчатки.
Похоже, Чонгук очень нравилось относиться ко всем так, будто они обладали глубиной персонажа игры «Симс». Он воспринимал людей как заполнителей пространства, существовавших только для воплощения его личных планов.
Я уставилась в окно, наблюдая, как мимо проносятся машины, будучи уверена, что потеряю самообладание, если мы ввяжемся в очередной спор. Мне подмигнул номерной знак округа Колумбия с надписью «Налоги без представительства», выведенной жирным шрифтом.
От этого оборвалась последняя нить, сдерживающая мою злость.
Вот вам и родственные души.
Я заплатила высокую цену за ошибку и не имела права голоса. Жаль, что не могу поплакать от злости. Найти хоть какое-то облегчение.
Но Чон Чонгук не заслуживал моих слез.
Черт, да он не заслуживал вообще никаких моих телесных жидкостей.
В конце концов мы свернули на бесконечную улицу, украшенную подстриженной живой изгородью и рядами грозных двойных ворот, которые скрывали от глаз десятки особняков.
Казалось весьма уместным, что сидящий рядом со мной тиран жил на улице, удачно названной Дарк-Принц-роуд.
Несколько минут спустя впереди показались высокие железные ворота. Подъездная дорожка длиной в четыреста метров, по обе стороны от которой росли цветущие вишни, вела к дому Чонгук.
Возможно, «дом» – неподходящее слово, чтобы описать итальянскую виллу площадью почти в три тысячи квадратных метров, раскинувшуюся на четырех гектарах исторической собственности довоенных времен.
Шесть спален, двенадцать ванных комнат, два бассейна и частный виноградник.
Я пробила информацию на сайте риелторской компании, как только мой взгляд упал на гигантское сооружение.
Когда мы проехали мимо первой дюжины деревьев, Чонгук наконец вспомнил о моем присутствии.
– Если ты вдруг планируешь совершить великий побег, то из-за связанных с моей работой рисков повсюду установлены камеры видеонаблюдения.
Я не планировала.
Главным образом потому, что мне некуда идти.
Отец ни за что меня не примет (да и в любом случае я бы не поступила так с Юной), и я не уйду, пока не отомщу Чонгуку за все, что он со мной сделал.
Я решила не отвечать ему.
Чонгук напряг челюсти.
– Он переступил черту.
– А ты наступил на него. – Я изо всех сил старалась сдержать дрожь в голосе. – Почему ты так жестоко унижаешь каждого, кто переходит тебе дорогу? Это такая недостойная черта характера.
– Мы не выбираем черты своего характера. Просто терпим их.
Очевидно, что груз его прошлого достаточно велик, чтобы заполнить всю багажную ленту в аэропорту, но я не стану ему потакать. Его поступкам нет оправдания, каким бы ни было его прошлое.
Чем ближе мы подъезжали к особняку, тем больше я могла рассмотреть. Пышная зелень окружала эффектное поместье в потомакском стиле. Во владениях была выделена отдельная территория для персонала.
На противоположной стороне между опушкой небольшого леса и зданием службы безопасности приютилась мастерская.
А я еще думала, что моя семья обеспечена.
– Убери это выражение лица, – потребовал Чонгук. Его и впрямь выводило все, что я делаю. Или не делаю.
– Какое выражение?
– Такое, будто ты в отместку собралась испортить всю мебель в моем доме.
Такая мысль даже не приходила мне в голову. Я предпочитала мстить деликатно. Но успокаивать его точно не стану.
– Ничего не обещаю.
– А ты и впрямь станешь для меня настоящей головной болью.
– Головной болью? – Я склонила голову набок. – Ты похитил меня, псих ты эдакий. Я не стану для тебя головной болью. Раз уж на то пошло, я стану смертельной опухолью мозга.
Говорят, судьба – не что иное, как последствия принятых нами решений. Что ж, я стану худшим, что судьба уготовила для него.
– Ладно, – огрызнулся он. – Выбери что-то одно.
– Тео Джеймс, – не мешкая ответила я. – Если, конечно, однажды его встречу.
– Я не давал тебе добро на секс со знаменитостью. – Лицо Чонгука помрачнело. Мой ответ явно поверг его в ужас. – Я имел в виду одно желание. – Он всматривался в мое лицо, будто уже жалел о том, что протянул мне оливковую ветвь. – Можешь попросить у меня что-то одно. Я дам тебе это. Безо всяких вопросов.
Я покосилась на него.
– В чем подвох?
– Ты должна пообещать, что будешь нормально себя вести.
Я никогда не буду нормально себя вести. Но и злость не позволит мне держать рот на замке. Губы растянулись в горькой улыбке.
– Хочешь знать, каково мое желание?
Его хмурый взгляд подсказал, что ответ отрицательный.
«Майбах» остановился перед двойными дверями поместья. Я смотрела на Чонгука, не сводя с него пристального взгляда.
– Мое единственное желание – чтобы ты умер у меня на руках, Чон Чонгук. Я хочу видеть, как ты испустишь последний вздох. Чувствовать, как твоя кожа становится холодной и безжизненной под моими пальцами. Мое желание – видеть, как твои ноздри с трудом двигаются, пока ты в последний раз вдыхаешь кислород. – Я замолчала, прижав руку к груди. – Я хочу смотреть, как ты страдаешь за все те страдания, которые причинил мне. И в этой жизни нет никого и ничего, чего бы я хотела сильнее.