Клетка

Soundtrack

https://youtu.be/98dIVxKsK5k

Природный аромат Бана схож с Jo Malone Wood Sage & Sea Salt

- Убери эту мразь с глаз долой. Он умудряется даже мёртвым выводить меня из себя, - приказал Бан из ниоткуда выросшему перед ним помощнику и, небрежно бросив глок на журнальный столик, уселся в кресло.

Комнату молниеносно наполнили люди и в считанные минуты освободили её от останков несчастного. Бан не смотрел на них, погружённый в собственные мысли. Сонджун бесславно покинул мир живых, проблем стало в разы больше, чем вчера, но поступить иначе альфа не мог. Таким людям, как Сонджун, малейшая власть, не заработанная своими силами, дарованная связями, родством, везением, всегда сносила крышу. Примеров Бан знал тысячи и потому ненавидел панибратство, никогда не смешивал личное и бизнес, однако терпел из - за Чихо. Причина всех бед, альфа, в руках которого находились самые значимые политики, копы, главные транспортные точки и непререкаемый десятилетиями авторитет, а с ними и полная власть над городом. Чихо было не обойти, не побороть в честной битве, ему можно было лишь поклониться и попросить дозволения существовать на территории, которую тот много лет назад завоевал и держал исправно в кулаке по сей день. Когда-то и Чану пришлось принести своеобразную клятву верности и поступиться некоторыми свободами, чтобы добиться успеха. Но годы шли, а семидесядилетний Чихо и не думал сдавать позиции. Вёл дела по старинке, плодил любимчиков, игнорировал прогресс, тогда как амбиции Чана стремительно ширились, как и его бизнес, который всё чаще буксовал из - за старческих капризов того, кого ослушаться альфа не имел права. Справедливости ради, не он один. В таком же незавидном положении находились все его партнёры, но Бана это не успокаивало, наоборот. С каждым днём намерение убрать своевольного безумного короля с трона и очистить поле для открытой схватки, в которой победил бы исключительно сильнейший, только росло. Сонджун стал камнем преткновения и началом прямого бескомпромиссного конфликта. Бан отлично осознавал риски, как и то, что существовать как раньше ни он, ни его бизнес больше не могли.

Присланный Чихо для разработки совместного проекта Сонджун с ходу поставил Бану свои условия, определил возмутительно неравные доли в общей прибыли и закрепил на его территориях своих, таких же бездарных как и сам управленцев. Результатом его деятельности за несколько месяцев стали потеря ценных людей, приличной части выручки и наконец унижение, которое приходилось проглатывать Чану и его команде, имея дело с неотёсанным и наглым деревенщиной, который большую часть непродолжительной жизни своей провёл на Чеджу, занимаясь фермерством. Сегодняшний вечер положил конец миролюбию альфы и его играм в дипломатию, а с глока, который не разряжался длительное время, стряхнули пыль и вдоволь насытили. Бан устало потёр ладонями лицо в попытке взбодриться и бросил взгляд на часы, собравшись уходить, но шевеление невдалеке заставило вспомнить о незначительной, но досадной помехе, притаившейся на диване и забившейся в угол, словно дикий зверёк. Нахмурившись, альфа пригляделся к дрожащему, съёжившемуся комку плоти. Пожалуй, по настоящему впервые за этот муторный и тяжёлый вечер. Всполошенные отблески огней танцпола, полумрак вип зала, да и само состояние его, напряжённость и ответственность момента к лирике и разглядыванию эскорта никак не располагали, но сейчас, при полноценном освещении, благополучно избавившись от постоянной головной боли и занозы в заднице в лице Сонджуна, Чан не без удивления пришёл к выводу, что присмотреться всё же стоило. Даже на расстоянии красота юноши поражала. Возможно, часть этого впечатления заслуженно принадлежала антуражу - кружевным раскрывшимся веером стелились по белоснежному шифону капли крови, пропитавшей насквозь и окрасившей рукав белой блузы до самой шеи насыщенно бордовым цветом. Чан не был уверен до конца в чём причина магии, но глаз отвести не смог. Хрупкая до невозможности фигурка, будто высеченная из мрамора, опущенные трагично плечи, какая - то до боли элегантная худоба, которая в омегах обычно отталкивала, а сейчас заставляла жадно любоваться, придавали парню сходство с одним из героев, созданных Миядзаки, и без преувеличения завораживала. Весь сотканый из острых линий, буйных красок, ранимость и страдание в облике, свет и тень - всё играло за него и делало практически неземным, бесплотным. Ангелом, свергнутым с небес и приземлившимся прямиком в кровавое пекло адских чертогов в лапы самого дьявола.

- Подойди..- позвал Бан, не отрываясь от созерцания, и заметил, как юноша всем телом крупно вздрогнул от одной произнесённой фразы, но не двинулся.

Секунды бежали, лицо юноши немного оживилось, выдавая терзания и страх, но ни шага омега так и не сделал. Бан не собирался ждать, пока тот решится, и повторил уже жёстче, с нажимом.

- Ты оглох? Мне самому это сделать? - равнодушно поинтересовался альфа, и уголки губ его невольно поползли вверх при виде того, как парень, изображавший изваяние, встрепенулся, суетливо забегав глазами по комнате.

Когда взгляд замер на чёрном металле пистолета, лежащего на стекляной поверхности стола, Бан кожей ощутил его отчаяние и поёжился. Причинять боль он не планировал, убивать тоже - в этом не было никакой нужды. Всего лишь хотел рассмотреть получше, изучить. Возможно, дотронуться, дабы увериться в том, что ничего необычного в юноше нет - такой же, как все, а Бана по прежнему сексуально привлекают исключительно фигуристые, нарочито женственные девушки. Что привидившийся омега лишь мираж, образ, созданный переутомлённым, воспалённым мозгом, которому срочно нужен отдых и сон. Парень поднялся и, пошатнувшись, сделал один обречённый шаг, затем другой. Бан видел чего это ему стоило, как медленно умирал он изнутри, приближаясь к цели, но продолжал идти, пока ступня не подскользнулась на красном липком разводе, и с характерным стуком он не рухнул неловко на пол. Закусив губу и проглотив слёзы, юноша встал на ноги. В шаге от Бана снова замер, словно исчерпал запас внутренних сил и склонил поверженно голову. Раздосадованный его скованностью и бездействием Чан, резко поднявшись, схватил омегу за запястье и усадил к себе на колени, лицом к лицу. Раздался возмущённый писк, огромные перепуганные глаза уставились на Бана, а руки упёрлись в мощную грудь, отодвигая - бесполезные, обречённые на провал попытки. Вскоре, парень и сам это понял и горько зарыдал.

- Эй, тебя никто убивать не собирается. Откуда ты взялся? - растерянно спросил Бан, и непонятно кому был обращён этот вопрос.

Один из многих на всё готовых моделей лучшего агентства страны, кто же ещё? Новенький, скорее всего, потому что лицо девчонки он помнил, а его нет. Разве забыл бы, увидев хоть раз на фото или в рекламе по тв? Всё ещё не веря в то, что он настоящий, Чан придвинул юношу за поясницу ближе и принюхался. Помимо медного запаха крови и ещё более мерзкого ржавого подавителей, будто из под кучи смрадного барахла пробивался тонкий аромат сочной сладкой клубники. Едва уловимый, но какой многообещающий и заманчивый... Чан сглотнул в предвкушении, и ладони его невольно поползли вниз, пристраиваясь на округлых ягодицах. Взметнувшись раненой птицей и смяв рубашку Бана на груди длинными пальцами, Джин надрывно всхлипнул и затих. Подцепив за подбородок, Чан внимательно пригляделся к парню.

- На меня смотри. Что принял? - требовательно спросил он, убедившись в своих подозрениях.

Слишком очевидно - весь на иголках, глаза как блюдца. То дёргается без конца, то перестаёт сопротивляться вовсе, апатично позволяя себя касаться. Небольшой аккуратный стояк, упирающийся ему в живот, ещё более говорящий в пользу наркотика признак, но Чану хотелось чистосердечное признание услышать из уст самого паренька.

Очередной жалкий всхлип сорвался с губ, но уже через секунду безмолвного доныне омегу прорвало.

- Я ннничего не принимал, не ел и не пил, только сок..

Тихий грудной голосок заструился словно мягчайший бархат по коже, лаская слух, и Бан почувствовал, как стая мурашек пронеслась по шее, сладостной щекоткой отозвавшись в солнечном сплетении. От мысли о том, какой прекрасной мелодией тот мог обернуться, если бы омега лежал под ним, издавая бесконечные стоны наслаждения и мольбы, слегка повело, но Бан отогнал прочь непрошенные соблазняющие фантазии. Из сказанного он извлёк главное и мгновенно помрачнел. Мало было вороха нынешних проблем, обнаружилась ещё одна. Киму придётся ответить за поведение своих пташек - хмуро размышлял альфа - и незамедлительно навести в его агентстве порядок.

- Да ты везунчик, похоже. Доверчивость в нашем мире обычно обходится слишком дорого, - произнёс он, сочувственно поглядев на омегу, который даже сейчас навряд ли понимал, что с ним произошло, - поздравляю с боевым крещением, малыш. Никогда не пей в подобных местах ничего, только если открывают бутылку и наливают напиток при тебе.

Мутный неосознанный взгляд стал ему ответом, потому что Хвана вновь накрыло. Тяжело дыша, запрокинув голову, словно ему не хватало кислорода, омега приоткрывал рот и заламывал брови. Такого зрелища не перенёс бы даже стоик, и Бан, никогда себя к ним не относивший, непроизвольно сжал ягодицы паренька сильнее. Мозг моментально встал на сторону инстинктов, а давно лишённая права голоса совесть по привычке хранила молчание, поэтому Бан перешёл к делу без промедления. Джин пьяно скосил глаза вниз, когда пуговицы на его блузке стали одна за другой расходиться, оголяя бледную грудь с горошинами прелестных розовых сосков. Окровавленный рукав, а следом и другой альфа стащил, отправив блузу ненужной тряпкой на пол, вынудив полуголого омегу стыдливо прикрываться руками. Бан ухватил оба запястья и развёл в стороны, удерживая. Насмотревшись вдоволь, обвил руками тонкую талию и впился в губы, полностью парня деморализовывая. Тот беспомощно пыхтел и слабо вырывался, но пропускал в рот чужой наглый язык и позволял себя алчно, самозабвенно вылизывать. Напоминали его вялые потуги обычную любовную возню, которая Бана лишь распаляла.

- Раз уж дело сделано, поможем друг другу, малыш? Представляю, какого тебе сейчас...- не отрываясь от распухших губ, которые он намерился ни много ни мало сожрать, прорычал Бан, уже из рук вон плохо себя контролируя и надеясь на то, что парень, не ломаясь особо, уступит примитивному желанию.

Веским ощутимым доводом легла его большая ладонь на стояк и принялась массировать через ткань брюк. Грубовато и проворно, чтобы тот как можно быстрее сорвался и сдался на милость своего неожиданного спасителя. Джин вцепился в рельефные, что чувствовалось под тонкой белой рубашкой, плечи до побелевших костяшек пальцев, дрожа всем телом и отталкивая, но в следующий же миг жался к чужой крепкой груди, как котёнок. Плаксивые стоны, то ли выражающие протест против насилия над волей, то ли рождённые пронзительным удовольствием из - за стимулирующей умело руки, разрезали тишину комнаты и раздавались всё чаще, попадая в монотонный статичный ритм, заданный Бановской пятернёй. Поплывший взгляд, румянец на щеках и шумное биение сердца, что отдавалось гулом в ушах Чана, заставили того довольно улыбнуться и горячо прошептать в стонущий приоткрытый рот.

- Похоже, что поработать всё же придётся, малыш. Ты будешь очень занят этой ночью....мной.

Джину казалось, что его заживо сжигают на инквизиторском, взмывающим до неба костре. Хотелось разодрать тело, снять с себя всю кожу, лишь бы избавиться от мучительного нескончаемого зуда и жара. Но уверенности, что это помогло бы, как и стойкости не осталось, а чудовищная смесь - природный аромат альфы лишал и тех крупиц выдержки, что храбро противостояли абсолютной и бесславной капитуляции. Джин пытался вспомнить, встречался ли ему хотя бы отдалённо напоминающий этот аромат и не мог. Почти уверился, что он порождение яда в крови, наркотического дурмана, жестокая насмешка над разумом, ведь запах этот, соединяющий в себе сразу несколько компонентов, не имел права на существование, являлся форменным издевательством над всем омежьим видом и изощрённой пыткой. Морская соль в сочетании с вызывающе анималистической амброй и терпким шалфеем взрывала рецепторы, плотно насыщая собой воздух и забивалась парню в глотку. Из - за неё нещадно першило в горле и невыносимо хотелось пить, казалось, та каким - то обманным путём проникла в поры и от него самого разило теперь северным бушующим морем за версту. Джин тонул и в нём, и в мареве чужих рук, поцелуев, томился как закованный в цепи пленник, сражаться которому приходилось не только с лютым врагом, но и самим собой, и неумолимо, позорно по всем фронтам проигрывал. Сорванный ремень, расстёгнутая ширинка брюк и пальцы, коснувшиеся чувствительной плоти довели парня до границы отчаяния, и он начал отбрыкиваться изо всех сил, крича и рыдая как полоумный.

- Я не шлюха, всего лишь ученик выпускного класса... они обещали это будет обычное сопровождение, никакого интима.. - взревел Джин и уткнулся горестно в ладони, лишив себя шанса видеть обескураженное, взбешённое лицо Бана.

После недолгой заминки тот спустил его с колен и усадил в кресло. Поспешно скрывшись за дверью, уже через пару минут вернулся и принялся мерять комнату неторопливыми шагами, словно тигр в тесной клетке. Когда вошли двое альф и выстроились перед ним, испытующе зыркнув на обоих, угрожающе начал.

- Что творится в этом грёбаном агентстве кто - нибудь мне ответит? Джексон, возьми ублюдочного пижона с его шлюхой, верни Киму и объясни так, чтобы эта сука понял - шутить со мной подобным образом можно только один ёбаный раз в своей короткой жизни! - градус раздражения и гнева Бана подскакивал с каждой секундой, и от громового голоса его вскоре содрогнулись стены, заставив альф беспокойно переминаться на месте.

- На важную для меня встречу он отправил, мать его, обдолбанного школьника...идиот этот, блядь, в своём ли уме?! - у Чана в голове не укладывалось, как можно так облажаться, на что рассчитывал Ким и как предполагал выкрутиться после, когда информация эта непременно вылезла бы наружу.

Всё ещё изумлённо и неверяще качнув головой, Бан обратил на помощника немигающий взгляд и отчеканил.

- Проучи его, он заслужил. Передай, что следующего раза для него не будет, малейшая оплошность - пойдёт на корм рыбам. И шалав своих пусть в узде держит, превратил агентство в ёбаный наркокартель...я проверю лично. Свободен.

Альфа, не теряя времени, бросился к двери, а второй всё ещё ждал указаний босса.

- Я уезжаю, Шивон, подгони машину к запасному выходу... сегодня не в особняк, отвезёшь меня в квартиру, - бросил невесело Бан, а водитель, согласно кивнув, энергично зашагал прочь.

Внезапно развернувшись в сторону омеги, Бан успел заметить, как тот испуганно вжался в гигантских размеров кресло, подтянув ноги к груди, и невольно улыбнулся. Подойдя ближе, присел на корточки, чтобы находиться с ним на одном уровне и смотреть в закрывающиеся то и дело глаза - парня, похоже, отпускало. Неудивительно, глубокая ночь на улице, самое время.

- Как тебя зовут? - спросил Бан, увлечённо за ним наблюдая.

По правде, он готов был делать это всю ночь, невзирая на усталость, проблемы, и целый мир за стенами клуба, ополчившийся против него войной.

- Хёнджин..- еле слышно выдохнул омега, забыв в очередной раз проморгнуться и клонясь вбок, как неспособный держаться ровно новорождённый щенок.

- И что мне с тобой делать? - не отводя от него ни на секунду восхищённого взгляда, пробормотал альфа и усмехнулся, когда тот окончательно вырубился, привалившись к спинке кресла.

Из клуба Бан вышел с укутанным в пиджак омегой на руках, что прижавшись лбом к его плечу, крепко спал. Опешивший было Шивон подлетел к двери, позволив альфе пристроить ношу на заднем сиденье и забраться в салон самому.

- Простите, босс, куда омегу нужно доставить? - задал вопрос водитель, поглядывая настороженно в зеркало.

- Ко мне, Шивон, мы едем домой, - распорядился Бан и, поправив сползший с плеча Джина на два размера больше пиджак, придвинул парня, приобнимая, игнорируя тревожные взгляды водителя.

Квартира Бана в элитном комплексе на Каннаме с видом на Ханган к появлению гостя не была готова, ибо гостей здесь обычно не бывало. "Запасным аэродромом", местом, где можно было провести свободное время в одиночестве, переночевать после напряжённого дня, не желая добираться в пригород, а иногда и поработать, стали апартаменты - полноценным холостяцким логовом. Омеги в котором были редким явлением и не задерживались надолго. Для любовных встреч Бан предпочитал использовать номер люкс одного из своих пятизвёздочных отелей, либо квартиры постоянных подруг. Достаточно сказать, что Хенби за год посетила его аппартаменты всего дважды.

Выйдя из лифта, Бан направился прямиком в гостевую комнату и, осторожно положив омегу на кровать, заботливо укрыл одеялом. Какое - то время он, убрав руки в карманы, наблюдал, как тот безмятежно спит и размышлял об удивительных, непостижимых превратностях судьбы. В переломный опасный момент омега появился в его жизни, не вовремя и совсем некстати пробудив давно позабытые чувства, неподдельный к себе интерес. Не запланированной, рискованной авантюрой виделся невинный красивый паренёк, пройти мимо, отказаться от которого он всё же не смог. Бан бросил напоследок короткий нежный взгляд на кровать и бесшумно покинул комнату, осторожно прикрыв за собой дверь.

Разлепив один глаз, Джин обвёл другим погружённую во мрак спальню и напрягся. Матрас казался райским облачком, обстановка напоминала пафосный сериал о жизни богачей, а мозг отказывался реагировать на сигналы внешнего мира и включаться в работу. Омега проскулил и схватился за голову. Та трещала, раскалываясь надвое, и у парня возникло непреодолимое желание стукнуться ею об стену как следует, чтобы избавить себя от страданий.

- Где я? Что вообще вчера было?! - сев на кровати и спустив ноги на пушистый ковёр, жалобно стонал он.

Частичное возвращение памяти далось тяжко. Джин то бледнел, то серел по мере того, как ужасные картины прошлой ночи во всей красе представали перед ним, мелькая кадрами из гангстерского Голивудского кино, то начинал трястись. Проведя тщательный осмотр, пришёл к выводу, что его всё же не тронули, и облегчённо выдохнул. Осталось выяснить, где он и каким - то образом избежать доли альфы из кошмарных флешбеков, в которых содержимое головы его разметалось в беспорядке по стенам и полу. Обнаружив на кресле неподалёку чистую одежду - джинсы и футболку, он быстро переоделся и, на мысочках добравшись до двери, нырнул в приоткрытый проём. Площадка с широкой лестницей на первый этаж, внушительных размеров люстра в высоченных потолках - всё, что он успел заметить, ибо глазеть на роскошь было некогда. Нужно было срочно уносить ноги. Спустившись вниз, Джин шёл на доносящиеся звуки голосов и посуды и оказался в итоге в просторной гостиной перед сервированным завтраком столом. Бан сидел, приложив к уху телефон, но стоило их взглядам пересечься, он завершил разговор и положил его на стол.

- Доброе утро, хотя уверен, ты со мной не согласен. Садись, - кивнув на стул напротив, поприветствовал альфа и продолжил завтрак, - стакан с аспирином перед тобой, выпей, станет легче...

Джин, нелепо озираясь и раскрывая беззвучно рот, опасливо зыркнул на фарфоровую тарелку, столовые приборы и ошеломлённо уставился на Бана.

- Травить тебя здесь некому. Если бы хотел, сделал всё вчера, когда ты был не против....так что поешь сначала, а затем прими таблетки, иначе пол дня будешь пугать видом окружающих, - отчитывал Бан, деловито разрезая яичницу и лукаво поглядывая на потерявшегося в конец паренька.

- Эмм...спасибо, но я лучше пойду. Дома волнуются, наверное, и я ...- хрипло мямлил омега, пытаясь собрать мозги в кучку, но Бан грозно рыкнул.

- Сядь.

И тот покорно плюхнулся на стул. Пережевывая еду и запивая соком, альфа не отрывал от парня проницательного взгляда, а тот с каждой секундой всё больше тушевался и мялся, мечтая выбраться из треклятой ловушки на волю.

- Тебе же память не отшибло, по глазам вижу - помнишь всё, что случилось в клубе, - обвиняюще произнёс Бан, и Джин съёжился, вцепившись насмерть в сиденье стула влажными от волнения пальцами.

- На самом деле не всё...почти ничего не помню - сплошной туман, неразбочивые образы. Можно сказать, больше не помню, чем помню. И вас, тоже не пом...ню....- заболтался омега, сосредоточенно глядя на стакан с водой, который не терпелось осушить, и, жадно сглотнув, замолчал.

Бан склонил голову к тарелке, чтобы скрыть улыбку. Он готов был расхохотаться над тем, как очаровательно омега пытался хитрить, юлил, лишь бы улизнуть от ответственности и избежать последствий. Собрав волю в кулак, Чан поднял голову и устремил безжалостный коварный взгляд, прибивая и без того отягощённого переживаниями парня к месту.

- Это хорошо, потому что помни ты всё отчётливо, мне пришлось бы избавиться от главного свидетеля, а я не хочу этого, Хёнджин. Ты мне нравишься, - вкрадчиво объяснился Бан, с удовольствием подмечая в расширившихся глазах вселенскую панику.

- Я ттточно ничего не вспомню и не скажу. Даже если когда - нибудь......вдруг, в теории...к чёрту, никогда я не вспомню, у меня память, как у рыбы. Забываю постоянно, где оставляю вещи и месяцами не могу найти, особенно наушники. Недавно обнаружил за кроватью потерянные три пары и у меня теперь девять наушников. Шесть плюс три...девять...

Бан, скрыв улыбку, отвернулся - держать себя в руках становилось невыносимо. Джин же сокрушённо, как болванчик переводил взгляд с гор вкусной еды на бокал и терзался тем, что полный кретин - вот уже несколько минут топит себя перед гангстером, которому размозжить его голову, раз плюнуть. Расстроенный собственной бестолковостью Джин остервенело пихал в рот кусок за куском и наконец то утолил жажду, бокал за бокалом. Умирать, так сытым, а не обезвоженным - решил парень, готовый ко всему, но Бан снова удивил.

- Умничка, так то лучше. Шивон отвезёт тебя домой и поговорит с родителями. Извинится от моего имени и разъяснит, что твоей вины в том, что провёл ночь вне дома нет. Агентство отвечает за твою сохранность, - сообщил Бан, сделав глоток обжигающего кофе.

- Я могу идти? - всё ещё не веря своему счастью, спросил Джин и, получив утведительный кивок, со скоростью ветра подскочив со стула, рванул к выходу.

- Хёнджин...- окликнул Бан, когда тот проходил мимо и пристально посмотрел в блестящие карие глаза окрылённого близкой свободой парня.

- До скорой встречи... - мягко пообещал Бан, в то время как озарившееся пониманием лицо Хвана, растерявшего в миг былое воодушевление, скисло.

Глубоко задумчивый и недовольный сел он на заднее сиденье лимузина и молчал всю дорогу до дома, не замечая, как водитель время от времени бросал на него в зеркало короткие, полные недоверия взгляды.

Джексон, заявившийся с утренним отчётом и заставший Бана улыбающимся выразительными ямочками на щеках, с искрящимися от веселья глазами, не удержался от замечания, пока тот копался в принесённых на подпись бумагах.

- Вы проснулись сегодня в отличном настроении, господин Бан.

Альфа поднял голову, глянув на того непривычно серьёзно, а в пространном ответе его сквозили сожаление и лёгкая тоска.

- Да, Джексон, и оно только что покинуло мой пентхаус....