Украденная

Спустя два месяца.
Время 19:00.

Я стояла на кухне, мыла посуду и заодно решила немного разобрать полки. Фарис в это время находился в своём кабинете. Делать что-то по дому мне было уже тяжело — живот стал просто огромным. Всё-таки тридцать шестая неделя. Уже через неделю я ложусь в больницу, а там врачи будут решать, когда именно делать кесарево.

Мне было страшно. Очень страшно.
Но Фарис постоянно убеждал и успокаивал меня, говорил, что всё будет хорошо. Он нашёл лучших врачей и лучшую палату со всеми удобствами, чтобы я ни о чём не переживала. Больше всего меня радовало то, что он будет рядом со мной.

И всё же меня пугало многое: какой я буду после операции? Как будут мои малыши? Как я вообще справлюсь с ними? С одним ребёнком сложно, а здесь сразу двое... да ещё и опыта у меня никакого. Хотя Фарис говорил, что у него он есть — он сидел с Зарой, а также с малышами Самира, и прекрасно знает, что и как. Эта мысль немного успокаивала.

Я включила музыку почти на всю кухню и просто стала наслаждаться моментом, стараясь отвлечься.
Но вдруг — резкая боль в животе.

— Ну вы чего... — прошептала я, осторожно поглаживая живот.

Поначалу это было так мило, когда они начинали толкаться. Я улыбалась, смеялась, ловила каждое движение. Но сейчас это было совсем не мило — это было больно. Очень больно. И я терпеть не могла, когда они начинали так активно двигаться.

Боль немного утихла, но почти сразу накатила новая, ещё сильнее. Я, держась за живот, медленно дошла до дивана и осторожно села.

— Вы чего? — прошептала я, снова гладя живот. — Решили замучить меня окончательно?

Я попыталась улыбнуться, но улыбка быстро исчезла — боль вернулась, накрывая волной.
Я не сдержала крик.

— Фарис! — закричала я.

Но я знала, что он не слышит. В доме была отличная шумоизоляция.
Я потянулась к телефону, который лежал на столе, но в глазах резко потемнело. Голова закружилась, тело стало ватным.

И последнее, что я помню, — как теряю сознание и проваливаюсь в темноту.

От лица Фариса.

Я сидел в кабинете, работая над новым проектом. Тишина — вот что всегда помогало мне сосредоточиться. Но скоро этой тишины в доме не будет. От этой мысли я невольно улыбнулся.

Пускай я не показываю свой страх за мою девочку и моих малышей, но на самом деле я очень боюсь за них. Я бы сошёл с ума, если бы мне не разрешили жить с ней в одной палате. Сначала, конечно, упирались, не хотели пускать. Но когда я достал белый конверт, они сразу согласились.
С людьми, как оказалось, очень легко договориться.

Вдруг мой живот заурчал. Я посмотрел на часы — 19:10.

Засиделся.
Нужно идти к ней, помочь хоть чем-то. Ей сейчас тяжело, а работа подождёт.

Я поднялся, аккуратно сложил бумаги, привёл стол в порядок и направился вниз.

Спускаясь по лестнице, я внезапно замер.
Лилия лежала на диване, держась за живот, словно из последних сил пыталась дотянуться до телефона. Её тело было напряжено, лицо — бледное, почти безжизненное.

— Лилия! — крикнул я и в одно мгновение оказался рядом.

Я осторожно, но быстро стал хлопать её по щекам.

— Ты меня слышишь? Лилия, открой глаза!

Но она не реагировала. Ни единого движения. Ни вздоха.
И вдруг мой взгляд упал ниже — на её светлые широкие шорты. На ткани расплывались тёмные пятна крови.

Нет.
Нет.
Нет.

Внутри всё оборвалось. Сердце будто перестало биться.

Я схватил её телефон дрожащими руками и набрал скорую.

— Быстрее приезжайте! — почти закричал я. — Здесь беременная девушка, она потеряла сознание!

Я назвал адрес и сразу сбросил вызов.
Опустился рядом с ней, сжал её холодную ладонь.

Я начал молиться. Никогда в жизни я так не молился.
Только бы всё было хорошо. Только бы они были живы. Я не переживу, если с кем-то из них что-то случится. Они — мой смысл жизни. Только они.

***

Время 20:00.

Я находился в коридоре больницы. Как только нас привезли, Лилию сразу увезли в операционную. Меня, конечно же, туда не пустили. И сейчас я не находил себе места.

Рано... слишком рано.
А вдруг с малышами что-то не так? Почему вообще началось кровотечение? Ведь вся беременность проходила идеально. Я контролировал каждый её шаг: питание, нагрузки, лекарства — всё.

Меня трясло. Руки дрожали так, что я едва мог сжать пальцы. Ноги не слушались. Я сел на стул и схватился за волосы.

Почему так долго?
А вдруг что-то пошло не так?..

В голову полезли самые страшные, самые глупые мысли. Я вскочил и начал ходить туда-сюда по коридору, не находя себе места.

И вдруг дверь операционной наконец открылась.
Оттуда вышел врач.

Я сразу подошёл к нему, почти не чувствуя ног.

— Ну что? — спросил я, боясь услышать хоть слово, которое разобьёт меня окончательно.

— Вы муж, я так понимаю? — спокойно уточнил он.

— Да! — ответил я мгновенно.

— Тогда поздравляю, — с улыбкой сказал врач.

С меня будто сняли огромный груз. Я наконец смог вдохнуть полной грудью.

— Операция прошла успешно. Мальчик — 3100, девочка — 2500. Сейчас их забрали, чтобы внимательно осмотреть и сделать необходимые анализы. Потом их принесут вам, — спокойно сообщил он.

— А моя жена? Как она? — спросил я уже более уверенно, но всё ещё с тревогой.

— С ней тоже всё хорошо. Сейчас она спит в палате, ей нужен отдых, — ответил врач.

— Я могу к ней зайти? — спросил я, хотя в глубине души знал, что всё равно пойду.

— Конечно, — улыбнулся врач. — Всего хорошего.

— Спасибо! — с искренней улыбкой сказал я и направился к палате моей девочки.

Я дошёл до палаты и медленно открыл дверь, осторожно вошёл внутрь.
Лилия сладко спала на большой кровати. Она была бледной, измученной, и я знал — ей сейчас невероятно тяжело. Я даже представить не мог, как сильно у неё будет болеть всё тело.

Если бы я мог, я бы забрал эту боль себе.

Я аккуратно погладил её по волосам, поцеловал в лоб и медленно вдохнул её родной аромат.
В этот момент я был абсолютно спокоен. И бесконечно счастлив.

Я пододвинул кресло, сел рядом и взял её за руку.

Пусть спит.
Главное — она жива. Цела. Здорова.

Вдруг в палату вошла медсестра. Я надеялся увидеть малышей, но она была без них.

— Здравствуйте, — спокойно сказала она и начала проверять капельницу Лилии.

— Здравствуйте. Как мои малыши? — спросил я, не скрывая волнения.

— Они находятся в инкубаторе. Всё-таки роды произошли рано, им будет полезно немного полежать там, — спокойно ответила она.

— Я могу их увидеть? И поговорить с врачом? С ними точно всё хорошо? — не унимался я.

— Папаша, ваши малыши здоровы, — улыбнулась она. — Это больше для профилактики. И вашей жене сейчас нужен покой. А малышей вы можете увидеть, как и врача. Я могу вас провести.

Я посмотрел на Лилию. Мне совсем не хотелось оставлять её одну. А вдруг она проснётся, испугается, или ей станет плохо?

— А вы можете побыть здесь? А мне просто скажите, куда идти, — предложил я.

Медсестра улыбнулась ещё шире.

— Ох, вот бы все так волновались за своих жён... — тихо сказала она. — Посижу, конечно. А вам — на второй этаж, там вас проведут.

— Спасибо, — с благодарной улыбкой сказал я и направился к своим малышам.

Я поднялся на второй этаж и сразу же остановил какую-то медсестру. Я даже не успел сказать ни слова, как она первой обратилась ко мне.

— Вы Аль-Фахд? — спросила она.

Я кивнул.

— Меня попросили показать вам ваших малышей, — сказала она с мягкой улыбкой.

— Буду благодарен, — ответил я и пошёл за ней.

Мы подошли к большому панорамному окну в одну из комнат. Внутри царил приглушённый фиолетовый свет, а в специальных прозрачных инкубаторах лежали совсем крошечные малыши. Сердце сжалось, а глаза тут же забегали, отчаянно ища именно их.

— Видите своих или нет? — спросила медсестра. — Можете зайти.

Я кивнул. Она открыла дверь, и мы прошли внутрь. Я будто боялся даже лишний раз вдохнуть, чтобы не нарушить этот хрупкий, почти священный покой. Медсестра остановилась возле двух инкубаторов.

Я посмотрел туда — и замер.
На моём лице сама собой появилась улыбка.

— Ваш мальчик и девочка, — прошептала она с улыбкой.

Они сладко спали. Такие маленькие. Такие беззащитные. Такие идеальные.
Я медленно присел на корточки, чтобы быть на уровне их лиц.

Я сразу заметил: Азат был похож на меня. Те же черты, тот же разрез глаз. А Жасмин... Жасмин была копией Лилии. И от этого осознания меня накрыло ещё сильнее. Наши маленькие копии. Частички нас.

Мне безумно захотелось взять их на руки, прижать к себе и никогда, никогда не отпускать.
Если бы они только знали, через что нам пришлось пройти, чтобы они появились на свет...

Вдруг Азат медленно открыл глаза. Он тихо застонал, неуверенно задвигал ножками и ручками.

— Привет... — прошептал я.

И он словно услышал меня. Успокоился и посмотрел прямо на меня. Его тёмные, как ночь, глаза внимательно изучали моё лицо.

— Какой ты красивый... — прошептал я, не сдерживая улыбки.

Он снова издал тихий звук.
И вдруг малышка тоже зашевелилась, застонала и начала двигаться.

— И тебе привет, — прошептал я, уже глядя на неё.

Она смотрела на меня своими маленькими тёмными глазками, и в этот момент моё сердце билось так сильно, что, казалось, его слышно на весь этаж. Я не мог поверить, что теперь несу ответственность за две новые жизни. За такие хрупкие, такие настоящие жизни.

Они мои.

И только сейчас я по-настоящему понял Самира. Его постоянную радость, его бесконечное счастье каждый раз, когда у него рождались дети. Я раньше не понимал этого, говорил ему, что он преувеличивает — ведь это же не сюрприз.
А теперь понимаю. Потому что сам испытываю это сейчас.

И мне так захотелось разделить это счастье с ним. Как он всегда делился им со мной.

От этих мыслей стало грустно.
И мои малыши словно почувствовали это — начали морщить личики, готовясь заплакать.

— Эй, даже не думайте... — прошептал я и сразу же улыбнулся.

Я вытер подступившие слёзы.

Я вас никогда и никому не отдам.
Сделаю всё возможное, чтобы вы были счастливы.
Я вам это обещаю, мои любимые.

От лица Лилии.

Сильная головная боль и тянущая боль внизу живота вырвали меня из сна. Я тихо застонала и медленно открыла глаза. Меня встретил белый потолок.

Сознание возвращалось медленно. Я начала вспоминать, что произошло...
И когда воспоминания накрыли меня, я резко положила руки на живот.

Живота не было.

Сердце сжалось так сильно, будто его стиснули в кулаке. Я резко повернула голову в сторону и увидела Фариса. Кровать была двухместная — мы могли спокойно лежать рядом.

— Фарис... — тихо позвала я.

Он застонал во сне, затем медленно открыл глаза и сразу посмотрел на меня.

— Где малыши? — спросила я, не в силах скрыть тревогу.

Он усмехнулся, наклонился ко мне и нежно поцеловал в лоб.

— Не волнуйся. Утром их принесут. Они такие маленькие... такие красивые, — прошептал он и крепко обнял меня. — Спасибо тебе большое.

Я усмехнулась и медленно повернулась к нему, прижимаясь сильнее, насколько позволяла боль.

— Не за что, — сказала я с улыбкой.

— Есть за что, — тихо ответил он. — За то, что поверила в меня и простила всё.

Его голос слегка дрогнул.

— Забыли, — так же тихо сказала я. — Я просто полюбила тебя, вот и всё.

Он усмехнулся и нежно поцеловал меня.

— Спи. Тебе нужен отдых. Завтра будет самый лучший день, — сказал он, закрывая глаза.

— Только не говори, что нас завтра выпишут? — спросила я.

— К сожалению, нет. Вы должны быть под присмотром, — спокойно объяснил он. — Но мы сможем подержать наших малышей.

Я улыбнулась и кивнула.

Он крепко обнял меня, так же, как и я его, и я даже не заметила, как снова провалилась в сон.

***

Время 9:00.

Я проснулась от тихих, едва слышных стонов. Потёрла сонные глаза и медленно открыла их.
Рядом со мной, размахивая маленькими ручками, лежал малыш.

Я сразу же приподнялась, забыв о боли, и стала рассматривать его.

— Мой маленький... — прошептала я, и на глазах выступили слёзы.

— Это она, — вдруг услышала я голос Фариса.

Я подняла взгляд. Он стоял перед нами и держал второго малыша — как я поняла, Азата. Его улыбка не сходила с лица. Он держал его крепко, но очень бережно.

Я улыбнулась ему и снова перевела взгляд на свою маленькую.
Она внимательно смотрела на меня.

— Мне нужно покормить их, — сказала я и медленно села, сквозь боль в теле опираясь на спинку кровати.

— Их уже покормили, — спокойно сказал он.

Я просто кивнула.

Осторожно, стараясь не сделать резких движений, я подняла её. Она снова издала свои тихие звуки, и я положила её на себя. Такая маленькая... такая красивая.

Фарис медленно подошёл, аккуратно забрался на кровать и сел рядом со мной.

Я посмотрела на моего мальчика. Они были очень похожи, но в то же время казались такими разными.

— Говорили, что он очень активный. Не мог лежать на месте, крутился, кричал, — со смешком сказал Фарис.

Я улыбнулась в ответ.

Вдруг дверь открылась, и к нам вошёл врач.

— Рад видеть вас в полном составе, — сказал он с улыбкой. — Как вы себя чувствуете? — обратился он уже ко мне.

— Уже лучше. Легче внутри стало, — спокойно ответила я.

— Это хорошо. Пришли ваши анализы и анализы малышей, — сообщил он.

Мы с Фарисом переглянулись и уставились на него.

— Всё же хорошо? — спросил Фарис.

— Абсолютно. Да, они родились раньше срока, но для двойни это нормально. Кровь у них здоровая, врождённых заболеваний нет. Всё, как и должно быть у обоих, — сказал он с улыбкой. — Но вам нужно остаться под наблюдением хотя бы ещё два дня. Нам нужно следить за вашим состоянием, а то ваши анализы мне не очень понравились.

Я замерла.
Меня радовало главное — с моими малышами всё хорошо. А со мной... я знала, что со временем тоже всё будет в порядке.

— Сейчас отдыхайте, — спокойно сказал врач и вышел.

Я посмотрела на Жасмин — она уже сладко спала.

— Эй, всё будет хорошо, — тихо сказал Фарис.

Я посмотрела на него и слабо улыбнулась.

— Я знаю. Должно быть всё хорошо, — прошептала я.

Я опустила взгляд на Азата — он тоже крепко спал.

Фарис медленно поднялся вместе с ним и аккуратно положил его в кроватку, стоящую рядом. Затем так же осторожно забрал у меня малышку и положил её в другую кроватку.

— Ты так умело с ними управляешься, — прошептала я и легла обратно, потому что сидеть было больно.

— Я же говорил, что у меня есть опыт, — сказал он с улыбкой. — Я принесу тебе что-нибудь поесть.

Я улыбнулась и кивнула. Он вышел.

Я повернула голову к окну и просто смотрела, ожидая его. Я и правда была голодна.
А на душе стало немного легче.

Спустя три дня.

Сейчас я уже уверенно стояла на ногах и меняла подгузник Жасмин.
За эти три дня я немного научилась понимать, что и как с ними делать. Да и сами они оказались довольно спокойными. Особенно Жасмин. А вот Азат... Азат, кажется, был тем ещё вредным младенцем. Ему постоянно что-то не нравилось, и он возмущался по-своему, громко и требовательно. Мы с Фарисом постоянно смеялись над этим и уже понимали — скучать он нам точно не даст. Весь в Фариса.

— А вот и я, — с улыбкой сказал Фарис, заходя в палату.

Он поцеловал меня в щёку, затем наклонился и поцеловал Жасмин, а после взял Азата на руки и тоже поцеловал его.

— Ты чего такой довольный? — с улыбкой спросила я, беря малышку на руки.

Мне уже разрешили держать их, и сегодня мы ждали врача — должны были прийти новые анализы. Я очень надеялась, что они позволят нам наконец поехать домой.

— Потому что я самый счастливый папаша, — сказал он с широкой улыбкой.

Я тоже не сдержала смешка.

— Ты как? Ничего не болит? — спокойно спросил он, внимательно глядя на меня.

— Сегодня уже нет, — так же спокойно ответила я.

В этот момент дверь открылась, и в палату вошёл знакомый врач.

— Здравствуйте. Рад видеть вас на ногах, — сказал он с улыбкой.

Я просто улыбнулась ему в ответ.

— Ну что? Выписываете нас? Всё хорошо? — сразу же спросил Фарис.

— На этот раз анализы значительно улучшились, да и выглядите вы намного лучше, — сказал врач. — Так что, думаю, можете ехать домой. Наслаждайтесь семейной жизнью.

Мы поблагодарили его, и он вышел.

— Ура, — радостно сказала я.

Фарис тоже заулыбался.
И мы начали потихоньку собираться. Ну как мы... собирался Фарис. Мне он категорически запретил что-либо делать.

***

Время 15:00.

Мы уже приехали домой. Я держала Жасмин, а Фарис — Азата. Мы вошли в дом, и как только я прошла в гостиную, то замерла с открытым ртом.

— С выпиской! — радостно крикнули Атеш и Дефне.

Весь дом был украшен в синие и розовые цвета. Настоящая красота.

Атеш подошёл ко мне и осторожно забрал малышку из рук.

— Тебе нельзя пока, — сказал он и стал с восхищением разглядывать её.

Дефне тоже подошла к Фарису и попыталась забрать Азата, но он сразу отстранился.

— Куда? Хочешь, чтобы Атеш меня тут убил? Тебе нельзя, а он тяжёлый, — сказал Фарис.

— Да ладно тебе, не тяжёлый он, — возмутилась она.

— Дефне! — тут же возразил Атеш.

Она лишь закатила глаза.

— Всё готово? — спросил Фарис уже у Атеша.

— Всё, как ты заказывал, — ответил тот с улыбкой.

Фарис кивнул. Я же с непониманием посмотрела на него.

— Это подарок. Пойдём, положим их, и я тебе всё покажу, — сказал он с улыбкой.

Я кивнула, и мы направились на второй этаж. Зашли в детскую комнату и аккуратно уложили малышей в их кроватки.

— Какие же красивые... Азат на тебя похож, — сказала Дефне, глядя на Фариса, а потом перевела взгляд на меня. — А Жасмин — на тебя.

— Кстати да. Это так, чтобы никому не было обидно, — с улыбкой сказал Атеш.

— Нам и в больнице так говорили, — улыбнулся Фарис и приобнял меня за талию.

— Ну давайте, идите, — сказала Дефне. — Мы тут за ними присмотрим.

— А что за ними смотреть? — спросил Атеш, усаживаясь в кресло. — Они же никуда не убегут.

Мы рассмеялись.
Фарис взял меня за руку и повёл на улицу.

Он закрыл мне глаза, и мы аккуратно вышли на улицу.

— Готова? — прошептал он мне на ухо.

— Готова, — с улыбкой ответила я.

— Это тебе за сына и дочь, — тихо сказал он. — И это лишь малость из того, что я могу сделать. То, что сделала ты для меня, не сравнится ни с чем...

Он медленно убрал руку с моих глаз.

Я застыла.

Передо мной стояла огромная белая машина с аккуратным бантом на крыше. Большой, красивый джип — почти такой же, как у Фариса.

Я перевела взгляд на него.

— Ты сейчас серьёзно? — спросила я, не веря своим глазам.

Он достал ключи и просто вложил их мне в ладонь.

— Я же говорил, что это немного. Ты говорила, что умеешь водить, — спокойно сказал он. — Осталось только получить права.

Он был прав. Я действительно умела водить — отец научил меня ещё давно. Но времени на права и покупку машины у меня никогда не было.

Я крепко обняла его.

— Спасибо... — сказала я, не скрывая эмоций.

— Это тебе спасибо, — прошептал он.

Он отстранился и нежно поцеловал меня. Я ответила ему тем же, и на мгновение мы будто забыли обо всём вокруг. Мне совсем не хотелось его отпускать... но пришлось.

Он легко чмокнул меня в нос, и я подошла к машине, начиная рассматривать её. Белый салон, приятный запах, просторная и удобная — именно такая, какая нужна семье с детьми. Я не сдержала смеха от счастья.

Фарис стоял рядом и с улыбкой наблюдал, как я всё осматриваю.

После этого мы, всё ещё улыбаясь, вернулись в дом, где уже был накрыт стол.
Дефне приготовила очень много всего.

— Малыши спят, — сказал Атеш и поставил на стол радио няню. — Это, кстати, наш подарок. Очень удобная штука.

— О, я как раз хотел купить, — сказал Фарис.

— Я уже установил её. Над одной кроваткой и над другой. Как видишь, они сладко спят, — ответил Атеш.

Мы поблагодарили их и сели за стол. Мы ели, разговаривали и просто наслаждались моментом. Было спокойно. По-настоящему хорошо.

Спустя три месяца.

Первые месяцы были очень сложными. Иногда казалось, что сил совсем не осталось. Но сейчас стало намного легче.

Малыши растут невероятно быстро. И они такие разные.

Жасмин — тихая и спокойная. Она может долго лежать, играть с погремушками или своими ручками, часто улыбается и будто наблюдает за всем вокруг.
А вот Азат любит покапризничать. Ему постоянно что-то нужно, он не может долго лежать спокойно. Всё время требует внимания. И правду говорят, что двойнята — полные противоположности.

Я тоже быстро восстановилась и прекрасно себя чувствую. Особенно после вчерашней ночи, когда мы с Фарисом никак не могли разомкнуть объятий.

Вот она. Настоящая, счастливая семейная жизнь, о которой мы так мечтали и к которой так долго шли.

Наши отношения стали ещё крепче. Фарис всё свободное время уделяет детям и всегда помогает мне по дому. Мы стараемся, чтобы малыши получали всё, что нужно по возрасту, и росли в любви и заботе.

И мы не забываем друг о друге. Иногда нанимаем няню на одну ночь, чтобы уехать в ресторан или на яхту и просто побыть вдвоём.

Год назад я и подумать не могла, что всё сложится именно так. Что, убегая от сурового мужчины, я свяжу с ним свою жизнь. Что после всего, через что мы прошли, история закончится именно так. Я ожидала любого финала — но точно не такого.

Наконец-то всё закончилось.
Наконец-то всё.

Мы вместе. У нас прекрасные дети. Что может быть лучше?

И всё же я очень скучаю по Нурай, Самиру и Айману. Может быть, когда-нибудь мы снова встретимся. И они простят нас за всё.

Я очень хочу в это верить...