23
Узнала! С первой секунды нашей встречи. Она поняла, кто я, хоть видела меня давно и всего пару раз.
«Узнала», - стучит в висках.
Срываюсь в пропасть и улетаю в прошлое. Сейчас я вновь беременная девочка на крыльце богатого дома. Готовлюсь выслушать смертный приговор своим пока неродившимся детям. И себе...
Встряхиваю головой, отгоняя от себя слишком яркий и болезненный образ. После пережитых потрясений я изменилась. Та Лиса умерла. Нет ее больше.
- Мы с Чонгуком сами разберемся между собой. И в том, что было пять лет назад, - нарочито спокойно проговариваю я, избегая зрительного контакта. - Оставьте нас в покое.
Покидаю уборную, направляюсь в сторону зала. Найду Чона и попрошу его увезти меня отсюда. Сейчас!
Чон Миëн догоняет меня в холле и вдруг больно хватает за локоть. Тянет к ближайшей колонне. Я теряюсь от такого отношения.
- Это ты оставь моего сына в покое! - фыркает она. - Я столько лет жизнь Чонгука по кирпичикам выстраивала, о будущем его заботилась, пока он деньги прожигал и баб вроде тебя таскал. Пыталась возвысить его в глазах Кая, чтобы тот принял его и сделал полноправным наследником, - внезапно осекается, словно лишнее сказала, и продолжает еще строже: - Наконец-то все наладилось! - рявкает в сердцах, а я на секунду зажмуриваюсь. - Чонгук стал совладельцем компании, погрузился в дела. Женился бы на Джису в ближайшее время. Но тут появляешься ты - и опять все летит к чертям.
- Кажется, вы пропустили момент, когда ваш сын вырос, - вспыхиваю при упоминании «английской невесты». - Чонгук сам решит, чем заниматься и на ком жениться...
- Почувствовала запах больших денег? Поэтому вернулась к нему? - незаслуженно обвиняет меня. - Ты не войдешь в нашу семью, - шипит как кобра. - Кай раздавит тебя, когда я расскажу ему, кто ты! Я была в ярости, узнав, что сын связался с нищенкой без образования. А потом еще и оказалось, что ты продажная девка из клуба! - прыскает ядом.
Взорвавшись, вырываю локоть из костлявых пальцев и отталкиваю Чон Миëн от себя. Не сильно, но ощутимо. Так, что она отшатывается, становясь при этом злее.
- Я не позволю так со мной разговаривать! - срываюсь на крик. - Вы не имеете права...
- Хватит строить из себя оскорбленную леди, - уничижительно смотрит. - Я в курсе, что ты из себя представляешь. Хосок видел тебя в клубе пять лет назад. И все рассказал мне, - ухмыляется зло. - Позже я убедила его заснять и показать твои «подвиги» Чонгуку. Чтобы глаза сыну раскрыть. Не думала, что он настолько глуп, чтобы простить тебя...
- Что? - недоуменно хлопаю ресницами. - Я вообще не знаю никакого Хосока!
-Чонгук тебя даже лучшему другу не представил? Не удивлена. Хосок из высшего круга, не оценил бы такую «невесту», - скрипит с нескрываемым пренебрежением. - С нами ведь тоже Чонгук не спешил тебя знакомить. Ни тогда, ни сейчас, - умолкает на мгновение. - Видимо, стыдится.
Убеждаю себя, что не должна реагировать на ее выпады. Но обида, что затаилась в глубине моей души, сейчас усиленно ковыряет ножичком изнутри в поисках выхода.
Чон Миëн права. Тогда Чонгук будто прятал меня от всего мира. Думала, защищал. Но нет. Стыдился.
А сейчас... Мы с близнецами - его ошибка. Грязная тайна, с которой он не знает, что делать. Мечется между чувством ответственности и собственными интересами.
- Не женится он на тебе, не мечтай, - довольно усмехается, будто только что поняла какую-то истину. - Поиграет и бросит. Как всех. Но время из-за тебя терять не хочется!
- Прекратите, - пресекаю сурово. - Это я теряю время, разговаривая с вами. Вы ни капли не изменились за эти годы. Ничего так и не осознали.
- А ты изменилась. Наглее стала, - упирает руки в бока. - Или играть в наивную овечку устала? Поняла, что не сработает? Еще неизвестно, от кого ты залетела, пока Чонгук в Англии стажировался, - продолжает втаптывать в грязь.
Заставляет меня потерять дар речи. Пять лет назад она делала вид, что не знает, на какие цели Чонгук передал мне деньги. Однако солгала. Судя по всему, Чон рассказал ей о моей беременности. И они вместе решили, как устранить «проблему».
Я с таким трудом училась гасить в себе боль от предательства. Но она вернулась за секунду - и становится сильнее. Достигает пика и вдруг обращает меня в камень.
- Современная наука шагнула далеко вперед, - тяну я, расправляя плечи и приподнимая подбородок. - Тест ДНК на отцовство можно сделать в течение нескольких дней. И ваш вопрос будет снят, - умудряюсь изобразить улыбку.
Осознаю, что мои слова возымели должный эффект. Чон Миëн судорожно хватает ртом воздух и прижимает руки к груди.
- Ты. Все-таки. Родила? - заикаясь, выговаривает она. - И теперь Чонгук ребенком привязать хочешь? Шантажируешь? Значит, ты изначально все продумала, - тычет обвиняюще. - Поэтому не взяла деньги на аборт?
Обреченно прикрываю глаза. Эта женщина неисправима, всех судит по себе. Наша ссора бессмысленна. Зря сотрясаем воздух.
Мне нужно к Чонгуку, в конце концов!
Не проронив больше ни слова, резко разворачиваюсь на каблуках, огибаю колонну, покидая "убежище", и... Впечатываюсь в литой мускулистый торс. От неожиданности чуть не теряю равновесие, но от падения меня спасают родные объятия.
- О чем речь? - громыхает над головой, эхом разносится по пустому холлу.
Чонгук... Видимо, меня искал после разговора с отцом. Что ж, удачно нашел. Может, это и к лучшему. Нельзя вечно скрываться от своего прошлого.
- Оперу обсуждаем, - выдавливает из себя Чон Миëн.
Отстраняюсь от Чонгука и слежу, как она пытается натянуть на себя образ идеальной матери, но он трещит по швам, словно старое платье на располневшей фигуре. Рвется.
И даже Чон чует неладное.
- Лиса? - с прищуром смотрит на меня.
Злюсь на него. За его слабость пять лет назад. За то, что на поводу у матери пошел. Отказался от меня и детей.
- Да так, Чонгук, ничего особенного, - ухмыляюсь я, хотя внутри все клокочет. - Молодость вспоминаем, - обращаю внимание на мою взволнованную недо-свекровь. - Как раз остановились на том моменте, когда твоя мама мне конверт передала. От тебя, - наблюдаю, как искажается лицо Чон Миëн.
- С деньгами. На аборт, - поворачиваю голову к Алексу. - Через пару дней после того, как я написала тебе о беременности, Чонгук. Вспомним вместе? - подытоживаю с вызовом.
Едва сдерживаю слезы обиды. Готовлюсь высказать все, что думаю о предателе, но заставляю себя притормозить. Потому что с Чонгуком что-то не так.
Наблюдаю, как он меняется в лице. Непонимающе смотрит на меня, переводит взгляд на опешившую мать - и возвращается опять ко мне.
- Что? - произносит хрипло, с каким-то надрывом.
- Она лжет, Чонгук! - обороняется Чон Миëн.
И наступает мой черед удивляться. Чем дольше изучаю реакцию Чонгука, тем правильнее складываются детали прошлого. Получившийся пазл переворачивает мое представление о том, что произошло пять лет назад.
- Ты правда не знал? - шепчу одними губами.
- Я не получал никаких сообщений от тебя, Лиса, - слышу боль в его тоне. - Ты сама оборвала связь. Иначе мы бы все выяснили и, возможно... - не договаривает.
Прижимаю ладони к пылающим щекам и лихорадочно мотаю головой.
- Зачем ты врешь, Чонгук? - предъявляю ему, но уверенность в собственной правоте надламывается. - Ты отвечал мне! Мы переписывались. Просил не звонить, потому что занят, и... - всхлипываю. - Вызвал в дом своих родителей. Чтобы обсудить мою беременность.
Отрицательно качает головой. Мрачнеет, погружаясь в размышления.
Как? Как такое возможно? Мы с Чонгуком будто в параллельных реальностях жили!
Пользуясь тем, что мы отвлеклись друг на друга, Чон Миëн спешит ретироваться. Промямлив что-то бессвязное, цокает каблуками по мраморному полу.
- Ма-ам, - угрожающе тянет Чон ей вслед.
- Спокойно, Чонгук, - провожу ладонью по его предплечью.
После всего, что сделала подлая женщина, я должна бы, наоборот, подлить масла в огонь, но... Я так и не научилась быть жестокой.
- Ты знала, что Лиса беременна? - цедит Чон, когда его мать останавливается.
- Сынок, впервые слышу. Мы с Лисочкой неправильно друг друга поняли, - предупреждающе зыркает на меня, но я не собираюсь поддерживать ее ложь.
- Ааа, какого хрена происходит! - расстроенно выдыхает Чонгук, массируя пальцами виски. - Так, - чеканит строго, отчего я вздрагиваю. - Ты! - обращается к матери. - Останься. У меня есть пара вопросов, - звучит безапелляционно, и Чон Миëн послушно кивает. - А ты...
Устремляет на меня взгляд и заметно смягчается. Дышит тяжело, берет мои руки в свои, судорожно сжимает. Смотрит взволнованно и виновато.
- Подожди меня в машине, - Чонгук вкладывает мне в ладонь ключи с брелоком. - Пожалуйста, - чуть слышно, с мольбой. - Доверься мне сейчас и не наделай глупостей, - наклоняется к моему уху. - В конце концов, без меня няня тебе мальчиков не отдаст, - шепчет так, что слышу только я.
«Только нам двоим, когда вернемся вместе», - вспоминаю слова Чонгука. Хотел детей от двойника уберечь, а теперь это сыграло ему на руку. Няня не различает нас с сестрой, так что ориентироваться будет на Врагова.
- Чонгук! - возмущенно фыркаю, но вместо ответа получаю легкий поцелуй в щеку.
Поглядываю на черную от злости Чон Миëн, и по моей спине проносится полчище мурашек.
- Может, уедем сейчас? - прошу тихо.
- Я должен поговорить с матерью, - стоит на своем. - Я быстро, птичка. Иди. Хватит с тебя, - подбирает слово, - всего этого безобразия!
Устало повожу плечами, нехотя покоряюсь. Как только Чонгук отпускает мои руки и делает шаг назад, я остро ощущаю одиночество. Усиливает неприятное чувство грозная Чон Миëн, которая стоит поодаль и все это время следит за нами.
Мне не нравится ни царящая здесь атмосфера, ни сама ситуация. Вторя моим мыслям, из зала доносится громкая музыка. Солистка оперы берет высокую ноту. Пока на сцене продолжается действие, между нами разворачивается собственная трагедия.
Заставляю свое тело покинуть холл, а потом и театр, но непокорное сердце оставляю с Чонгуком.
Выйдя на улицу, кутаюсь в плащ, желая спрятаться от порывистого ветра. Свежий воздух бодрит. Однако легче не становится. Наоборот, в солнечном сплетении полыхает пожар от нехорошего предчувствия.
Тем не менее следую просьбе Чонгука. Направляюсь к парковке, ищу взглядом его машину, снимаю с сигнализации. Устраиваюсь в салоне, но продолжаю дрожать. От переживаний или от холода - точно не знаю.
Вставляю ключ и завожу двигатель, чтобы включить обогрев. Откидываюсь на спинку кресла. Меня окутывает приятным теплом, а веки сами слипаются.
Слабый стук в окно выдергивает меня из дремы. Потираю ладонями щеки, глубоко дышу, чтобы избавиться от полусонного состояния, и приоткрываю дверь.
- Привет, сеструль, - доносится сверху. - Я уже и не надеялась, что смогу тебя одну застать.