20
Лалиса
- Мам, мы куда-то уезжаем?
Удивленные голоса близнецов звучат прямо за моей спиной. От неожиданности выпускаю из рук полуоткрытый чемодан, и наспех уложенные вещи разлетаются по полу. Вздохнув, опускаюсь на колени, чтобы все собрать.
Мальчики садятся рядом со мной и принимаются поднимать одежду. Мои маленькие помощники.
- В гости, - говорю почти правду.
После «семейного» ужина с Техëном я решила не дожидаться окончания отведенных мне пары дней на раздумья. Мой ответ останется прежним. Но возможная реакция мужа на отказ пугает до дрожи. Техëн помешался на своем желании иметь ребенка. Опасаюсь, что он пойдет дальше угроз, а я не смогу защитить себя и близнецов.
Поэтому я отчаялась на побег. Как только Техëн уехал в офис, позвонила Джису, директору детдома, единственному более или менее близкому мне человеку. Но не для того, чтобы "забронировать" два места, как цинично предложил вчера муж. Его жестокая фраза как раз и стала последней каплей. Тогда я окончательно убедилась: не пожалеет он нас. Наоборот, раздавит и не поморщится. А защитить нас некому. Опять одни.
Джису я попросила приютить нас с близнецами на пару недель. До тех пор, пока не сниму жилье. Со временем разберусь с ложными обвинениями, правда, не знаю, как. Надеюсь на адвоката Никиты... И подам на развод. Да, Игорь оставит нас ни с чем. Но близнецы достаточно взрослые и самостоятельные. А у меня теперь есть образование. Так что я смогу устроиться на нормальную работу. Роскошь нам не светит, но... Справимся. Все лучше, чем продавать собственное дитя...
- Техëн обидел? - хмурит брови Феликс, всматриваясь в мое задумчивое лицо.
Мрачнеет и Хëнджин. Недовольно сжимает губы, гладит меня по руке.
- Хм, нет, - тщательно подбираю слова, чтобы не пугать детей. - Мы немного... поспорили.
- Поедем к Чонгуку? - хором выдают близнецы, а их глазки загораются.
«Не нужны мы ему», - мелькает в мыслях, и я сглатываю внезапно подкотивший к горлу ком.
- С чего вы взяли? Нет, - отрицательно качаю головой.
- Плохо, - опускает голову Хëнджин.
- Почему? - мой голос дрожит.
- Техëн говорит, что мужчина в семье главный, а женщина без мужчины ничего не может, - выдает Феликс.
Кажется, даже тон мужа дублирует, отчего я передергиваю плечами.
- Техëн не прав, - говорю тихо, но твердо. - Женщина не может без любимого мужчины, - поправляю его «истину».
- Техëн не любимый? - мгновенно реагирует Илья.
- А Чонгук? - прищуривается Хëнджин.
Хочется взвыть. Слишком смышленые они. Обычно это радует, но в данный момент... делает больно.
Гук... Полгода рая и почти пять лет падения в бездну.
Близнецы попали в цель. Любимый. Но жестокий...
Не замечаю, как тонкие дорожки слез сами стекают по моим щекам.
Только сейчас осознаю, что я сломлена. Окончательно и бесповоротно.
- Мам, не плачь, ну, - причитают близнецы. - Мы ведь тоже мужчины. Вырастем и будем тебя защищать, - выдают наивно.
- Да, - улыбаюсь сквозь слезы. - Вы мои самые любимые мужчины, - обнимаю обоих, крепко прижимая к себе. - Все у нас хорошо будет.
Некоторое время так и сидим, обнявшись, на полу. Рядом с детьми становится легче. Они будто энергией меня насыщают. Сил придают. Сама начинаю верить в свои слова.
Хорошо все будет.
- Так, - чуть отстраняюсь от мальчишек и чмокаю их в щечки. - Мужчины мои, - подмигиваю. - Помощь нужна! Бегите свои вещи собирать, - кивают довольно. - Быстрее уберемся отсюда, - добавляю еле слышно.
Наблюдаю, как Феликс и Хëнджин мчатся к себе, смешно шлепая босыми ножками. Наслаждаюсь живительным теплом, которое разливается в груди. Ради таких мгновений хочется жить.
Возвращаюсь к сбору чемоданов, но подскакиваю на месте от громкой трели звонка. Бегу к камерам, вспомнив прошлый неудачный опыт, когда вслепую открыла полицейским.
Всматриваюсь в экран - и ошеломленно округляю глаза.
Пару секунд размышляю, как мне поступить. В идеале, притвориться мертвой. Чтобы все оставили меня в покое. Не терзали душу.
Но еще один звонок, более настойчивый, толкает меня к воротам. Приоткрываю не до конца, надеясь скорее спровадить незваного гостя, который явился, чтобы дальше мучить меня. Но на железную створку ложится тяжелая рука - и давит, увеличивая зазор.
- Чон, тебе не следовало... - начинаю несмело, но не успеваю договорить.
Не сказав ни слова, Гук обхватывает мое лицо ладонями и запечатывает рот поцелуем. По-хозяйски овладевает губами. Терзает неистово и жадно. Вторгается напористо. Словно я по-прежнему принадлежу ему.
Срывает мой слабый стон, за который я позже себя возненавижу.
- Прости, птичка, - отклонившись, выдыхает мне в губы, пока я судорожно хватаю ртом воздух.
И опять целует.
От дурманящей близости Чонгука кружится голова. Невольно ищу точку опоры - и укладываю руки на мускулистую грудь. Чувствую частое биение сердца под своей ладонью.
Я скучала по Гуку. Не по наглому и хамовитому, каким он предстал на первой встрече с Паком, а по тому, каким он был раньше: ласковым, внимательным, моим защитником.
С трудом заставляю себя прервать поцелуй. Хватит. Иначе потом опять будет больно.
- Чон, что тебе нужно? - лепечу сбивчиво, пытаясь высвободиться из его хватки.
- Я приехал забрать вас, птичка, - говорит так, будто все решено.
Наклоняется, изучает меня с легкой улыбкой и вновь накрывает мои губы своими. Я почти готова подчиниться, забыть все беды в его руках. Уехать с ним, начать жизнь с нуля...
Но вдруг понимаю, почему Чонгук ведет себя так уверенно.Перед глазами мелькают кадры вчерашнего видеоролика. Блондинка, похожая на меня. Страстные поцелуи и теплые объятия, о которых последние пять лет я могла лишь мечтать. Захлопнувшаяся дверь квартиры Чонгука. Остальное дорисовывает моя бурная фантазия.
Он уверен, что мы переспали с ним вчера. И даже не заметил подвоха.
Хочется накричать на него, отвесить оплеуху, прогнать. За то, что опять предал! Но сил не осталось даже на то, чтобы сделать вдох.
- Птичка, надо было сразу признаться, что Феликси Хëнджин - мои дети, - шепчет Чонгук укоризненно.
- Что? Нет! - делаю шаг назад. - Близнецы мои! - повышаю голос. - Наши с мужем, - поспешно исправляюсь. - Ты не имеешь к ним никакого отношения!
В последнее время я так часто повторяю это, что начинаю верить в свою ложь.
- ЭКО сделали? - усмехается Чонгук.
- Почему же, - фыркаю в ответ. - Естественным путем. Забыл, откуда дети берутся? Хотя тебя всегда интересовал процесс, но не результат, - подчеркиваю с обидой.
- Я навел справки о твоем муже, - прищуривается. - И кое-что выяснил. Вы не спите вместе. Это невозможно. И никогда не спали, - выдает с победным огоньком в синих глазах.
Едва ли не ахаю от его слов, но вовремя беру себя в руки. Он не может знать правду! Техëн всегда был осторожен и хранил свою тайну. Ни одна живая душа за пределами нашего особняка не в курсе того, что происходит внутри.
Чон провоцирует меня, не более того. Опять играет моими чувствами.
- Что за чушь! - выдыхаю я, а сама нервно сжимаю кулачки.
- Тише, маленькая птичка, - приблизившись, он укладывает палец на мои губы. - Собирайтесь. Моим детям давно пора домой.
Делаю глубокий вдох. Сердце хочет поверить в искренность намерений Чона, но я не позволяю.
Хлопаю Чонгука по руке, вызывая у него нервный кашель, а сама пячусь к дому.
- Думаешь, ты можешь так легко врываться в нашу жизнь, когда тебе заблагорассудится, и рушить ее? - шиплю зло.
- Нет, птичка. Я хочу построить, - подходит вплотную и проводит тыльной стороной ладони по моей щеке. - И вернуть свое, - берет меня за плечи.
- У тебя неверная информация, Чон. Мальчики не твои! - повторяю вновь, как заезженная пластинка, но звучит неправдоподобно и жалко.
Мой голос дрожит. Сложно врать, когда Чон так близко и буквально подчиняет меня глубоким синим взглядом.
- Прекрати лгать мне, - в отчаянии повышает тон, при этом неприятно сжимает меня в сильных руках. - Мои. И я имею на них все права!
На его громкий голос реагируют ротвейлеры Техëн, словно муж сам незримо присутствует здесь и наблюдает за нашей перепалкой. От этой мысли становится не по себе. Особенно, когда вспоминаю про камеры, установленные во дворе.
Я должна спровадить Чона. Чем быстрее, тем лучше. А потом покинуть этот дом с близнецами. Чтобы никто не успел нас остановить. Я же теряю драгоценное время.
Но здравый смысл засыпает, а я даю волю эмоциям. Выпускаю обиды, копившиеся годами.
- Права? - истерично смеюсь Чону в лицо. - У тебя их не больше, чем у донора биоматериала, - выплевываю ядовито. - Ты утратил все права, когда бросил меня, оставив деньги на аборт.
Понимаю, что только что призналась ему. Но не забрать слова, брошенные в ярости.
Гук меняется в лице.
- Бред! - рычит обреченно. - Я даже не знал, что ты беременна.
Прищурившись, смотрю на него с ненавистью. Лицемер! Совсем как его мать!
- У тебя было пять лет, чтобы узнать, - выдыхаю разочарованно. - Теперь слишком поздно что-то менять, Чор. Я замужем, и наша с мальчиками жизнь идеальна, - нагло вру я, потому что он не оставляет мне выбора.
- Я видел, насколько она «идеальна», - хмыкает, а на дне его темных зрачков загорается недобрый огонь.
- Мы с мужем всего лишь повздорили. Так бывает в семьях, - говорю как можно убедительней. - Ты должен оставить нас в покое. Так будет лучше для всех...
«Просто позволь нам сбежать сейчас, Чонгук. От вас обоих», - мысленно молю, готовая разрыдаться.
- Ошибаешься, птичка, - наклоняется к моему уху, обдавая кожу жарким дыханием... до мурашек. - Я ведь предупреждал, что никому не отдам тебя. А с моими близнецами - и подавно.
Ротвейлеры вновь заходятся звучным лаем, от которого я вскрикиваю. Собаки всегда были одним из моих главных страхов. С недавних пор в этот список я добавила и мужчин. Как оказалось, они в стократ опаснее...
Заметив, как я испугалась, Чон обнимает меня. Крепко, но бережно. Ласково гладит по голове, распутывая пальцами волосы. Нахожу в себе силы отстраниться и посмотреть ему в лицо.
- Чем ты лучше Техëна? - сипло проговариваю, выдерживая его горящий взгляд. - Так же давишь и приказываешь, - звучу жалобно. - И выбросишь, когда станем не нужны...
Чон мгновенно отпускает меня. Отшатывается, будто я сделала ему больно. Смотрит со смесью вины и отчаяния. Молчит. Потому что я права.
Использую его временное замешательство для того, чтобы скрыться в доме. Надеюсь, теперь Чор уйдет. Оставит нас, как пять лет назад. Потому что привык следовать по пути наименьшего сопротивления. И думать только о себе.
Стираю с щек предательские слезы, чтобы дети не заметили.
- Мам, мы собрались! - звонко отчитываются близнецы, встречая меня в гостиной.
Не могу сдержать улыбки, наблюдая, как Хëнджин и Феликс пыхтят и тащат за собой сумки, из которых выглядывают их смятые вещи. В какой-то момент дети замирают, удивленно смотрят куда-то за мою спину и бросают багаж на пол.
- О, Чонгук! - визжат мальчики и вихрем пролетают мимо меня.
Чон замирает на доли секунды, обескураженный столь жарким приемом. Очнувшись, он едва успевает присесть, как близнецы наскакивают на него, чуть ли не сбивая, и повисают на шее.
- Мальчики! - рявкаю я, но «мальчики» меня игнорируют. Причем все трое.
Гук порывисто прижимает к себе Хëнджина и Феликса. Приветствует, правильно называя их по именам. И даже чмокает белобрысые макушки.
Я бы с удовольствием насладилась этой семейной идиллией, если бы не целая пропасть из «но»!
Будто подслушав мои мысли, Чон устремляет на меня осуждающий взгляд. Словно опять спросить хочет: «Почему ты не сказала?».
Потому что ты предатель, Чонгук!
Откуда вообще узнал о детях!
- И куда вы собрались? - Врагов кивает на сумки с вещами.
- В гости, - наивно выдает информацию Феликс. - Мама с Техëном .. это... поспорили, - вспоминает нужное слово.
- Потому что Техëн не любимый, - бесхитростно выпаливает Хëнджин.
Шумно выдохнув, прячу лицо в ладони, тщетно пытаясь скрыть вспыхнувшие румянцем щеки. Я наговорила мальчикам много лишнего и теперь жалею об этом.
- Понятно, - тянет Чонгук. - Идеально, говоришь? - обращается уже ко мне.
Чувствую укор в его тоне. И раздражаюсь. Не смеет он ни в чем меня укорять! Воинственно вскидываю подбородок и смело выдерживаю прищуренный взгляд Чона.
А вот сочувственная улыбка, которая появляется вдруг на его лице, действует на меня обезоруживающе. Как и последующие слова детей.
- Чонгук, а мы можем к тебе в гости поехать?
- Кхм, я не против, но... - опять на меня смотрит, будто я главный источник зла. - Как мама скажет, - ехидно изгибает бровь.
Подставляет перед близнецами. Знает, что им я ни в чем отказать не могу. Складываю руки на груди, испепеляю Чонгука недовольным взглядом, но отвечать не спешу. Слова подбираю. Тщательно.
Но меня отвлекает звонок телефона.
- Привет, дорогая, - пробивается в трубку ненавистный голос, на фоне которого слышу гул двигателя.
От одной фразы мороз по коже. И от спокойного, холодного тона, который парализует.
«Дорогая». И не об отношении речь идет. А о деньгах, вложенных в меня. Пришло время расплачиваться по долгам.
Не в силах держать эмоции в узде, посылаю обреченный взгляд Чона. Он мрачнеет, мгновенно поднимается на ноги. И берет детей за ручки. Казалось бы, ничего не значащий жест, но от него мне становится легче. Близнецы в безопасности. С ним. Со своим отцом.
Могу ли я вновь довериться Чонгуку? И есть ли у меня выбор?
- Решил приобщиться к доброму делу. Побывал сегодня в твоем детдоме, - вещает Ким, пока мои внутренности завязываются в узел.
- Зачем, Техëн? - всхлипываю и отворачиваюсь от Чонгука.
Глупый вопрос. Я ведь и сама прекрасно понимаю, зачем. Только вчера муж попрекнул меня поездками в детдом, а сегодня сам туда наведался. Он хочет обрубить еще одну ниточку, которая связывает меня с внешним миром. Ограничить меня стенами особняка. Наказывает за непослушание. И «помогает» сделать правильный выбор.
- Побеседовал с Ким Джису, - продолжает Техëн размеренно, а мне хочется взвыть от паники. - Милейшая женщина. Столько интересного рассказала, в том числе, и о наших с тобой отношениях, - каждая фраза, как ледышка. - В общем, я выделил детдому достаточно денег. Твоя помощь больше не нужна, Богдана. И никто тебя там не ждет, в том числе и Ким Джису.
Осознаю, что директор поведала ему больше, чем нужно. Наверняка сказала о том, что я планировала пожить у нее некоторое время. Техëн умеет быть убедительным, когда ему это нужно.
Путь отступления, который я себе наметила, закрыт. С легкой руки мужа. Уверена, после разговора с ним Джису меня не примет. Не рискнет.
Наивная, на что рассчитывала? Так легко сбежать? От того, кто привязывал на протяжении пяти лет.
Прикрываю глаза, смаргивая слезы.
Ощущаю, как родные ладони ложатся на мою талию, а затылок обжигает горячее дыхание.
- Лисп, поехали, - звучит тихо, но строго.
Не дожидаясь моей реакции, Чон рывком разворачивает меня к себе. Гипнотизирует напряженным взглядом.
- До вечера, дорогая, - доносится из динамика, и от этого обращения хочется помыться. - Ужин, как обычно, в семь. Я хочу видеть вас за столом без опозданий.
Не успеваю ничего ответить, потому что Чон вырывает у меня телефон и отключает звонок. Небрежно откидывает гаджет на диван, а сам обхватывает мой подбородок пальцами и приподнимает, заставляя взглянуть на себя.
- Я понимаю, что ты обижена на меня, - произносит осторожно, словно выверяет каждое слово. - Но подумай о мальчиках. Ты хочешь, чтобы они остались с этим уродом? Доверишь ему детей? Наших детей? - акцентирует.
- Нет, но... - мямлю неуверенно.
- Наши с тобой отношения выясним потом, - продолжает убеждать меня. - Поехали? - смотрит будто в самую душу.
Киваю. Быстро, лихорадочно. Потому что вспоминаю последние слова мужа о семейном ужине. Не хочу терять время. Боюсь, что если Техëн появится здесь, то уже не отпустит.
- Умница, птичка, - ласково говорит и целует меня в лоб.
- Мам, вы что, тоже поспорили? - взволнованно интересуется Хëнджин, и тяжело вздыхает.
- Нет, мы договорились, - отвечает Чонгук за нас двоих. - Так, ребята, едем ко мне! - подмигивает мальчикам.
- Ура! - подпрыгивают оба, а мы морщимся от оглушительного визга.- Давайте свои сумки, я в машину отнесу, - Чон направляется к брошенным на полу вещам.
- Нет! - шустро огибает его Феликс и становится возле багажа.
- Мы - любимые мужчины, - присоединяется к брату Хëнджин и опять заставляет меня краснеть. - Сами поможем маме.
Чон отступает, примирительно поднимает руки вверх.
- Серьезная конкуренция, - хмыкает двусмысленно и на меня косится. - Твои вещи где?
- Я сейчас! - нервно мчусь вверх по лестнице.
Суматошно запихиваю в чемодан оставшиеся мелочи, проверяю самое главное - документы. Свои и детей. И сбережения, сэкономленные на "тюнинге" внешности.
Быстрее! Каждая минута на счету!
- Все собрала?
На пороге неожиданно появляется Чон. Я думала, он внизу остался. С близнецами. Поэтому невольно вздрагиваю.
- Да, можем ехать, - выдыхаю, уперев руки в бока. - Только из детской надо чемодан забрать, - спохватываюсь. - Мальчишки легкие сумки вниз спустили, само собой, - с теплом думаю о моих «любимых мужчинах». - Остальное осталось...
- Я возьму. Где детская? - безапелляционно бросает Чонгук, наклоняясь за моим чемоданом.
Соглашаюсь, показываю нужную комнату. Принимаю помощь врага, который пытается выдать себя за друга. Я обязательно придумаю, как нам с близнецами быть дальше.
А пока....
Спускаемся вместе с Чоном. Как счастливое семейство, собравшееся в отпуск. Только отпуском то, куда я вляпалась, назвать сложно.
- Чонге, учти, все это временно, - касаюсь его локтя и тут же убираю руку. - Как только найду жилье, мы сразу же съедем от тебя.
Хмуро сводит брови и пристально изучает меня. Ожидаю, что спорить будет, готовлюсь обороняться, но Чонгук удивляет.
- Я тебя услышал, птичка, - выдает неоднозначно.
Киваю, спешу к близнецам, которые успели добежать до машины Чон, скинуть свои сумки на асфальт возле багажника - и сейчас нетерпеливо переминаются с ноги на ногу у пассажирских дверей.
- Загружайтесь, я вас пристегну, - по-доброму усмехается Чон и снимает автомобиль с сигнализации.
Мой взгляд тут же цепляется за два новеньких автокресла, установленных на заднем сидении. Специально для Феликса и Хëнджина.
Чон все предусмотрел, позаботился о детях. Как настоящий внимательный отец. Пытается приручить их, а заодно и меня...Закусив губу, шумно выдыхаю через нос.
Боюсь, мне нелегко будет выполнить свое же условие...