Глава XXIX
— Да... но не успел. Она опередила меня и забрала палочку... — раздражённо выдохнул Каркаров.
— Эх... — Тео усмехнулся. — Если тебя и примут, правил у тебя будет в шесть раз больше, чем у остальных.
А теперь, солнце, пойдём собирать вещи и украшать себя — у нас же выпускной!
— Украшать? Может, ты имел в виду "наряжаться"?
— Может. Но мой вариант мне нравится больше.
— Понятное дело...
В комнате
Лана металась по комнате, перебирая сундуки и полки. Платья, которые она видела на других, её не устраивали — слишком банально. В голове всплыли уроки трансфигурации, и она решила: сделаю платье сама.
— Так... — пробормотала девушка, собирая ненужные куски ткани, старую школьную мантию, перчатки и несколько обрывков вуали.
Мгновения — и под её палочкой рождается нечто воздушное и завораживающее: платье тёмно-вишнёвого цвета с тонкой прозрачной накидкой. Идеальное сочетание мрака и элегантности.
Накинув поверх него школьный плащ, она вышла из комнаты и постучала в дверь напротив.
— Тео!
— М?
— Как мне накраситься?
— А я откуда знаю?!
— Ну блин...
— Придумай что-нибудь сама, ладно? Я пока носки ищу...
— Удачи...
У зеркала Лана сделала быстрый, но выразительный макияж — тушь, тонкие стрелки, чуть тинта на губы. В этом и был весь её стиль — строго, лаконично и эффектно.
— Готова? — послышался голос Тео.
— Да. Пошли.
В Большом зале
Все уже расселись по столам. Тео ушёл поговорить с Дамблдором, а Лана тихо наслаждалась обстановкой выпускного, пока к ней не подошёл один из болгарских гостей — ученик из Дурмстранга.
— Здравствуй. Я сегодня на вашем выпускном... Может, поговорим? Проведём вечер вместе?
Лана подняла на него взгляд, слегка улыбнулась — с оттенком иронии:
— Ой, милый... прости. У меня есть парень. И его компании мне более чем достаточно.
— Правда? Где он сейчас?
— Здесь. — Ответ прозвучал прямо у него за спиной, на ухо.
Парень резко обернулся — за ним стоял Маттео.
— И что ты из себя представляешь? — процедил болгарин. — Я богат, красив, чистокровен, да ещё и чемпион команды...
— А я — полукровка. — Тео улыбнулся. — Но, между прочим, прямой наследник Салазара Слизерина и брат Волдеморта.
И раз уж ты говоришь о деньгах... — Он вытащил из кармана пачки наличных в нескольких валютах, общая сумма которых легко превышала пять тысяч галлеонов. И, не моргнув, сжёг их пальцами, даже не пользуясь палочкой.
— Ты... ты сдурел?! — воскликнул гость.
— А ты ведь "богатый", да? Так что это не должно быть проблемой...
Короче. Вали отсюда, пока тебя не спалили.
— Тео... ты зачем сжёг деньги? — удивлённо спросила Лана.
— Так... неважно. — Он усмехнулся и открыл ладонь, где снова лежали те же деньги. — Они всё равно у меня есть.
— Мда уж...
— Что?
— Ничего.
После выпускного
Поздно вечером Лана и Тео собрали вещи и отправились в его новый дом. Всё, что было связано с Хогвартсом, осталось позади.
— Ну что, Ланья, поедем к твоим родителям?
— Завтра... пожалуйста.
— Как скажешь.
На следующий день, днём
— Готова?
— Да.
Переодевшись, они аппарировали к поместью Блэков. Лана, взяв Тео за руку, сжимая её чуть сильнее, чем обычно, переступила порог дома. Дом, который уже не был домом.
Она стремительно направилась в свою комнату, не желая ни с кем разговаривать. Но Вальбурга Блэк, завидев дочь, пошла следом и встала в дверном проёме.
— Это ещё кто такой? — холодно бросила она, глядя на Тео.
— О, простите... — с лёгкой насмешкой ответил парень. — Маттео Морфин Мракс.
— Мракс? — переспросила женщина, нахмурившись. — У тебя родство с тем, чьё имя нельзя называть?
— Родной брат. Ланья, ты всё собрала?
— Почти. Осталось только вещи с вешалок.
— Отлично.
— А куда это ты собралась? — вмешалась Вальбурга. — Тебе семнадцать! У меня разрешения спросить не хочешь?
— А зачем, если тебе всё равно?
— Что ты несёшь?
— Сколько писем ты отправила Регулусу за прошлый год?
— Около сорока...
— Сириусу?
— Десять.
— А мне?
— Ну, я не знала, что у тебя будет сотрясение мозга... и остановка сердца...
— Сколько?
— Одно.
— Тогда скажи, кого ты действительно любишь?
— Всех вас.
— Когда ты последний раз называла меня добрыми словами?
— Я всегда...
— Только "дура", "тупая" и "безмозглая" не считаются.
В этот момент Маттео подошёл ближе и спокойно, почти без эмоций, но очень твёрдо сказал:
— Вальбурга Блэк. Я умею считывать эмоции, и прекрасно понимаю, что вы врёте.
Прошу вас: продолжайте не обращать внимания на Лану. Я её люблю и не хочу видеть, как она снова плачет из-за собственных родителей.
Я не понимаю, как можно так обращаться со своим ребёнком... хотя, быть может, мне это и не понять. У меня ни родителей, ни детей нет.