Последняя Бладмур

Ткань платья была порвана, кожа покрыта багровыми следами. На кровати — скомканная вуаль, как сброшенная маска. В комнате витал запах пота, гнева и неумелого вожделения.

Элиза стояла у трюмо, приглаживая волосы. Её лицо — спокойно. Не было ни смущения, ни боли, ни унижения.

Она взглянула на себя в зеркало: губы припухли от грубого поцелуя, на шее — синяк от его пальцев.

— Физика, — прошептала она лениво. — Плоть реагирует, а душа... ее будто не было

Платье упало с плеч. Она накинула ночной пеньюар, словно обсуждала погоду. Всё, что произошло, было для неё не более значимым, чем дождь за окном. Омерзительно — но неважно.

⸻

Воздух сгустился. Из теней вышел Сатор — вальяжный, гладкий, как чернильное пятно, живущее собственной волей.

— Ну что, госпожа? Супружеская ночь состоялась. Или не очень?

— Он старался, — усмехнулась Элиза, не отрывая взгляда от зеркала. — Правда, больше походил на придворного шута ,чем на победителя. Жалкий спектакль.

— Колючая ты Элиза ,становишься также же холодной как твоя мать — подметил дьявол

-Она опустела от долгой и серой жизни, а я закаляюсь .
Сатор кивнул. Его голос стал ниже.

— Он опасен, Элиза. И не только потому, что груб. Он... живой. А живые — способны на сюрпризы.
Ты видела: он безумен как и вся твоя семья , не будь у тебя силы ,ты проиграла не начав. Если не подчинишь — сломает сам себя, а потом и тебя заодно потащит в бездну.

Элиза провела пальцем по шее, где ещё горели следы.

— Да, он тянет. Как магнит — из тех, что рвут металл.
Он будет либо моей побрякушкой либо пролетая сразу устранить при удобном случае .
Но я сломаю его раньше, чем он себя разрушит.

Дверь хлопнула за спиной.
Тейт вышел —ему нужно  перетасовать карты.

Он стоял в коридоре, спокоен, как хищник, облизнувший кровь с клыков.

Его дыхание выровнялось быстро. Удар сердца замедлился. Вся сцена в спальне — резкая, агрессивная, почти истеричная — растворялась в нём, как туман. Он отбросил её так же легко, как мог бы отбросить пустой бокал.

— Слишком показательно, Тейт. Ты дал ей зрелище. Не внушил страх .Ошибся.

Он опёрся плечом о стену, глядя на собственную тень, вытянутую на полу.

«Я ожидал надлома. Удовольствия от победы.
Но она не дала никакой реакции . Хороший самоконтроль или живой мертвец ?»

Тейт усмехнулся.

— Но в этом есть... даже вкус.
Даже вызов.

В глазах появился холодный блеск. Уверенность. Хищная стратегия.
Элиза — пробудила азарт. Интерес. Голод.

— Так ты хочешь в охотника поиграть ?-Прелестно
Он усмехнулся самому себе и прошептал:
— Посмотрим, кто кого .

Он вспомнил, как она смотрела на него — ровно, тихо, как на пса, забежавшего в зал по ошибке.

— Так. Значит, ты уверена в себе? Думаешь, контролируешь? Полагаешь, что управы на тебя не найду ?
Он провёл языком по зубам, лицо стало спокойным, даже насмешливым.
— Это меня не отталкивает. Это — возбуждает. По настоящему

Психопат внутри него встал на дыбы — но уже с холодной головой.

— Мне даже любопытно. Кто ты под этим спокойствием? Что сдерживает тебя — сила или пустота?

Он посмотрел в окно. Луна скрылась за облаком.
— Что же ты хочешь вылепить из этого всего

Он почувствовал этот вопрос на уровне костей, почти трепет — не от страха, от предвкушения.

«Ты не будешь моей женой, Элиза. Я слеплю из твоего ледяной формы саму покорность»
Он пригладил волосы, пошёл прочь, выпрямив спину. Улыбка была тонкой, губы почти не дрогнули. Но она уже означала приговор.