15
Что ж... – протянула Дженни. – Это многое объясняет.
Чонгук напрягся, готовясь к очередной истерике, но служанка лишь вытянула руку к входной двери, и раздался тихий щелчок.
– Заблокировала, – пояснила женщина, без спроса усаживаясь в свободное кресло. – Чтобы еще кто-нибудь не узнал страшную тайну леди Дракхайн. А теперь рассказывайте, что за маскарад?!
– Во-первых, сбавьте тон, – приказал Чонгук, полоснув по служанке предостерегающим взглядом. – А во-вторых, мне нечего вам рассказывать.. Я выполняю секретную миссию, важную для всего королевства, и этого вам более чем достаточно. И сейчас вы обе принесете клятву молчания, иначе никто из нас не выйдет из этой комнаты.
– Ух, какой командир, – то ли усмехнулась, то ли похвалила Дженни, однако послушно протянула раскрытую ладонь Чонгуку.
Чонгук перевел взгляд на Лалису. Слишком большой для нее цветохрон расплескался у ног черной лужицей, и лицо и руки девушки казались совсем белыми. Зато глаза горели ярко, как у кошки.
– Я не могу раскрывать секреты своей подопечной, – буркнула Лалиса. – Это нарушение профессиональной этики.
– Слабая надежда, – ответил Чонгук, – но я поверю. Не в твоих интересах портить репутацию будущего мужа.
– Ты опять?! Я не выйду за тебя! – выпалила она, сверкнув глазами.
– Все становится еще интереснее, – заметила Дженни.
– А если не выйдешь, то как я могу тебе доверять? – спросил Чонгук. – Это дело государственной важности. И я прошу всего лишь неразглашения!
Нахмурив брови, Лалиса нехотя протянула руку. Чонгук накрыл ее тонкие пальчики своей рукой, второй взял чуть шершавую ладонь Дженни. Его магический поток легко перемахнул преграду Лалисы, заструившись по ее телу, словно по родному руслу. С Дженни оказалось сложнее, но и служанка вскоре поддалась.
– Клянусь хранить детали этой операции в тайне, – сухо сказала Лалиса.
– Клянусь хранить этот секрет строже, чем рецепт моих фирменных маринованных грибочков, – подмигнула Чонгуку Дженни. – Я тебя потом угощу. Если захочешь.
Он пристально посмотрел на женщину, постаравшись вложить в свой взгляд максимум угрозы, и Дженни, хмыкнув, сказала:
– Ладно. Шутки в сторону. Клянусь жизнью.
Отпустив ее ладонь, и не отказав себе в удовольствии задержать нежную ручку Лалисы в своей еще на несколько мгновений, Чонгук стал прохаживаться туда-сюда по гостиной, чувствуя, как его распирает злость. Все шло не по плану. Хотя и плана, надо признать, никакого не было. Здесь, во дворце, от него требовалось проявить себя в качестве шпиона, тогда как сам он всегда был воином, честно и открыто идущим в атаку! И теперь его рассекретили две женщины!
– Давай начнем с самого начала, – мягко предложила служанка, видимо, устав ждать. – Итак, ты, судя по крыльям, раскинувшимся на твоей прекрасно сложенной спине, Ястреб Ярости, боевой маг. Тебя отправили сюда под прикрытием для выполнения важной миссии...
– Моя миссия – не ваше дело!
– Милый, не рычи, я твой самый верный союзник, – всплеснула руками Дженни. – Я на тебя ставку сделала, помнишь? Последние кровные отдала.
Чонгук закатил глаза к потолку и продолжил:
– Все, что от вас требуется: держать язык за зубами и не мешать.
– А нам от тебя – выход в финал, – ответила служанка, с видимым удовольствием рассматривая его торс. – Но сам подумай: с командой поддержки ты способен на большее. А я клятву молчания уже принесла, везде бываю, все вижу, все слышу...
Чонгук задумчиво посмотрел на Дженни, которая разглядывала его прямо-таки с искренним восторгом. Поправив шторку от душа, съезжающую с плеча, он нехотя произнес:
– Пожалуй, в этом что-то есть.
– Что-то? – поразилась Дженни. – Да тебе со мной повезло, как ни с кем. У меня острый ум, наметанный глаз и...
– И полностью отсутствует скромность, – кивнул Чон.
– При нашей жизни, скромность – скорее недостаток.
– Ладно... Пожалуй, союзниками вы мне действительно пригодитесь.
Он бросил взгляд на Лалису и заметил ее искрящийся от любопытства взгляд. Но девушка тут же сделала вид, что равнодушно рассматривает собственные ногти. Чонгук усмехнулся про себя, предположив и другое: Лалисе нужно вновь поверить ему, поэтому быть откровенным с ней – важно. В ее искренности и преданности сам он не сомневался.
– Если вкратце, то мой начальник...
– Генерал? – подхватила Дженни. – Я знаю его, такой горячий мужчина, в прямом смысле. Как-то на праздновании дня рождения короля едва не спалил голубую гостиную – решил подогреть остывшее жаркое, да не рассчитал сил.
– ...узнал, что планируется покушение. Из хранилища был украден очень мощный артефакт...
– Плетка Селены, – кивнула Дженни с важным видом и в ответ на изумленный вид Чонгука пояснила: – В хранилищах тоже, знаешь ли, нужны бытовые маги. Слуги часто знают гораздо больше, чем кажется. И значит, вы решили, что ее используют во дворце, направив на принца, и это сделает одна из невест? Тогда тебе, голубчик, без финала никак. Луна будет полной через неделю, тогда артефакт Селены наберет силу.
– Мне версия генерала не кажется достоверной, – буркнул Чонгук. – Посудите сами: невесты выбывают одна за одной. Это риск – вылететь из отбора еще до ночи Селены.
– Кто не рискует... – пожала плечами Дженни. – Тебе ли не знать.
– У меня другая версия, – ответил Чонгук. – Даже две. Первая – артефакт украден красхитанцами. С ними прибыла женщина, это явно неспроста. Плетка Селены слушается только женскую руку.
Дженни поджала губы, размышляя, и кивнула:
– Интересно.
– Вторая – артефакт украл Чимми, – выдохнул Чонгук.
– Чтобы что? – не поняла Дженни. – Он-то точно не женщина.
– Возможно, он прикажет использовать артефакт своей невесте, – пожал плечами Чонгук и снова подхватил шторку, которая отчего-то так и норовила слезть. Он с подозрением глянул на Дженни, обладающую бытовой магией, но та сидела с самым честным выражением лица. – Человек, на которого направляется действие Плетки, становится послушным и покорным. Невеста прикажет королю передать власть Чимми немедля, и тот сам станет королем. А она, соответственно, королевой.
– За уши притянуто, – заметила Дженни.
– Отнюдь, – возразил Чонгук. – Если Чимми поставит условием свадьбу, то любая из этих невест согласится. Они тут на все готовы!
Служанка вздохнула, размышляя.
– Ладно. Такое тоже может быть. В последнее время король и принц часто спорят, по малейшему поводу. Чимми привык получать, что он хочет. Если ему втемяшилось сесть на трон поскорее, то кто знает, на что он может пойти.
Лалиса поднялась, и Чонгук посмотрел на нее с опаской.
– Пойду переоденусь, – холодно пояснила она и ушла в свою комнату, излишне резко захлопнув дверь.
– А с ней что? – шепотом спросила Дженни. – Обиделась?
– Все сложно, – туманно ответил Чонгук, но после решил, что, возможно, совет опытной женщины будет ему кстати. – Понимаете, у нас все так закрутилось... Когда я был Бригиттой, мы с Лалисой стали довольно близки. Ну, как подружки.
Он поморщился от собственных слов.
Дженни хмыкнула, окинув Чонгука оценивающим взглядом:
– Ну, подружки, – подбодрила она.
– Она многое мне доверяла.
– Кажется, понимаю.
– Лалиса – невероятная девушка, – продолжил Чонгук, стараясь не замечать ироничной улыбки на лице Дженни, – такая милая, веселая, красивая... И мне казалось, мы отлично ладим. Но потом она вломилась ко мне в ванную, решив провести какое-то сомнительное раскрепощение бедняжки Бригитты.
– Раскрепостила?
– Не то слово, – хмыкнул он. – В общем, я сделал ей предложение.
– Какое?
– Ну... руки и сердца. Как положено.
– Это после него вы разгромили всю ванную? Даже для меня там работы на минут двадцать, не меньше.
– По-видимому, это значит отказ, – вздохнул Чонгук.
Дженни невнятно крякнула и промолчала.
– Мне это видится отличным выходом: она мне нравится, я ей тоже, – продолжил Чонгук доказывать свою правоту. – Чего ходить вокруг да около? Я – человек действий! Поженимся, дети пойдут, собаки... Репутация спасена, все счастливы.
– Ты так ей и сказал? – уточнила Дженни каким-то странным приглушенным голосом.
– Если дословно... – он задумался, припоминая. – То я сказал, что готов возместить ущерб. Наверное, и правда не очень романтично, да?
Дженни буравила его своим изучающим взглядом и молчала.
– Пойду я, наверное, тоже оденусь, – решил Чонгук.
– Погоди, – задержала его служанка.
– Что-то еще? – повернулся он к ней.
– Дай полюбуюсь, – улыбнулась она. – Как хорош! Знаешь, моя репутация тоже под угрозой. Мы тут одни, и твое одеяние вот-вот спадет...
Чон вцепился в шторку, которая словно ожила и изо всех сил пыталась уползти. Он едва не зарычал, собираясь поставить служанку на место, но тут дверь скрипнула, и в гостиную вернулась Лалиса – в синем платье менталистки, застегнутом на все пуговки до самого горла. Бросив на Чонгука уничижительный взгляд, она села назад в кресло.
Теперь молчали все трое.
– Я чего к вам шла, – вспомнила Дженни, прерывая неловкую паузу. – Узнала, какой конкурс будет следующим. Невеста должна организовать и провести прием для королевской четы.
***
Лалиса стояла в стороне от накрытых столов, задумчиво глядя в пространство перед собой. Она никак не могла принять перевоплощение Бригитты в... Скривившись, Лалиса бросила недоброжелательный взгляд на крупную фигуру в цветохроне. Кто бы сомневался, Чон ел! Ничто и никто не мог испортить аппетит этого ужасного человека, так долго водившего ее за нос. Некстати припомнилось, как он поглаживал бедро Лалисы на приемах, а она радовалась первым признакам открытости подопечной.
Краска стыда опалила щеки.
– Вы сегодня необычайно молчаливы, – раздался голос Ирэны Воблер прямо из-за спины. – И, кажется, сторонитесь своей подопечной. Что-то случилось? Леди Бригитта попала в немилость за свою выходку на выступлении? Не можете ее простить? Я вас прекрасно понимаю, – она сочувственно вздохнула, – из-за нее вы могли бы лишиться лицензии, а то и вовсе – головы! Подумать только! Покушение на посла!
Ирэна светилась искренним участием – сама добродетель, да и только.
"Не дождетесь!" – хотелось ответить Лалисе. Но, понимая, что этим лишь раззадорит конкурентку, покачала головой:
– Напротив, все хорошо, – ответила она, посмотрев на лже-Бригитту и фальшиво улыбнувшись: – Теперь принц точно знает позицию леди Дракхайн в отношении врагов королевства, и проникся к ней еще больше.
– Вы правы, милочка, – кивнула Ирэна, хищно улыбнувшись. – И не только принц. Все впечатлились позицией леди Дракхайн.
В этот момент мимо них грациозно прошла леди Раума Бердамон. Бросив надменный взгляд, она уже удалялась, когда Ирэна Воблер сказала немного громче обычного:
– Кстати, Лалиса, в курсе ли вы, что его величество собирается повторить в ближайшее время проверку пальцем Пилона?
– Зачем? – не поняла Лалиса. – Невесты и без того сильно переживают.
– Она будет быстрой. Всего один вопрос. Советники хотят убедиться, что никто не жульничал, – пожала плечами Ирэна. – Вы ведь слышали, что несколько невест спешно покинули дворец после того, как королевскими магами были опустошены артефакты, незаконно пронесенные на отбор? Вам-то нечего бояться. Уж ваша невеста наверняка невинна. С ее-то навыками ближнего и дальнего боя.
На миг Лалису бросило в жар. Не удержавшись, она посмотрела на Чонгука. Тот как раз опрокидывал в себя бокал, прикрывшись черной тканью и в ус не дуя! Как вообще ему удалось пройти первую проверку, мать честная?!
Смешок Ирэны привел Лалису в чувства, заставив посмотреть на менталистку. Неужели догадалась о тайне Чона?! Но все внимание Воблер было обращено к побледневшей Рауме. Та сделала крюк по залу, нашла свою менталистку и теперь что-то горячо шептала ей на ухо. А Ирэна прищурилась, раздувая ноздри, словно хищник, почуявший свежую кровь.
– Вы считаете, она мухлевала? – догадалась Лалиса.
Ирэна обернулась к ней, взглянула, как на пустое место и дернула плечом, сообщая:
– Задержалась я здесь. Милаше пора идти отдыхать. Завтра принц пригласил ее на прогулку, захотел лично пройтись у волшебного озера. Не понимаю, почему он не выбрал леди Дракхайн?
Широко улыбнувшись, она развернулась и удалилась вылавливать свою подопечную. В то же время столовую покинули леди Бердамон со своей менталисткой.
Очевидно, Лалиса только что стала свидетельницей какого-то хитрого хода Ирэны. Интересный метод – бросить пару слов будто невзначай, и вовсе не тому, кому они предназначаются на самом деле. И вот ты вся в белом и не при делах, а соперницы улепетывают прочь... Надо запомнить. И применить. Пусть ее невеста огромная и свирепая, как дикий кабан, это не повод отлынивать от работы. Ей нужен финал! И пусть Чон отправляется вместе со Свейном на все четыре стороны!
Лалиса обвела взглядом оставшихся невест и заметила, как к Чонгуку приближается рыжая бестия – Паола Нэш. Судя по глумливой улыбочке, она шла не просто поговорить о погоде. Вот и повод испробовать метод Ирэны на практике!
Они подоспели одновременно. И Лалиса, сделав вид, что не заметила девушку, подступающую к Ястребу сзади, быстро проговорила громким шепотом:
– Бригитта, представляешь, что я узнала? Все подтвердилось: завтра Воблер поведет Милашу на озеро. Сразу после завтрака, так что мы должны оказаться там немногим раньше. Нам следует пойти туда, и сделать это!
– Что сделать? – хрипловато спросил ничего не понимающий Чон.
Нахмурившись Лалиса зашептала еще громче, с нажимом:
– Ну как же! Ты забыла? Я побуду настороже, и мы исполним задуманное. Выловишь помощника Селены и поцелуешь. Самую жирную лягушку! Именно так леди Элспет стала фавориткой и, в итоге, женой короля.
– Лалиса, – промычал Чонгук, – ты...
Она схватила его за запястье, ожесточенно подмигивая одним глазом:
– Прочь сомнения. Это простая, но действенная магия, и узнать о ней стоило твоему отцу целое состояние. Так что отринь сомнения...
Чон повел могучими плечами, положил свою руку на ее и неуверенно кивнул:
– Ну, надо, так надо.
Лалиса посмотрела ему за спину. Паола медленно продвигалась дальше, удаляясь от них в сторону Милаши, которая со скучающим видом выслушивала нотации Ирэны Воблер.
– Что происходит? – тихо спросил Чонгук.
Лалиса, вспомнив о нем, отдернула свою руку, прошипев:
– Веду нас к победе, милая Бригитта.
– Победа подразумевает отлов лягушек в королевском озере? – он никак не отреагировал на ее обиженный жест, и это отчего-то еще больше задело Лалису.
– Тебе ничего делать не придется, – ответила она, – можешь и дальше есть и расслабляться. Я сама выведу нас в финал.
– Как скажешь, – он кивнул и... потянулся за тарталеткой с черной икрой.
Лалиса почти ушла, но все же не смогла смолчать:
– У тебя совсем нет совести, потому такой прекрасный аппетит! Вот мне кусок в горло не лезет после... всего что случилось, а ты... Все твои признания – пустые слова, и твое равнодушие – ясное тому подтверждение.
Карие глаза, которые она видела столько раз за время отбора, лучились теплом и смотрели на нее уверенно, бесхитростно. Чонгук чуть подался вперед и, щелкнув пальцами, сказал тихо:
– Лалиса, хоть это и не самое подходящее место для подобных разговоров, но я поставлю ненадолго полог тишины вокруг нас и скажу: ты была права в отношении ястребов. Помнишь, ты говорила, что все они мужланы, грубые воины, не знающие слов любви и все такое? Тогда мне было неприятно, а сейчас понимаю – ты не ошибалась. Сложно научиться делать комплименты и красиво ухаживать по щелчку пальцев, или говорить красиво о том, что творится внутри, если никогда раньше этого не делал. Ястребы – не поэты, и при дворе появляются только чтобы охранять или получать новые задания. Такова правда. Я не могу выразить словами свои сожаления, но поступками...
– Помню, – она кивнула, – Ты готов совершить поступок, возместить ущерб. Дом, камин, дети по лавкам. Просто мечта для девушки, пять лет корпевшей над учебой.
Он качнул головой:
– Говоришь, как малое дитя. Я ведь хотел как лучше...
– Дитя, значит? Что ж, похоже ты прав. Вот Дженни сразу оценила все достоинства и перспективы. Может, такая и нужна Ястребу ярости: зрелая и опытная.
– Может и так, – ответил он.
Лалиса едва не задохнулась от услышанного. Подобрав юбки, она ринулась в противоположную часть столовой, чтобы не видеть и не слышать этого мужлана, так неумело пытающегося заманить ее в сети брака. Разве он не понимает, как звучат его слова? Да, пусть не умеет делать комплименты, и ухаживать не умеет – пусть! Но разве не очевидно ему, что он поступает с ней в точности как Свейн?! Предлагает оплатить долги и отказаться от мечты о развитии ментального дара, о собственном деле! Стать его женой, рожать ему детей. безропотно ждать с очередного задания.... Собаки еще эти!
Она аккуратно смахнула выступившие на глазах слезы и, сердясь на весь мир, потянулась за тарталеткой с икрой. Не одному же Чону есть!
***
После обеда невест вывели на прогулку, и Чонгук невольно им посочувствовал: никто не поинтересовался, хотят ли они вообще гулять, или кто-то из них предпочел бы остаться в покоях, а то и вовсе уехать прочь из дворца. Да, девушкам предоставили удобные и комфортные покои, кормили здесь как на убой, но так могли бы относиться и к породистым зверюшкам. Вроде – посмотрим, какую себе оставить: ту, у которой шерстка гуще или ту, что может выше прыгнуть.
Лалиса держалась в стороне, и на ее личике читалась явная обида. Она совершенно не умела скрывать собственные эмоции. Чонгук вздохнул и, подойдя к ней, сел рядом – на лавочку в тени плетистых кремовых роз, запах которых пропитал, кажется, весь его цветохрон. Лалиса насупилась и демонстративно сдвинулась на самый краешек.
– Куда-то Раума подевалась, – пробормотал Чонгук, разглядывая оставшихся невест.
Розанна и Милаша о чем-то болтали у фонтана, Паола сидела в беседке и яростно обрывала лепестки у алого бутона, попавшего ей в руки, а менталистки демонстративно игнорировали друг друга, по одиночке прогуливаясь по дорожкам королевского сада.
– Ее отсутствия ты не мог не заметить, – язвительно произнесла Лалиса.
– Она заметная девушка, – кивнул Чонгук. – Не знаешь, куда пропала?
– Она сбежала после обеда, – нехотя ответила Лалиса. – Вообще-то там произошло что-то странное. Раума проходила мимо, и Ирэна будто специально громко сказала, что скоро повторят проверку пальцем Пилона. Мол, кое-кто из невест пронес на отбор запрещенные артефакты, но королевские маги уничтожили их в купальнях. Но я успела спросить у Дженни – про Пилона Ирэна солгала, зато Раума пропала...
– Это я их уничтожил, – признался Чонгук.
– Что?
– Артефакты. Лишил вещи магической силы.
– Но зачем? Когда? – удивилась Лалиса. – Я ведь не отходила от тебя ни на шаг.
– Ты рядом была, – подтвердил он. – Спала на лавочке. У меня не было времени разбираться, какой артефакт для чего, так что я просто выжег всю магию. Кстати, там были трусы, от который так и разило энергией.
– А Ирэна собирала на каждую невесту досье, – задумчиво продолжила Лалиса. – Она могла знать, если Раума уже... ну...
– Да, я понял, – сказал Чонгук. – А Паола чего такая злая? И что за финт с королевскими жабами?
– Я решила попробовать метод Ирэны, – чуть смущаясь, призналась Лалиса. – Завтра принц будет у озера, пойдет гулять с Милашей. Если он увидит, как Паола целует жаб, то это сразу его отвратит.
– Ты коварная женщина, Лалиса Манобан, – улыбнулся Чонгук.
– А ты... – она запнулась, подбирая слова.
– А я чувствуя себя виноватым перед тобой.
– Я тебя прощаю, – холодно произнесла Лалиса. – Ты выполнял приказ. Хотя мог бы и признаться мне.
– Это было бы не правильно. Посмотри на себя сейчас, ты как открытая книга. – возразил он. – Обижена на меня, и об этом знает весь дворец.
– Вот и нет! – возмутилась Лалиса, повысив голос и разом привлекая внимание Розанны с Милашей. – Или... может быть...
– Твоя эмоциональность – это не плохо, – примирительно улыбнулся Чонгук, – но не для секретного дела. Хотя знаешь, я ведь пытался поговорить с тобой. Но каждый раз случалось что-то, заставляющее меня замолчать. Ты так увлеклась раскрытием моей женственности...
Лалиса сердито на него посмотрела и вдруг прыснула от смеха.
– Ты не представляешь, как мне это осточертело! – продолжил он, радуясь ее смеху. – Эти твои – будь трепетной ланью, ешь как птичка... А красные трусы? Это просто за гранью добра и зла!
– Ты их носил? – спросила Лалиса, уставившись на него во все глаза. Закрыв рот ладонью, попыталась сдержаться, но потом все же рассмеялась.
– Ни единой секунды, – проворчал Чонгук, невольно улыбаясь в ответ. – А свидание с красхитанцем? Давай отточим мастерство флирта, Бригитта...
– Ты к нему сам побежал, – вспомнила Лалиса. – Пока я спала!
– Чтобы выведать их планы. В общем, давай так: ты и дальше будешь мне помогать, но уже с учетом ситуации. Вот вдохновлять у тебя получается отлично! Мое тело принимает твою энергию на все сто. И это значит... – он многозначительно посмотрел на нее.
– Что?
– Что мы идеально подходим друг другу. И после завершения операции...
– Нет, – перебила его Лалиса, разом посерьезнев. – Как ты можешь о таком говорить, если мы с тобой даже толком незнакомы?
– Я знаю тебя очень хорошо, – возразил он. – И кстати, что еще за поцелуи с дудочником под оливой?
– Он играл на гобое! Хоть это и не твое дело, – заявила Лалиса, поднимаясь с лавки.
– Теперь мое! – возразил Чонгук, тоже вставая.
Он возвышался над Лалисой, но она смело смотрела ему в глаза, пусть для этого ей и пришлось запрокинуть голову. Чонгуку вдруг так хотелось поцеловать ее, обнять, прижать к себе и почувствовать своей...
– Ладно, – сказал он вместо этого. – Ты права. Я для тебя всего лишь незнакомец. Но для того, чтобы понять, что человек – твой, иногда не надо много времени. Иногда достаточно лишь взгляда. И когда я тебя увидел впервые, то сразу почувствовал, что это ты...
– О да, – подтвердила Лалиса, хитро улыбаясь и глядя куда-то поверх его плеча.
– Ты веришь в любовь с первого взгляда? – обрадовался Чонгук.
– Еще бы, – кивнула она. – Как не верить, если жертва такой вот мгновенной любви приближается сейчас к нам.
Чонгук быстро обернулся и застонал, увидев долговязую фигуру рыжего красхитанца.
– Бригитта! – радостно завопил тот и ломанулся к ним прямо через кусты роз.
Лалиса снова села на скамейку, сложив руки на груди и явно давая понять, что не сдвинется с места.
– Давай сбежим! – выпалил Чонгук, повернувшись к ней.
– М-м, – покачала она головой и запрокинула лицо к солнышку, жмурясь, как кошка. – Вдруг это он спер тот артефакт, – добавила она шепотом. – Работай, Бригитта. Выясняй. А я не стану тебе мешать.
***
– Голубка моя сизокрылая! – Мордиш приближался к Чонгуку, широко улыбаясь, и Лалиса сама едва подавила улыбку, представляя, каково Ястребу Ярости от слов красхитанца. Голубка! Вот так понижение...
– У меня сегодня нет желания разговаривать, – ответил Чонгук спокойно.
– Еще и молчаливая! – с самым счастливым видом воскликнул Мордиш, потянувшись приобнять Чона за талию. – У тебя вообще есть недостатки?
– Полно, – кивнул Чонгук, отступая. – Разве того, что я чуть не убила тебя на концерте, мало?
– О, Бригитта, – пророкотал рыжий. – Ни одна другая женщина не сумела бы сделать такое. Но ты... Ты не станешь пресмыкаться передо мною и лезть из кожи вон, чтобы угодить. Ты огонь, вода, ветер... Ты сама стихия! Я был на волосок от смерти и именно в тот момент особенно остро почувствовал жизнь.
Чонгук текуче уклонился от объятий рыжего и сел назад на лавку. Лалиса села рядом, невольно заинтересовавшись разыгрывающейся перед ее глазами сценой. Итак, рыжему нужна Бригитта, а Чонгуку – информация. Интересно, что он будет делать? Все же надо признать, что Ястребу приходится нелегко – работать в таких условиях, пытаться что-то узнать...
– Без рук, – услышала она Чонгука.
– Недотрога ты моя кареокая, – пропел красхитанец, даже не подозревая, как близок к смерти, – я примчусь за тобой, громко цокая! На кобыле ретивой породистой, по земле вашей болотистой, и крикну тебе: "Постой!". Дальше еще не придумал.
– И слава святым, я считаю, – буркнул Чонгук, покосившись в сторону остальных невест. Те притихли и с интересом рассматривали романтическую сцену. – Скажи-ка мне, Мордиш, отчего тебя так заклинило? Неужели в вашей Красхитании мало женщин? Взять вот хотя бы эту Кандиду, что приехала с посольством...
– Ни в одной женщине нет столько силы, как в тебе!
– Кандида тоже кажется сильной. Такая тонкая, но крепкая, как сталь.
– Ты права, – согласился Мордиш. – Поэтому, в общем, ее и отправили на переговоры.
– Я думала, главный посол – Наглер, – сказал Чонгук, убирая руку рыжего со своего колена.
– Главный тут я, кошечка моя. Смотри-ка, рифма! Надо запомнить.
– А Кандида тогда зачем? – не унимался Чонгук.
– Ты ревнуешь, – промурлыкал рыжий. – Не надо! Ты моя единственная. Кандида... она... у нее своя роль.
– И какая же? Она маг?
– Она заноза в заднице, – выругался он. – Давай лучше поговорим о тебе. Прогуляемся? – решительно предложил неунывающий Мордиш, мельком глянув на Лалису, которая тут же почувствовала себя третьей лишней.
– Нет, – ответил Чон.
– Только ты и я, и твои два буя... – он уставился на грудь леди Дракхайн.
– Бригитта! – Лалиса вскочила, заметив, как налились кровью белки глаз Чонгука. – Ты говорила, что плохо себя чувствуешь. Сейчас уже легче?
– Нет, – мотнул головой Чонгук. – Мне очень плохо.
– Ты заболела, козочка моя? – всерьез обеспокоился красхитанец.
Подавшись вперед, он протянул руку ко лбу Чонгука, но Лалиса быстро села на лавку между ним и Ястребом.
– Леди Дракхайн не любит, когда ее трогают посторонние, – сурово хмурясь, заявила она. – Она бережет себя для единственного. Уверена, вы понимаете.
– Как никто! – кивнул Мордиш. – И одобряю. Такая горячая женщина должна принадлежать лишь одному, но не менее горячему мужчине, способному удерживать ее огонь, чтоб не погасить, но и не позволить превратиться в пожар!
Лалиса забыла, что собиралась сказать, так поразилась.
– Да вы поэт, – с одобрением заметила она.
– Немного, – Мордиш пригладил густую рыжую бороду и, бросив взгляд поверх головы Лалисы, чмокнул губами воздух. Вроде как послал поцелуй...Ястребу Ярости.
– Ну, нам пора! – мгновенно опомнилась Лалиса, хватая Чона за руку. – Налью тебе успокаивающего отвара и уложу отдохнуть. Ты сегодня сама не своя, Бригитта.
– О, постойте! – всполошился вдруг Мордиш и вскочил с лавки вслед за ними: – Я же хотел предложить прогуляться вечером в саду. Все чинно, благородно, романтично. Я сочиню новый стих.
Он поиграл бровями и осклабился, демонстрируя крупные белые зубы.
– Боюсь, леди Дракхайн нужно готовиться к новому этапу конкурса, – категорично отказала Лалиса, уже и сама поражаясь, как у Чонгука хватило терпения не прибить приставучего кавалера на том выступлении.
– Забудьте про этапы, – враз посерьезнел Мордиш. – К чему это, если между нами все очевидно?
– Что очевидно? – переспросил Чонгук из-за спины Лалисы.
– Любовь! Ты покорила меня, я тебя, связь нерушима, как горы Сизого пика.
– Меня пригласили на этот отбор в качестве невесты принца, – отчеканил Чонгук.
– С королем и твоим отцом я договорюсь, – отмахнулся Мордиш, – будет тебе муж даже лучше, чем этот малец. Я стану тем самым, единственным
– Хватит! – Чонгук попытался обойти Лалису, но она заступила ему путь.
– Бригитта не может обсуждать подобное с вами. Здесь. При всех, – зашептала Лалиса, красноречиво покосившись на остальных невест.
Мордиш снова расцвел.
– Понимаю. Подождем более подходящего момента. Простите, леди Дракхайн, что причинил вам столько неудобств, позвольте откланяться, – он удивительно грациозно поклонился и ушел, насвистывая себе под нос веселую мелодию.
– Зачем ты дала ему надежду? – тихо спросил Чонгук, стоило Лалисе повернуться к нему. – Мстишь мне? Думаешь, это смешно?
– Во-первых, говори тише, – ответила она, вновь хватая его за руку и уводя из сада. – А во-вторых, ты сам говорил, что тебе нужна информация, которой обладает красхитанец. Нельзя же вот так рубить с плеча, как бы неприятно тебе ни было. Задание – есть задание.
Некоторое время они шли молча, пока Чонгук не буркнул тихо:
– Спасибо. Наверное.
– Пожалуйста, – отозвалась она, бросив на него вопросительный взгляд.
– Что? – не понял он.
– Как ты его выдерживал все это время? – спросила она. – Поведение красхитанца просто ужасно. И твоя ситуация...
– Согласен.
– И невесты тебя терпеть не могут, – добавила она задумчиво.
– Есть такое.
– Еще и я все время заставляла быть женственнее.
Он промолчал, а потом погладил ее пальцы и сжал ладонь в своей руке чуть сильнее, и Лалиса вдруг почувствовала волнение от этого простого, в общем-то, жеста.
– А еще ты невероятно соблазнительная, но я ни разу не позволил себе лишнего, – добавил Чонгук тихо, явно пытаясь прибавить себе баллов в ее глазах.
– Ты меня поцеловал, а потом заставил поверить, что все было сном, – напомнила она, отнимая руку.
– Всего один раз, Лалиса. А хотелось сделать это десяток. Или сотни раз. А может и тысячи.
– Хватит, – попросила она.
– Ладно. Будешь и дальше обижаться и бегать от меня?
– Нет. Я буду тебе помогать, – твердо заявила она. – Но не потому, что хочу за тебя замуж.
– Чего же ты хочешь?
– Награду от короля, – честно ответила она. – Самостоятельности. Оплаты долгов за учебу своими силами. Открытия своего дела. Мне – единственной из семьи – достался магический дар, и я верю, что это не просто так. Тебе не понять. Ты родился сильным магом, стал воином, занимаешься любимым делом, и ты мужчина...
– Лалиса, я стою перед тобой в цветохроне, а пять минут назад мне читал стихи собственного сочинения враг королевства, недвусмысленно предлагая выйти за него замуж. И если принц узнает о моем маскараде, мне не сносить головы, как раз потому что я мужчина. Я совсем не всегда делаю то, что хочу, и многое могу понять. Только говори со мной, а не убегай с обидой в глазах. Перемирие?
Он подал ей руку.
– Что ж, – она прикусила губу и задумчиво кивнула, вложив свою ладонь в его. По ее спине пробежали мурашки удовольствия, и она неловко улыбнулась, произнося: – Мир.
***
В покоях Лалиса, почувствовав неловкость от вынужденного сожительства с мужчиной, сбежала в свою спальню, но любопытство вскоре вытолкнуло ее наружу.
Ястреб сидел в гостиной и что-то читал. Капюшон цветохрона, обычно скрывающий лицо, он откинул назад, и большая грудь леди Дракхайн куда-то подевалась. Лалиса посмотрела на входную дверь и увидела комод, придвинутый к ней. Усмехнувшись, она присела в кресло напротив, разглядывая черты мужчины, с которым жила под одной крышей все это время.
– Досье на невест, – сказал Чонгук, кивнув на стопку и неверно расценив ее интерес. – Но я все чаще думаю, что толку от этого никакого.
– Ты прав, – согласилась с ним Лалиса. – Благородные девушки из знатных семей не станут замышлять против короны. У них и так все есть.
– Не у всех, – возразил Чонгук. – Семья Розанны разорена.
– Думаешь, Розанна стала бы строить козни против Чимми? Ради денег?
– Вряд ли, – вздохнул он. – Мне кажется, он ей и правда нравится.
– Милаша вообще безобидная, – сказала Лалиса, откидываясь на спинку кресла.
Она машинально потянулась к пуговкам на груди, чтобы расстегнуть слишком тесное платье, но, опомнившись, одернула руку. Взгляд Чонгука тут же потемнел, но он снова уткнулся в досье, сделав вид, что ничего не произошло.
– А вдруг она лишь играет роль глупышки, – предположил Чонгук. – А на самом деле под личиной безобидной овечки скрывается хитрая лиса.
– Такое сыграть невозможно, – с сомнением произнесла Лалиса.
– Паола Нэш. Рыженькая вредина со страстью к азартным играм.
– Хоть бы она купилась на мою уловку с жабами.
– Раума Бердамон, – Чонгук замялся.
– Ну, у нее и так есть секретное оружие, – продолжила Лалиса. – Такой артефакты ни к чему.
– И Бригитта, – закончил Чонгук.
– А где настоящая леди Дракхайн? – поинтересовалась Лалиса.
– В своем замке, я полагаю, – пожал плечами Ястреб. – Никогда ее не видел. Но если бы она была здесь, среди невест, то я бы заподозрил именно ее. Выгнали из школы за драку, владеет боевым искусством уркхушацце...
– Это не делает ее плохим человеком. Чонгук, – она чуть смутилась, назвав его по имени, которое так легко сорвалось с ее языка, – а почему на задание отправили именно тебя? Ты ведь не шпион, не секретный агент. И, насколько я понимаю, больше привык сражаться лицом к лицу.
– Артефакт очень мощный, – ответил он. – Если его применят во дворце, то, пожалуй, только я и смогу выставить щиты, которые выдержат его удар.
– Кстати, – оживилась Лалиса, – как тебе удалось выстроить такую идеальную женскую ауру? Я ведь прощупывала тебя.
– Я знаю, – улыбнулся он. – Почувствовал. Это довольно легко. Я могу управлять ментальной энергией и выстраивать ее вокруг своего тела нужным мне образом.
– Покажи, – попросила она, забыв о смущении.
В самом деле, когда еще предоставится возможность увидеть такое? Один из лучших магов королевства в полном ее распоряжении!
Чонгук поднялся, встал на середине комнаты, слегка расставив ноги.
– Ты смотришь? – спросил он, и Лалиса кивнула, настраивась на внутреннее зрение. – Вот моя настоящая аура.
Он повел плечами, и энергия взметнулась, расправляясь, точно сжатая пружина. Лалиса невольно ахнула, оценив и яркость, и ширину кокона, окружившего Чонгука. Не выдержав, она вскочила с места, и подошла ближе.
– Можно потрогать? – спросила она.
– Ты можешь трогать все, что тебе угодно, – ответил он, слегка улыбнувшись.
Лалиса решила пропустить мимо ушей легкий намек на что-то неприличное и, протянув ладонь, провела пальцами сквозь вихрящуюся энергию Ястреба. У обычных людей ментальное поле напоминало облачко, да к тому же с прорехами то там, то тут. У Чонгука же энергия была плотной, почти осязаемой, сверкающей силой и здоровьем.
– А теперь я просто собираю верхние слои ауры, – пробормотал Чонгук, слегка хмурясь, и кокон вокруг него сжался, раскрашиваясь по-другому. Разбежались синие линии, растянулась розовая дымка. – Как-то так.
– Неудивительно, что я не смогла прошибить твои щиты, – сказала Лалиса, обходя его по кругу. – У тебя панцирь как у столетней черепахи. А можешь показать твоего Ястреба?
– Ты уже видела его однажды, у озера.
– Так вот какая птица над нами летала! – воскликнула она и шутя стукнула его кулаком в плечо. – Ты снова мне соврал!
Чонгук перехватил ее запястье и слегка потянул к себе, так что Лалиса уперлась свободной рукой ему в грудь.
– Отпусти, – попросила она, смутившись.
– Ты же хотела посмотреть на ястреба, – напомнил он.
Развернув ее к себе спиной, он положил одну руку ей на живот, а вторую на шею.
– Расслабься, – тихо попросил. – Почувствуй меня.
– Я чувствую больше, чем хотелось бы, – пробурчала Лалиса. – Не обязательно ко мне так прижиматься.
Однако она откинула голову ему на грудь, задышала ровнее, стараясь не обращать внимания на горячие ладони на своем теле. Энергии смешались, сплелись, и вскоре нельзя было разобрать, где она, и где он, а потом Лалиса словно понеслась в приоткрытое окно, прямо к небу, на котором уже вспыхнули первые звезды, а королевский сад раскинулся внизу, и все его дорожки и фонтаны казались игрушечными.
– Я лечу! – воскликнула она. – Лечу!
Она раскинула руки и рассмеялась, чувствуя и ветер, и вечернюю прохладу, и – совсем уж странно – теплое прикосновение губ к щеке. А потом вдруг небо оказалось снизу, а королевский сад вверху, и Лалиса, взвизгнув, рассмеялась.
Она кружилась, летала, словно птица, а сильные мужские руки обнимали ее, не давая упасть и разбиться...
Кажется, она сама повернулась к Чонгуку, чтобы сказать, как это восхитительно, но их губы встретились, и слова вдруг стали лишними...
Когда в дверь постучали, а затем толкнули, Лалиса отпрянула от него, чувствуя себя так, словно упала с небес на землю. Чонгук поспешно нацепил на себя капюшон, закрепил ткань, и лишь потом пошел убирать помеху и открывать. А Лалиса отвернулась к окну, прижала ладони к горящим щекам. Что она творит?! Как это вообще произошло?! Они поцеловались! И это было... Она быстро подошла к столику, налила в стакан воды и выпила взахлеб.
– Привет, – жизнерадостно сказала Дженни. – Молодцы, что закрылись. Мало ли, кто там может шастать и к вам забрести. Я вам ужин принесла.
Она заблокировала дверь магией, быстро накрыла стол на троих и первая уселась, положив себе щедрую порцию риса с моллюсками, ставя их перед фактом, что присоединяется.
– Раума уехала, – сообщила она. – Собрала вещички и свинтила.
– Вот как, – произнесла Лалиса, садясь в кресло и пряча глаза.
– Вот как? – возмутилась Дженни. – И это все, что ты можешь сказать? Ты вообще понимаешь, что я только что сказала? Раума Бердамон! Самая шикарная грудь королевства! Уехала!
– Она была сильной конкуренткой, – согласился Чонгук, снова стаскивая капюшон цветохрона.
– Но остались еще трое, – напомнила Лалиса. – И все они женщины. В отличие от леди Дракхайн. Принц пригласил Милашу на прогулку к озеру завтра утром.
– Правда? – насупилась Дженни. – Это очень странно. У нашего Чимми распорядок. По утрам он всегда носится как та борзая. Три круга по саду, потом к озеру, прибегает весь потный – и в купальни. Он даже важные встречи на утро не назначает!
– Может, Ирэна соврала, – предположила Лалиса. – Чтобы подорвать наш боевой дух.
– Скорее всего, – согласилась служанка. – А может, решила подловить Чимми и подсунуть ему Милашу прямо на беговой дорожке. Но мы тоже так можем! Уж наша Бригитта наверняка бегает как конь!
Вздохнув, Чонгук согласно кивнул.
– Значит, решено! – с энтузиазмом подхватила Лалиса. – Завтра отправляемся на пробежку. Заодно посмотрим, сработала ли уловка с жабами.
Она рассказала Дженни свой коварный план, и та заливисто рассмеялась, развеяв напряжение, повисшее в гостиной. Но Лалиса все равно чувствовала, что Чонгук наблюдает за ней, а ее кожа горела, помня прикосновения, такие нежные и страстные. Лалиса облизнула нижнюю губу, слегка саднящую от поцелуя, и взгляд Чонгука тут же метнулся к ней, опалив не хуже настоящей ласки.
– Ну, значит, до завтра, – сказала Дженни после ужина, поднимаясь со стула. – Если Чимми выгонит рыжую, то финал будет у нас в кармане. И денежки!
Когда дверь за ней закрылась, Лалиса тут же вскочила с места.
– Спокойной ночи, – пробормотала она.
– А обнимашки? – напомнил Чонгук, не сводя с нее пристального взгляда, и Лалиса быстро спряталась в своей комнате, захлопнув дверь.