Пролог: Рождения царя
В этот миг звёзды склонились, и вселенная вздохнула, являя миру новую душу
1961 год, 13 августа.
Магическая Великобритания:
— Еще немного! — кричал врач, но его крики по сравнению с криками женщины казались всего лишь шепотом.
Спустя три самых сложных, болезненных часов, которые для матери казались бесконечными, наконец-то родился долгожданный ребенок.
— Почему он не плачет? Почему не издает звуков? — уже не от боли, а от страха вопила женщина.
Быть матерью нелегко. С тех самых пор, как из тебя вышло чудо, с тех самых пор, как ты взяла ребёнка на руки, ты понимаешь, что твоё сердце будет биться только ради него. Ты будешь вставать утром ради своего ребёнка. Ты будешь любить его несмотря ни на что. Ты убьёшь и умрёшь за своего ребёнка.
Миссис Блэк поняла это ещё при рождении своего первенца — её Сириуса, её маленького счастья.
Её сердце разрывалось на куски, не слыша плача своего ребёнка и видя его хрупкое тело, которое приобрело синий оттенок. Боль, которую она испытала при родах, была ничто по сравнению с той болью, которую она испытывала сейчас.
Что-то не так. Я не слышу плач, — вся в слезах повторяла Вальбурга.
Её всю трясло, она плакала, кричала, билась в истерике.
Миссис Блэк, прошу вас, успокойтесь, — пыталась успокоить её медсестра.
Но её попытки были тщетны.
Нет, куда вы его уводите? — орала Вальбурга, смотря на фигуру доктора, который удалялся в другую палату с несколькими медсёстрами.
Чтобы успокоить обессиленную женщину, которая три часа рожала, а потом ещё около получаса билась в истерике, медсёстры вкололи ей успокаивающее зелье.
Это были самые долгие 27 минут в жизни миссис Блэк.
В палату зашёл врач с ребёнком на руках.
Вальбурга трясущимися руками потянулась к ребёнку. Её сердце сжалось, кислород перестал поступать в лёгкие, в глазах потемнело. А в голове крутилась только одна фраза:
«Пусть с ним всё будет хорошо. Пусть с ним всё будет хорошо».
Миссис Блэк взглянула на своего ребёнка, который, слава Мерлину, дышал. Он был жив. Её мальчик живой.
Женщина с облегчением выдохнула, обнимая ребёнка.
-Не смотря на то,что был большой риск,что ребёнок погибнит,у нас получилось спасти его.
После этих слов доктор и все медсестры вышли из палаты оставляя мать и ребенка наедине.
— Мой ребенок, мой мальчик, — хриплым, заплаканным голосом произнесла миссис Блэк. — Ты сильный... очень сильный. Ты сражался, мой маленький. И ты победил.
Она прижала его к себе, ощущая тепло его крошечного тела. Его крохотные пальчики сжали её палец, и в этот миг все муки отступили, уступив место всепоглощающей любви и нежности. В глазах стояли слезы, но это были слезы облегчения, благодарности и безграничного счастья. Она медленно погладила его темные, едва заметные волосики, чувствуя, как внутри расцветает что-то новое, сильное и нерушимое.
— Регулус, — прошептала она, и это имя, кажется, соткалось из звездного света и её собственных надежд.
Оно звучало как обещание, как якорь в бушующем море их мира.
— Регулус Арктурус Блэк, — добавила она, вкладывая в каждое слово всю свою душу.
Это имя, древнее и благородное, было теперь наполнено новым смыслом — смыслом победы жизни над смертью, любви над отчаянием. Он был её маленьким чудом, её путеводной звездой, сияющей после самой темной ночи.