Часть 2.
Фойе гудело от оживлённых бесед собравшихся преподавателей и исследователей. Ежегодный форум, посвящённый передовым исследованиям в области молекулярной биологии, объединил ведущих учёных, молодых специалистов и студентов-первооткрывателей, среди которых была и Анастасия. Напряжённое ожидание витало в воздухе, смешиваясь с научным энтузиазмом. Всех интересовал один вопрос: появится ли профессор Дорохов? Ожидание, казалось, достигло своего пика, когда внезапно, словно по команде, разговоры стихли. В дверях появился Андрей Дмитриевич Дорохов. Его безупречный костюм и невозмутимое выражение лица контрастировали с лёгким волнением, которое он вызывал. Рядом, как верный спутник, держалась его жена Инна. Мимолётно кивнув встречающим, он направился прямо к лекционному залу. По пути его взгляд совершенно случайно упал на Анастасию. Она стояла рядом с мужем, увлечённо споря с иностранными гостями. Их глаза встретились в этой секундной вспышке, мгновенно нарушившей его профессиональную броню. Андрей тут же, почти инстинктивно, отвернулся и, не замедляя шага, скрылся за дверями зала.
Профессор Дорохов стоял за кафедрой, полностью погружённый в свой доклад о новейших методах генетической модификации и их революционном влиянии на медицину. Его голос звучал уверенно и авторитетно, но время от времени, сквозь строгую маску учёного, он бросал мимолётные взгляды в зал. Настя сидела, демонстрируя идеальную сосредоточенность, словно их не связывали украденные в тёмных углах поцелуи и жаркие ночи. Когда доклад завершился, зал взорвался овациями. Профессор поблагодарил собравшихся и занял место в первом ряду.
Как только последний оратор закончил свою речь, фойе наполнилось гулом обсуждений. Участники конференции зашевелились, формируя группы. Именно в этом хаосе он заметил их. Анастасия и её муж, оживлённые и улыбающиеся, направлялись прямо к нему. Момент, которого он подсознательно ждал и одновременно боялся.
– Здравствуйте, Андрей Дмитриевич, – непринуждённо начала девушка, подойдя ближе.
– Здравствуйте, Анастасия. Рад вас здесь видеть, – ответил он, фиксируя её взгляд, стараясь, чтобы в его глазах не отразилось ничего лишнего.
Её муж, источавший уверенное дружелюбие, тут же вмешался:
– Прекрасное выступление, профессор. Действительно впечатляет.
Андрей перевёл на него свой внимательный, почти сканирующий взгляд.
– Благодарю. Всегда приятно, когда работа находит такой живой отклик, – сказал он, искусно поддерживая профессиональную нейтральность.
Анастасия пристально наблюдала за ними, наслаждаясь этой тонкой, как лезвие, напряжённостью, возникшей в их треугольнике.
– Мне особенно понравилась часть о системе иммунной защиты бактерий, которая позволяет вырезать и заменять фрагменты ДНК. Это потрясающе, – не унимался её муж, с видимым удовольствием демонстрируя свою осведомлённость.
– Это один из моих любимых направлений в исследовании, – кивнул Андрей, взглядом ища пути к отступлению.
В этот момент к ним, словно по сигналу, подошла Инна.
– Андрей, гости уже ждут тебя, – произнесла она, положив руку на его локоть.
Он плавно обернулся к жене.
– Прошу меня извинить. Долг зовёт. – он галантно подхватил Инну под руку. – Анастасия, ещё раз был рад видеть вас. И вашего приятеля, конечно, – он кивнул в сторону её мужа, чётко выделяя слово «приятель».
В его интонации прозвучала острая, едва уловимая ирония, словно он сознательно понизил статус этого мужчины до второстепенной фигуры. Что это было? Чистая ревность? Или горькое осознание собственной беспомощности в этом публичном контексте? Андрей Дорохов, привыкший контролировать каждый аспект своей жизни, прекрасно осознавал, что связь со студенткой не имеет будущего, и принимал это как взрослый человек. Однако эта сцена, это публичное напоминание о её семейном статусе, взорвало его самообладание. Его язвительность была не актом силы, а бессильным протестом против границ, которые он, несмотря на всю свою власть и положение, не мог пересечь. Он не мог открыто заявить о своих правах, и это, казалось, ранило его больше, чем он готов был признать.