Прощание с другом
Лес встречал девушек тишиной. Обе понимали, что совсем скоро та будет разрушена.
— Вы серьезно думаете, что мне хватит сил справиться с этим… Зверем? — спросила Лидия.
— Возможно нет, но ты должна попытаться. Именно поэтому мы здесь. Ты должна хотя бы немного научиться контролировать свой крик, усиливать, направлять его, — говорила Эвелин.
— Как же я ненавижу быть банши, — прошептала Лидия.
— Мне очень жаль, что эта участь выпала именно тебе, но поделать ничего уже нельзя.
Дальше девушки шли в тишине. Оказавшись на нужной поляне, вдали от цивилизации, они остановились.
— Это так странно, — Лидия рассекла рукой воздух. — Просто закричать…
— Не просто. Ты должна закричать, применяя силу, пытаясь ее направить. Попробуй.
Эвелин отошла подальше, наблюдая за тем, как Лидия делает несколько глубоких вдохов, прежде чем оглушительно крикнуть.
Направить крик у нее не получилось. Он просто распространялся по всему пространству, равно действуя на всё вокруг.
Эвелин чувствовала, что перепонки вот-вот лопнут, но, к счастью, этого не произошло. Лидия, поняв, что что-то не так, замолчала.
— У меня не получается, да? — спросила она, наблюдая за тем, как Эвелин, потирая виски, возвращается на поляну.
— Что в твоих мыслях?
— В смысле?
— О чем ты думаешь, когда кричишь? Чем занята твоя голова?
— Я…не знаю, — Лидия потупила взгляд.
— Если ты думаешь: «нужно погромче крикнуть, чтобы от меня наконец отстали, а иначе проторчу тут еще фиг знает сколько», то нет, Лидия, это неверные мысли.
— Эй, я так не думаю!
— Однако ты не думаешь, сколько боли принес Жеводанский зверь городу, тебе, — Эвелин поймала заинтересованный взгляд. — Твоя мама Приспешница, насколько я знаю.
— Она пропала после похорон шерифа. Я не знаю, где она может быть…
Голос Лидии дрогнул, Эвелин поняла, что они движутся в правильном направлении, однако это направление нужно развивать.
— А как же Стайлз, — после этих слов глаза Лидии округлились. — Он был одним из первых, он до сих пор такой…сколько ты его уже не видела?
— Долго.
— И я тоже. Я помню, как вы танцевали в тот вечер…
— Я не хочу это вспоминать, — покачала головой Лидия.
— А придется. Он ведь тебе нравился? — рыжеволосая опустила взгляд. — Он до сих пор тебе нравится, не скрывай. Ты надеешься, что он останется жив, и это возможно! Если мы сможем уничтожить Зверя, то Стайлз вернется. Прежний Стайлз вернется. И тогда ты сможешь сказать ему то, что хотела сказать давно. Нужно всего-лишь постараться…
— Лучше отойди, — прошептала Лидия, избегая взгляда Эвелин.
Тогда та взяла девушку за плечи, развернула на девяносто градусов, к себе спиной, и указала на большое дерево на окраине поляны:
— Представь, что это — Жеводанский зверь. И представь, сколько боли он причинил. Хотя…и представлять не нужно. Когда закричишь, вспоминай Стайлза.
После этих слов Эвелин отошла к противоположному краю, наблюдая, готовясь лишиться слуха.
Лидия сделала шумный вдох и на выдохе из ее горла вырвался крик. Эвелин уже было начала закрывать уши, как вдруг поняла, что крик не действует на нее, он просто доносится, но никак не оглушает.
Чуть меньше повезло тому самому дереву. Лидия кричала буквально четверть минуты, но от силы ее крика то надломилось у самого основания. Эвелин даже подумала, что многовековому древу пришел конец, но Лидия вовремя замолчала, наблюдая за результатом своих трудов.
— У тебя получилось! — воскликнула Эвелин, выбегая на поляну.
Лидия повернулась к ней. Черная тушь отпечаталась под глазами, дыхание сбилось, девушка еще не до конца осознавала, что сделала.
— Лидия, у тебя получилось, — чуть спокойнее произнесла Эвелин, беря рыжеволосую за плечи, с улыбкой глядя ей в глаза.
— Поверить не могу…
— Не знаю, о чем именно ты думала, но когда будешь стоять один на один со Зверем, не отпускай эти мысли.
Лидия кивнула, потихоньку успокаиваясь, возвращая на лицо прежнее выражение.
— Нам пора на похороны, — напомнила она.
— Да, нужно возвращаться, — тяжело вздохнула Эвелин, вспоминая Айзека, желая собственноручно разодрать вначале Тео, а затем и Жеводанского зверя.
***
В
церкви стояла тишина. Она была меньше той, в которой проходили похороны шерифа, но ребятам много места не требовалось. Гроб парня и две стаи оборотней отлично помещались в светлом помещении. Больше не было никого. Даже священника.
Эвелин подошла к Джоанне. Та, глядя на безжизненное тело, из последних сил сдерживалась, чтобы не заплакать, вместо этого сжимая руки в кулаки, явно оставляя кровавые полосы от ногтей на ладонях.
Эвелин положила руку на плечо подруги, таким маленьким жестом стараясь поддержать.
Обе понимали, что гораздо большая, ужасная проблема предстоит впереди. Эвелин про себя гадала, почему Джо не пускает ни единой слезинки, ей же ведь так больно…
— Ты был первым, кого я обратил, — заговорил Дерек, привлекая к себе внимание.
Вообще, для прощальных речей было предусмотрено специальное место с микрофоном, но никто не видел смысла туда подниматься, да и микрофон был не нужен — все прекрасно друг друга слышали.
— Обратил и не пожалел об этом, — продолжал Хейл. — Несмотря на свой статус новообращенного, ты был силен, всегда стремился достичь большего. Пусть я и не показывал, но безумно гордился тобой. Поверить не могу, что тебя больше никогда не будет с нами.
— А я считаю, что он всегда будет с нами, — неожиданно продолжила Меган. Ее голос на фоне голоса Дерека казался звонким. — Он нашел свое место на небесах и теперь будет смотреть на нас оттуда и хлопать ладонью по лбу.
Речь Меган всех подбодрила, напомнив, что еще не всё конечно, а Айзек наверняка будет недоволен, если из-за него так долго будут раскисать.
— Ты был одним из тех, на кого я всегда мог положиться, — перенял речь Скотт. — Поначалу сомневался, но потом понял, что ты хороший человек и отличный оборотень. Надеюсь, сейчас ты, как и сказала Мег, смотришь на нас сверху и улыбаешься.
Все невольно подняли головы ввысь, но не увидели ничего, кроме потолка церкви.
Зато Джоанне эта минутка тишины дала сил настроиться и наконец заговорить:
— Я любила тебя, — все затаили дыхания, не смея перебивать девушку. — А ты меня. И пусть наши отношения продлились недолго, я навсегда запомню их как нечто лучшее, что было в моей серой мрачной жизни. Я была счастлива с тобой, прости, что не уберегла. Прощай.
Одинокая слеза всё же скатилась по щеке Джо, но та сразу же ее смахнула, отходя от гроба, перед этим последний раз взглянув на Айзека.
Больше никто говорить не решился. Наверное, не были знакомы с ним так хорошо, кроме Эвелин…но и она не стала вслух обсуждать то, что когда-то было, над мертвым телом, в окружении друзей.
Перед тем как закрыли крышку гроба, она лишь сказала:
— Спасибо, что позволил узнать себя в «трех правдах».
Кто-то вопросительно на нее покосился, кто-то даже не обратил внимания. Гроб запечатали.
Говард, Адам, Дерек и Скотт вынесли его из помещения. Благо, кладбище находилось как раз за церковью, а могилу оборотни вырыли заранее.
Похороны прошли в полной тишине. Гроб опустили в яму, мужчины лопатами за считанные секунды закопали его, поставили наскоро выструганный крест и еще около минуты молча смотрели на могилу.
— Нам пора, — первым решился напомнить Говард.
— Одолеем уже этих тварей, — подхватил Адам.