ТАЙНА НА ДВОИХ. Пэйтон и Т/И

Внутри эллинга стояла гулкая тишина, прерываемая только капелью воды и тяжелым дыханием Пэйтона. Запах гнили и старой солярки бил в нос. Т/И влетела внутрь, держа «Глок» двумя руками. Она увидела Чейза — тот прижался к ржавой железной балке, перезаряжая винтовку.

Чейз: (бросив быстрый взгляд на Т/И) Шустрая ты. Пэйтон пошел на второй ярус за ним. Там тупик.

Т/И не ответила. Она рванула к металлической лестнице. Сверху раздался грохот — Пэйтон и Марк сошлись в рукопашную. Выстрелов не было: видимо, у обоих закончились патроны или оружие выбили.
Т/И взлетела на платформу второго яруса. Картина была жуткая: Пэйтон и Марк катались по полу, вцепившись друг другу в глотки. Пэйтон был весь в крови, его лицо превратилось в месиво, но в глазах горел первобытный огонь. Марк, несмотря на ранение в плечо, дрался как загнанная крыса — подло и яростно.

Марк: (хрипя, пытаясь выдавить Пэйтону глаза) Ты... сдохнешь здесь... вместе со своей шлюхой!
Пэй: (перехватив его руку, ломая пальцы с хрустом) Она — последнее, что ты увидишь перед смертью.

Внезапно Марк выхватил из-за голенища сапога нож и полоснул Пэйтона по боку. Пэйтон зашипел, его хватка ослабла, и Марк оттолкнул его, вскакивая на ноги. Он увидел Т/И. Его лицо исказилось в безумной гримасе.

Марк: Ну давай! Стреляй, сука! Убей меня!

Т/И подняла пистолет, целясь ему прямо в лоб. Палец замер на спусковом крючке. Она видела Пэйтона, который пытался подняться, зажимая рану на боку.

Пэй: (хрипло) Т/И... не надо. Оставь его мне.

Но Марк не собирался ждать. Он метнулся к Т/И, замахиваясь ножом. В этот момент снизу раздался выстрел Чейза — пуля попала Марку в колено. Тот рухнул на кости, издав истошный вопль.

Чейз: (крича снизу) Добивай, Мурмайер! Я свою долю долга вернул!

Пэйтон поднялся, пошатываясь. Он подошел к Марку, который скулил на полу, и с силой наступил ему на простреленную ногу. Марк снова закричал. Пэйтон медленно достал свой нож — тот самый, которым он клялся вырезать сердце Марка.

Пэй: (поворачиваясь к Т/И, голос стал тихим и пугающим) Ты хотела быть безжалостной? Смотри. Это то, что случается с теми, кто трогает мое.

Он повернулся обратно к Марку. Пэйтон не просто убивал его — он уничтожал его. Это было жестоко, холодно. Несколько точных ударов ножом, и Марк затих, уставившись остекленевшим взглядом в потолок эллинга. Всё было кончено.
Пэйтон отбросил окровавленный нож и тяжело опустился на пол рядом с телом. Т/И подбежала к нему, отбросив пистолет.

Т/И: Пэйтон! Боже, ты весь в крови!
Пэй: (слабо улыбаясь, притягивая её за шею к себе) Зато живой. И ты... ты была великолепна.

Он прижался своим лбом к её лбу. От него пахло смертью, но для Т/И это был запах победы.
Чейз поднялся к ним на платформу, вытирая лицо от пота.

Чейз: Мда, Мурмайер. Ну и кашу ты заварил.
Пэй: Плевать. Марка нет. Остальное решим.
Чейз: (посмотрев на Т/И) Хорошую ты девчонку нашел. Опасную. Береги её, а то я заберу.
Пэй: (резко дернувшись, несмотря на рану, взгляд стал собственническим) Попробуй — и ляжешь рядом с Марком.

Чейз рассмеялся и, махнув рукой, пошел к выходу. Пэйтон снова посмотрел на Т/И. В его глазах страсть мешалась с нежностью.

Пэй: Поедем домой. Нам нужно... закончить то, что мы начали утром. И на этот раз нам никто не помешает.

Дома

В особняке было непривычно тихо. Пэйтон приказал всем разойтись по своим комнатам и не высовываться до утра. Дилан помог обработать самые глубокие раны Пэйтона внизу, но когда дело дошло до перевязки бока, Мурмайер просто оттолкнул его руку.

Пэй: Свободен, Дил. Дальше мы сами.

Он посмотрел на Т/И. Она стояла рядом, всё еще в той самой одежде, пропитанной запахом пороха и тумана. Пэйтон подошел к ней, взял за руку и молча повел наверх.
Как только дверь спальни закрылась, он не стал включать свет. Единственным источником был лунный свет, падающий на пол. Пэйтон прижал её к двери, но на этот раз не грубо, а с какой-то отчаянной нежностью. Он уткнулся лицом в её шею, тяжело вдыхая её запах.

Пэй: (хрипло) Я думал, что потеряю тебя там. Когда он посмотрел на склад... у меня сердце остановилось.
Т/И: Но ты не потерял. Я здесь. И я — твоя.

Она начала стягивать с него остатки разорванной футболки. Пэйтон зашипел, когда ткань задела рану на боку, но не отстранился. Т/И осторожно коснулась пальцами пореза.

Т/И: Нужно обработать...
Пэй: (перехватывая её руку и прижимая к своим губам) Плевать на раны. Ты — единственное лекарство, которое мне нужно.

Он резко подхватил её под бедра, заставляя обхватить его ногами, и понес к кровати. Пэйтон опустил её на шелковые простыни, нависая сверху. Его взгляд был темным, полным необузданной страсти и того самого собственничества, от которого у Т/И перехватывало дыхание.

Пэй: Теперь ты официально моя королева. И каждый, кто посмотрит в твою сторону, закончит как Марк. Но сегодня... сегодня ты только моя

Он начал целовать её — жадно, властно, переходя от губ к шее, оставляя на коже метки, которые завтра увидит вся банда. Его руки, всё еще испачканные в подсохшей крови (которая сейчас казалась лишь афродизиаком), блуждали по её телу, срывая одежду.
Т/И впилась ногтями в его спину, оставляя новые царапины рядом со старыми шрамами. Это была их личная симфония боли и удовольствия. Грубость Пэйтона в постели была его способом сказать, как сильно он её любит. Он не умел по-другому — он был сыном улиц и мафии. И Т/И это обожала.

Пэй: (прошептал, срываясь на низкий рык) Ты когда-нибудь уйдешь от меня?
Т/И: Только если ты меня пристрелишь, Мурмайер.
Пэй: (ухмыляясь, прикусывая её мочку уха) Значит, никогда.

В эту ночь особняк слышал не звуки выстрелов или крики врагов. Он слышал стоны страсти и клятвы, которые не дают в церкви. Клятвы, скрепленные кровью врагов и диким желанием друг друга.
Марк был мертв. А они — Пэйтон и Т/И — только начинали свою жизнь. Жизнь, полную опасности, власти и самой темной любви, которую когда-либо видел этот город.