Отчаянный разум

Кирилл не смог сдержать сияющей улыбки, когда из-за массивной дубовой двери университета появилась Алина. Стройная фигура, длинные ноги. Белая рубашка с воротничком, короткая юбка в серую клетку, серый кардиган. Волосы развиваются на ветру. Глаза опущены к телефону, на котором маленькие пальчики быстро набирают сообщение.

Оба друга несколько минут смотрели на девушку. Макс заметил широкую ясную улыбку, озарившую светлое лицо приятеля. Кирилл выскочил из машины и открыл для неё дверь.

— Напомни, зачем она нам? — возмутился Макс, раздражённо растопырив пальцы на руле, когда все трое уселись в его внедорожник. В зеркале заднего вида Макс увидел не совсем доброжелательный взгляд друга.

— Дружище, не мог бы ты быть немного повежливее? — попросил блондин. — Алина, не обращай внимания. У моего друга в последнее время не ладится с девушками. Поэтому он завидует, что такой красавице я понравился больше.

Алина тихонько засмеялась, не желая ещё больше раздражать водителя. После последней встречи с Максом она была уверена, что за такие шутки диджей без раздумий мог бы ударить. Но Кириллу он по какой-то причине прощал любые выходки. Быстрым движением рук диджей завёл мотор, повернул руль, и внедорожник устремился к выезду из парка.

— Куда мы едем? — спросила студентка, стараясь предотвратить ссору между парнями.

— Я ищу информацию о гибели моих родителей, — объяснил Кирилл. — Мы едем встретиться с человеком, который может нам её предоставить.

— Разве они не погибли в автокатастрофе?

— Да, но недавно новостной канал предложил совсем другую версию. Сначала все утверждали, что отец не справился с управлением, теперь, что он был пьян... Но он был отличным водителем, — заключил парень.

— Только непонятно, почему ты веришь журналистам вместо того, чтобы отдать должное опытным специалистам, которые обследовали в той аварии каждый камень.

— Кто там не был, не может знать, как всё было на самом деле.

— Я поддерживаю Кирилла, — заявила Алина. — Мне кажется, нужно знать ситуацию со всех сторон. А вдруг полиция плохо сделала свою работу? Это ведь для них обычное дело.

— Ну хоть кто-то мыслит так же по-идиотски, как и ты, Кир. Кажется, ты нашёл родственную душу.

— Почему ты считаешь, что мысли других изначально неверны? — возмутилась студентка. — Считаешь себя умнее всех, потому что не способен думать глубже поверхностных взглядов?

От неожиданной реплики девушки Кирилл открыл рот. Такой смелости он явно не ожидал. По глубоким вздохам было слышно, как Макс старается держать себя в руках.

– О поверхностных взглядах поговорим позже, когда ты узнаешь много нового.

– Макс! — прорычал блондин.

Алина не особо вникла в суть его слов, но заметила нервную дрожь в Кирилле, которую он умело скрывал за улыбкой.

Дальше они ехали в тишине. Внедорожник мчался по широкой дороге под серыми густыми облаками. Через полчаса Макс с визгом тормозов припарковался у небольшого здания с маленькими облупившимися окнами. Вокруг простиралась огромная парковка, за парой кустарников виднелась заправка. О цивилизации напоминали лишь проезжающие мимо автомобили, а через дорогу виднелся старенький двухэтажный дом.

Алина вошла в здание следом за парнями. Макс шагал по коридору так, словно находился у себя дома. Казалось, вот-вот выбежит кто-то из полицейских и обнимет его как старого друга. Макс постучал в приоткрытую дверь и, заглянув в кабинет, что-то сказал своим хриплым голосом. Алина стояла за спиной Кирилла, поэтому не смогла разобрать ни слова. Из кабинета вышел высокий черноволосый полицейский с короткой стрижкой, поприветствовал парней рукопожатием и задержал взгляд на Алине.

— Подождите на улице. Я принесу отчёт.

Все трое покорно покинули участок. Макс облокотился спиной о стену и закурил сигарету. В этот момент взгляды Алины и диджея пересеклись. Алина сразу отвела глаза, стараясь больше не смотреть в сторону Макса.

— Всё хорошо? — спросил Кирилл, взяв в руку маленькую ладошку Алины. Она кивнула, крепче сжимая его пальцы, и отметила про себя, как сильно ей нравится прикасаться к нему. Настолько, что без тепла его кожи она чувствует себя потерянной.

— А ты как? Всё-таки сейчас ты узнаешь правду о смерти родителей.

— Я жду этого уже целый год. Так что, это меня только радует. Скорее бы узнать, кто это сделал.

Алина напряглась.

— И что ты будешь делать, узнав это?

Кирилл многозначительно промолчал и перевёл взгляд на вход. Из участка вышел тот самый высокий парень с папкой в руках, и Кирилл, не отпуская руку девушки, подбежал к нему и выхватил документы. Алина нахмурилась, увидев Макса, который уселся на корточки у стены, опустив голову. Казалось, он даже побледнел.

— Ты в порядке? — Алина подошла к диджею, пока Кирилл просматривал бумаги.

Макс резко вскинул голову. Тень Алины укрыла его от солнечных лучей, пробивающихся сквозь облака.

— Что тебе нужно? — выпалил он.

— Тебе нехорошо? Может, принести воды? — настаивала Алина.

Парень действительно выглядел неважно. Его лицо оставалось бледным даже под солнечным светом, а края глаз были покрасневшими.

— Всё нормально, — ответил диджей, бросив взгляд на Кирилла, который с интересом изучал страницы папки.

— Ты так переживаешь за него? Но... это же его родители. Ты не сможешь защитить его от того, что уже случилось.

— Что ты вообще можешь знать?

— Думаю, немало. — Алина присела у стены рядом с диджеем. — Кирилл рассказал, что вы жили вместе в интернате. — Макс, наконец, слегка покосился на Алину. — И я знаю, почему ты так меня ненавидишь. Ты боишься, что я заберу его? — Макс издал вялый смешок. — Что смешного?

— Всё смешно, — начал Макс. — Если думаешь, что меня это волнует, то ты ошибаешься. Я знаю, что будет дальше. Не у нас с ним, а у вас.

— И что будет?

— Ничего. Ты просто сбежишь, и меня волнует его состояние, когда это произойдёт.

Макс кивнул на друга, который уже оторвал глаза от бумаг и смотрел прямо на него. Диджей нервно потёр коленки.

— Ты не можешь ничего знать наперёд. А твои предположения насчёт меня ошибочны.

Алина встала на ноги. Макс поднялся следом за ней, не сводя глаз с Кирилла.

— Это не предположения, принцесса. Это жизненный опыт. Думаешь, ты такая первая? – отрезал Макс, бросив напоследок твёрдый взгляд.

Что это значит, Алина спросить не успела. Кирилл подошёл к другу, который взволнованно сглотнул и замер перед ним, и, казалось, только Алина заметила его волнение.

— Тут ничего нет, — сказал Кирилл.

— Что ты имеешь в виду?

— Это ерунда какая-то, — Кирилл потряс бумагами. — Здесь только краткое описание аварии, машина отца и рассказ одного свидетеля. Даже фотографий нет.

— Подожди...

Макс прошёл между Алиной и Кириллом, останавливая черноволосого парня.

— Тимур, это точно все документы?

— Да не знаю я, Макс. Я говорил, что достану отчёт из архива. Три дня его копировал, по утрам, пока никого не было. Но доступа в электронную систему у меня нет. Я обычный помощник следователя, да ещё и стажёр. Извини, это всё, что я могу.

— Понял, — сказал Макс, потирая лоб. — Всё равно спасибо.

— Да не за что, — ответил парень и скрылся в участке, махнув рукой на прощание.

— Мне кажется, нужно обратиться к журналистам. Они что-то знают, но почему-то не могут рассказать. Помнишь тот новостной выпуск?

— Кир, послушай, — Макс подошёл к другу и сжал его плечо. — Ты ищешь призраков. То, что тебе кажется, не обязательно существует.

Кирилл взглянул на Алину и скинул с плеча руку Макса.

— Помолчи, пожалуйста. Пусть по-твоему это призраки. А я знаю, что они реальны. Может, это единственное, что реально. Я не успокоюсь, пока не узнаю, как они погибли. Если кто-то так старательно прячет информацию, значит, мне нужно искать упорнее.

Макс громко выдохнул. Но сказать ему больше было нечего. В тот миг, когда он уже был готов к разрыву, ниточка ожидания снова натянулась и, казалось, стала ещё крепче. Ему оставалось лишь прислушиваться к внутреннему крику.

Алекс тащился вдоль обочины, и палящее солнце только усугубляло его и без того жалкое состояние. В любой момент он мог рухнуть посреди оживленного города. Никому не нужный, зависимый и выброшенный на обочину жизни. Но тело, как будто на автопилоте, продолжало двигаться вперёд, подчиняясь лишь инстинктам, которыми Алекс руководствуется уже долгое время.

В моменты просветления Алекс задумывался о том, как бы сложилась жизнь без отца. Часто казалось, что тогда она приобрела бы более приятный оттенок. Но тут же возникала реальная картина: без Дмитрия и его денег Алекс исчезнет быстрее, чем успеет это осознать. Без таблеток, которые сейчас так легко достать, он не продержится и недели, а какими будут эти дни — даже представить страшно.

Он вошёл в просторный дом, и его шаги эхом разнеслись по стенам гостиной и кухни. Анна усердно оттирала белоснежные шкафчики гарнитура, часто поправляя непослушный чёрный локон, падающий на глаза. Приятная на вид домработница с добрыми серыми глазами выглядела значительно моложе своих сорока трёх лет. Лишь вечно грустный и блестящий от слёз взгляд выдавал её богатый жизненный опыт. Алекс не раз хотел отправить её подальше отсюда, но, зная её положение, мог лишь молча наблюдать, как Аня постепенно растворяется в этом месте, превращаясь в последнего альтруиста.

— Отец дома? — Алекс сел за стол, уставленный красными яблоками, помидорами и зеленью, подготовленными к обеду.

— В кабинете, — ответила женщина. — С ним двое парней, — добавила она, заметив, что Алекс собирается встать. — Может, пока поешь? Дмитрий Андреевич будет обедать через час.

Алекс слегка улыбнулся.

— Давай.

— Я приготовила твои любимые отбивные. — Анна вытащила из духовки противень с парящими кусками мяса, покрытыми золотистой корочкой сыра. Алекс поморщился. Теперь все его любимые блюда казались такими же неприятными, как и все остальное, и в последнее время он заставлял себя есть с трудом. — Зачем же ты так себя мучаешь... — сказала Аня, ставя перед ним тарелку с мясом и нарезанными овощами. Их взгляды встретились.

— Не надо, — резко ответил Алекс. — Я не твой сын. Ему нужно было мозги промывать.

Анна даже не отвернулась и несколько секунд смотрела ему прямо в глаза, что болезненно его задело. Он попытался скрыться за маской равнодушия, но где же его столько взять...

Через несколько мгновений женщина молча отвернулась и продолжила свою работу.

— Печально, что с ним случилось несчастье... — решил исправиться Алекс. — Но это моя жизнь. И даже если я тоже завтра умру — это тебя уже не касается. Извини...

Алекс с трудом проглотил кусок отбивной, мысленно давая себе пощёчину. Гены всё же не спрятать. Он никогда не сможет скрыться от себя и отцовского влияния, ведь он состоит из этой же грязной крови.

Парень оставил еду на столе и поднялся наверх. Уже на лестнице услышал громкий бас отца и лепет незнакомых голосов. Вошёл в кабинет без стука, чтобы отец даже не надеялся, что Алекс проявит хоть какое-то уважение.

— Надо поговорить! — заявил Алекс с порога.

Отец замер. Гости уставились на парня с округлившимися глазами.

— Что случилось, Александр? Ты же видишь, я немного занят.

— Ну и отлично, что всего немного... — Алекс уселся в одно из кожаных кресел.

Губернатор опустил голову к груди.

— Можете идти, — сказал он гостям, указывая на дверь, и они поспешно покинули комнату. — Я тебя внимательно слушаю.

Дмитрий устроился в своём высоком чёрном кресле.

— Восстанови меня в институте.

Густые брови Дмитрия удивлённо поднялись. В комнате воцарилась долгая пауза.

— Ты хоть представляешь, сколько людей мне нужно будет задействовать, чтобы это сделать?

— Да плевать. Для тебя это проще простого.

— Некоторые из них видеть тебя не хотят.

— Какая тебе разница, если ты можешь заставить любого делать то, что тебе нужно?

— Решил снова стать юристом? — усмехнулся мужчина. Алекс со скрипом сжал кожу на подлокотнике. — Зачем тебе это? Ты можешь работать на меня.

— Нет, не могу.

— Ты продолжаешь упорно противиться пути, который тебе предназначен. Хорошо, я снова оплачу твоё лечение, если ты согласишься мне помогать.

Алекс задумался. Воспоминания о тягостных днях в наркологическом отделении, когда единственным желанием было умереть, промелькнули в его голове.

— Я справлюсь сам.

Дмитрий сострадательно улыбнулся, но не стал снова называть сына наивным дураком и безнадёжным наркоманом.

— Думаю, я могу тебе помочь. Но помни: невозможно вытащить человека, который сам себе не помогает.

— Так ты восстановишь меня или нет?

— Александр, ничего не бывает просто так.

Алекс фыркнул.

— Ну и чего ты хочешь?

— Небольшую услугу. И, надеюсь, ты не собираешься прийти в институт в таком виде?

— Это уже не твоё дело, — начал закипать Алекс. — Я прошу тебя только об одном: восстанови меня, и я перестану мозолить тебе глаза.

— И куда же ты пойдёшь, позволь спросить? — Дмитрий поднялся с кресла и уставился в окно, демонстрируя сыну всю ширину своей спины. — Без денег ты не сможешь прожить и дня...

— Как будто тебя это волнует...

— Хочешь поступить так же, как твоя мать? Хочешь сбежать, и в то же время просишь у меня помощи... — задумчиво пробормотал Дмитрий. — Какой же ты ещё мальчик, Алекс. Жаль, что мне так и не удалось сделать из тебя мужчину. Теперь мне остаётся тянуть тебя до конца своих дней. Это моё бремя. Мы связаны, — Дмитрий развернулся к сыну. — Но я дам тебе шанс. Сделаешь одно дело и можешь возвращаться в институт.

Алекс поднял голову.

— Правда?

— Алекс, ты же остаёшься моим сыном...

Парень слабо улыбнулся, хотя его сильно трясло. Он никогда не позволял себе верить словам отца, но это был его последний шанс изменить хоть что-то. Дмитрий подошел к столу, открыл верхний ящик и бросил на столешницу бумажный конверт.

— Ты часто бываешь в «Галактике»? — Алекс внимательно смотрел на отца. — Доставишь этот конверт в нужные руки. Туда и обратно. У тебя будет час.

— Что это? — спросил Алекс.

— Не волнуйся, ничего особенного. Мой курьер внезапно заболел. А сам я не могу поехать из-за встречи с репортерами. Ты ведь засветился в этом клубе. Теперь придется все это отрицать.

— Что отрицать?

— То, что ты нарвался на кулак.

— И что ты собираешься им говорить?

— А что я еще могу сказать? То, что мой сын вовсе не раздолбай, и моего бедного мальчика избил больной урод.

— Папа, я как раз хотел сказать... Вообще-то... Я сам виноват.

— Меня это не особо волнует. Дело теперь в моей репутации. Я не могу позволить кому-то трогать мою семью. Тот парень скоро отправится подальше от общества.

— Но он не виноват...

Дмитрий молча сел за свой стол и сцепил руки в замок.

— Почему ты так заботишься об этом блондине? Он же тебе все лицо разукрасил.

— Откуда ты узнал?

— Это называется власть, сынок. Она будет и у тебя, если станешь меня слушать.

— Ты его посадишь?

— Есть место получше – там его успокоят. — Дмитрий с удивлением посмотрел на сына. — Каждый должен отвечать за свои поступки. Ты ответишь за свои, а он – за свои. Но тебе повезло немного больше – у тебя есть я и шанс исправить положение.

Алекс сглотнул комок, подступивший к горлу.

— Всё. Иди, Алекс. Мне нужно ехать. И не забудь сделать всё так, как я сказал. Позже я отправлю тебе имя человека, которому нужно это передать. Ах да, и деньги можешь оставить себе.

— Какие деньги?

— За этот конверт. Пусть это будет твоим первым заработком. Хочу, чтобы ты понял, как легко со мной зарабатывать.

Дмитрий указал на серый конверт, выделяющийся на стеклянной столешнице, и подошёл к Алексу, когда тот встал с кресла.

— Что в нём? — парень с подозрением нахмурил лоб.

— Некоторая информация, которая сейчас дорого стоит. Не переживай... — Дмитрий впервые за многие годы прикоснулся к сыну, похлопав его по плечу. — Скоро ты вернёшься к учёбе, а потом... Разберёмся со всем остальным.

Алекс кивнул, не находя слов. Всего одна услуга, и отец растаял, словно весенний пруд. Где-то в глубине души сердце всё ещё стремилось верить в отцовскую любовь, поэтому Алекс пообещал себе, что в этот раз приложит все усилия, чтобы измениться. Он обязан хотя бы попытаться.