Глава 17.
За чашкой кофе Алекс посвятил меня и Кристину в тонкости получения страховки. Оказалось, что все не так просто, и страховая до последнего будет сражаться за каждый рубль, но его адвокаты смогут все уладить. Ни у меня, ни у Кристи не оставалось сомнений, что все будет так, как сказал Алекс, ведь он всегда получал то, что хотел.
— Нам крупно повезло, что экспертиза не обнаружила факта поджога. Иначе страшно представить, какие проблемы нас бы ждали, — сказала Кристина, после того, как Алекс уехал к себе в офис
— Кристи, а меня, напротив, это насторожило, — призналась я, — понимаешь, это никак не могла быть проводка. Тут могут быть только два варианта: ошибка экспертизы или Алекс нас обманул. Он вполне мог «купить» подобное заключение, чтобы мы избежали расследования. Но если это так, то почему он не сказал мне?
— Может, не хотел тебя тревожить?
— Как? Утаивая, что мою квартиру умышленно сожгли? Повезло еще, что я забрала из дома пистолет.
— Да, вот только мне как-то не по себе, что у нас в галерее хранится оружие, — поежилась подруга.
— Во всяком случае, мы сможем за себя постоять, если что-то случится, — потирая глаза, я уселась на диванчик рядом с Кристиной, — сейчас больше всего волнует Александр. Он же не знает, кто мог устроить поджог, а, значит, если заключение экспертизы его рук дело, должен был поговорить со мной.
— Думаешь, он может быть как-то причастен к поджогу?
— Что?! Нет! Никогда! Он любит меня и не поступил бы так! — вспылила я и вскочила с дивана, начиная прохаживаться по залу.
— Да, прости, — виновато сказала Кристи и подошла ко мне. Обнимая за плечи, она повела меня обратно и усадила рядом, — он действительно любит тебя, это видно. Просто я вспомнила, как поступил Дима, и испугалась, что история повторяется.
— Не сравнивай Алекса с Димой! Никогда! Мой Алекс так не поступит! — прокричала я и оттолкнула от подругу.
— Прости, Ян. Ты права, прости, пожалуйста.
Кристина снова постаралась меня обнять, но я этого не позволила. После всего, что сделал для нас Серебрянский, такие подозрения были оскорбительны. Я не сомневалась, даже если он что-то скрывал, то точно не во вред мне.
— Яночка, я не хотела тебя обидеть. Я просто люблю тебя и очень переживаю, — Кристи взяла мою руку и крепко сжала, — может быть, он не рассказал тебе ничего, потому что в галерее говорить о таких вещах не стоит. Дома вы все обсудите и проясните. И тебе стоит сказать ему правду.
— Стоит, — вздохнула я и улыбнулась подруге, — я все ему расскажу, как только он откажет Абрамову.
Я решила, что Кристина права, и Алекс просто не захотел обсуждать такую деликатную тему в галерее. Тем не менее, вечером мой возлюбленный так ничего и не сказал. Когда я снова поблагодарила Алекса за помощь со страховкой, он сказал, что для меня сделает все, что угодно и попросил больше не касаться темы пожара.
— Ян, у тебя и так дел по горло, зачем забивать свою головку проблемами, которые уже решены, — усаживая меня к себе на колени, сказал Алекс.
— Но...
— Никаких «но», — перебил Серебрянский, нагло забираясь мне под юбку, — лучше отблагодари меня за помощь.
— Как? — выдохнула я, чувствуя, как мой возлюбленный отодвинул в сторону кружево трусиков, начиная медленно водить пальцем по моей чувствительной зоне.
— Хочу слышать твои стоны...
Он убрал руку, но тут же поднял меня вверх, как пушинку. Я ожидала, что Алекс понесет меня в спальню, но вместо этого он усадил на стол в гостиной. Не церемонясь, мой любовник широко развел мои ноги и, устроившись между ними, стал медленно расстегивать свой ремень, наблюдая за тем, как я ерзаю от возбуждения. Он не стал снимать одежду ни с меня, ни с себя, легко провел кончиками пальцев по кромке моих чулок и сдвинул в сторону кружево, что нам мешало. Грубо целуя, Алекс резко входил, заставляя меня пошло стонать, забывая обо всем на свете.
Долгие годы я боялась своих желаний. Сначала, будучи молоденькой девочкой, мечтала подарить себя тому, кого буду искренне любить, но время шло, а принца не было. Я познакомилась с Димой, когда мне было двадцать. Он был другом моей сестры и, как и Рита, старше меня. Сейчас я понимаю, что это не была любовь ни с моей, ни уже тем более с его стороны. Тем не менее, тогда я думала, что у нас все серьезно, и решила быть с ним во всех смыслах. У нас так ничего и не было, я попала в руки тех садистов, и мой парень сыграл в этом свою роль.
После моего чудесного спасения, было противно даже допускать мысль о близости с мужчиной. Каждый раз, когда кто-то оказывал знаки внимания, меня передергивало от отвращения, а в памяти всплывали картины прошлого. Иногда по ночам я чувствовала физическую потребность в мужчине, но преодолеть свои страхи не получалось. Все изменил Алекс, он показал, что такое страсть, научил чувствовать и отдаваться без остатка. Рядом с ним даже мое уродливое тело не казалось таким безобразным, а я ощущала себя любимой и желанной.
Этой ночью Алекс уснул почти сразу, а вот я, напротив, долго не могла сомкнуть глаз, размышляя о своей жизни и любви, которая все изменила. Никогда я не смогу по достоинству отблагодарить Серебрянского за то, что он для меня сделал. Даже то, что он обманывал с экспертизой, не давало мне права быть на него в обиде.
Следующие дни пролетели, как в тумане. Подготовка к вернисажу шла полным ходом. Юрий Михайлович приехал в фотогалерею и помогал в составлении экспозиции. Алина, Лена, Кристи, Ваня и даже Павлик под его чутким руководством развешивали фотографии. Все это время я сидела за книгами или бегала с диктофоном за Ростом, чтобы подготовить информационную часть. Только к позднему вечеру все было готово.
У Алекса тоже было много дел. Сегодня, как и вчера, он задерживался в офисе и собирался за мной заехать, как освободится. Серебрянский планировал быть в галерее, когда мы закончим развеску, но смог приехать гораздо позже. Ребята разошлись по домам, а Павлик героически ждал со мной шефа. Мой умученный мужчина добрался к нам лишь к полуночи и сразу отпустил Пашу домой, договорившись, что тот заедет за нами утром. Как только охранник нас оставил, Алекс тут же притянул меня и стал целовать. Но это не был обычный поцелуй, я чувствовала какое-то отчаяние, словно таким образом Алекс хотел забыться.
— Алекс, милый, что случилось? — встревожилась я.
— Дурной день, не больше, — улыбнулся он и легко поцеловал в щеку — можем ехать домой?
— Можем, но давай пройдемся по залам, если ты не сильно устал? Мне бы хотелось, чтобы ты был первым, кто увидит нашу выставку.
— Хорошо, — улыбнулся он и взял меня за руку.
Мы отправились на экскурсию по выставке, где я успешно исполняла роль гида, рассказывая Алексу про каждую работу.
— А как ты познакомился с Юрием Ростом? Он вроде как не вписывается в твою тусовку? — поинтересовалась я.
— Нас связывает другое, — вздохнул Алекс, и повел меня к диванчику, где усадил себе на колени, — пару лет назад, когда дела «Озон Рекордс» активно пошли в гору, ко мне обратился Юрий Михайлович с предложением вступить в попечительский совет фонда «Созидание».
— Созидание? — переспросила я.
— Это благотворительный фонд, который объединяет сразу несколько организаций. Мы оказываем помощь детским домам, приютам, больницам, домам ребенка. Поддерживаем малообеспеченные и многодетные семьи, семьи с усыновленными детьми или где малышей воспитывают дедушки и бабушки. Именно поэтому, Ян, я не боюсь брать в семью неродного ребенка. Я собственными глазами видел, как расцветают малыши, оставшиеся без родителей, но попавшие в новую семью.
— Ты потрясающий, — прошептала я, смахивая с ресничек слезинку.
— Чего ты? — удивился Алекс, замечая, что я заплакала.
— Все в порядке, — улыбнулась я и встала с его колен, — пойдем домой?
По хитрым глазам своего мужчины я поняла, что он что-то замышляет. Алекс поднялся с дивана, но лишь за тем, чтобы схватить меня за руку и потянуть на себя. Быстрым движением он расстегнул молнию на платье и в следующее мгновение сорвал его с меня. Я попыталась оттолкнуть Алекса, соображая той частью мозга, которая еще работала, что не стоит заниматься подобным на работе. Однако мои жалкие попытки вызвали лишь усмешку любовника.
— Можешь вырываться сколько угодно. Я не отпущу тебя, потому что ты хочешь этого не меньше, чем я...
Я снова попыталась оттолкнуть Алекса, но, развернувшись, чтобы сбежать, опять оказалась в ловушке. Мужчина резко расстегнул мой лифчик и небрежно кинул его на пол. Решив не допускать больше таких ошибок, я попятилась назад, пока спиной не почувствовала прохладную стену. Алекс довольно ухмыльнулся. Он прижал меня своим телом и качнул бедрами, давая почувствовать свое возбуждение. Я капитулировала, сдаваясь на милость победителю.
— Хочу, чтобы ты осталась в чулках, — прошептал он, расстегивая одной рукой свою рубашку, а второй удерживая мои запястья, словно я могу сбежать.
— Сделаю все, что скажешь... Все...
Довольный таким ответом Серебрянский, отпустил мои руки и стал медленно, не разрывая нашего зрительного контакта, раздеваться. После он подошел ко мне, но не поцеловал, как я того ждала, а стал спускаться губами от ключиц к животу, пока не коснулся края трусиков, которые стянул зубами.
— Иди туда, — он кивнул на стойку для фотографий, — сядь на стол и разведи ноги. Хочу видеть, как ты для меня готова.
Еще пару месяцев назад я бы сочла это унизительным, отвесила Алексу пощечину, не разговаривала, а, может, даже сбежала... Сейчас же в точности выполнила указания своего мужчины. Полностью открытая для него, я наблюдала, как он медленно раздевался, бесстыже рассматривая меня. Это не было похоже на случившееся со мной четыре года назад. С Алексом я была уверена, что желанна. Его взгляд был наполнен любовью, и мне нравилось, как он смотрит.
Мой любовник не торопился. Он нежно оглаживал грудь, живот, бедра, вызывая россыпь мурашек по телу, побуждая выгибаться ему на встречу и молить о близости. Только когда я была на пределе, он резко и полностью вошел в меня, заставляя прокричать на весь зал его имя.
Со стойки слетели фотографии, разложенные Кристиной, какие-то документы, ваза с конфетами, но все было неважно. Меня переполняло желание, но даже этой близости мне было мало! Хотелось большего. Чего-то безрассудного. Алекс стал целовать в шею, но я ловко увернулась и ладонью отстранила от себя мужчину.
— Что случилось? — непонимающе посмотрел он.
— Тш... — приложив палец к его губам, я соскочила со стойки и опустилась перед Александром на колени.
— Яна, не надо...
Но было поздно возражать. Я хотела почувствовать терпкий вкус своего мужчины и медленно вобрала его в рот. Алекс практически зашипел, а его член сильнее напрягся. Это было так странно и так приятно, дарить наслаждение тому, кого искренне любишь.
— Ты потрясающая. Я люблю тебя, Янка, — прошептал Серебрянский.
Мы не поехали домой, а вместо этого остались в галерее, удобно устроившись на диване. Чтобы не замерзнуть, Алекс укрыл нас своим пальто, и мы уснули.
***
— Это что за черт?! — я сквозь сон услышала крик Кристины, — кто-то влез сюда ночью?! Надо вызвать полицию. Алинка, звони!
С трудом разлепив глаза, я поняла, что на улице уже светло, а мы все еще лежим на диване в первом зале фотогалереи и, судя по всему, будильник Алекса не прозвонил.
— Не надо полиции, это мы! — выкрикнула я, одновременно пихая Серебрянского в бок.
— Ян? Что случилось? Ты в порядке? — заволновалась подруга и застучала каблучками по направлению к нам.
— Да, только не подходи!
— Почему? Что такое?
— Мы не одеты, — ответил за меня Алекс, — ты не кинешь нам одежду?
— Ах, вот оно что? — рассмеялась Алина, — Кристи, мы не вовремя.
— Это кое-что другое тут не вовремя, а у нас сегодня вернисаж! Ваше бесстыдное белье я трогать не буду, — категорично заявила Кристина.
— Ну, вообще-то это моя вина. Можно сказать я ее практически заставил, — признался Алекс, прикрывшись пальто собирая с пола нашу одежду,
— Да, я заметила следы ярого сопротивления, — засмеялась Кристина, протягивая Алексу мое платье, — мы с Алинкой отвернемся, у вас две минуты.
— Повезло, что мы не взяли с собой Илюху. У моего братца слишком богатое воображение, — усмехнулась Алина, когда мы с Алексом, наконец, оделись.
— Он — подросток, не исключено, что он уже видел и не такое, — заявил Серебрянский. За что получил подзатыльник от подруги.
— Марш домой переодеваться! — шикнула на нас Кристи.
У телефона Алекса сломался аккумулятор, поэтому не прозвенел будильник, и Паша, который ждал нас у дома, не мог дозвониться. Оказавшись в квартире, я первым делом направилась на кухню готовить завтрак, а Серебрянский пошел в душ. Собрав и отправив своего мужчину на работу, я занялась собой. Специально для вернисажа купила шикарный брючный комбинезон темно-синего цвета. Изысканный и в меру экстравагантный наряд идеально подчеркивал достоинства фигуры. Волосы убрала в высокую прическу и надела медальон и серьги, которые подарил Алекс на месяц наших отношений. Обычно я предпочитала простые и удобные вещи, но этим вечером хотела блистать.
Накинув сверху белоснежное пальто, я вошла в лифт, попутно сообщая Павлику, что можно прогревать машину. Двумя этажами ниже в кабину вошел мужчина лет тридцати. Я не обратила на него внимания, пока не убрала телефон в клатч.
— Какая сладкая, — промычал незнакомец, — может, познакомимся поближе?
Он нагло распахнул пальто и придавил меня к стенке лифта. От мужчины сильно пахло алкоголем и благодаря тому, что он неровно держался на ногах, я смогла оттолкнуть его. Незнакомец сделал еще одну попытку пристать, но я ударила его клатчем по лицу.
— Сука! — прорычал он и замахнулся, чтобы ударить меня, но двери лифта открылись, и я прошмыгнула в холл.
К моему счастью, прямо около лифта стоял Кирилл Андреевич с кем-то из соседей. Он увидел меня и тут же поспешил навстречу, но тут увидел мужчину и сурово на него посмотрел.
— Ваше посещение в этом доме подошло к концу, — строго сказал швейцар этому типу, — сами уйдете, или позвать охрану?
— Старый хрыч! — кинул мужчина, откашлявшись, сплюнул на пол и практически выбежал из дома.
— Какой нахал! — возмущенно произнес ему вслед Кирилл Андреевич, — с вами все в порядке, Яночка?
— Да, большое вам спасибо! Кто этот человек?
— Очередной гость Вероники, — вздохнул пожилой швейцар.
— Это таких мужчин водит к себе Ника? — удивилась я.
— Да...
— Пожалуйста, не говорите об этом инциденте Александру. Боюсь, что он может сильно разозлиться на Веронику. Лучше я поговорю с ней сама.
— Хорошо, Яночка, это будет нашим маленьким секретом, — подмигнул мне Кирилл Андреевич, — к сожалению, подобные личности стали частыми гостями в нашем доме в последнее время. Мне, конечно, жаль нашу дорогую Веронику, но боюсь, когда-нибудь это плохо кончится.
— Будем надеяться, что ваши опасения не оправдаются, — ответила я и, попрощавшись с мужчиной, направилась в галерею.
***
В фотогалерее все было готово к вернисажу. Экспозиция собрана, залы убраны, шампанское охлаждалось, девочки-официантки занимались закусками. Уже через пару часов соберутся гости и либо нас ждет головокружительный успех, либо болезненный провал...
Заламывая руки от волнения, я прохаживалась по залам галереи, когда ко мне подошел Илья и передал конверт. Первая мысль, что это очередное письмо с угрозами, но я ошибалась.
— От кого это? — недоверчиво спросила я.
— Это просил передать Борис, — ответил парень, — ты знаешь, что-то он совсем плохо выглядел.
«Яна, я не заслуживаю твоего прощения. Сам не могу простить себя, что наговорил кучу глупостей, пытался очернить самого светлого человека, которого только встречал. Я поступил как самая настоящая свинья, потерял друзей и остался один.
Я пишу тебе это не для того, чтобы ты жалела меня. Просто хочу, чтобы знала, я действительно раскаиваюсь в своем поступке. Ты счастлива с этим парнем, и я, правда, рад за тебя. Когда мы дружили, я считал, что главное — завоевать твое сердце, но только сейчас понял, что ошибался. Твоя дружба — вот, что было самым главным.
Сегодня у тебя важный день. Надеюсь, все пройдет успешно! Желаю удачи вам с Кристиной! Вы заслужили это.
Не имею права, но все же снова прошу, прости меня. Если когда-нибудь ты все же сможешь это сделать, я докажу, что ты не ошиблась».
Я нисколько не сомневалась, что Борис говорил все это от души. Теперь стало стыдно мне, что я совершенно забыла о человеке, с которым столько дружила, пусть даже мы были в ссоре. Каждый заслуживает второй шанс, если искренне раскаялся.
— Илюш, скажи, где Боря? Он ушел?
— Да, передал письмо и ушел, — ответил мальчик.
— Ладно, — я потрепала его кудрявые волосы, — иди, готовься, скоро придут гости, а ты у нас встречающий.
Илья был очарователен, как никогда. В черном смокинге, начищенных ботинках и при бабочке он был настоящим джентельменом. По нашей с Кристи задумке, Илюша встречал гостей на входе и раздавал пресс-релизы выставки.
Один за другим собирались гости и пресса. Нас снимало городское телевидение, и даже канал «Культура» готовил репортаж для новостной программы. Конечно, большая часть ВИП гостей были друзьями Юрия Роста, но пришли и приятели Алины, с которыми мы познакомились у нее на вечеринке.
Кристина блистала в шикарном белом платье, выгодно подчеркивающим ее женственность. Истинная хозяйка вернисажа, она распоряжалась всем мероприятием, рассказывая журналистам сценарий вечера.
Юрий Рост расхаживал по галерее, повествуя о каждой сделанной им фотографии, а гости с упоением слушали его увлекательные рассказы. Наблюдая за всем с бокалом шампанского, я с гордостью отметила, что у нас с Кристи и правда все получилось!
Такого успеха я не ожидала. Вечер был в самом разгаре, а гости все еще прибывали. Я умудрилась лично познакомиться с известнейшими деятелями культуры и искусства, о встрече с которыми ранее не могла и мечтать.
Серебрянский приехал после официального открытия выставки. Он подарил нам с Кристи шикарные букеты цветов, а Росту коробку дорогого табака, ведь Юрий Михайлович любит подымить трубкой. Шампанское раскрепостило и немного дало в голову, поэтому я совершенно беззастенчиво высказывала Алексу, как сильно его люблю и как благодарна за все, что он сделал.
— Милая, тебе больше не нужно пить, — усмехнулся он.
— Я все прекрасно соображаю, — обиженно надула губки я, — просто нечестно молчать о своих чувствах. Ты должен это знать.
— Не сомневаюсь, может, подышим воздухом?
— Пойдем.
Я взяла Алекса под руку, и мы направились к выходу, как оба в недоумении замерли. Виктор Абрамов протянул Илье приглашение на вернисаж и смело прошел в мою галерею.
— Ян, что он тут делает? — строго спросил Алекс.
— Не знаю... — проговорила я, крепче сжимая руку своего мужчины.