Глава 27.
Есения около получаса искала Лоренсо, она никак не могла сообразить, где он мог быть, особенно, учитывая то, что испанец не знал города и его окрестностей. Девушка обошла ближайшие таверны, но и там его не оказалось. Отчаявшись, она вернулась домой. В саду никого не было, не осталось и следа от той жуткой сцены — все выглядело так, как будто ничего не случилось. Есения села на ступеньки небольшого крыльца, положив свой кулачок под подбородок, и задумчивым взглядом уставилась на калитку. В её голове созревало много мыслей о том, где мог быть Лоренсо и о чем он думал, но все эти мысли были безрадостны.
Ближе к вечеру, когда солнце уже садилось, окрасив небо в багряный цвет, Есения, до сих пор сидевшая на ступеньках, решила все-таки зайти в дом, тем более её уже много раз звали ужинать. Оглянувшись ещё раз на калитку, девушка зашла в дом. Конечно, все давно уже поужинали, и она сразу пошла на кухню, где повариха все убирала и собиралась идти спать.
— Сеньорита Есения, Вам разогреть?
— Нет, я сама все сделаю, иди спать, — тихо сказала девушка.
Женщина ушла, оставив на столе хлеб, накрытый полотенцем, и Есения отломила себе кусочек и быстро съела его. Затем она приготовила себе чай, вспомнив их с Лоренсо вечера на Барбадосе, и пошла в гостиную. Осмотрев помещение, она села на диван, поставила чашку на столик, стоящий рядом, скинула узкие туфли и вытянула ноги на диване. Свет в доме почти везде был погашен, а в гостиной только два канделябра оставались зажженными. Идеальное место и время для размышлений: взяв чашку в одну руку, Есения поднесла её к губам и сделала маленький глоток чая, тёплая жидкость разлилась внутри, возвращая её в прошлое. Она прикрыла глаза и как будто в реальности почувствовала прикосновение Лоренсо к её руке. Есения томно откинулась на спинку дивана и предалась воспоминаниям. Она то ли почувствовала, то ли её воспоминания были слишком живыми, но чьи-то руки забрали из её рук чашку. Девушка хотела открыть глаза, но боялась, что такое реалистичное воспоминание исчезнет, и она снова будет тосковать по Лоренсо. Но затем она почувствовала лёгкое прикосновение губ на своих губах и открыла глаза: над ней навис Лоренсо, и он настоящий, и он здесь, рядом. Есения тихо вскрикнула от неожиданности и протянула руку к его лицу, чтобы проверить, что это действительно мужчина, которого она ждала сегодня весь день.
— Лоренсо… — прошептала она, — ты здесь.
— Да, цветочек, я здесь. Прости меня, — виновато ответил он.
— Не надо, ведь это я виновата…
— Шшш, любимая, все в прошлом. Я хочу поцеловать тебя.
Есения сама потянулась к нему, обнимая за шею и притягивая его голову к себе. Лоренсо издал приглушенный стон и с силой прильнул к её губам. Тело девушки истосковалось по его рукам и по его большому крепкому телу, она льнула к нему, стараясь плотно прижаться, Лоренсо сразу понял, что хочет его цветочек, и улыбнулся, не прерывая поцелуй.
— Мм, моя девочка скучала, — довольно промурлыкал он, опускаясь к её шее.
Есения откинула голову назад и застонала, затем еле слышно произнесла:
— Не отпускай меня.
— Никогда!
Лоренсо расстегнул лиф платья и обнажил грудь девушки, он приподнялся и начал рассматривать ее:
— Цветочек, ты божественна!
Никто из них не думал подниматься в спальню, страсть охватила до безумия, хотя, мозг Лоренсо не отключился совсем: он старался заглушить стоны своей женщины поцелуями. Ни он, ни она почти не раздевались, все произошло быстро, причём у обоих, на столько страсть бушевала внутри, что обоим нетерпелось её утолить.
Когда все закончилось, Лоренсо скатился на пол и потянул за собой Есению, она взвизгнула и со смехом приземлилась на его широкую грудь.
— Тише, цветочек, а то весь дом перебудишь, — со смехом прошептал он.
— Я люблю тебя, — девушка поцеловала его в кончик носа.
Он широко улыбнулся и положил обе руки на её оголенные ягодицы. Есения почувствовала, как между её ног что-то поднимается.
— О, нет, — тихо простонала она, краснея, — не снова.
— Я не виноват, что ты такая сладкая и невинная, — Лоренсо развёл её ноги и без предупреждения вошёл в неё.
Не успела Есения и слова сказать, как почувствовала его в себе, и волна возбуждения снова накрыла её. Она отдавалась ему вся без остатка, ей как будто не было его достаточно, она извивалась на нем, стонала, теряя самообладание и голову. Лоренсо любил смотреть на то, как его нежный цветочек превращается под ним или на нем в дикую львицу, а потом снова становилась невинным существом. В последнем движении он перевернул девушку на спину и полностью излился в неё, она без сил распласталась под ним, тяжело дыша, а он скатился с неё и лёг рядом на спину.
Отдышавшись, Есения с закрытыми глазами еле слышно проговорила:
— Я засыпаю…
Испанец усмехнулся и приподнялся на локтях, рассматривая девушку.
— Тебе повезло, что ты засыпаешь, а то бы я снова взял тебя: уж очень ты соблазнительна в таком виде.
— Дурак…
— Спи, цветочек, я отнесу тебя в спальню.
С этими словами он поднялся, привёл себя и Есению в порядок, поднял её на руки и понёс в её комнату. Там он разобрал её кровать, раздел девушку и накрыл одеялом.
— Спокойной ночи, моя львица.
И он ушёл в свою комнату со счастливой улыбкой.
На следующее утро за завтраком Майлз постоянно делал намёки Лоренсо по поводу его позднего возвращения и бессонной ночи. Никто из присутствующих ничего не подозревал, кроме Есении, которая постоянно краснела, зная, что это её стоны могли разбудить весь дом.
— У нас сегодня ещё дела, — напомнил Майлз Лоренсо.
— Я знаю, после завтрака пойдём, — пробурчал он в ответ.
— Какие дела? — спросила Есения.
— Не волнуйся, любимая, все будет хорошо, я вернусь до обеда, — ласково ответил испанец.
Мать Есении с восхищением смотрела на будущего зятя: ей нравилось то, как он обращался с её дочерью. Отец старался не замечать их флирта и подобного поведения: маленькое чувство ревности сидело в его сердце.
— Прошу, не делай глупостей, — обеспокоенно сказала девушка. Лоренсо взял её руку и нежно поцеловал:
— Никогда, цветочек. Ну, все, идём, Майлз.
Они встали, и Есения следом.
— Я провожу до дверей.
Они ушли, а Беатрис спросила у Вито:
— Дорогой, скажи мне, что ты думаешь о Лоренсо?
— Он хороший человек и любит Вашу дочь, хотя в начале я сомневался, я боялся, что он в силу своего возраста разобьёт ей сердце и препятствовал их сближению, но быстро понял, что ничто их не остановит. Они оба тянулись друг к другу практически с самого начала.
— А мне пришлось испытать на себе его ревность, — вмешался Адриан. — Не завидую мужчинам, которые захотят познакомиться с моей сестрой, да что там познакомиться — заговорить с ней. Поэтому я за неё спокоен.
— Он мне сразу понравился, как только я его увидела: в его глазах столько любви и нежности, когда он смотрит на мою Есению, да, Диего? — Беатрис посмотрела на своего мужа.
— Угу, — только и ответил он, не отрывая глаз от тарелки.
— Не ревнуй, дорогой, она же счастлива, — улыбнулась женщина, понимая реакцию мужа. Тот вздохнул и вышел из-за стола.
— Ну, и где ты был вчера весь вечер? — спросил Майлз, седлая лошадь.
— В Картахене, — коротко ответил Лоренсо, тоже седлая коня.
Майлз удивлённо присвистнул и уставился на собеседника в ожидании продолжения.
— Там спокойней было думать, заодно и корабль твой проверил.
— И что ты надумал?
— Жениться побыстрее, чтобы никто не увёл мою женщину, — тут же сказал Лоренсо.
— Хм, если ты и в браке будешь так с ней обращаться, её все равно уведут. Ты хоть представляешь, какая это ответственность — быть мужем?
— А как я с ней обращаюсь? — Лоренсо сел на своего коня.
— Не доверяешь, ревнуешь…
— Да, ревную, я ничего с этим не могу поделать, но я доверяю ей.
— Тогда твоя задача в браке делать свою жену счастливой! — Майлз верхом на лошади выехал из загона, Лоренсо следом за ним.
— Чем я и собираюсь заняться! Ну, что, навестим старого ублюдка?
Двое мужчин поскакали в сторону дома, где жил несостоявшийся муж Есении. Много времени у них это не заняло, и вот они уже стояли перед дверьми шикарного белого особняка.
— М-да, хорошо живёт старик, — злобно сказал Лоренсо.
Майлз усмехнулся:
— Не завидуй, если захочешь, тоже сможешь иметь такой дом. Ты, кстати, думал, чем будешь заниматься?
— На Барбадосе дом продавать не буду, пусть Афия и ирландцы за всем там проследят. Нужно найти человека, который бы занялся плантациями, все-таки хороший доход они мне приносят, да и Есения очень помогла своими знаниями. Ну, а в Испании пока не думал, чем буду заниматься.
— Наладь торговлю шелком с островами, ты же занимался этим, когда жил с отцом.
— Я подумаю, а теперь давай уже сделаем то, за чем пришли сюда, — нетерпеливо сказал Лоренсо, стуча в дверь.
Через пару минут эту самую дверь открыла девушка с большими испуганными глазами.
— Хозяин дома? — грубо спросил испанец.
— А вы кто? — вопросом на вопрос ответила она.
Майлз сразу почувствовал настрой друга и, отодвинув его в сторону, решил вмешаться, пока тот все не испортил.
— Простите, милая девушка, моего друга за грубость. Я виконт Иден, мне необходимо поговорить с Вашим хозяином, будьте так любезны, позовите его.
— Виконт? Простите, милорд, — девушка неуклюже сделала реверанс, — я сейчас сообщу сеньору, что к нему пришла знатная особа. — И она ускользнула.
— К чему этот английский пафос? — фыркнул Лоренсо. — И когда ты научился испанскому?
— Это общие фразы, их нетрудно запомнить. А ты быстро забыл про свой испанский пафос, — посмеялся Майлз.
Дверь снова открылась, и на пороге стоял молодой мужчина.
— Вы хозяин? — спросил Лоренсо.
— Да, а Вы кто?
— Простите за моё любопытство, — испанец вернулся к своей излюбленной манере общения, — но я думал, что хозяин несколько старше выглядит.
— Ну, да, он мой отец. И в данный момент он очень болен, почти при смерти, — молодой человек говорил это таким безразличным тоном, что казалось, как будто он желал смерти своего отца, чтобы унаследовать все его имущество.
— А чем он болен?
— Никто не знает. Доктор говорит, что ему осталось несколько дней.
— Понятно. Ну, тогда мы не будем его беспокоить. Нам очень жаль, — испанец притворился сочувствующим.
— Может, я смогу чем-то помочь?
— Нет, да и это уже не важно. Прощайте!
Майлз и Лоренсо вскочили на лошадей и поскакали обратно.
— Вот и наказание последовало само, — усмехнулся испанец.
— Да уж, не пришлось грех на душу брать, — согласился Майлз. — Есении лучше ничего не говорить. Тем более если этот старикан здесь известен, она сама скоро все узнает из газет.
— Теперь нам точно ничего не помешает быть вместе, — довольно улыбнулся Лоренсо. — Когда Пруденс прибудет?
— Письмо, я думаю, уже дошло до неё, наверно, через месяц. Как раз успеете все организовать.
Мужчины подъехали к дому, сами расседлали коней и загнали их в стойло. Есения кротко стояла на крыльце в ожидании своего будущего мужа. Лоренсо, увидев её, подбежал молниеносно и поднял на руки. Она начала смеяться, обхватывая его за шею.
— Ты меня ждала? — спросил он, выделяя слово «меня».
— Конечно, я так беспокоилась. Думала, что ты опять меня оставишь, — глаза девушки сделались грустными.
— Цветочек, я больше никогда тебя не оставлю, даже если ты прогонишь меня. Это мне надо бояться, что ты бросишь меня из-за моей ревности. — Лоренсо поставил её на землю и обнял за талию, прижимая к себе.
— Я люблю тебя со всеми твоими недостатками.
— А я люблю тебя такую совершенную и нежную.
И они слились в сладком томительном поцелуе.