Единство душ
Розанна
После ужина, как предписывали древние традиции, нас развели в разные покои. Это время называлось «Час размышлений» – момент, когда каждый из супругов должен был остаться наедине с собой, чтобы обдумать прошедшую церемонию и предстоящую жизнь. Ну и чтобы подготовить себя к самой последней традиции..
Меня отвели в мои покои. В центре стоял низкий стол с чашей свежих фруктов и свечой, символизирующей новую жизнь. Дара, внимательно следившая за каждой деталью, поправила подол моего платья и оставила меня одну на некоторое время. Я села у окна, глядя на темнеющий горизонт. Тишина была почти оглушающей после шумного пира, и я чувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. Образ Джису всплывал в моих мыслях. Ее уверенность, ее тепло, то, как она держала мои руки во время клятв... Все это наполняло меня смесью волнения и трепета. Но мои мысли метались, словно буря в ночи. Я не могла перестать думать о том, что меня ждет впереди. Ночь единения, столь важная и столь торжественная, вдруг стала казаться пугающе неизведанной. До этого у меня деже времени подумать об этом не было, а сейчас охватил ужас. Я нервно прошлась по комнате, стараясь найти утешение в тишине. Платье сковывало движения, но я не могла заставить себя сесть. Я пыталась успокоиться, вспоминая слова Джису. Ее обещание быть рядом, ее уверенность.
«Она всегда заботилась обо мне. И эта ночь не будет исключением.»
Через время ко мне вернулась Дара:
— Вас нужно подготовить. Наступает ночь единения. — я глубоко вдохнула, собирая в себе спокойствие. Дара подошла ко мне тихим, но уверенным шагом. Она помогла мне снять свадебное платье. Оно было аккуратно сложено и отложено в сторону, как только я освободилась от него. Следующим шагом Дара подошла с легким, почти невидимым шелковым одеянием. Это было простое, но изысканное платье, специально предназначенное для этой ночи. Оно было выполнено из тонкой белой ткани, которая плавно обвивала мое тело, оставляя свободу движений. Легкость и воздушность материала ощущалась на коже, словно одеяние было частью меня. Шелк мягко касался тела, не утяжеляя, но все же подчеркивая каждый изгиб. Оно не было длинным, его подол едва касался пола, создавая эффект невесомости. Когда я была одета, она взяла специальную пинё – шпильку для волос, украшенную драгоценными камнями, и начала закалывать мои волосы в сложную, но элегантную прическу. Она закрепила мои локоны в нежном, но крепком узле, позволяя лишь несколько тонких прядей свободно спасть на плечи. — Пора идти. — Дара накинула на мою голову черную длинную ткань. Она была тяжелой, плотной, скрывающей все. Дара затянула ее так, что моя фигура исчезла под этим покрывалом. Это было традицией – меня не должны были видеть, пока я не окажусь в покоях Джису. Мои босые ноги ступали на холодный каменный пол, каждый шаг отдавался в сердце. Тишина казалась невероятной, и только лёгкие шаги Дары нарушали ее. Мы двигались молча к покоям моей жены, я поглощена своими мыслями и волнением, не зная, что меня ждет впереди.
***
Джису
Когда я услышала шаги за дверью, сердце мое начало биться быстрее. Это был тот момент, когда все менялось. Волнение перехватывало дыхание, но я заставила себя успокоиться. Я была готова, несмотря на все. Я сидела у большого зеркала, наблюдая за своим отражением, я была одета в черный шелковый ночной халат с белыми элементами, а мои волосы были распущены. Ничего лишнего, все строго и по правилам. Дверь тихо скрипнула. Когда она отворилась, я почувствовала, как мое сердце резко забилось. Я встала, пытаясь сдержать волнение, и обернулась. Рози стояла на пороге, скрытая за тяжелой тканью, ее силуэт не различался в темноте. Ее шаги были легкими, почти незаметными, как будто сама атмосфера вокруг нее наполнялась трепетом. Я сделала несколько шагов навстречу.
— Ты здесь. — тихо сказала я, но в моем голосе звучало так много, что словами не передать. Рози не произнесла ни слова, но я чувствовала, как сильно она дрожит. Я осторожно взяла край этой черной ткани, мне хотелось поскорей увидеть ее лицо. Когда я открыла ткань, передо мной предстала невероятная картина. Рози стояла передо мной, ее фигура, скрытая лишь в лёгкой одежде, казалась воплощением красоты и уязвимости. Ее волосы были собраны в высокую прическу, но все равно выглядели живыми, мягкими, почти сказочными. Я ощущала, как слезы подступают к глазам, потому что никогда не видела ее такой – изысканной и одновременно беспомощной. Это было настолько красиво и трогательно, что на мгновение я замерла. Я не могла сдержать себя и взяла ее за руку. Мои пальцы скользнули вдоль нежной кожи, и, не раздумывая, я слегка потянула за пинё, закрепившую ее волосы. И волосы как водопад, золотистые, почти светящиеся, упали на плечи. Это было похоже на магию, как если бы волосы были самой природой, раскрывающейся передо мной. — Ты прекрасна... — выдохнула я, едва сдерживая эмоции. Я осторожно провела ее к кровати, и мы сели. Мои руки слегка дрожали, когда я взяла гребень и начала расчесывать ее волосы. Я не могла не заметить, как напряжена Рози, как ее тело слегка тянется назад, будто готово сбежать. — Ты волнуешься. — сказала я тихо, продолжая расчесывать волосы. — Но все будет хорошо. Я не причиню тебе вреда. — она взглянула на меня, и я увидела, как ее глаза полны сомнений и страха. Я коснулась ее подбородка, повернув лицо в свою сторону, и наклонилась к ней, чтобы поцеловать. Мои губы коснулись ее, и я почувствовала, как напряжение и страх начали переходить в неуверенность. Рози слегка отстранилась, ее дыхание было быстрым, а глаза полны тревоги. Мы замерли на несколько секунд, и я увидела, как ее тело снова напряжённо напряглось, как если бы она готовилась к чему-то большому и неизбежному. Но что-то в ее взгляде заставило меня понять, что она не готова. Это было слишком быстро, слишком неожиданно.
— Джису... — прошептала она, ее голос дрожал, будто она пыталась скрыть свою растерянность. Я почувствовала, как в словах скрывается неуверенность и легкое отчаяние, и это заставило меня остановиться. — Просто давай сделаем это. — я вздохнула, сжимая ее руку, и, едва сдерживая свою собственную тревогу, осторожно оторвалась от нее. Мои руки опустились на ее талию, и я почувствовала легкое дрожание под моими пальцами. Я не могла позволить ей сделать то, чего она не хотела, просто потому что было нужно. Я не хотела, чтобы она чувствовала себя обязанной.
— Нет. Не сегодня, Рози. — сказала я тихо, как если бы эти слова были самыми важными. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неготовой. Мы подождем. Ты не обязана. — она смотрела на меня, и в ее глазах мелькнуло чувство благодарности, как если бы я освободила ее от тяжелого груза. А для меня это было похоже на освобождение, как будто я сняла невидимую цепь, которая связывала ее с каким-то обязательством. Я взяла ее за руку и притянула ближе к себе. — Давай просто поговорим. И проведем эту ночь вместе. Без спешки и без напряжения.
Ее лицо немного расслабилось, и я увидела, как внутренний барьер, который держал ее напряженной, немного снизился. Мы начали говорить, смеяться, обмениваться рассказами о том, что было и о том, что нас ждет. Больше не было спешки, не было тревог. Мы наслаждались друг другом, ведь это было настолько важно – дать время на то, чтобы быть рядом. Мы много целовались, эти поцелуи были нежными и полными тепла. Они говорили больше, чем слова. Внутри меня цвело и наши феромоны быстро сплелись вместе, оставляя ниточку изумительного аромата в комнате, который сносил крышу и без глубокой близости. Это было чем-то новым. Мы были единым целым. Это не желание, а чистая любовь, которая не нуждалась в доказательствах. Это было что-то большее, чем просто физическая связь. Это было единение душ, которое строилось не на ожиданиях, а на том, что мы оба хотели быть здесь, сейчас, вместе.
***
На следующее утро, солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы, заполняя комнату мягким сиянием. Я проснулась раньше Рози и задержалась, чтобы посмотреть на неё. Ее лицо было таким спокойным, ее дыхание ровным. Это было первое утро нашей новой жизни, и я чувствовала, что оно началось так, как должно было: с тишины и близости.
Я тихо встала, чтобы не разбудить, и подошла к окну. Снаружи начинался новый день, и замок оживал. Я знала, что нас ждет много дел. Сегодня был день коронации – момент, когда я официально возьму на себя ответственность за Муакро. День, о котором я мечтала и боялась одновременно. Ладони слегка вспотели, сердце билось неровно. Это не просто коронация – это прощание с отцом. Его болезнь прогрессировала, и, сколько бы я ни убеждала себя, что успею сделать все, чтобы он гордился мной, времени оставалось слишком мало. Отец всегда был для меня примером силы и мудрости, но сейчас я видела перед собой только хрупкость. Его лицо, осунувшееся за последние месяцы, его тихий голос, полный усталости, казались напоминанием, что ничто не вечно, даже величайшие короли. Я знала, что он уходил, и это разрывало меня изнутри. Кроме того, коронация несла свою тяжесть. Я больше не буду просто Джису, его дочерью, сестрой Дженни или возлюбленной Рози. Я стану королевой Муакро. Главной Альфой. И хотя я хотела быть сильной, чтобы оправдать все ожидания, внутри меня бушевали страх и сомнения. Смогу ли я? Не подведу ли я его, Рози, весь наш народ?
Мои мысли прервал сонный голос Рози:
— Ты уже на ногах. Все в порядке? — Она потянулась, ее волосы рассыпались по плечам, а глаза, ещё немного сонные, встретились с моими. Я не могла сдержать улыбку, но даже она, казалось, почувствовала мою тревогу. Подойдя ближе, она осторожно взяла меня за руку. — Джису, это твой день. Ты справишься. Мы справимся. — ее уверенность наполнила меня новым чувством спокойствия, пусть и временным. Я выдохнула и крепко обняла ее. Этого было достаточно, чтобы дать мне силы. Сегодня я должна быть сильной – ради него, ради Рози, ради Муакро. Мы провели несколько драгоценных минут, просто сидя вместе, прежде чем раздался стук в дверь. Это был Альфред, мой верный советник, напомнивший, что нужно начинать приготовления.
— Наследница, всё готово к коронации. Осталось немного времени. — сказал он через дверь. Я отпустила Рози с неохотой, ощущая, как момент покоя уходит, уступая место предстоящему испытанию. Ее теплая рука задержалась в моей еще на мгновение, прежде чем она мягко улыбнулась, будто говоря, что она рядом. Я кивнула, стараясь скрыть волнение, и открыла дверь. Альфред стоял с прямой спиной, его лицо сохраняло привычную серьёзность, но в глазах читалась лёгкая обеспокоенность. — Сегодня вас ожидает не только коронация, но и внимание всего народа. Позвольте мне напомнить, что уверенность – ключ к завоеванию их сердец. — он слегка склонил голову, а затем проводил меня до зала подготовки. Здесь уже собрались придворные, швеи и стилисты, чтобы завершить последние штрихи моего коронационного наряда. В комнате витала атмосфера лихорадочного возбуждения, но как только я вошла, все замерли и склонили головы. — Всё должно быть идеально. — услышала я голос Альфреда за спиной.
Меня окружили, умывая, одевая, поправляя плащ, прилаживая корону, проверяя каждую деталь. Я чувствовала их старание, но в голове крутились другие мысли: слова отца, теплый взгляд Рози, выражение лица Дженни, которая, казалось, все еще не могла принять перемены. А еще, этот день был посвящен не только моей коронации, но и возведению Рози на ее законное место как Луны, моей спутницы, жены и равной. Это добавляло волнения, но также дарило тепло. Она заслужила это право, и я была горда тем, что она будет рядом со мной в этом путешествии. Когда все приготовления были завершены, я посмотрела на свое отражение. Наряд был безупречен: белоснежный плащ с золотой вышивкой, символизирующей древние реликвии Муакро, идеально сидел на плечах. Тяжесть короны в руках напоминала мне о долге, который я вот-вот приму. Через время я вошла в комнату к Рози, ее подготовка уже почти завершилась. Она сидела у зеркала, платье сияло мягким серебром, а легкая вуаль покрывала ее плечи, словно напоминание о новой роли. Дара поправляла последние детали, а Рози смотрела на своё отражение с легким беспокойством. Она повернулась ко мне, заметив мое отражение в зеркале. Ее глаза были наполнены волнением и неуверенностью. Я подошла ближе, слегка коснувшись ее плеча.
— Ты выглядишь... невероятно. — прошептала я, чувствуя, как горло сдавливает ком. Она слегка улыбнулась. В этот момент дверь тихо приоткрылась, и появился Альфред. Его лицо, как всегда, было спокойным и уверенным, хотя в глазах читалась лёгкая тревога.
— Все готово к началу коронации. Осталось немного времени. — я выдохнула, осознавая, что момент истины близок. Но не успел он уйти, как за ним в комнату ворвалась Дженни, моя младшая сестра. Ее платье с золотыми вышивками чуть слышно шелестело, когда она стремительно подошла ко мне.
***
Дженни
Когда я ворвалась в комнату, внутри меня бурлили эмоции, которые было невозможно контролировать. Это был не только мой страх, но и Джису. Ее переживания, ее волнение о коронации, ее боль из-за отца – все это я чувствовала, словно это мои собственные мысли и чувства. Ее эмоции ударили меня, как волна, заставив замереть на мгновение у двери. Я чувствовала, как сердце Джису колотится быстрее, как мысли были переполнены беспокойством: «Я должна быть сильной ради всех. Ради отца. Ради Рози». Эти мысли будто пронзали меня, и я не выдержала.
— Джису! — воскликнула я, пытаясь вернуть ее к реальности, заставить сосредоточиться на том, что важно. — Ты понимаешь, что скоро коронация? Ты должна быть в тронном зале! — ее спокойный ответ только усилил мое беспокойство. Как она может быть такой сдержанной, когда внутри всё горит? — Тогда почему ты здесь? Это важнейший день для Муакро! Всё должно быть идеально, а ты... — мой голос дрогнул, и я ощутила, как по моим щекам потекли слезы. Это были не только мои слезы. Это была ее боль. Я чувствовала, как сильно ей хотелось кричать. Я отвернулась, пытаясь спрятать все. Когда ее рука легла на мое плечо, это был якорь, который удержал меня на плаву. Я обернулась, встретившись с теплым, но уставшим взглядом.
— Ты не должна так волноваться, сестренка. — ее голос был мягким, но в нем звучала такая уверенность, что мои эмоции начали успокаиваться.
— Просто... я боюсь. За тебя. За нас. — призналась я, не в силах остановить слезы. — А ты... ты все время с ней. — я бросила взгляд на Рози. Ее эмоции были совсем другими: неуверенность, тревога, но одновременно такая любовь к Джису, такая преданность. Я чувствовала это, но не могла принять.
— Рози – моя жена, Дженни. — твердо сказала она, и в ее словах не было ни капли сомнений. — И она всегда будет рядом. — я хотела возразить, но не смогла. Когда она обняла меня, я почувствовала, как напряжение вокруг уходит. — А еще, ты моя сестра. И я никогда не оставлю тебя. — сказала она, и я знала, что она говорит правду. Но я также знала, что с этим мне придется смириться. Рози была ее выбором, опорой. Я могла быть только сестрой, которая шла рядом, поддерживая издалека. Но как же сильно она меня бесит, потому что забирает все внимание Джису от меня! Эта мысль была как заноза в сердце, и я ненавидела себя за нее. Разве я не должна быть счастливой за сестру? Разве я не должна радоваться, что у нее есть кто-то, кто любит так, как я никогда не смогу? Я чувствовала эту ярость, смешанную с болью. Каждая улыбка, которую Джису дарила Рози, каждое прикосновение – все это заставляло меня чувствовать себя ненужной. Как будто я больше не была ее сестрой. Рози забирала это право. Я снова посмотрела на нее. Глаза, полные смущения и любви, обратились к Джису. Она была настолько... идеальной, что это раздражало меня еще больше. Я сжала кулаки, стараясь прогнать эту зависть и злобу. Я знала, что они были неправдой. Ведь в глубине души я просто боялась, что теперь Джису не будет нуждаться во мне. Она обняла меня снова, и я почувствовала, как ее тепло обволакивает меня, успокаивает. — Все будет хорошо, Дженни. — сказала она тихо. Я закрыла глаза, сдерживая новый поток слез. Если она так сказала, значит, я должна ей верить. Даже если мое сердце пока не готово принять это.
————————————
И вот маленькая часть в этой главе от лица Дженни. Я хотела, чтобы вы поняли ее чувства и эмоции🥹, ведь «за каждым злодеем скрывается то, почему он таким стал», в данном случае это большой страх.
Как вам? Писать дальше части от ее имени?
Спасибо за прочтение 🫂