Метка судьбы
Джису
Пыльная дорога тянулась вперед, уходя в густой лес на горизонте. Колесо повозки скрипело на каждом ухабе, а ветер приносил с собой запах земли и далекого дождя. Я сидела, плотно закутавшись в плащ, среди небольшого отряда, сопровождавшего меня. Я знала, что никто из них не осмелится спросить, зачем наследница престола путешествует так далеко от столицы. А мои мысли были заняты не дорогой, а содержанием письма, которое я получила два дня назад. Девушка из Элесской губернии в письме умоляла помочь с неизвестной болезнью, которая косила детей в ее детском доме. «У нас больше нет времени» – гласили последние строки письма. Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри вновь поднимается волна сомнений. Что я могу сделать? Я не врач, не ученый, а всего лишь наследница. Я должна править королевством, а не лечить болезни. Но если я не пойду, то кто? Кто поможет этим людям? Мой взгляд скользнул по моим спутникам – стражникам и советнику Альфреду, который сидел напротив и казался столь же погруженным в размышления.
— Наследница, Вы уверены, что хотите ехать туда лично? — нарушил он тишину, словно читая мои мысли. — Мы могли бы отправить лекарей и сделать все необходимое без Вашей опасной поездки.
— Нет, Альфред. Это мой долг. Я не могу сидеть во дворце и наблюдать, как мой народ страдает. Если я не готова идти к ним, то как я смогу однажды стать их королевой? — мой голос прозвучал твердо, но внутри оставалась неуверенность. Было ли это правильным решением? В прошлый раз я чудом спаслась и болезнь не затронула меня, хотя и попыталась. Но сейчас я целенаправленно еду в самый очаг болезни. Я посмотрела на лес, который начинался за поворотом дороги. Казалось, что он был мрачным предвестником того, что меня ждет. Письмо не покидало мои мысли, но больше всего я чувствовала вес ожиданий: ожиданий своего народа, своих советников, своего отца. Эта поездка изменит все. Не только для них, но и для меня. Если я найду способ помочь этим людям, я наконец докажу себе, что способна править. Моя рука инстинктивно коснулась кулона с рубином, который висел на шее. Один из стражников объявил, что мы подъезжаем. Я кивнула, пряча свои эмоции за маской уверенности.
***
Я шагнула на главную улицу Элесской губернии, и меня словно ударило волной тягостной пустоты. Здесь не было ни привычного оживления, ни приветливых лиц, ни даже запахов свежего хлеба, которые обычно доносились из пекарен. Лишь мрачная тишина, в которой слышался только скрип дверей, когда кто-то осторожно выглядывал из дома. Я была здесь совсем недавно, и болезнь казалось была не такой опасной. Староста вел меня вперед быстрыми шагами.
— Это болезнь делает улицы такими пустыми? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Да. Люди боятся заразиться. А ещё больше боятся потерять то, что для них важно... свою магию. — я прикусила губу, чувствуя, как внутри разгорается смесь гнева и беспокойства. Болезнь уничтожала не только тела, но и души. В королевстве магия была неотъемлемой частью жизни. Потеря сил для большинства означала утрату цели, способности работать, помогать другим... быть самими собой. Мы подошли к скромному зданию, на двери которого висел знак лекаря. Альфред постучал, и спустя мгновение дверь открыл мужчина в халате, с усталым, но внимательным взглядом.
— Вы пришли, — сказал он, узнав меня. — я – доктор Маркус. Рад, что вы не побоялись приехать сюда.
— Расскажите мне всё новое, что произошло с моего последнего прибытия сюда. Вы узнали что-нибудь? — твердо сказала я, ступая внутрь. — внутри было так же мрачно, как и снаружи. Комната, видимо, служила сразу и приёмной, и рабочим кабинетом. На столе стояли стопки исписанных бумаг, карты зараженных районов и баночки с настойками. Но больше всего привлекала внимание огромная книга, полная записей. Вероятно, попытки Маркуса разобраться с природой болезни.
— Болезнь... странная, — начал он, медленно подбирая слова. — У неё нет видимых симптомов, кроме крайнего истощения. Люди жалуются на постоянную слабость, потерю аппетита. Даже те, кто раньше мог целый день работать в поле или использовать магию для лечения, теперь не могут подняться с постели. А потом, через несколько дней, они просто засыпают и больше не просыпаются. Никаких внешних признаков. Мы пытались лечить их привычными методами, но они бессильны. Лекарства помогают лишь на самых ранних стадиях. Те, кто выздоравливают... теряют свою магическую силу навсегда. Даже сильнейшие учителя и целители не могут вернуть её. Болезнь... она как будто вытягивает магическую энергию из человека, оставляя лишь пустую оболочку. — я молчала, переваривая услышанное. Болезнь не просто убивала. Она уничтожала саму суть людей, их связь с магией, которая всегда была частью нашего народа. — Если мы не остановим это сейчас, — продолжил Маркус, глядя на меня с беспокойством. — это распространится на всё королевство. — его слова висели в воздухе, давя на меня тяжелым грузом. Я думала о письме, о детях, умирающих в детском доме, и о тех, кто ещё ждал помощи. Я должна найти способ остановить это. Я не имею права терпеть неудачу.
— Покажите мне всё, что вы знаете о болезни, — наконец сказала я. — Я хочу начать с того, что могу сделать прямо сейчас. — Маркус кивнул, а я почувствовала внутри себя решимость, которой раньше не знала. Я приехала сюда, чтобы бороться, и не уйду, пока не найду ответ.
Рано утром я проснулась, чувствуя тяжесть в теле и голове. Сон был коротким и тревожным, но позволить себе больше я не могла. Ещё до того, как первый луч солнца коснулся оконного стекла, я вновь сидела за столом, окружённая записями, картами и документами. Каждая строчка, каждая цифра свидетельствовала о масштабах бедствия, разрастающегося в моей стране. Когда солнце стояло высоко над горами, лёгкий ветерок проник в комнату, принеся с собой запах свежести и лесов, что окружали Элесскую губернию. Этот момент словно напомнил мне, что несмотря на тьму, охватившую наши земли, надежда ещё жива. Я встала, чтобы вдохнуть воздух полной грудью, и посмотрела на разбросанные бумаги. Передо мной лежал список отраслей, находящихся в критическом состоянии. Среди них медицина выделялась особенно остро. Лечебницы переполнены до отказа – больные лежат не только на койках, но и прямо на полу. Аптеки не успевают производить лекарства, а многие травы, которые могли бы помочь, были исчерпаны ещё несколько недель назад. Люди, потерявшие близких или собственные силы, падали духом и лишь молились у кроватей тех, кто ещё был жив. Элесская губерния была мне знакома с детства. Я помню её совсем другой. Помню, как вместе с Дженни мы бегали по этим бескрайним лугам, а местные жители показывали нам удивительные фокусы и простые чудеса своей магии. Теперь же всё изменилось. Только 15% населения сохранили магические способности. Остальные были либо заражены, либо ослаблены настолько, что уже не могли работать, творить или даже ухаживать за собой.
Я опустилась обратно в кресло, тяжело вздохнув. Я уже знала, что моих усилий недостаточно. Нам срочно нужен был опытный целитель, человек, который смог бы предложить реальное решение. И один такой человек был – лекарь из Эвии, чей талант предотвратил распространение одной болезни в его стране. Но здесь стояла другая, куда более сложная проблема. Точнее две. Во-первых, это неизвестная болезнь. Во-вторых, Эвия была нашим соседом, но союзником её назвать нельзя. Отношения с этим королевством и его королём всегда были напряжёнными. Годы разногласий, споров о границах, старые обиды... Всё это только усугубилось в последнее время из-за наших беженцев. Люди, пытаясь спастись от болезни, массово пересекали границу, оставляя Эвию в ярости. Говорили, что их король не только ненавидит нас, но и обвиняет в том, что мы привнесли болезнь на их земли. Я понимала, что вопрос не только в том, как уговорить Эвию поделиться с нами этим человеком. Нам нужно было решить проблему с беженцами. Их положение было трагичным, но если мы не найдём способ прекратить поток людей через границу, переговоры с Эвией обречены на провал.
Мне предстояло созвать совет директоров. Разные мнения, споры и возможное сопротивление ожидали меня на этом совещании. Кто-то наверняка предложит военное решение, кто-то — укрепление границ. Но я уже знала, что мой путь будет другим. Я должна убедить Эвию помочь нам, даже если для этого придётся заключить сделку, которую я никогда бы не одобрила в других обстоятельствах. Мой народ зависел от моего решения, от того, сумею ли я найти правильный баланс между дипломатией и решимостью. Время поджимало, и ждать больше было нельзя.
Вечер застал меня за письменным столом. Передо мной лежали карты, записи и отчёты, но сосредоточиться было сложно. Завтра предстоял важный совет, на котором мне нужно будет предложить план спасения умирающих людей и найти способ наладить переговоры с Эвией. Мы зависели от помощи их целителя, но отношения между нашими странами всегда были натянутыми, а сейчас, когда беженцы пересекают границу, стали ещё хуже. Мои размышления прервал стук в дверь.
— Войдите, — сказала я, выпрямляясь. — в комнату вошёл Альфред, мой советник, с мрачным лицом и свитком в руках.
— Наследница, я должен сообщить вам нечто важное. Это известие из Эвии, и оно может повлиять на ваши планы.— я подняла на него взгляд, предчувствуя что-то недоброе. — Пропала, а точнее скончалась младшая дочь короля Эвии, принцесса Розанна. Уже как три месяца. Говорят, она отправилась на прогулку верхом, как делала почти каждый день. Но её конь вернулся один, — голос Альфреда стал тише. — В Эвии это считается дурным знаком. Они верят, что если конь возвращается без всадника, это означает смерть хозяина. — я замерла, осознавая весь масштаб происходящего.
— Значит, они объявили траур?
— Да, и он будет продолжаться еще три месяца. — Король уверен, что Розанны больше нет. Но её тело так и не нашли. — эта новость ударила меня сильнее, чем я ожидала. Розанна, младшая дочь короля, была известна своим живым характером и сильной скрытой магической способностью, которая, по слухам, превосходила её возраст. Она была ребёнком, а теперь, скорее всего, погибла.
— Ей было всего лишь восемнадцать... — шепотом сказала я. Никто никогда не видел лиц принцесс Эвии, дворец скрывал это, но кроме внешности было известно многое о королевских особах. — Это может быть связано с болезнью? — спросила я, стараясь держать голос ровным.
— Нельзя исключать такую возможность, — ответил Альфред. — В последние недели болезнь распространялась всё дальше, несмотря на все усилия Эвии. Если Розанна действительно заболела, это только усилит ненависть короля к нашему королевству. Или, наоборот, это может сделать его более сговорчивым, если он поймёт, что мы тоже страдаем от этой напасти.
— Я рассчитываю, что он поймёт: если мы будем бороться раздельно, это уничтожит и его страну, и мою, — ответила я. — Но сначала мы должны показать, что готовы взять ответственность за наших беженцев.
— У вас есть конкретное предложение — я посмотрела на карту, где были обозначены маршруты, которыми двигались люди через границу.
— Мы можем предложить построить лагеря на нашей стороне и прекратить поток беженцев в Эвию. Это снизит напряжение и покажет, что мы готовы сотрудничать. — Альфред кивнул, но его лицо оставалось напряжённым.
— А если этого окажется недостаточно? — я задумалась, чувствуя нарастающее давление.
— Если потребуется, я отправлюсь к нему лично, чтобы объяснить, что наши страны должны объединиться.
— Это крайне опасно, Ваше Высочество, — заметил Альфред. — Если король обвиняет нас в том, что болезнь пересекла границу вместе с беженцами, он может сделать вас заложницей. — я подняла на него взгляд, кажется он понял мое немое послание. — Тогда дайте мне время подготовить всё на случай, если переговоры пойдут не так, как вы рассчитываете. — я кивнула, чувствуя себя опустошённой. Когда Альфред ушёл, я осталась в тишине. Мысль о Чеён не покидала меня. Я видела лица детей, страдающих от болезни, и не могла перестать думать, что эта трагедия не должна повториться.
***
Я стояла перед детским домом, ощущая, как каждый мой шаг отдается эхом в сердце. Я пришла сюда, чтобы помочь, но что-то в воздухе было не так. Здесь было не только отчаяние и боль, но и... что-то другое. Я не могла понять, что именно, но это не отпускало меня. Когда я вошла в одну из комнат, глаза сразу нашли её – молодую женщину, сидящую у кровати девочки. Она была поглощена заботой, её движения были уверенными, но такими мягкими, что это сразу привлекло моё внимание. И запах... самый лучший аромат окутал меня... это розы. Я никогда не была особа чувствительна, но запах сводил меня с ума, она была омегой, самой чистой. Я сразу отметила блондинистые волосы, необычные для девушек из нашего королевства. В её глазах была твердость, но вместе с этим какая-то тревога, будто она не могла оторваться от этого места. И вот тогда я почувствовала это – нечто такое, что заставило меня замереть на месте. Мы встретились взглядами, и в этот момент между нами как будто пронзила невидимая искра. Я не понимала, что это. Но чувствовала, как внутри меня что-то смещается, как будто сама вселенная что-то говорила. Мгновенно я вспомнила её – ту самую девушку, которую я видела в доме у губернатора. Она была там, без сознания, точно такой же бледной и красивой. Всё, что происходило тогда, вернулось ко мне, как удар молнии. Та же боль, тот же странный притягивающий момент. Это было слишком сильное совпадение. Моя грудь сжалась, и я почувствовала, как что-то во мне противоречиво взорвалось, но я не могла понять, что именно. Какая связь между мной и этой девушкой? Что со мной происходит? Она была не старше меня, возможно, даже моложе. На вид ей было около 18 лет, и, несмотря на это, она выглядела слишком уверенно, слишком спокойно.
— Чем могу помочь? — её голос был мягким, но в нём скрывалась сила, которую я едва могла понять.
Я стояла, не зная, что ответить. Казалось, что всё, что я могла бы сказать, не имело значения в этот момент. Мой взгляд невольно упал на её руку, которая держала руку девочки. Моё внимание привлекла её рука, слегка покалеченная, будто её кто-то пытался удержать силой. Я поняла, что это не было случайностью, но ничего не сказала. Моё тело вдруг напомнило о себе – резкая боль в бедре, как игла, пронизывающая меня насквозь. Я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть, и постаралась скрыть боль, но не смогла. Я почувствовала её взгляд, он был настолько глубоким, что казалось, она видит не только мою боль, но и мои скрытые страхи. Между нами возникло какое-то странное напряжение, и я почувствовала, как воздух вокруг нас стал тяжелее, почти плотным. Она молча наблюдала за мной, как если бы её внимание было настолько острым, что она видела каждое моё движение. Мы обменялись взглядом, и я почувствовала, как какая-то невидимая сила притягивает нас друг к другу.
— Ты болеешь? — спросила она, но в её голосе не было жалости, только искреннее беспокойство. Я попыталась улыбнуться, но что-то внутри меня было слишком сильным, чтобы скрыть это чувство. Как будто сама моя душа что-то знала, но не могла это объяснить.
— Да, немного, — ответила я, сдерживая дыхание. Но это не было всё. Я почувствовала, как рубин на моей шее стал пульсировать, как будто он реагировал на что-то в ней, как если бы он знал, что наши пути пересеклись в этот момент. Мы молчали, и я не могла понять, что происходит, но мне стало ясно, что это не случайность. Мы обе почувствовали что-то, что не поддавалось объяснению. Боль в моём бедре усилилась, и я едва сдерживалась, чтобы не сделать шаг назад. Но как только я встретила её взгляд, мне стало немного легче. В её глазах было что-то, что заставляло меня довериться, хотя я едва её знала.
— Я - Джису, наследница Муакро, — ответила я, не в силах скрыть чувство внутреннего трепета. — Я пришла сюда по твоему письму. Ты ведь Чеён? — её глаза мягко изучали меня, и я увидела, как что-то в них изменилось. Не удивление, а что-то глубже, что-то, что было трудно понять, но очень ясно почувствовано. Между нами снова пробежала та же искра. Это было как маленький, едва заметный всплеск, но я знала, что он был настоящим. Это не могло быть случайностью. Мы обе чувствовали это, но пытались скрыть свои эмоции. Мой рубин снова пульсировал, и теперь я точно знала: между нами была какая-то связь, какая-то невидимая нить, которую нельзя было просто игнорировать. Я посмотрела на неё снова, и в этот момент моё сердце пропустило удар. Как будто я вдруг осознала, что между нами скрыто больше, чем просто случайная встреча. Но что это означало? Мы обе пытались не обращать внимания на это, но чувствовали, как этот момент меняет всё.
Я стояла рядом с кроватью Ливи, чувствуя, как уходит время, а вместе с ним — надежда. Девочка была настолько слабой, что каждое её дыхание казалось последним. Руки Чеён сжали её маленькие ладошки, пытаясь хоть как-то укрепить её дух, но я знала, что силы уходят с каждым часом. Состояние Ливи ухудшалось с такой скоростью, что мне стало ясно: если завтра она не получит помощи, она не переживёт. Сдавив боль, я подошла к Чеён, её лицо было измождённым, но в глазах горела решимость. Я видела, как её сердце разрывалось от страха за маленькую жизнь, и, несмотря на всё это, она продолжала бороться. Я сама ощущала внутреннее напряжение, борьбу, как если бы что-то во мне кричало, что я должна что-то сделать, но как?
Но вот, когда я вернулась в комнату, чтобы отдохнуть, что-то изменилось. Как только я подняла штаны, чтобы снять их и немного расслабиться, я почувствовала странную пульсацию в бедре, которая не прекращалась. Я стиснула зубы от боли, но не могла не посмотреть на свою левую ногу. Моя рука замерла на коже, когда я заметила метку – «Роза в чашке». Это ощущение не давало мне покоя, и я не могла понять, что происходит. Почему именно я? Почему сейчас? Пока я стояла перед зеркалом, пытаясь осмыслить происходящее, я почувствовала, что не могу отступить. Я должна помочь. И не только Ливи. Мы должны найти способ остановить болезнь. Мы не можем позволить этому поглотить всё.