4.
Мейсона жутко раздражала эта девица, которая болтала без умолку.
Он не мог вспомнить её имени. Лора? Флора? Элора? Хотя какая разница?
Ему нужно снять стресс, а она отлично для этого подходит.
Всё что ему сейчас нужно это напиться и забыться.
И чтоб она заткнулась желательно, иначе у него взорвётся мозг.
Он залпом допил виски и схватил её за руку:
- Пошли со мной.
Брюнетка захлопала глазами, делая вид, что ничего не понимает:
- Куда? К вам?
Мейсона передёрнуло, он никогда не водил подружек домой.
Для этого есть дешёвые отели и салон его машины на крайний случай.
Но для этой и отеля будет много.
- Увидишь, — усмехнулся он, увлекая её за собой.
Девушка что-то снова залепетала.
"Она когда-нибудь затыкается?"- раздраженно подумал мужчина, заталкивая её в мужской туалет и защелкнув за собой дверь.
- Что? Что мы здесь делаем? - брюнетка продолжала строить из себя невинную овечку.
- Ну ты же взрослая девочка и сама понимаешь, что нужно мужчине в конце рабочего дня, — пробормотал он, расстёгивая ширинку, — давай, доставь мне удовольствие.
Перестав ломаться, девушка опустилась на колени и взяла в рот его достоинство.
"Наконец-то она замолчала", — с блаженством подумал мужчина, положив ладонь ей на голову и задавая темп.
"Надо отдать ей должное, своё дело она знает", — подумал Мейсон, изливаясь в горло брюнетке, которая продолжала преданно смотреть ему в глаза.
- Хорошая девочка, — хмыкнул он, потрепав её по голове, как собаку и приводя одежду в порядок.
- Мы же ещё встретимся? - девушка заискивающе улыбнулась.
- Обязательно, — буркнул он, я тебе позвоню.
Мейсон собрался уходить, когда девушка схватила его за рукав:
- Но вы же не взяли номер моего телефона.
- Точно, прости, ты так хороша, что я забыл обо всём, — произнёс он, впихнув ей в руки свою визитку, и крупную купюру - это тебе за старания. Мне пора, крошка.
Девушка потянулась к нему, видимо для прощального поцелуя, но он лишь похлопал её по плечу:
- Прости, крошка, на первом свидании не целуюсь, — с этими словами он вышел из туалета, не сказав ей, что вторых свиданий у него не бывает.
Да и вообще поцелуи это было слишком личное для него. Он принципиально не целовал их, не запоминал имён. Все они сливались в безликую вереницу лиц, которые проходили одноразово через его постель, удовлетворяя потребности.
Он просто использовал их для своих нужд.
Они предлагали, он брал.
Это было право сильнейшего, а то что каждая из них лелеяла глупые надежды стать для него особенной, единственной, так это не его вина.
Он ничего им не обещал и ничего не должен.
Они просто слишком падки на деньги и громкое имя.
У каждой своя цена, и каждую можно купить. Кого-то дороже, кого-то дешевле. Поэтому он не заводил постоянных отношений, потому что со временем они наглели начинав требовать телефоны, украшения, машины.
Осточертело.
Он сплюнул на землю, и закурив, набрал Бете:
- Я закончил забери меня.
Слишком многие чего-то хотели от него. Он уже и забыл что такое бескорыстные чувства и отношения.
Он давно смирился с тем, что это обратная сторона успеха, но иногда было тошно от этого.
Вереницы девиц, которые готовы были раздвигать перед ним ноги, при первом удобном случае, чтоб добиться его расположения и с его помощью выбраться из дерьма.
Но правда была в том, что жизнь и есть дерьмо. Просто деньги позволяют тебе хлебать его золотой ложкой.
Он никогда ничего ни у кого не просил, всего добился сам. Так почему же люди вечно ищут легких путей?
Что кто-то постелит перед ними ковровую дорожку и подаст всё на блюдечке с голубой каёмочкой.
Откуда это дикое желание получить всё на халяву? Прийти на всё готовое?
Почему каждая баба думает, что она особенная? Если они все по сути одинаковые-две руки, две ноги, да отверстия для получения удовольствия.
Да есть истинные пары, с любовью до гроба, как гласили легенды. Но он был слишком циничен, чтоб верить в сказки, до сегодняшнего дня.
Он снова вспомнил ту девчонку с щенячьими глазами. Это не может быть правдой, он ошибся.
И завтра он в этом убедиться.
В том, что она придёт Мейсон ни грамма не сомневался.