Глава 16
Тэхен
Просыпаюсь, перевожу взгляд на настенные часы... Почти десять. Давно так не высыпался. Мои биологические часы работают исправно. Просыпаюсь я всегда в семь, уже давно без будильника. Привычка, выработанная годами. А сегодня моя девочка меня отравила. Чувствую себя, словно с похмелья, в хорошем смысле этого слова. Меня качает на волнах эйфории. Чтобы понять, стоит ли женщине ложиться с мужчиной в постель, ей нужно впустить его себе в душу. Чтобы понять, стоит ли мужчине впускать женщину в душу, ему нужно лечь с ней в постель. Таковы законы природы.
И Дженни этого стоила. Она дала мне столько эмоций всего за эту ночь. Да, в ней есть недостатки, но было бы странно, если бы их не было, безупречных женщин я наелся. Да и я - не сплошные достоинства. Как мы будем уживаться, не представляю, но в этом-то и вся прелесть.
Переворачиваюсь: ее нет. Надеюсь, не сбежала. Нет, я, конечно, найду и верну, но это глупо – бежать, как ребёнку. Дверь в ванную приоткрыта, поднимаюсь с кровати и обнаженный иду туда.
Дженни стоит возле раковины, рассматривая себя в зеркало. Уже приняла душ, волосы влажные, раскиданы по плечам. Ее красивое тело скрывает от меня полотенце, босая, теплая, немного раскрасневшаяся после горячей воды. Мы совместимы в сексе. Что бы мы ни думали о душе, о качествах, о характере, образовании и стремлениях людей, совместимость в сексе всегда стоит на первых позициях. Мы не ищем в супруге только хорошего человека, всем нужна точность, совместимость и удовлетворение. Без хорошего секса не получится хорошей пары. Никак, что бы вы обо мне ни думали. Это даже не цинизм, это реализм. Невозможно получить полноценную семью, потому что ваша половина знает Бродского наизусть и готовит изумительные блины; если нет секса, то нет и глубокой привязанности, и все со временем разваливается.
Дженни замечает меня в зеркале и закусывает губы. Хочет что-то сказать, открывает рот, но тут же закрывает, наблюдая, как я подхожу к ней сзади, опускает взгляд на мое обнаженное тело и снова кусает губы. Хватаю края ее полотенца и срываю его.
– Что ты делаешь? – шёпотом спрашивает она, сжимая края раковины.
– На что это похоже? – перекидываю ее влажные волосы на одно плечо и целую другое плечо, одновременно проводя ладонями по ее телу.
– Похоже на секс.
– Очень похоже. Думаешь, это он? – посмеиваюсь ей в шею, а потом всасываю кожу. С ее губ слетает стон.
– Думаю, нам нужно притормозить... – снова стонет, прикрывая глаза, когда накрываю ладонями ее грудь, слегка сжимая.
– Нет, детка, поздно тормозить, да и нет в этом смысла, – шепчу ей на ухо. – Все, красивая девочка, ты моя, смирись, – прикусываю мочку уха, веду ладонями по ее подрагивающему животу, ниже по гладкому лобку, другой рукой сжимаю ее шикарную упругую попку. Проникаю пальцами между складочек, поглаживаю, скольжу внутрь. – Горячая девочка, чувствительная, – потираю стенки влагалища, чувствуя, как дрожат ее ноги. Но Дженни по неведомой мне логике сжимается, закрываясь от меня. – шлепаю ее по бедру. – Раздвинь ноги!
– А ты еще и властный, – поворачивается в моих руках лицом ко мне.
– Да, – кусаю ее губу, – Это один из моих недостатков. Так что принимай все, что тебе даю, и будет хорошо.
Ну не могу я сдержаться, как пацан ее хочу. Эрекция такая, что хоть вой. Невозможно быть рядом с такой девушкой и не хотеть ее всегда.
Подхватываю за талию и под смех Дженни сажаю ее на край раковины. Дышим возбужденно, в воздухе пахнет охренительным сексом. Что может быть лучше с утра. Хочу ее так каждое утро, в кровати еще сонную, в ванной, в душе, на кухонном столе. Я консервативен, но только не в сексе. Здесь я делаю все, что хочу и где хочу.
– Ногу на раковину! – командую. Пока она соображает, что делать, сам раздвигаю ее ноги и ставлю одну на край тумбы, раскрывая девочку для меня полностью. – Такая красивая девочка, – хрипло постанываю, рассматривая ее уже блестящую киску. Целую грудь, кусаю соски, опускаясь на корточки, провожу языком по ее складочкам.
– Ааа, Тэхен! – пытается сжать ноги.
– Я сказал, не смей от меня закрываться! – рычу, с силой развожу ее ноги, раскрываю нижние губы, ласкаю языком клитор. Сегодня не медлю, не мучаю ни ее, ни себя. Терпения нет, хочу все и сразу. Всасываю пульсирующую вершинку, чувствуя, как Дженни зарывается в мои волосы, хаотично гладит и содрогается от каждого моего движения. Добавляю пальцы, проникая в ее горячее лоно, двигаю ими, толкаясь глубже, не отпуская клитор. Трахаю ее и языком, и пальцами, ощущая, как моя девочка уже до боли сжимает мои волосы.
– Да! Да! – стонет она, начиная сама вилять бёдрами, призывая меня ласкать ее быстрее. И я вылизываю мою горячую девочку до тех пор, пока она не замирает в немом крике и не содрогается всем телом. Поднимаюсь. Дженни цепляется за мои плечи, а глаза пьяные-пьяные. Впиваюсь в ее приоткрытые губы.
– Чувствуешь, какая ты терпкая и вкусная? – шепчу в губы. Член уже болезненно пульсирует, требуя ворваться в эту очень мокрую девочку. Она медленно оседает, прижимаясь ко мне, еще подрагивая. – Нет, моя маленькая, мы еще не закончили, – усмехаюсь я. Спускаю ее с тумбы, разворачиваю к себе спиной, нажимаю на спину, вынуждая прогнуться. – Держись, детка – сжимаю ее бедра и резко вхожу на всю длину. Мы одновременно вскрикиваем: Дженни - мягко, я - хрипло.
Закрываю глаза, откидывая голову, даю себе несколько секунд, чтобы отсрочить оргазм и начать двигаться, набирая бешенный темп. Выходит резко, грубо, жестко, но сдержаться невозможно. Это моя женщина. Ей нравится все, что я творю, теряя голову, она закатывает глаза от наслаждения и стонет все громче и громче с каждым моим толчком. В какой-то момент просит делать это сильнее и глубже. Да! Это не девочка, это какой-то подарок. Она выдерживает мой темп и мою жесткость. Она наслаждается и снова кончает, содрогаясь, теряя равновесие, и я вместе с ней. Резко выхожу, заливая спермой ее прекрасные подрагивающие бедра.
Дженни
Утро прекрасное, яркое, солнечное, хоть и морозное. Этот дом, несмотря на все свое величие, в лучах солнца тоже прекрасен, тут оказалось так много пространства и воздуха. И уже ничего не хочется менять, даже этот дорогущий диван. Кухня тоже шикарная, современная, с множеством глянцевой техники, посуда дорогая, все в одном выдержанном стиле. Мужчина, который готовит сейчас мне завтрак, тоже прекрасен, идеален, безупречен, состоятелен, умный, красивый, серьезный, да в нем еще куча достоинств. Секс тоже великолепный. Кай мой первый мужчина, и ничего подобного у меня с ним не было никогда. Я, по сути, до Тэхена не представляла, что секс может быть таким... В общем, все прекрасно, просто замечательно, кроме меня... Я ужасна и отвратительна.
Даже то, что я сейчас сижу и сравниваю мужчин, тоже отвратительно. Это неправильно, так нельзя.
Наблюдаю, как Тэхен готовит завтрак, и кручу в руках телефон. Чувство вины сжирает, скручивая живот.
Двадцать пропущенных от Кая...
И десять непрочитанных сообщений.
Он звонил мне всю ночь и утром. Так совпало, что звонил именно тогда, когда меня имел Тэхен. Гадкое совпадение.
Нет, ложась в постель Тэхена, я четко решила, что порву с Каем. Но сделала все не так. Я все перепутала. Нужно было сначала расстаться с Каем, а потом прыгать в койку к другому мужику.
Как я объясню это Каю?
Чувствую себя шлюхой И Тэхен здесь ни при чем. Я виновата. Не устояла, не смогла расставить приоритеты.
У меня руки холодеют от того, что скоро придется вернуться домой и поговорить с Каем. А это надо сделать прямо сегодня, чем быстрее, тем лучше. И надо говорить правду, лжи Кай не заслужил. А правда такова, что я прыгнула в койку к состоятельному мужику. Нет, я не повелась на деньги и возможности, но со стороны это будет выглядеть именно так. Для всех...
– Джен?! – приводит меня в себя Тэхен.
– Да. Ты что-то сказал? – поднимаю на него глаза.
– Все хорошо? – заглядывает мне в глаза, расставляя тарелки.
– Да, – пытаюсь улыбнуться.
– Нет, детка, – качает головой. – Ты не шутишь, не язвишь, не болтаешь чушь. Ты молчишь с того момента, как мы вышли из ванной, и не слышишь меня от слова совсем. Что происходит? – серьезно спрашивает он. – Жалеешь о том, что произошло? – выгибает брови, а я опускаю глаза, рассматривая стол и тарелку. Он хватает меня за подбородок и поднимает голову, вынуждая смотреть на него.
– Нет, не жалею... Но... – не успеваю договорить, поскольку в доме раздается звонок. – Ты кого-то ждешь? – меньше всего мне сейчас хочется знакомиться с его родственниками и друзьями.
– Нет, я никого не жду. Ко мне приходят, только предупредив о визите.
– Даже родители?
– Даже родители... – ухмыляется он.
– Еще один недостаток?
– Да.
Но кто-то там за воротами дома настойчиво звонит и звонит, наполняя дом мелодией. Тэхен идет к домофону, нажимает на кнопку и морщится.
– Кто там?
– Мой брат, – не очень довольно констатирует мужчина.
– У тебя есть брат?
– У меня их два, – ухмыляется он. – И этому засранцу легче открыть, чем проигнорировать.