Глава 12
Тэхен
Дженни не отвечает, но ее податливое тело, поплывший взгляд и губы, которые впускают мой язык, говорят мне «да». И я целую ее так, чтобы окончательно поплыла, потерялась во мне и забыла слово «нет». Наглею, пользуясь моментом, целую, как давно не целовал женщину, я в принципе последний год не придавал поцелуям особого значения. Мне казалось, я уже перешёл на более циничный уровень в отношениях с женщинами и мной управлял расчет. А с этой девушкой теряю голову, как мальчишка, совершая несвойственные для себя поступки. Бегаю за ней, как пацан, в чувствах признаюсь, прошу о свидании, целую в грязном, обшарпанном подъезде.
Дженни в пижаме, тапочках, домашняя, растрёпанная, мягкая, теплая, вкусная до умопомрачения. И я понимаю, что именно этого в моей жизни и не хватает. Именно такой женщины.
Я прошу у нее двадцать четыре часа, обещаю отступить, если ничего не возникнет. Блефую. За сутки она станет моей. Мне все уже предельно ясно. А этот день на самом деле нужен ей.
Отпускаю ее губы, триумфально улыбаюсь, когда заглядываю в ее пьяные глаза. Это моя женщина, ее так же прет, как и меня.
– Пойдем, – беру за руку, сжимаю ладонь, чтобы не сбежала. Она может. Сам открываю дверь ее квартиры, взмахом руки приглашая войти. – Проходи.
– Ну спасибо, – цокает она. Ключ не отдаю.
– Собирайся, – распоряжаюсь я. С этой женщиной нужно только так. Ей вообще нельзя давать выбора. Женщин в общем нужно брать сразу. Нагло, самоуверенно, но оставляя иллюзию выбора.
– Я еще не сказала «да», – кусается, зубки мне показывает.
Даже не старайся, моя маленькая Дженни, выбора у тебя нет.
– Сказала, – прохожу в гостиную без приглашения, осматриваюсь. Обычная квартира. Ничего особенного. Минимум мебели, дешёвый ремонт.
– Когда это? – продолжает сопротивляться, но это все по инерции. Хитрая, щурится, осматривая меня.
– Только что, когда отвечала мне на поцелуй.
– Я не отвечала, – закатывает глаза.
– Ну ты еще поспорь со мной. Собирайся.
Она глубоко вдыхает, но уходит в спальню, вызывая мою усмешку.
Пока Дженни собирается, расстёгиваю пальто, сажусь в кресло. Замечаю на журнальном столике кольцо. То самое, что ее жених надевал ей на палец. Беру его, кручу в пальцах.
Что же ты сняла его, Дженни?
Подсознательно она еще в лифте поняла, что он не ее мужчина. Со звоном кидаю кольцо в стеклянную вазочку. Мы его позже вернем парню и наденем на ее палец мое. Я гоню лошадей и тормозить у меня нет времени.
– Я готова, – сообщает мне Дженниа, выходя из спальни и закидывая в сумку телефон. На ней светлые джинсы, которые до безобразия обтягивают прелестную попку, и белая вязаная кофточка. Глаза накрасить успела, губы, волосы заплела в косу, пахнет ванильными духами. Ничего особенного, но ей идет. Ей все идет: и откровенные платья, и джинсы, и безвкусные наряды. На ее фигуре все смотрится шикарно.
– Пойдем, – пропускаю ее в прихожую, сам снимаю с вешалки ее пуховик, помогая надеть.
– Куда мы? – интересуется она, пытаясь быть равнодушной и незаинтересованной, но ее глаза горят.
– Мы импровизируем, – выпускаю ее из квартиры
– У вас даже нет плана? Не поверю. Мне кажется, у вас все распланировано на годы вперед.
– Так и есть. Но, ты в мои планы не входила, поэтому импровизация.
– Хотя в моей жизни полный бардак, вы в мои планы тоже, знаете ли, не входили.
Открываю для нее двери внедорожника, подаю руку, помогая сесть. Обхожу машину, сажусь за руль. Все. Она моя.
Завожу двигатель, выезжаю со двора
– А как же ваша женщина? – спрашивает Дженни, словно только что о ней вспомнила.
– У меня нет женщины.
– Получается, вы лгали мне в лифте?
– Нет.
– Как это?! – разворачивается ко мне в возмущении. Такая эмоциональная. Ух!
– Я расстался с ней в ту же ночь.
– Ой, только не нужно сейчас говорить, что из–за меня, – смеется.
– Нет, не из–за тебя... – не продолжаю. Наши отношения с Лалисой уже в истории. Пусть там и останутся.
– Ясно, – закусывает губы. Краем глаза замечаю, что рассматривает меня внимательно. Ох, маленькая прекрати лгать себе, мне и своему жениху. Прекрати обманываться. В книге судьбы все уже давно написано про нас.
В ее сумочке звонит телефон, вынимает его, смотрит на экран. Обращаю взгляд на дисплей. Кай. Не отвечает, но и не сбрасывает, просто смотрит в экран, а потом и вовсе прячет телефон в сумку. Правильно. Я поговорю с ним сам, но не сейчас, а когда ты дашь мне такое право.
Всю оставшуюся дорогу она молчит, что в общем несвойственно для нее.
Я ведь ни черта про нее не знаю. Ничего, кроме имени, адреса и места работы. Может, мы вообще несовместимы. Но мне сейчас почему–то плевать. Я хочу эту яркую женщину. Девочку, по сути, я старше ее намного. Не просто хочу, не для мимолётного развлечения. Не в том я возрасте, чтобы бегать за женщинами ради койки. А вот так, за несколько дней присвоить себе чужую женщину и оставить ее в своей жизни, стирая границы, которые выстраивал годами.
Оживает моя девочка, только когда понимает, что мы въезжаем в частный сектор.
– Мы где? – осматривает улицу с коттеджами.
– Куда вы меня привезли? От города далеко.
– Сейчас доедем до окраины, там у меня хибара с подвалом, запру тебя и буду насиловать.
– Ммм, маньяк? – ухмыляется. – Подозревала, что в вас есть что–то такое.
– Что?
Останавливаюсь возле своего дома, вынимаю из бардачка пульт, нажимаю на кнопку, чтобы открыть автоматические ворота в гараж.
– Некий харизматичный антигерой из триллера.
– Какая богатая фантазия. Но, да, я не святой. Планирую сегодня согрешить...
– Это как–нибудь без меня.
– Без тебя не получится. С юности не играю в одни ворота.
Въезжаю в гараж, паркую машину. Выхожу, открываю дверь для Дженни, подаю руку. Она минуту сомневается, осматривая гараж.
– Выходи, подвал там, – смеюсь, указывая ей на реальный подвал.
– Ну серьезно. Чей это дом? – всё–таки вкладывает свою ладонь в мою, выходя из машины.
– Мой, – отвечаю я и вывожу Дженни из гаража.
– Стоп! – останавливается на дорожке, ведущей к дому.
– Про границы, социопатию и прочих тараканов в вашей голове вы тоже солгали?
– Что значит «тоже»? Я вообще ни разу тебе не солгал, – тяну ее за руку к входной двери. – Все верно. Я никогда не допускаю в свой дом посторонних людей. Секс с женщиной не делает нас ближе.
Открываю дверь, пропуская ее внутрь.
– А я тогда чем удостоена такой привилегии – преступить порог этого святилища?
– А ты не посторонняя, ты будущая хозяйка в этом доме, – помогаю ей снять куртку. Сам раздеваюсь, пока Дженни разувается.
– Как же вы умеете красиво заговаривать женщину. Всем так, небось, льете сироп в уши?
– Никогда этим не занимался, – пропускаю ее вперед, указывая на гостиную.
Дженни рассматривает комнату.
– Неплохо живете, господин адвокат. Много нынче щедрых преступников?
– Не жалуюсь.
– Это все, конечно, здорово, Тэхен, – уже серьезно произносит она. – Но что–то я как–то не готова провести с вами двадцать четыре часа наедине в большом доме.
– Да клянусь, я не маньяк. Нет, приставать, конечно, буду, но тебе понравится.
– И что мы станем делать? Я думала, все стандартно будет: ресторан, кино...
– Нет, это банально. Мы пойдем в сауну, в бассейн, приготовим ужин и прекрасно проведем вечер. Только вдвоем, без публики. Забыла, я социопат?