Всегда есть ПИЩА для размышлений

Казалось уже, что этот этап Турнира не доставит проблем для Поппи Помфри. Колдомедик спокойно стояла у своей палатки, ожидая прибытия чемпионов. Судя по тому, что показали экраны, ей не придется сегодня заниматься лечением детей. Максимумом возможных травм ей казались несколько царапин, которые, скорее всего, обнаружатся у Рона Уизли. Однако когда перед членами жюри появилось только три чемпиона из семи, волшебница поняла, что вполне возможно, ее надеждам на спокойный день не суждено сбыться.

Желая быть во всеоружии независимо от того, как сложатся обстоятельства, Поппи подхватила свою медицинскую сумку, искусственно расширенную внутри и содержащую все необходимое для лечения травм и проклятий. Ее внимание отвлекла возня с Грозным Глазом Муди, и мадам Помфри уже собралась отправиться выяснять, не понадобится ли там ее помощь, как вдруг рядом с ней возник домовой эльф и, не говоря ни слова, схватил ее за руку и перенес в неизвестное место.

Поппи собиралась высказать наглому домовику все, что она о нем думает, но тут она увидела лежащих на полу Сьюзен и Рона, и посторонние мысли вылетели у нее из головы. Сейчас главное было заняться больными, а остальное подождет.

Диагностические заклинания показали, что Боунс вполне может подождать, пока колдомедик разберется с Уизли. Хоть мадам Помфри и была школьным лекарем, она, тем не менее, изучала основы полевой медицины и была знакома с обязанностями лекаря-сортировщика. К счастью, жизни Рона в данный момент ничего не угрожало, у него было обычное сотрясение мозга. Поппи успела только обеззаразить ссадины у него на голове, как в комнату свалились новые пациенты.

Вот теперь мадам Помфри стало страшно. Отчаянно ругающийся Малфой, а точнее, Блэк с торчащим из бока ребром был еще относительно неплох, а вот Гарри Поттер кулем свалился на пол, не подавая признаков жизни. Притащивший их домовой эльф залился слезами, стоя на коленях рядом с мальчиком. Помфри бросилась к лежащему и обнаружила, что у него не бьется сердце. Мгновенно она попыталась заклинанием запустить его вновь и с радостью ощутила, что применение магии дает результаты. Пусть и тихо, но сердце мальчика застучало вновь.

Помфри не обращала внимания на то, что в комнате стали появляться новые лица, пока бросившаяся к Гарри Гермиона не попыталась обнять своего друга.

— Мисс Грейнджер, вы мне мешаете, — ледяным голосом произнесла колдомедик и отстранила девочку, в страхе прижавшую руки к губам.

— Мистер Поттер жив, но ему срочно требуется лечение, — чуть мягче добавила мадам Помфри, видя отчаяние на лице Гермионы.

Получив, наконец, возможность оглядеться, она заметила мадам Боунс и решительно потребовала у нее вызвать подкрепление из Святого Мунго. В том, что дополнительные медики не повредят, лекарь была абсолютно уверена. А раз рядом имеется официальное лицо, то такой вопрос разрешится в считанные минуты.

Продолжая лечение Гарри, мадам Помфри прислушивалась к тому, что говорит начальница ДМП. Та быстро вызвала с помощью камина, находящегося в комнате, дежурную бригаду лекарей, и Поппи вздохнула спокойнее. Теперь она была уверена, что все дети вовремя получат медицинскую помощь. С прибытием дополнительного контингента колдомедиков стоящие рядом люди явно повеселели.

— Сьюзен, что это у тебя? — мадам Боунс наконец обратила внимание на странный сверток, который ее племянница не желала выпускать из рук, несмотря на просьбы лекаря.

— Если я правильно поняла, это Тот-Кого-Нельзя-Называть, — неуверенно ответила хаффлпаффка. — По крайней мере, эти упиванцы боялись ему навредить.

В комнате мгновенно возникла полная тишина. Все окружающие в шоке уставились на сверток, словно это была бомба, готовая взорваться в любую секунду. Оказаться в одной комнате со страшным темным магом, имя которого подавляющее большинство волшебников боялись произнести, это было явно не то, что могло доставить людям удовольствие.

Первым пришел в себя домовик, столь бесцеремонно доставивший сюда колдомедика. С диким визгом, видимо, означавшим боевой крикон набросился на то, что предположительно было Темным Лордом, и принялся злобно колотить его своими кулачками. Спустя мгновение к нему присоединился второй эльф. Действия домовиков привели в чувство доблестных волшебников, и они продолжили свою бурную деятельность. Естественно, первыми спохватились колдомедики, явно негодующие на себя за то, что какие-то внешние события смогли оторвать их от пациентов, а потому взявшиеся за лечение с удвоенной энергией.

Мадам Боунс схватилась за какой-то артефакт, напомнивший Поппи виденный ею у маглов мобильный телефон, и принялась что-то объяснять своему невидимому собеседнику. Очнувшийся Сириус Блэк отогнал от непонятного пленника домовиков и встал рядом, держа наготове свою палочку. Можно было сказать, что вокруг воцарился относительный порядок.

* * *

— Амелия, мне нужен точный доклад! — вывалившийся из камина министр Фадж коршуном налетел на главу ДМП.

— Все чемпионы здесь, живые, хоть и раненые, — она привычно начала с потерь. — По непроверенным данным группа из десяти Упивающихся Смертью, сумела захватить школьников. Ориентировочные цели — шантаж их близких и использование в качестве жертв в темных ритуалах. В результате решительных действий Поттера и Блэка детям удалось бежать с помощью домового эльфа. В ходе побега захвачен пленный, предположительно это какое-то воплощение Темного Лорда. Доклад закончен.

Пока она говорила, комнату заполнили авроры, привычно беря под контроль окружающее пространство. Вместе с ними нарисовался и приятель министра из Отдела Тайн, вставший за спиной Фаджа.

— Мистер Декстер, — министр повернулся, ища взглядом невыразимца. — Проверьте информацию о Темном Лорде.

Декстер кивнул и под настороженными взглядами присутствующих медленно подошел к кульку, который Блэк держал под прицелом своей палочки. Присев на корточки, невыразимец прошептал над пленником несколько заклинаний, по мнению мадам Боунс больше напоминавших абракадабру. Наконец задумчиво кивнув своим мыслям, Декстер удостоил притихших людей своим вниманием.

— Как не странно, это действительно ОН, — маг был чем-то озадачен. — Но он ослаблен сильнее, чем я думал. Было бы неплохо пообщаться с теми, кто помог ему принять этот облик. Надеюсь, мадам Боунс, вы обеспечите нашу встречу.

— Я тоже очень надеюсь на это, — Амелия не могла прийти в себя, узнав КОГО сумели захватить дети. А главное было непонятно, что с НИМ теперь делать. Но, похоже, в отличие от нее, министр имел какие-то планы на этот счет.

— Бруствер, две четверки авроров со мной, для охраны Декстера и нашего «гостя», — министр переключил внимание на главу ДМП.

— Мы забираем ЕГО с собой для окончательного решения вопроса с Темным Лордом, — Фадж выглядел уверенным, но по каплям пота, сползающим с его лба, чувствовалось, что он напряжен до предела. — На вас лежит расследование. Встретимся через час у меня в кабинете.

Амелия завороженно наблюдала, как невыразимец  поднял кулек с Тем-Кого-Нельзя-Называть и спокойно взялся за черный шнур, который достал из кармана министр. Авроры, выделенные им в сопровождение, также взялись за портал. Мадам Боунс не нуждалась в объяснении, куда именно отправляется Фадж. Такие шнуры служили для перемещения только по одному адресу. И министр был прав — сейчас лучшее место для Темного Лорда это именно Азкабан.

Едва Фадж с компанией покинул дом Блэка, Амелия приступила к своей работе.

— Добби! Ты сможешь доставить одного человека на место боя? — она внимательно посмотрела на застывшего рядом с Гарри Поттером домовиком.

— Добби пришел туда по приказу хозяина, миледи! Там стоят очень сильные чары миледи, — эльф пристыженно опустил уши. — Добби виноват, он не может туда попасть без приказа хозяина.

Мадам Боунс предвидя, что именно сейчас произойдет, успела схватить домовика, уже выискивавшего, чем бы треснуть себя по голове в качестве наказания. Разговаривать с этими созданиями было непросто, но у главы ДМП был большой опыт общения с ними.

— Добби ни в чем не виноват, Добби молодец, — успокаивающе проговорила она. — Может ли Добби доставить волшебника в место, близкое к тому, где был схвачен мистер Поттер?

— Добби может! — уши домовика встали торчком. — Добби будет рад это сделать, чтобы отомстить плохим людям!

— Бломберг, отправляйтесь с эльфом! — мадам Боунс выбрала для разведки старого опытного аврора, славящегося своей осторожностью. — Осмотритесь, и если место безопасно, пришлите назад с домовиком несколько порталов.

Кивнув, ее подчиненный протянул эльфу руку. Ну что же, осталось поручить кому-нибудь из молодежи проверить палочки детей на выпущенные ими заклинания и можно на время покинуть этот дом. Все равно медики встанут на дыбы, попробуй она сейчас допросить детей. Разве что Сьюзен более-менее в норме, так что перед встречей с министром нужно будет переговорить с ней. Попросив у Сириуса Блэка портал в его дом, глава ДМП стала ожидать возвращения Добби, который не заставил себя ждать. Оставив молодого Пенкинса для проверки палочек, мадам Боунс и авроры покинули дом на площади Гриммо.

* * *

Люциус Малфой презрительно смотрел на мертвое тело Яксли. Этот идиот посмел претендовать на его место, решив, что раз он отыскал в Албании Темного Лорда и сумел доставить его в Англию, то теперь он займет место у трона хозяина. Рано же он списал со счетов Люциуса Малфоя. Пусть благодаря интригам Фаджа, он остался без денег, но вот мозги никуда не делись.

Все последнее время Люциус старался держаться в тени, чтобы его имя как можно меньше было связано с этим дурацким планом по похищению детей. Многие Упивающиеся не слишком сильно доверяли ему, поэтому Малфою пришлось стерпеть похищение его сына и использование его в качестве заложника. Ну а когда Нарцисса так лихо ушла от него, эти идиоты решили таким образом вернуть его денежки. Вот только Люциус сильно подозревал, что у этих «друзей» и в мыслях не было отдать эти капиталы ему. И попробуй возрази — мигом Аваду схлопочешь.

Малфой с самого начала не верил, что из этого похищения выйдет что-нибудь путное. Нарцисса, разумеется, была полная стерва, но ума у его бывшей женушки не отнимешь. И раз она считала, что Поттеру будет сопутствовать удача во всех начинаниях, то лучше непосредственно с ним не сталкиваться. А то их Лорд попробовал, и на то, что из этого вышло, лучше лишний раз не смотреть.

Сегодня Люциус предчувствовал, что у него появится шанс вернуть свое законное место главы Упивающихся, и он не ошибся. Когда Яксли упал и остальные их подельники погнались за детьми, он не терял даром времени. Короткое заклинание, и душа новоявленной правой руки Темного Лорда навсегда покидает этот мир. Ну что же, после очередного провала опять начнутся склоки, и ему предстоит еще немало работы, чтобы взять ситуацию под контроль. Но основное уже сделано.

Люциус заметил Гойла, в ужасе смотрящего на него. Тупой идиот попал под заклинание Драко и сейчас валялся на земле, баюкая пораженную ногу. Ну что ж, глупец, тебе не повезло. Все должны считать, что Яксли погиб в перестрелке с Поттером, так что...

— Авада Кедавра!

* * *

Корнелиус Фадж с победным видом вошел в помещение ДМП, где содержались помещенные им под стражу волшебники. Те, видимо, уже устали высказывать охранявшим их аврорам все, что они думали о произволе министерства Магии вообще и Корнелиуса Фаджа в частности и тихо предавались своим мыслям. Однако появление министра и следующей за ним Амелии Боунс вернул им весь их задор.

Авроры уже давным-давно утащили куда-то в неизвестном направлении Барти Крауча младшего, скрывавшегося под личиной Муди. Зрелище перевоплощения мага было захватывающим, и чуть не вызвало разрыв сердца у Балкинса. Еще бы, попробуй оправдаться перед министром, что вместо порученного тебе под охрану человека в камере сидит совершенно другой тип. Остальные арестанты дружно ждали, когда им наконец уделят внимание, и это ожидание не способствовало раскрытию их душевной доброты.

— Мистер Фадж, я возмущен тем, как британское министерство магии обращается с представителями других школ, прибывших к вам в гости, — Игорь Каркаров горел праведным гневом. — Это беспрецедентно — арестовывать почтенного волшебника, при этом даже не предъявив ему никаких обвинений.

— Да, министр, это явно может вызвать большой скандал, — со счастливым видом поддержал своего коллегу Дамблдор.

Северус Снейп предпочел промолчать, внимательно наблюдая за Амелией Боунс. Она выглядела наиболее вменяемой во всей этой компании, и был реальный шанс определить по ее реакции истинный расклад сил на данный момент. Он все-таки не простой маг, а декан Слизерина и должен своим поведением подавать пример молодым «змейкам». А, как известно, настоящий слизеринец обязан оказаться в выигрыше при любом развитии событий.

— Мистер Каркаров, — чуть укоризненно протянул Фадж. — Ну как вы могли подумать, что мы вас арестовали? Вы были временно изолированы для гарантированного обеспечения вашей безопасности.

Судя по искринке, промелькнувшей в глазах мадам Боунс, она явно наслаждалась откровенным враньем министра. С одной стороны все присутствующие прекрасно понимали, что Фадж, мягко говоря, несколько лукавит, с другой же, формально доказать это было невозможно. Никаких документов на арест не было, так что Боунс и Фадж могли себе позволить получить удовольствие от своего маленького произвола.

— И от кого же меня потребовалось защищать? — усмехнулся Каркаров. — Всем очевидно, что я и сам в состоянии справиться с любой проблемой.

— Знаете ли, мистер Каркаров, иногда лучше перестраховаться, — Амелия откровенно издевалась над Каркаровым. — Но мы восхищены ваши мужеством! Однако, несмотря на это, едва мы получили сведения о возрождении Того-Кого-Нельзя-Называть, министерство тут же приняло меры к защите людей, которые могут стать его первой мишенью.

— Темный Лорд возродился? — Каркаров посерел лицом. — Но... это невозможно.

Конечно, уж кому, как не мне с Игорем знать об этом! Если бы Темный Лорд восстал во всей своей мощи, то наши метки уже горели бы призывом явиться пред грозные очи бывшего господина. И судя по довольному лицу Боунс, этого не произошло. А вот обнаружить что-то вроде его духа, вроде того, что так неудачно повстречал в свое время Квирелл, вполне реально. И скорее всего, на этот раз этому недо-Лорду сбежать не удалось. Впрочем, можно не гадать, министр сам все сейчас расскажет. Лучше просто насладиться разыгрываемым представлением, тем более что авроры уже успели им сообщить, что дети найдены и живы, так что беспокоиться особо не о чем, во всяком случае, ему.

— Ну, ну, не стоит так волноваться, — Фадж на всякий случай посмотрел на ноги Каркарова, но тот все же оказался более смелым типом, чем подозревал министр, и сумел полностью не опозориться. — Сведения оказались несколько преувеличенными. Этот самый тип действительно пытался возродиться, но благодаря решительным действиям министерства, он был окончательно уничтожен. Так что теперь вам ничего не грозит.

Облегчение, написанное на лице директора Дурмстранга, заставило Снейпа слегка поморщиться. Конечно, следует ценить свою жизнь, но все имеет свои пределы. Подобный страх за свою шкуру вызывал только презрение.

— Думаю все не так просто, мистер Фадж, — глубокомысленно изрек Дамблдор. — Нам следует поговорить с вами наедине.

— У министерства нет секретов по этому вопросу, — напыщенно произнес Фадж, правда, ему почему-то опять никто не поверил. — Однако так как опасность миновала, мистер Каркаров больше не нуждается в нашей защите, и мы не вправе задерживать его.

Игорь, возможно, был бы и не против послушать, о чем будет говорить Дамблдор, но понимал, что ему все равно ничего не скажут. Так что, придав себе величественный вид, директор Дурмстранга гордо вышел из помещения. А наличие за его спиной аврора, любезно выделенного Боунс для сопровождения «дорогого гостя» гарантировало, что Каркаров и в самом деле покинет ДМП, а не станет подслушивать под дверью.

— Министр, у меня есть абсолютная уверенность, что Волан-де-Морт еще может вернуться, — начал вещать Дамблдор. — Вполне возможно, что вам удалось ненадолго отодвинуть его приход, но, к сожалению, уничтожить его министерство не в состоянии. Я не могу указать вам все факты, однако его сегодняшнее появление подтверждает мои слова.

Конечно, может, кто-то и поверит, что уважаемый директор сожалеет о том, что Темный Лорд уничтожен не до конца, но ни Фадж, ни Боунс наверняка не купятся на подобную сказку. Ведь если главной угрозы магического мира больше не существует, то и потребность в «величайшем светлом маге нашего времени» также отпадет. И уж тут Фадж не упустит приятной возможности до конца раздавить своего политического оппонента.

— Вы имеете в виду его крестражи? — небрежно бросил Фадж. — Уверяю вас, это не проблема.

Вот теперь Дамблдору стало не до шуток. Впрочем, и самому Снейпу тоже. Значит, тайна бессмертия Темного Лорда известна и, судя по всему, министр сумел-таки найти «окончательное решение Волан-де-Мортовского вопроса». Ну что же, если это так, то лично он, Северус Снейп, будет неделю пьянствовать, отмечая такое событие. Вот только министр упомянул «крестражи» во множественном числе, а это значит... Да, Темный Лорд и в самом деле сошел с ума, когда решился пойти на такое. И, судя по всему, Дамблдор знал об этом факте и молчал, старый негодяй.

— Боюсь, министр, вы не до конца понимаете всю проблему, стоящую перед вами, — ледяной голос Дамблдора заставил Снейпа поежиться. — Я не хотел говорить об этом при всех, но вы слишком самоуверенны. Вам не приходило в голову задуматься, что именно произошло в ту ночь, когда Гарри Поттер «победил» Волан-де-Морта?

— Вы имеете в виду крестраж в голове Гарри? — Фадж явно наслаждался вытянувшимся лицом Дамблдора. — Могу вас обрадовать, он уничтожен еще год назад. Что еще вас беспокоит?

Снейп в гневе смотрел на удивленное лицо Дамблдора. Значит, директор знал, что у Поттера в голове частица души Темного Лорда и ничего не предпринимал. Ну да, чтобы уничтожить крестраж наверняка проще всего уничтожить его носителя. Вот только как тогда быть с пророчеством? Или же...

— Простите, мистер Фадж, — Снейп напрягся, готовясь к любым новостям. — Вы в курсе существования пророчества о Гарри Поттере и Темном Лорде?

Дамблдор резко дернулся, бросив гневный взгляд в его сторону. Ну как же, многоуважаемый директор лишился последнего козыря в разговоре с министром. Сведения ведь надо выдавать исключительно с загадочным видом и желательно по капле и не все. Вот только, похоже, старик уже давно не тот, что раньше. Снейп был готов поставить свое месячное жалование против одного кната на то, что министру известно об этом откровении Трелони.

— Как ни странно, уничтожение Того-Кого-Не-Называли произошло точно в соответствии с пророчеством, — усмехнулся Фадж. — Как оказалось, сегодня днем Поттер между делом уничтожил последний крестраж, и в итоге именно этим окончательно убил «великого Темного Лорда». Хотя, признаться, это уже было непринципиально. 

Северус Снейп на вполне законных основаниях насладился рассказом министра о методах борьбы с Темным Лордом, разработанными в отделе тайн. Как оказалось, у невыразимцев все же присутствовали мозги, и они сумели подобрать средство против чересчур хитрого волшебника. Собственно, когда Фадж все рассказал, идея оказалась донельзя очевидной. Если при уничтожении тела Волан-де-Морта, душа выживает и ждет своего часа, значит надо уничтожать не тело, а душу. И у министерства имелось средство для осуществления подобного плана.

Фадж, заполучив в свои руки «зародыш» Темного Лорда, направился прямиком в Азкабан, где сдал Волан-де-Морта на руки дементорам. Вернее, Снейп был не уверен, имеются ли у этих существ руки, но в том, что они не откажутся высосать любую душу, предложенную им, он был убежден. Дементоры не подвели и без лишних вопросов выжрали то, что осталось от души Тома Марволо Риддла. А так как при этом саумоуничтожилось и «тело» темного мага, присутствовавший на этой церемонии невыразимец сделал вывод, что все крестражи Темного Лорда к этому времени были уничтожены.

Как оказалось, на месте боя чемпионов с упиванцами действительно были обнаружены остатки мощного темного артефакта. Невыразимец, исследовавший остатки змеи Волан-де-Морта, подтвердил, что именно в ее тело Темный Лорд заключил один из крестражей. Ну а допрос Сьюзен Боунс показал, что змеюка была уничтожена Гарри Поттером с помощью непонятно как оказавшегося у него кинжала.

Северус Снейп был весьма доволен своим учеником. Вот что значит правильная обработка мозгов школьников. В критической ситуации, когда счет шел даже не на секунды, а на доли секунд, Поттер сумел правильно воспользоваться советами учителя и нанести Темному Лорду смертельный удар. И не важно, понимал он, что делал или нет. Главное, результат получился просто замечательным. Похоже, ящик огневиски, который уже больше десяти лет ждет своего часа, наконец-то будет варварски выпит неким толковым зельеваром.

— Впрочем, все эти радостные известия не отменяют того факта, что в Хогвартсе почти целый год под маской Аластора Муди скрывался матерый Упивающийся Смертью, — Фадж в упор глядел на Дамблдора. — И если директор не сумел опознать подмену своего старого друга, то я вынужден поставить перед советом попечителей вопрос о его профессиональной пригодности.

— Темная магия способна обмануть кого угодно, — Дамблдор выглядел весьма неубедительным. — Тем более мистер Крауч показал себя вполне компетентным преподавателем.

— О, вопрос с преподаванием ЗОТИ в школе так же будет поставлен перед советом, — припечатал Фадж. — За последние двадцать лет в Хогвартсе присутствовало всего два толковых преподавателя этого предмета, из них один оборотень и один преступник.

— И если вам, директор, плевать на уровень образования детей, — поддержала Фаджа Боунс, — то родители и опекуны весьма озабочены этим вопросом.

Дамблдор выглядел откровенно жалко, сообразив, что министр только что де-факто объявил о его отставке. После того как под его непосредственным руководством был уничтожен Темный Лорд, Фадж может требовать от попечительского совета все, что угодно, и не просто требовать, но и гарантированно получить это. И теперь профессор Дамблдор превратится в просто мистера Дамблдора, а это для директора, который не раз говорил, что мечтает умереть в Хогвартсе, было настоящим ударом.

Хотя, собственно говоря, чему удивляться. Дамблдор не раз ставил интересы своей политической деятельности выше интересов школы. И теперь он лишался не только политического будущего, но и места директора.

* * *

Гарри проснулся в до боли знакомом лазарете Хогвартса. Было не очень понятно, как именно он сюда попал, но привычная обстановка внушала чувство, что в очередной раз приключения для него окончились более-менее удачно. Во всяком случае, он жив и здоров, а рядом с ним уже традиционно наблюдается одна знакомая голова с пышной гривой каштановых волос. Судя по неяркому свету, льющемуся из окон, сейчас раннее утро, и, конечно, Гермиона опять ухитрилась уснуть рядом с его кроватью.

Поттер осторожно пошевелился, пытаясь оценить ущерб, нанесенный проклятыми упиванцами его многострадальному телу. Судя по первым ощущениям все было в порядке.

— Гарри! Ты очнулся! — Гермиона, разбуженная шумом, моментально заключила Гарри в объятия. — Ты не представляешь, как мы волновались за тебя.

Как оказалась, в больничном крыле присутствовала не только мисс Грейнджер, но и Невилл с Дафной, до того времени мирно дремавшие в креслах у дальней стены. Поднятые ото сна криками девушки друзья тут же постарались с помощью крепких объятий доказать Гарри Поттеру, что они и в самом деле волновались за него.

— Гарри! Ты ведь еще не знаешь! — Невилл задыхался от волнения. — ЕГО больше нет! Министр три дня назад официально объявил об этом.

— Три дня назад? — Поттер попытался сообразить, что его удивляет в этой датировке. — Но сколько тогда я уже валяюсь здесь?

— Четверо суток, — Гермиона смотрела на него, как если бы боялась, что он сию секунду превратится в видение. — Три дня назад Крам был объявлен победителем турнира, и мистер Фадж перед всем Хогвартсом заявил, что Волан-де-Морт окончательно уничтожен министерством. Тебе больше не придется ждать встречи с этим монстром.

— Значит, это действительно был он, — Поттер задумчиво оглядел друзей. — Вы знаете, ради такой новости можно проваляться в лазарете не четыре, а сорок четыре дня.

— Мистер Поттер, а кто вам сказал, что вы раньше выйдете отсюда? — подошедшая незаметно для ребят мадам Помфри безуспешно пыталась придать себе строгий вид. — По крайней мере, пока вы находитесь под моим попечением, вам не угрожает встреча ни с очередным «Темным властелином», ни с каким-нибудь чудовищем подземелий.

Губы Гарри сами собой расползлись в довольную улыбку. Он уже забыл, сколько раз навещал больничное крыло, то залечивая травмы, полученные в квиддиче на играх и тренировках, то восстанавливаясь после очередного урока Снейпа. Поттер вполне разделял общее убеждение всех учеников Хогварса, что мадам Помфри — лучший колдомедик на свете. Правда, идеала на Земле не бывает, и школьный лекарь не стала исключением — ее мания приговаривать уже вполне вылеченных пациентов к больничным койкам уже давно стала легендой.

Друзьям пришлось на время отступить, чтобы дать возможность хозяйке лазарета вдоволь изучить состояние здоровья Гарри Поттера. Как ни странно, все оказалось в полном порядке, но мадам Помфри явно не считала это поводом для того, чтобы пациент покинул ее владения. Во всяком случае, она твердо заверила Гарри, что ему придется провести в постели минимум еще один день. Впрочем, она все же решила смилостивиться над мистером Поттером и позволила ему принимать посетителей. Но напоследок мадам Помфри все же добавила к бочке меда ложку дегтя.

— На этот раз вам действительно очень повезло, — она тяжко вздохнула. — То проклятие, которое попало вам в спину, убило бы вас в течение нескольких минут. Это просто чудо, что эльф мистера Блэка сумел так быстро доставить меня к вам.

— Вы же знаете, я в самом деле очень сильно благодарен вам, — Гарри усмехнулся. — Даже если я не самый послушный пациент, вы все равно самый лучший медик. И я обязательно поблагодарю Кричера за его помощь.

— Ну, благодарить вам надо в первую очередь тех, кто подготовил вам эту замечательную одежду, — колдомедик указала на груду тряпья, некогда являющуюся турнирным одеянием Поттера. — Куртка из кожи дракона частично ослабила действие заклинания, а кожа василиска, которой был подшит ваш костюм, сама по себе могла защитить от большинства заклинаний. Но проклятие было столь сильным, что не помогла и она. Тем не менее, вместе они позволили мне успеть оказать вам помощь.

Да уж, кто бы мог подумать, что подарок фанатов спасет ему жизнь. Надо будет непременно сказать ребятам несколько теплых слов и придумать, как отблагодарить их. Да и Добби не следует забывать. Тем более что, если бы не домовик, им вряд ли удалось бы покинуть эту «встречу старых знакомых». И кстати, он совсем забыл задать главный вопрос.

— Мадам Помфри, а что с остальными чемпионами? — Гарри очень боялся услышать трагические новости.

— О, с ними все в порядке! — колдомедик тепло улыбнулась мальчику. — Сьюзен почти не получила повреждений, а Малфоя и Уизли я выписала еще день назад. Они хоть и пострадали, но не очень сильно.

Ух, им удалось обойтись без потерь. А с учетом захвата важного пленного эту встречу с упиванцами можно вообще назвать победой. Поттер был не уверен, но в горячке боя ему показалось, что кто-то из упиванцев получил от них с Драко парочку заклинаний. А с учетом того, что кидались они не Ступефаями, скорее всего, кому-то из их противников сильно не повезло. Но все эти подробности гораздо вернее можно узнать у друзей, которые наверняка владеют самыми точными сведениями. Однако какая-то нотка в голосе мадам Помфри заставила Гарри насторожиться.

— А кроме чемпионов никто не пострадал? — по тому, как колдомедик отвела глаза, Гарри понял, что он не ошибся.

— Увы, авроры обследовавшие комнату поддельного профессора ЗОТИ, обнаружили в ней два трупа, — мадам Помфри тяжко вздохнула. — Это Барти Крауч и настоящий Аластор Муди. Преступник собирался бежать и избавился от ставших ненужными «инструментов».

* * *

Обед в большом зале проходил в весьма напряженной атмосфере. Вот уже несколько дней школа жила без профессоров Дамблдора, Муди и Снейпа, так внезапно задержанных министром Фаджем. Обязанности директора временно выполняла Минерва МакГонагалл, постаравшаяся взять школу в ежовые рукавицы, дабы дети вновь заинтересовались учебой, а не перипетиями Турнира.

К сожалению, поводов для спокойствия не наблюдалось. Сьюзен Боунс, появившаяся в школе на следующий день после столь нетривиального окончания седьмого тура, рассказала всем знакомым про таинственное похищение чемпионов и их решительную победу над толпой врагов. Когда в тот же день Кребб и Гойл срочно отправились домой, дабы принять участие в похоронах своих отцов, вся школа поняла, что дело и впрямь было серьезным.

Не менее ошеломляющим было заявление мистера Фаджа об окончательной победе над Темным Лордом. Кроме того, министр заявил, что после выздоровления всех чемпионов он сообщит более подробную информацию. И вот сегодня в зале сидят все четверо младших чемпионов, и за профессорским столом наблюдается довольная физиономия мистера Фаджа.

Министр явно знал законы театрального искусства и сознательно нагнетал атмосферу ожидания, небрежно беседуя с профессором Флитвиком. Здесь было важно не перегнуть палку, и Гарри Поттер был уверен, что выжди министр еще несколько минут, напряженная тишина, повисшая над столами, сменится недовольным ропотом. Впрочем, Фадж тоже чувствовал настроения зала и, выждав момент наивысшего напряжения аудитории, скромно встал и приступил к своей речи.

— Друзья мои, сегодня я счастлив видеть среди вас четырех чемпионов Хогвартса, на долю которых в этом году выпало немало испытаний.

Далее Фадж минут пять восхвалял всевозможные моральные и физические достоинства четырех школьников с энтузиазмом истинного рекламщика. Зал внимал в восхищении, слушая похвалы своим товарищам. По мере рассказа министра чемпионы превращались из обычных школьников в эпических героев, о которых слагают легенды.

После восхваления достойных учеников Хогвартса Фадж перешел к рассказу об их похищении и героической битве с врагами. Образы Гарри, Драко и Сьюзен наполнились почти божественным светом. А когда министр подтвердил слухи, что именно усилиями этих трех школьников был пленен Волан-де-Морт, зал ответил ему бурными овациями. Впрочем, хороший режиссер знал, что следует время от времени переводить внимание аудитории на другие темы.

— К сожалению, я вынужден признать, что министерство в этом году проявило непростительную халатность, не сумев обнаружить, что под маской Аластора Муди несколько месяцев скрывался сбежавший из Азкабана преступник Барти Крауч-младший, — министр выдержал паузу, дав школьникам возможность разразиться удивленными вздохами. Одно дело слухи о подмене преподавателя, а совсем другое — официальное объявление. — Однако, не снимая с себя вины, я как министр Магиии считаю, что в Хогвартсе за безопасность учеников, которая, безусловно, была поставлена под угрозу, в первую очередь отвечает директор школы. Ввиду последних печальных событий попечительский совет школы решил отстранить Альбуса Дамблдора от руководства Хогвартсом.

Вот теперь по всему залу раздались не только вздохи, но и многочисленные выкрики. Для нынешнего поколения волшебников понятия Хогвартс и Дамблдор были неразделимы. Теперь уже бывший директор не раз утверждал, что школа является безопаснейшим местом на свете, и ему охотно верили. Однако теперь многие задумаются, так ли это было на самом деле. Волан-де-Морт, василиск, беглые узники Азкабана — все они абсолютно свободно разгуливали по Хогвартсу, строя свои козни прямо под носом Дамблдора.

По мнению Гарри Поттера, директор отделался слишком легко за свое преступное небрежение безопасностью детей, однако рейвенкловец уже знал, что политика — это искусство возможного. Увы, засадить Дамблдор в Азкабан было нереально, хоть и очень хотелось. Гарри считал, что Дамблдор заслужил как минимум двенадцать лет общения с дементорами — ровно столько, сколько провел в тюрьме его крестный.

— В связи с этим, я хочу представить вам нового директора Хогвартса, — Фадж сделал несколько театральный жест рукой, и двери большого зала распахнулись.

Еще не будучи выписанным из лазарета, Гарри успел узнать от друзей, что в школе произойдет смена руководства. Дафна знала от своей мамы о личности нового директора Хогвартса, но хранила героическое молчание по поводу имени этого человека, заявляя, что не желает портить сюрприз. Ну что же, возможно, она была права. Увидев мрачную фигуру в развевающейся черной мантии, стремительно входящую в большой зал, Поттер невольно начал мысленно напевать «Имперский марш» из «Звездных Войн». Рейвенкловец был уверен, что большинство школьников, знакомых с этим фильмом, делали то же самое. Сравнение нового директора школы с Дартом Вейдером напрашивалось само собой.

— Профессор Снейп выразил любезное согласие возглавить Хогвартс, и все мы уверены, что под его руководством школа не только сохранит свое традиционно доброе имя, но и достигнет новых блестящих результатов, — Фадж старательно захлопал, предварительно бросив красноречивый взгляд на остальных профессоров.

Преподаватели, понявшие прозрачный намек министра, старательно поддержали аплодисменты, подав пример ученикам. Школьники почему-то не выразили особого восторга, однако сообразив, что отсутствие радости с их стороны может вызвать вполне ожидаемую ответную реакцию нового директора, предпочли изобразить бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в овации.

Снейп подошел к «трону», на котором традиционно восседал Дамблдор, и небрежным движением палочки превратил этого позолоченного монстра в строгое жесткое кресло. Встав рядом с ним, он поднял руку, требуя тишины. Как нетрудно догадаться, спустя секунду в зале воцарилось гробовое молчание.

— Я считаю это назначение огромной честью для себя, — стальной голос нового директора заполнил весь зал. — И я надеюсь, что мы вместе с вами приложим все силы к тому, чтобы никто в мире не усомнился, что Хогвартс является лучшей школой чародейства и волшебства. Нас ждет большая работа, но я уверен, что мы справимся с ней. В этом учебном году у нас осталось слишком мало времени, но я уверен, что мы используем его с толком. Завтра увидимся на занятиях.

Снейп уселся на свое место, жестким взглядом указав залу, что его слова не были пустой болтовней. По мнению Гарри, Дарт Вейдер на фоне нового директора смотрелся записным добряком и гуманистом. Судя по всему, профессор Снейп собирался всерьез заняться наведением порядка в школе и сразу же показал, что всех в Хогвартсе ожидают большие перемены. На место расслабленности и вседозволенности, бурным цветом расцвевших при Дамблдоре, должны были придти железная дисциплина и строгий порядок. Умом Поттер понимал благотворность этих нововведений, однако слегка побаивался изменений. Всем им придется менять устоявшиеся привычки, а это всегда нелегко.

— Ну что же, после того, как мы решили все текущие вопросы, позвольте мне воздать должное героям, прославившим Хогвартс и оказавших неоценимые услуги всей магической Британии, — Фадж, как обычно, умело играл на чувствах аудитории.

— За свои неоднократные победы над Томом Марволо Риддлом, именовавшим себя Лордом Волан-де-Мортом, — министр произнес имя страшного темного мага с видимым трудом, однако же сохранив при этом твердость речи, — Гарри Джеймс Поттер награждается орденом Мерлина первой степени!

Зал на секунду замер, осмысливая услышанное, а потом выстрелил бурными аплодисментами. И в самом деле, многие волшебники получили подобную награду после ОДНОГО сражения с очередным Темным Властелином, а Гарри уже сталкивался с Волан-де-Мортом как минимум пять раз. Во всяком случае, Фадж назвал именно эту цифру, чем поверг школьников в замешательство. Тот, чье имя боялись даже произносить, раз за разом выходил на бой против ребенка и вновь и вновь терпел поражение. Если кто и заслуживал высшей награды магического мира, то это был именно Гарри Поттер.

Сам Гарри в смущении поднялся со своего места. Он не считал, что делал что-либо героическое. Он не гонялся за Волан-де-Мортом и вступал в бой с темным волшебником не потому, что хотел прославить свое имя, а исключительно по необходимости. Друзья радостно хлопали его по плечам, поздравляя с наградой, и Поттер почувствовал, что должен кое-что сказать. Подойдя к улыбающемуся министру и взяв в руки сверкающий орден, Гарри поднял руку, прося тишины. Несколько секунд спустя шум в зале умолк.

— Сегодня, когда мне вручили эту награду, я хотел бы сказать, что она принадлежит не мне одному, а всем тем, кто был рядом со мной, помогая мне и защищая меня, — Гарри сделал небольшую паузу. — Это мои родители, которые отдали свои жизни, чтобы я мог жить, это мои друзья, которые всегда были рядом, чтобы подставить свое плечо, это наши преподаватели, которые помогли мне стать достаточно сильным, чтобы противостоять темным магам и, наконец, это все те, кто по мере сил приближал этот миг.

Зал вновь наполнился аплодисментами. А Гарри, не обращая на них внимания, смотрел в одни глаза, наполненные нежностью и гордостью. Вряд ли кто-то еще так искренне радовался за него, как Гермиона.

— Ну, ну, мистер Поттер, не будьте столь скромны, — Фадж всем своим видом показывал то, что бы ни говорил Гарри, магический мир будет считать его одним из величайших героев современности. — Тем не менее, мы действительно не должны забывать и других людей, сделавших возможным нашу победу.

— Решением министерства, пусть и несколько запоздалым, мистер и миссис Поттер, отдавшие свои жизни в борьбе с Волан-де-Мортом, посмертно награждаются орденом Мерлина первой степени, — лицо министра было строгим и торжественным. — Мистер Поттер, я с глубочайшими соболезнованиями вручаю вам их награды, чтобы ваши потомки имели зримый символ доблести ваших родителей.

Глаза Гарри наполнились слезами. Пожалуй, министерство могло бы и раньше вспомнить о заслугах его родителей, однако это не вина Фаджа. Он-то, по крайней мере, вспомнил о них, а вот те, кто был до него и кто в свое время праздновал исчезновение Того-Кого-Они-Боялись-Даже-Назвать, действительно поступили крайне неуважительно по отношению к Джеймсу и Лили. Себя-то эти орлы орденами не обделили. Гарри невольно вспомнился бывший директор Хогвартса...

— Кроме того, в битве, в ходе которой был пленен самозваный Темный Лорд, храбрость и мастерство проявили еще два ученика Хогвартса, — чувствовалось, что в следующий раз этот бой с упиванцамии в устах министра превратится в сражение. — Сьюзен Боунс и Драко Блэк награждаются орденом Мерлина второй степени.

Зал снова наполнился криками и аплодисментами. Восторженно вопил Хаффлпафф, чей представитель вновь подтвердил, что этот факультет не является местом для неудачников. Довольно хлопал Слизерин, лишний раз доказавший, что его ученики всегда оказываются среди победителей. Рейвенкло радостно приветствовал боевых соратников своего чемпиона, и только Гриффиндор был шумен меньше, чем обычно. Все же их представитель не сумел прославиться в этом деле, лишний раз подтвердив, что смелость без ума это... в общем, нехорошо.

* * *

Сириус Блэк мерил шагами коридор перед камерой, оборудованной в подвальном этаже его дома. Вот уже полгода на площади Гриммо обитал один весьма нежелательный постоялец, вернее, постоялица. Кузина Блэка, Беллатрикс, была перед Рождеством выпущена из Азкабана и передана на руки Сириусу.

Годы заключения в аду волшебной тюрьмы не могли не повлиять на эту достаточно молодую женщину, изуродовав ее тело и рассудок. Впрочем, нормальной Беллатрикс не считали даже в лучшие времена. Безжалостный палач Волан-де-Морта и лучший боец его армии вызывала суеверный ужас даже у своих соратников. Что уж говорить о возможных жертвах этой садистки, для которой истязания и пытки стали единственным источником получения удовольствия.

Читая дело этой сумасшедшей, переданное аврорами вместе с самой Беллатрикс, Сириус не раз «добрым словом» помянул свою тетушку, устроившую брак кузины с Лестрейнджами. Конечно, эта представительница рода Блэков и в юности не отличалась добротой или уравновешенностью, но то, что с ней сотворили два братца, окончательно превратило молодую женщину в кровавого монстра. Сириус даже пожалел, что этих подонков уже успел поцеловать дементор, так как он полагал, что они при этом отделались слишком легко.

За полгода, проведенных вдали от дементоров в относительно комфортных условиях, тело Беллатрикс пришло в порядок, к ней даже вернулась ее своеобразная дикая красота. А вот о душе женщины сказать то же самое было невозможно. Все попытки общения с ней, которые не один раз предпринимал мистер Блэк, практически сразу же сводились к потоку оскорблений в адрес Сириуса с обещанием скорой и злобной расправы над ним.

К счастью, в доме на площади Гриммо пусть изредка, но все же появлялся человек, с которым Беллатрикс соглашалась общаться. Какой бы стороны в войне не придерживались сестры Блэк, они никогда не враждовали лично, поэтому Нарциссе удавалось более-менее спокойно общаться с узницей, что внушало надежду на то, что у той все же сохранился разум. А он ей сейчас понадобится, и весьма сильно.

Ситуация с содержанием Беллатрикс на площади Гриммо не могла вечно пребывать в столь неопределенном состоянии, как это было сейчас, и неумолимо подходил момент, когда придется расставить все точки над «i». Как бы министр не относился к Гарри Поттеру, но отсрочка с решением судьбы бывшей узницы Азкабана не могла быть бесконечной. До начала августа Беллатрикс Блэк должна была так или иначе исчезнуть из Англии.

Сириус приоткрыл зарешеченное окошко, осматривая импровизированную камеру. Как и обычно, женщина сидела на полу в дальнем углу, пустым взглядом уставившись в пространство. Сириус до боли сжал губы. Он-то прекрасно знал, где именно приобретается подобная привычка. Когда по коридорам бродят дементоры, хочется быть хоть на сантиметр подальше от них. Набравшись решимости, мужчина открыл дверь камеры.

— Здравствуй, Беллатрикс, — Сириус уселся на табурет, привинченный к полу посреди камеры. — Мне необходимо с тобой поговорить.

— Зато мне не о чем разговаривать с жалким маглолюбом, — женщина сплюнула сквозь зубы. — Вернется Темный Лорд, и ты со своими дружками умоешься кровью!

Мистер Блэк с невольной жалостью посмотрел на это полубезумное создание. Отлично зная, что такое Азкабан, Сириус не сомневался, что его кузина сполна заплатила за свои предыдущие преступления, хоть и не раскаялась в них. Они с Гарри надеялись, что годы заключения сделают ее человечнее, но, видимо, ошибались.

— Волан-де-Морт уже никогда не вернется, — взгляд Блэка был холоден как лед. — На этот раз он уничтожен окончательно.

Услышав слова своего тюремщика, женщина сначала замерла, словно пытаясь убедить себя, что ей все это снится, а потом с животным криком «Ты лжешь!!!» бросилась на Сириуса. Блэк был готов к подобной реакции своей кузины, поэтому она не успела делать и пары шагов, как ее тело было обездвижено и громким стуком упало на пол.

— Ты знаешь, что мне незачем лгать, — он с жалостью и презрением смотрел на валяющуюся на полу женщину. — Ты никогда не задавалась вопросом, как твой хозяин сумел выжить в тот Хэллоуин? Так я тебе отвечу — эта тварь испоганила свою душу, изготовив крестражи. Причем не один, а целых семь! И ты, идиотка, была верной прислужницей этого чудовища! Мы уничтожили их все, а потом добили и то, что осталось от Волан-де-Морта.

Сириус несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Было очевидно, что в данный момент ожидать от Беллатрикс мало-мальски адекватной реакции было бы чистой воды утопией. Ну что же, у него есть еще немного времени, правда, и в самом деле совсем немного.

— Я приду к тебе через час, и тогда ты решишь, хочешь ты жить или нет, — он подошел к двери, но, задержавшись на секунду, повернулся лицом к Беллатрикс. — ФИНИТЕ ИНКАНТЕМ, — к ней вернулась способность двигаться. — И не стоит делать глупостей, дождись нашего разговора.

* * *

— Значит, сестра согласилась? — Нарцисса чуть изогнула бровь. — Я, признаться, не надеялась на это.

— Согласилась, — Сириус чуть передернулся, вспоминая разговор со своей кузиной. — Но обеты она хочет давать только тебе. Видимо, считает меня недостойным касаться ее.

Младшая из трех сестер Блэк посмотрела на Ремуса Люпина и Нимфадору Тонкс, сидящих вместе с ними за столом. Если общество племянницы было вполне приятным, то нахождение в одной комнате с оборотнем не могло радовать бывшую миссис Малфой.

Однако раз хозяин дома считает его своим другом, то воспитанная женщина, безусловно, не позволит себе даже взглядом выразить неодобрение неприятному лично для нее гостю. И понятно, почему Сириус позвал для наблюдения за этой церемонией сильных бойцов, знающих о ситуации с сестрой. Находиться в одной комнате с Беллатрикс, держащей в руках палочку, и не опасаться за свою жизнь могли себе позволить только она и Андромеда.

— Дай мне посмотреть точные формулировки клятв, я не хочу ошибиться, — Нарцисса знала, что магические обеты это не шутка, и ни при каких обстоятельствах не отнеслась бы легкомысленно к предстоящему ритуалу.

Единственной возможностью дать Белле свободу хотя бы в пределах дома было взятие с нее непреложных обетов о непричинении вреда хозяевам и гостям. Кроме того, Беллатрикс предстояло внимательно изучить материалы аврората, описывающие ее жертв. Конечно, рассчитывать на то, что, узнав последствия своих действий, бывшая Упивающаяся Смертью внезапно раскается и станет белой и пушистой, не приходилось, но оставалась надежда, что в ней все же сохранилось что-то человечное. Нарцисса любила свою сестру, но прекрасно знала ее излишне горячий характер. Ожидать благоразумия от Беллы, увы, не приходилось.

— Сириус, ты по-прежнему уверен, что это хорошая идея? — Тонкс с сомнении смотрела на своего родственника. — По-моему, ваш с Гарри план слишком жесток.

— А что, есть другие варианты? — по лицу Сириуса было видно, что он и сам не в восторге от происходящего. — Вопрос ведь не в Беллатрикс, а в Невилле.

Нарцисса подумала, что ей стоит поблагодарить мистера Декстера за найденный способ лечения Лонгботтомов. Если бы не это, Беллы, скорее всего, уже не было бы в живых. Она, конечно, ставила одним из условий сделки с министром сохранение жизни сестры, и тот даже выполнил свою часть договора, передав Беллатрикс главе их рода. Вот только заодно он дал мистеру Блэку индульгенцию, позволяющую безнаказанно казнить ее в любой момент.

Если бы Сириус с Поттером не нуждались в Белле, хозяин дома сразу же по освобождению отправил бы ее в вечное изгнание куда-нибудь в Южную Америку, без палочки и без единого кната. А вдобавок взял бы обет, запрещающий ей колдовать. Нарцисса не строила иллюзий, в этом случае шансов для выживания у сестры практически не было бы. А альтернативой могла бы быть немедленная казнь Беллатрикс. Так сказать, и договор соблюден, и от занозы, сидящей в одном пикантном месте, избавились.

Конечно, все могло бы произойти и не столь печально, однако, будучи слизеринкой, Нарцисса старалась не строить лишних иллюзий. Впрочем, раз их интересы совпали, то не стоит и рассуждать о том, что могло бы быть. Сейчас ей удалось договориться о более-менее комфортном варианте изгнания Беллы из страны, даже с возможным вариантом ее возвращения. Вот только сама благородная леди не слишком верила, что ее сестра сможет выполнить условия для этого. Но все-же где-нибудь в Бразилии гораздо лучше жить с волшебной палочкой и некоторой суммой денег, чем без всего этого. Во всяком случае, ее совесть чиста, она сделала для сестры все, что смогла.

— Я готова, — Нарцисса подняла голову от листа пергамента. — Чем раньше мы приступим, тем быстрее закончим.

* * *

Гарри сидел на берегу озера, лениво наблюдая, как первокурсники забавляются, соревнуясь, кто сделает больше «блинчиков». Сегодня был их последний день в Хогвартсе, и уже завтра красный паровоз повезет их в Лондон. А это значит, что уже очень скоро ему придется выдержать весьма тяжелый разговор с Невиллом.

— Гарри, ты ничего не хочешь мне рассказать? — тихонько подошедшая Гермиона весьма подозрительно смотрела на своего парня. — После того, как ты пригласил Невилла погостить пару дней на площади Гриммо, ты выглядишь очень странно.

Ну вот, он совсем забыл, насколько наблюдательной бывает Гермиона, когда дело касается его. Судя по всему, для начала неприятный разговор состоится с ней, причем не в будущем, а именно сейчас. Конечно, стоит попробовать увильнуть, хотя можно смело сказать, что эта попытка заранее обречена на провал.

— Нет, все в порядке, — он потянул подругу за руку, усаживая ее к себе на колени. — Просто никак не могу привыкнуть, что я теперь не «избранный», которого ждет битва с Темным Лордом, а просто Гарри.

— Да, да, — с притворной задумчивостью произнесла Гермиона, поудобнее устраиваясь на его коленях. — Просто Гарри, просто герой магической Британии, просто кавалер Ордена Мерлина первой степени... Хотя ты прав, главное, что ты просто мой парень, и я люблю тебя.

— Ты права, это действительно самое важное, — Поттер нежно поцеловал губы Гермионы. — Парень, которого любит Гермиона Грейнджер, звучит гораздо лучше, чем Мальчик-Который-Выжил.

— Ты прав, это действительно звучит здорово, — Гермиона на секунду прикрыла глаза. — Но мне почему-то кажется, что ты пытаешься уйти от ответа, — она строго посмотрела на него. — Итак, признавайся, что случилось с Невиллом.

— Ничего с ним не случилось, — Гарри подумал, что неплохо бы опять увести разговор куда-нибудь подальше от щекотливой темы. — Хотя если ты видела, как он последний раз летал на метле, то и с ним и вправду может что-нибудь случиться.

— Гарри... — мисс Грейнджер сурово поджала губы. — Прекращай увиливать и сознавайся сам. Я все равно от тебя не отстану.

Конечно, Гарри мог бы еще долго сопротивляться, вот только это не имело особого смысла. Когда Гермиона хотела добиться от него точной информации, она всегда достигала своих целей. Так что решив не затягивать агонию, мистер Поттер принялся объяснять Гермионе их с Сириусом план.

— Вы оба окончательно сошли с ума! — гневно воскликнула Гермиона. Сейчас она уже не сидела, а стояла, уперев руки в бока. — Вы подумали, что будет с Невиллом после этого?

Гарри и сам понимал, что он планирует весьма некрасиво поступить со своим другом, но не находил иного решения. А реакция его девушки однозначно говорила о том, что его идея заведомо не является образцом высокой морали.

— Я был бы рад, если бы можно было обойтись без таких крайностей, — устало вздохнул Поттер. — Но ты сама можешь предложить лучший план?

Вот теперь Гермиона как-то сникла. Судя по всему, она поняла, что критиковать других легко, а вот взять ответственность на себя — намного сложнее. Она присела на корточки рядом с Гарри.

— Ты хоть уверен, что у вас все получится? — ей наверняка хотелось услышать утвердительный ответ, но Гарри не стал обманывать подругу ложными надеждами.

— Скорее, уверен, что ничего не выйдет, — Поттер опустил глаза. — Но это единственный шанс для Лонгботтомов, так что я все равно попробую.

Гермиона встала на колени и обняла Гарри. От ее близости юному рейвенкловцу стало немного легче на душе. Как бы ни оценили его поступок другие люди, но подруга не оставит его.

— Гарри, я должна быть в это время вместе с тобой — девушка провела рукой по его щеке. — Так будет и тебе легче, и я не буду столько мучиться от неизвестности.

— Спасибо тебе, — Гарри коснулся губами ее виска. — Я тоже боюсь за Невилла. Но я надеюсь, что он примет верное решение.

— Конечно, за это я не беспокоюсь, — правда, в голосе Гермионы не было слышно должной уверенности. — Я волнуюсь, не испортит ли это нашу дружбу.

— Если честно, я тоже, — Гарри вернул Гермиону к себе на колени. — Вот только если я не решусь попробовать, то этим точно предам его.

* * *

Гарри и Гермиона внимательно слушали рассказ Невилла о встрече, устроенной ему дома бабушкой. Пожилая леди хотела узнать все подробности об уничтожении Волан-де-Морта и небезосновательно подозревала, что ее внук в данном случае является бесценным источником информации. Так что мистер Лонгботтом был подвергнут тщательному допросу, едва только переступил порог родного дома.

Сейчас Невилл вместе с парой своих друзей наслаждался отдыхом в доме на площади Гриммо. Хотя, судя по его лицу, наслаждался — в данном случае было не вполне корректным понятием. По мере разговора его настроение явно становилось все более и более тревожным. Наконец он не выдержал.

— Гарри, что-то случилось? — Невилл посмотрел другу в глаза. — У вас с Гермионой такие напряженные лица.

— На самом деле у нас к тебе серьезный разговор, — Поттер вздохнул и в поисках поддержки бросил взгляд на Гермиону.

— Но если хочешь, он может подождать до завтра, — та старалась говорить как можно мягче.

— Лучше сразу, а то я больше волноваться буду, — лицо Невилла олицетворяло само недоумение. — Вроде же ничего плохого не случилось?

Да, пока не случилось, но очень скоро случится. Конечно, Гарри мог попросить Сириуса или Гермиону сами рассказать Невиллу о Беллатрикс, но изначально план был именно его. Гарри не собирался увиливать от ответственности.

— Невилл, помнишь, зимой Фадж под горячую руку отдал дементорам всех упиванцев, содержащихся в Азкабане? — Гарри решил начать издалека. — Это случилось как раз на Рождество.

— Конечно, — лицо Невилла слегка порозовело. — Это был лучший подарок министерства для нашей семьи. Ты же знаешь о Лестрейнджах.

— Да, знаю, — Гарри слегка запнулся. — Так вот, один человек тогда избежал казни...

Невилл удивленно посмотрел на своего друга, пытаясь понять, о чем он говорит. Внезапно на лице мистера Лонгботтома отразилось понимание.

— Беллатрикс, — он словно выплюнул это имя. — Она жива?

— Да, и сейчас она содержится под стражей в этом доме, — Гарри чувствовал себя очень неуютно.

— Почему?! — Невилл вскочил. — Вы же знаете, что эта тварь сделала с моими родителями! Гарри и не говори, что ты к этому не причастен! Так вот объясни — почему?

Гарри видел, что состояние его друга еще хуже, чем он предполагал. Видимо, за годы ожидания он уже окончательно распрощался с надеждой, что его родители когда-нибудь вернутся к нормальной жизни, и смерть людей, ответственных за их мучения, хоть как-то успокаивала его. А оказалось, что один из этой четверки садистов все еще находится на этом свете. А главное, было достаточно очевидно, что Гарри Поттер имеет к этому определенное отношение.

— Это было сделано по политическим соображениям, — Гарри старался не отводить глаза. — Ее жизнь стала одним из условий договора, позволившего здорово напакостить упиванцам.

Конечно, это была не совсем правда. Но назвать свой мотив в этом деле Гарри не мог. Вернее, пока не мог. Поттер мысленно дал себе слово рассказать все Невиллу при первой же возможности.

— Извини, наверное, ты прав, — Невилл уселся обратно в кресло. — Она все же получила свое в Азкабане, хоть, на мой взгляд, этого слишком мало за то, что она сделала.

— Ты можешь это исправить, — Гарри внутренне напрягся. — Одним из условий договора является то, что ты можешь решить ее судьбу. Поэтому я и позвал тебя сегодня. Ты можешь решить, окажется она завтра на свободе или умрет.

Невилл удивленно уставился на своего друга. Было ясно, что он не ожидал такого поворота событий. Одно дело желать смерти ненавистного врага, а совсем другое самому быть судьей.

— Ты хочешь сказать, что если я решу, что она достойна смерти, то ее ждет казнь? — Лонгботтом дождался ответного кивка Гарри и опустил голову.

Гермиона, державшая руку Гарри в своей, с дикой силой сжала пальцы, но Поттер не обращал внимания на боль, так как сейчас он и сам был предельно напряжен. Гарри не верил, что Невилл готов вот так просто принять освобождение Беллатрикс, и, как оказалось, он был прав.

— Тогда я считаю, что она не достойна свободы, — Невилл стиснул зубы и, гордо подняв голову, посмотрел на Поттера. — Этой садистке нечего делать среди людей.

— Хорошо, это твой выбор, — Гарри постарался сделать свой голос как можно более бесстрастным. — Тогда есть маленькое условие. Я дам тебе ее дело, и ты прочитаешь его сегодня. Полностью. А завтра подтвердишь свой приговор перед Сириусом, Тонкс и миссис Блэк. Договорились?

Невилл несколько секунд смотрел на друга, а потом нехотя кивнул головой. Ну что же, Гарри и рассчитывал именно на такой исход этого разговора. Сегодня все прошло по плану, но завтра все будет намного сложнее.

* * *

Сириус дождался, пока Нарцисса вернется из комнаты своей сестры. Конечно, они рассчитывали, что дело не дойдет до крайностей, но на всякий случай миссис Блэк зашла попрощаться к Белле. Теперь настала его очередь. Сириус спокойно вошел в помещение, временной хозяйкой которого стала его кузина после того, как дала нужные клятвы. Эту комнату уже невозможно было принять за камеру, хотя обеты, данные Беллатрикс, удерживали ее внутри этих стен прочнее, чем любые решетки.

— Ну что, собрался наконец меня прикончить? — развалившаяся в кресле женщина презрительно смотрела на хозяина. — Думаешь, я не поняла по настроению Цисси, к чему идет дело? Вот только придется поработать самому, я не собираюсь облегчать тебе жизнь. Не надейся, что я поверила в эту брехню с освобождением, так что можешь приступать.

Непреложный обет имеет одно неприятное свойство — наказание за его нарушение приходит мгновенно, и никакие адвокаты тут не помогут. Запрет на причинение вреда обитателям этого дома был поставлен в очень жесткой форме, поэтому направь Беллатрикс свою палочку на Блэка, произнести атакующее заклинание она бы уже не успела. Но, видимо, кончать жизнь самоубийством самая кровавая ведьма этого столетия явно не спешила.

— Слишком много чести, о тебя руки марать, — Сириус не собирался жалеть чувства этой убийцы. — Дай мне свою палочку и пересядь в кресло у стены!

— Слушаю и повинуюсь, мой господин, — сарказм в голосе женщины не помешал ей в точности выполнить распоряжение хозяина дома.

Блэк знал свою кузину, поэтому не забыл обязать ее выполнять любой свой приказ. Правда, он старался по возможности не использовать этот способ общения с Беллатрикс, но возможность в любой момент утихомирить излишне вспыльчивую колдунью была отнюдь не лишней.

Дождавшись, пока пленная колдунья займет указанное место, Блэк взмахнул палочкой, и ее окутали веревки, оставив свободной одну только голову.

— Какие у тебя фантазии, кузен! — насмешливо фыркнула Беллатрикс. — Хотя согласна, чтобы женщина не убежала от такого «мачо», без веревок не обойтись!

Сириус с трудом сохранял спокойствие, внутренне убеждая себя, что ему в любом случае осталось весьма недолго терпеть свою зловредную «гостью». Он молча закончил приготовления, разложив на столе принесенные с собой вещи.

— Прощай, надеюсь, мы больше не увидимся, — он последний раз посмотрел на кузину и вышел из комнаты.

* * *

Невилл твердым шагом вошел в залу, где уже сидели Сириус, Ремус, Гарри, Гермиона, Тонкс и Нарцисса. Решимость, написанная на лице рейвенкловца, лучше всяких слов говорила о принятом им решении. Однако мистер Блэк не собирался довольствоваться молчаливым приговором.

— Доброе утро, Невилл, — голос Сириуса был непривычно мягок. — Мы хотели бы услышать твое решение.

— Я по-прежнему считаю, что она достойна смерти! — отчеканил Лонгботтом. — И дело не только в мести, она попросту опасна для людей.

Гарри видел, что Гермиона испуганно посмотрела на него. Девушка знала, что сейчас произойдет, и была не в восторге от роли, которую возложил на себя ее друг. Однако Поттер считал, что не может позволить другому человеку заменить себя. В конце концов, это был его план, а значит, именно ему и предстоит делать самую грязную работу. Остальные волшебники молчали, стараясь сохранять видимость спокойствия.

— Хорошо, Нев, пойдем, — Гарри поднялся со своего места и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Лонгботтом, поджав губы, направился за Поттером. На этот раз Гарри очень хотелось, чтобы дом на площади Гриммо напоминал размерами Букингемский дворец, однако чуда не случилось, и они очень быстро дошли до комнаты Беллатрикс.

— Что, тоже явились попрощаться? — голос связанной волшебницы сочился ядом. — Можете не утруждаться, это не доставит удовольствия ни вам, ни мне.

Гарри на секунду задумался, а потом наложил на Беллатрикс заклятие безмолвия.

— Не хочу, чтобы она влезала в разговор, — пояснил он свои действия Невиллу, который заметно побледнел, увидев палача своих родителей.

— Невилл, как я уже говорил, именно тебе придется решать ее судьбу, — Гарри подошел к столу. — Вот приказ о ее казни, а вот помилование, подписанное Фаджем. Одну из этих бумаг можешь бросить в камин. Я сейчас уйду, а ты сам сделаешь свой выбор. Если не уверен, что сможешь убить ее заклятием, Сириус приготовил пистолет, ты знаешь, как им пользоваться. У тебя час времени.

— Ты что, хочешь чтобы я своими руками убил ее?! — в глазах Невилла читался ужас. — Вот так хладнокровно лишил жизни беспомощного человека!

— Я хочу, чтобы ты сделал свой выбор, — твердо произнес Гарри. — Если ты считаешь, что она должна умереть, сделай это, если нет, то рядом с помилованием лежит портал и мешок с галлеонами. Мы в любом случае больше не увидим ее.

Невилл, безусловно, был в шоке, но судя по тому, что можно было прочесть на лице Беллатрикс, ведьма еще не понимала до конца всей серьезности своего положения. Ну что же, это поправимо. Гарри взял пистолет и направился к пленнице.

— Это Вальтер П-38, Сириус где-то добыл его в одной из командировок, — Поттер старался говорить как можно небрежнее. — Обойма полная, патрон в стволе. Напоминаю, если захочешь им воспользоваться, просто сними с предохранителя, наведи ствол ей на голову и нажми на курок.

Ваза, стоящая в полуметре от головы Беллатрикс, разлетелась на кусочки. Звук ударил по ушам, заставив вздрогнуть невольных зрителей этого представления. В глазах Беллатрикс появилось какое-то новое выражение. Видимо, до этой ненормальной наконец дошло, что в таком положении расправиться с ней сможет и ребенок. Ну что же, ей полезно — пусть почувствует то, что испытывали ее беспомощные жертвы. Гарри поднял флажок предохранителя и положил пистолет с дымящимся стволом поверх приказа о казни Беллатрикс. После этого он спокойно направился вон из комнаты, старательно не обращая внимания на ошарашенный вид своего друга.

— Невилл! — в последнюю секунду Гарри обернулся и посмотрел Лонгботтому в глаза. — Какое бы решение ты не принял, мы все равно будем по-прежнему любить тебя. Но решение сможешь принять только ты сам. Фините Инкантем!

Гарри напоследок снял онемение с Беллатрикс, которая, несмотря на это, продолжала молчать. Видимо, женщина тоже не ожидала такого развития событий. Поттер еще раз посмотрел на Невилла и оставил двух врагов наедине.

* * *

Гостиная, в которой сейчас сидели пятеро магов, казалось, полностью пропиталась их нервозностью. Гермиона старательно кусала свои губы, пытаясь удержать волнение за Невилла, и не только за него. Девушка почти не сомневалась, что Лонгботтом сможет перебороть свою ненависть к Беллатрикс, но ведь это было еще далеко не все. Если женщина просто воспользуется предоставленной ей свободой и спокойно покинет страну, то все надежды на исцеление родителей Невилла рухнут в пропасть.

Конечно, Гермиона понимала, что шансы на успешную реализацию планов Гарри изначально были близки к нулю. Сумасшедшая убийца, которая вдруг проникнется раскаянием и сама захочет помочь жертвам ее пыток — это было чересчур фантастично. Однако иных вариантов исцеления Лонгботтомов никто подсказать не мог, и Гарри, конечно, ухватился за этот мираж.

Гермиона видела, что ее парень готов на все, лишь бы помочь родителям друга. Сам выросший без семьи, Поттер хотел, чтобы пусть не у него, так хоть у Невилла сбылась эта мечта о папе и маме. И Гермиона не могла осуждать Гарри за то, что он начал весьма сомнительные с моральной точки зрения игры.

Наконец на лестнице послышались шаги, и Лонгботтом медленно спустился в гостиную. Он сел в кресло и опустил голову на руки.

— Я не смог, — чуть слышно произнес Невилл. — Я хотел отомстить ей и не смог...

— Невилл!!! — Гермиона, забыв обо всем, бросилась к другу, заключив его в объятия. Сейчас ему были нужны не слова, а простая дружеская поддержка.

— Она ушла, — Нарцисса сходила в комнату к сестре только для того, чтобы убедиться, что Белла их покинула.

Конечно, мисс Грейнджер очень хотелось узнать, что именно произошло в комнате бывшей узницы, да наверняка этого хотели все присутствующие, вот только у магов хватило такта не задавать подобные вопросы Лонгботтому. Для самой Гермионы главным было то, что их друг сумел остаться тем самым Невиллом — честным, благородным, верным товарищем, которого они все любили.

* * *

Прошла уже неделя с того момента, как Беллатрикс покинула дом на площади Гриммо, а Гарри все еще не мог заставить себя пойти и извиниться перед Невиллом. Судя по всему, все его психологические эксперименты не принесли никакой пользы, и он только зря обидел друга. Хорошо хоть Гермиона каждый день много времени проводила с ним, иначе Поттеру пришлось бы совсем плохо. Дафна и Гермиона также часто навещали Невилла, и девушки рассказали Поттеру, что их друг также пребывает не в лучшем настроении. Гарри все же заставлял себя дождаться первого августа, чтобы быть окончательно уверенным, что его план провалился.

— Может быть, она все же раскается и попытается помочь, — Гермиона пыталась утешить его. — Ведь время еще есть.

— Время-то есть, вот только я все больше думаю, что этот план был верхом идиотизма, — теперь Гарри и вправду так считал. — Даже если случилось чудо, и Беллатрикс вдруг решила помочь Лонгботтомам, она все равно не решится это сделать.

— Почему? — девушка удивленно смотрела на него. — Ты же говорил, что мистер Декстер по твоей просьбе весьма подробно описал, что именно нужно сделать.

— А заодно просчитал риски этого метода лечения, — Гарри скривил губы. — Получается откровенная авантюра даже по сравнению с его методом удаления крестража из моей головы.

— Но... хуже-то ведь не будет? — Гермиона непонимающе посмотрела на него.

— Лонгботтомам не будет, — вздохнул Поттер. — А вот сама Беллатрикс в случае неудачи превратится в растение. И вероятность успеха при излечении одного пациента процентов десять.

Гермиона отвела глаза. Действительно, найти аргументы в пользу того, что кто-то решится безвозмездно рискнуть своей жизнью при вероятности успеха в один процент, было весьма непросто. А уж тем более, когда этим кто-то являлась опытная убийца с садистскими наклонностями.

— Ну, нормальный человек на это, скорее всего, не пошел бы, — мисс Грейнджер говорила очень неуверенно. — Но ведь Беллатрикс никто нормальной и не называет, даже ее сестра. Так что для нее риск вполне может являться дополнительным побудительным мотивом.

Угу, жизнь у Беллы стала серой и скучной, и она захочет немного развеяться. А так как заняться любимым делом мешают принесенные обеты, то она вполне может выбрать и столь экзотический способ пощекотать нервы. Разве что на это и остается надеяться.

«ГАРРИ! ДАФНА! ГЕРМИОНА! Скорее в Святого Мунго!» — голос Невилла, одновременно раздавшийся в голове у обоих друзей, заставил их вздрогнуть.

— Добби! — перед вскочившим Поттером материализовался домовик. — Сообщи Сириусу и Ремусу, что мы срочно понадобились Невиллу в Святом Мунго. Поскорее.

Не успел еще эльф исчезнуть из комнаты, как пара рейвенкловцев стояла у камина.

— Я первый, осмотрюсь там и свяжусь с тобой, — уроки Барти Крауча не прошли даром, и Поттер предпочитал лишний раз не рисковать своей подругой. — Мало ли что там случилось.

— Да, да! Постоянная бдительность! — Гермиона изобразила на своем лице недовольную гримасу, вот только смотреть на нее было уже некому, так как Гарри успел исчезнуть во вспышке зеленого пламени.

* * *

Гермиона вот уже пять дней пребывала в состоянии тихого счастья. Когда они ворвались в палату, где лежали Френк и Алиса Лонгботтомы, Невилл едва не задушил их в объятиях. Все же чудеса на свете случаются, и теперь у их друга была нормальная семья. Причем они с Гарри радовались этому едва ли меньше самого Невилла.

Почти сразу вслед за Гарри и Гермионой в больницу прибыли Дафна с Асторией, а затем подтянулись и Ремус с Сириусом, которые на полном серьезе решили, что там случилось какое-то несчастье, и ворвались в палату с палочками наготове. О несчастье семьи Лонгботтомов все присутствующие прекрасно знали, как знали и про план Гарри, за исключением Невилла. Однако, судя по изумленным лицам волшебников, в реализуемость этого самого плана не верил никто.

Надежду увидеть Алису и Френка во вменяемом состоянии давным-давно потеряли даже колдомедики. И можно только представить, в каком шоке они находились, когда, явившись с очередным визитом в палату к безнадежно больным Лонгботтомам, застали супругов, беседующими друг с другом. Конечно, состояние их здоровья в данный момент было все еще далеко от идеального, но после того, как к ним вернулось сознание, все остальные проблемы были решаемы.

Невилл пришел навестить родителей почти сразу после того, как сенсационная новость стала расходиться по Святому Мунго. Первые минуты он ни о чем не мог думать от радости, но чуть позже мама рассказала ему подробности их исцеления. Она пришла в сознание первой и прекрасно видела, кто именно вытаскивал Френка в реальный мир. Она сильно удивилась, узнав, что лечил их тот же самый человек, что и загнал в это состояние.

Еще не зная подробностей, Невилл уже понял, что выздоровление его родителей было организовано при участии его друзей, и сразу же позвал их в святого Мунго. Все последующие дни юный рейвенкловец, как и его бабушка, почти не выходили из палаты. Ребята прекрасно понимали своего друга и не беспокоили его, давая Невиллу время освоиться в новой для себя ситуации.

Гарри, Гермиона, Сириус и Ремус находились в гостиной дома на площади Гриммо и страстно рубились в покер. Родители Гермионы познакомили мистера Блэка с этой игрой, и он с удовольствием предавался новому развлечению. Мисс Грейнджер не могла осуждать его за это, так как после двенадцати лет Азкабана Сириусу явно не мешало получать как можно больше положительных эмоций, а игра давала их ему. Да и после тюрьмы жизнь мистера Блэка вряд ли можно было назвать чересчур безмятежной.

Сириус очень много времени проводил в командировках в большом мире, с чувством рассказывая про всякие забавные случаи, которые случались там с ним. Вот только его коллекция огнестрельного и колюще-режущего оружия, которая весьма стремительно разрасталась практически после каждой его отлучки, говорила о том, что там все было далеко не так весело. Ну а на то, что Блэк потихоньку нарушает закон, хоть и вызывало неудовольствие Гермионы, но она усмиряла свою законопослушность. В конце концов, Сириус и без всего этого железа был смертельно-опасным для врагов, так что в данном случае пистолеты, карабины, кинжалы действительно являлись, скорее, украшением его комнаты, а не оружием.

— Флэш! — восторгу хозяина дома не было предела. — Сегодня, ребята, не ваш день!

Гермиона с сомнением посмотрела на свою пару валетов и бросила карты на стол. В покере ей откровенно не везло, хотя она лучше всех остальных игроков, сидящих сейчас за столом, была способна просчитать вероятности выпадения той или иной комбинации. Ну что поделать, карты не были ее коньком.

— Ого, а к нам пожаловала дама, — Сириус уставился на дверь, ожидая прибытия гостьи.

Да уж, появиться в доме Блэков незаметно для его хозяина было просто нереально. Разнообразные сигнальные и защитные заклинания буквально опутывали жилище Сириуса, и полностью разобраться в этом хитросплетении было мечтой Гермионы. Конечно же, Сириус учил друзей этому разделу магии, но до уровня мастера всем им было еще очень далеко.

Однако и ее пока еще очень скромных познаний вполне хватило на то, чтобы превратить дом своих родителей в настоящую крепость. Теперь им можно было не опасаться не только обычных воришек, но и большинства волшебников. Впрочем, благодаря помощи Сириуса, который учел опасность нападения каких-нибудь недобитых упиванцев на дом подруги Гарри Поттера, правильнее было сказать не большинства, а подавляющего большинства.

— Добро пожаловать, кузина, — Сириус встал с кресла и сделал два шага навстречу появившейся Нарциссе. — Я счастлив видеть вас в своем доме.

— Кузен, юная леди, джентльмены, — Нарцисса последовательно кивнула всем. — Для меня честь встретиться с вами.

Спустя пять минут, когда со всеми формальностями было покончено, и внезапно навестившая их леди устроилась в кресле с коктейлем, принесенным Кричером, они наконец узнали цель визита Нарциссы.

— До меня дошли сведения, что чета Лонгботтомов находится на пути к полному выздоровлению, — женщина слегка улыбнулась Гарри. — Так вот, Сириус, помнится, ты что-то обещал мне в случае успеха плана твоего крестника.

— Обещал и собираюсь сдержать слово, — Блэк нахмурился. — Безусловно, раз Беллатрикс сумела хотя бы частично исправить нанесенный ею вред, она сможет вернуться в Англию. Но если ты помнишь, это может произойти только через десять лет.

— Это достаточно долго, — усмехнулась леди. — А там либо ишак, либо султан, либо я...

Сириус с недоумением уставился на женщину, явно не понимая, о чем она говорит. Гермиона с удовольствием поведала присутствующим известную притчу о Ходже Нассредине, заодно в очередной раз сокрушенно подумав, что кое-кому не помешало бы побольше читать. Хотя судя по миссис Блэк, иногда знания обнаруживались там, где меньше всего ждешь.

— В чем-то ты права, — вздохнул Сириус — Дать ей разрешение действительно могу только я, и раз ты просишь, сделаю это. И почему мне кажется, что ты была абсолютно уверена в успехе этой авантюры?

— Видимо, потому что так оно и есть, — довольно улыбнулась леди, откровенно наслаждаясь удивленными взглядами, направленными на нее. — Сириус, ведь ты же Блэк, мог бы и сам догадаться, что с удачей Поттера реализуется даже такой безумный план.

— Простите, миссис Блэк, а при чем здесь удача Гарри? — Гермиона не могла остаться равнодушной к чему-то, касающемуся ее парня.

Нарцисса снисходительно посмотрела на девушку, но потом, увидев, что лица остальных волшебников также выражают недоумение, женщина нахмурилась.

— Сириус, ты что, забыл об особенностях нашего рода? — с опасной мягкостью произнесла леди. — И ты ничего не рассказал Гарри?

— Но ведь... — Блэк на секунду запнулся. — Гарри же по крови Поттер!

— Да, а кто сделал его своим наследником? — голосом Нарциссы можно было заморозить небольшое озеро.

— Простите, что вмешиваюсь, — недовольно начал Гарри — Но поскольку вы говорите обо мне, может быть, поясните, в чем, собственно, дело.

Ну что же, просьба ее друга не осталась безответной. А заодно они с Гарри узнали много нового о магии. Как оказалось, назначив Гарри своим наследником, Блэк распространил на него некоторые качества, присущие роду Блэков. Поскольку в настоящее время столь же древних фамилий больше не осталось, то знания о родовой магии редко не выходили за границы этой семьи, и, естественно, ребята впервые услышали о ней.

Нарцисса, недовольно покосившись на Гермиону и Ремуса, но, смирившись под взглядом хозяина дома, поведала им историю рода Блэков. Как оказалось, среди предков Сириуса вполне законно числился один из основателей Хогвартса. Вот только это был не Салазар Слизерин, как можно было бы подумать, исходя из пристрастий Блэков, а Хельга Хаффлпафф. Вот только воинственная нормандка мало напоминала тот образ, который успел сложиться в головах у школьников.

От Хельги роду Блэков в наследство достались способности, распространенные в среде викингов. Одна из них — возможность притягивать удачу или же, наоборот, отталкивать ее. Потому-то Нарцисса, давно наблюдавшая за Гарри Поттером, и была уверена в успехе начинаний юного волшебника. Но, к сожалению, это было не все.

— Сириус, думаю, ты сам расскажешь Гарри все необходимое, — Нарцисса кивнула головой в сторону Ремуса, намекая, что вот об этом ему знать не стоит. — А я поговорю с девочкой.

Это было весьма неожиданно. Гермиона никак не ожидала, что Нарцисса захочет о чем-то говорить лично с ней. Ведь пока что они обменивались исключительно официальными фразами, и женщина раньше не выказывала желания поближе познакомиться с подругой своего родственника. На этот раз Сириус согласился с мнением Нарциссы о секретности и предложил Гарри пройти вместе с ним в его комнату. Ремус, поняв намек, поспешил откланяться и убыл куда-то по внезапно нашедшимся срочным делам.

— Мисс Грейнджер, — голос леди был ровен, но Гермионе почему-то казалось, что та говорит не с ней, а с воздухом. — Как я уже говорила, нашему роду достались ряд качеств, характерных для норманнов. И одно из них — возможность становиться берсерком.

— Но берсерков не существовало! — Гермиону изрядно злила надменность женщины, и она позволила себе прервать ее.

— Как и драконов, гоблинов, магов, — леди насмешливо посмотрела на нее. — Хотя, безусловно, лучше бы их не было. Если человек превращается в берсерка, это чаще всего калечит его. Моя сестра хороший пример этого.

— Беллатрикс берсерк? — удивлению Гермионы не было предела.

— Да, она превратилась в него, и рядом не оказалось никого, кто бы вовремя остановил ее, — на лицо Нарциссы набежала тень. — После этого у нее и появился столь «своеобразный» характер. И если ты не хочешь, чтобы то же самое случилось с Гарри, постарайся понять, что я тебе говорю.

Как оказалось, способности берсерка всегда проявлялись у главы рода Блэков, его наследника и иногда у других членов семьи. В каждом, кто был отмечен подобной магией, сидел зверь, который в обычном состоянии глубоко спал. Чаще всего волшебнику везло, и он никогда не позволял своему второму я вылезти наружу. Но сильные эмоции могли пробудить зверя, и тогда человек превращался в чудовище. Обычно после боя все возвращалось на свои места, но если у человека не находилось в душе нужного якоря, то он переставал адекватно воспринимать мир. Беллатрикс достались эти способности, и у нее такого якоря в нужный момент не нашлось.

— Но при чем здесь я? — у Гермионы возникли кое-какие подозрения по этому поводу, и она предпочла сразу-же проверить их.

— При том, что, судя по всему, только ты сможешь остановить Гарри, случись ему превратиться в берсерка, — подтвердила ее мысли миссис Блэк. — Если это случится, ты сама поймешь, что от тебя потребуется. И лучше бы, девочка, тебе не пришлось этого делать.