Всегда есть ПИЩА для размышлений

Финальный матч кубка мира по квиддичу прошел просто замечательно. Ирландская сборная показала великолепную игру, а Виктор Крам доказал, что он действительно является лучшим ловцом современности. Друзья наблюдали за игрой из министерской ложи, билеты в которую без труда добыла леди Гринграсс. Разумеется, такое спортивное событие не могло обойтись без ярого фаната спорта мистера Блэка, который прихватил с собой старого друга. Как не отнекивался Лунатик, Бродяга был неумолим и не позволил Ремусу провести этот день в одиночестве. А Виктория пригласила на матч Джейн Грейнджер, объяснив это тем, что, во-первых, той неплохо бы поближе познакомиться с жизнью волшебной Англии, и, во-вторых, самой леди Гринграсс требуется помощь, чтобы уследить за детьми. Надежды на то, что Сириус способен будет думать о чем-нибудь еще, кроме спорта, у матери Дафны не было. И помощь действительно была не лишней. Когда на поле появились вейлы, являвшиеся талисманами болгарской сборной, представители сильной половины человечества прореагировали на них слегка неадекватно. В итоге Джейн удерживала потянувшегося к перилам Сириуса, в то время как Виктория без долгих раздумий обездвижила заклинанием вскочившего Люпина. Невилла держали Дафна с Гермионой; последняя постоянно оглядывалась на Гарри. Хоть на лице Поттера и появилось подозрительно мечтательное выражение, однако он, к немалому облегчению подруг, не делал попыток выбежать на арену.

Джейн Грейнджер понимала, что причины ее приглашения на матч не ограничивались двумя указанными Викторией пунктами. Вернее, для детей названных причин было вполне достаточно, но леди Гринграсс шепнула ей, что здесь имелся и политический подтекст. Министр обеспечил их билетами на лучшие места не просто так. Пускай большинству зрителей было глубоко наплевать, кто именно сидит в министерской ложе, но вот для тех, кто всерьез занимался политикой, Фадж послал вполне определенное сообщение. Наличие представительницы обычного мира в ложе министра ясно показывало, что курс на интеграцию обоих миров, взятый Фаджем, остается неизменным. И то, что министр готов был бросить вызов предрассудкам, говорило о силе его позиции.

Как ни кривились отдельные представители «старой гвардии», им пришлось терпеть присутствие на почетном месте обычного человека. Джейн прекрасно понимала, что оскорбленные в своих лучших чувствах чистокровные снобы способны спровоцировать скандал, и не только скандал, но Виктория заверила ее, что все будет под контролем. И дело не только в том, что она могла рассматриваться как личная гостья министра — это бы кое-кого не остановило. Гораздо эффективнее было наличие в их компании небезызвестного Сириуса Блэка. Оскорбить женщину, чтобы тут же получить вызов на дуэль от одного из лучших бойцов магической Англии — идиотов вокруг, конечно, хватало, но даже у самых тупых из них присутствовал инстинкт самосохранения. Джейн подумала, что никогда не рассматривала крестного Гарри с этой точки зрения. Она знала его как гостеприимного хозяина, вечного зубоскала, любителя спорта и общества прекрасных дам. Но леди Гринграсс уверила ее, что помимо всего этого, мистер Блэк еще и один из самых опасных людей в Великобритании. И что характерно, волшебное сообщество это прекрасно знало.

По окончанию матча дружная компания отправилась в шатер леди Гринграсс, чтобы подготовиться к отъезду. К сожалению, на стадион и окружающее пространство были наложены антиаппарационные чары, и порталом можно было воспользоваться, лишь пройдя весьма приличное расстояние. Дети и взрослые были не прочь слегка перекусить после длительного сидения на трибунах, а заодно обсудить впечатления от игры. После этого мужчины собирались проводить женщин и детей в зону, откуда было возможно отправиться домой, а сами планировали провести ночь, бурно празднуя победу Ирландии. Увлечение футболом не прошло даром для мистера Блэка, и он горел желанием познакомить волшебный мир с некоторыми обычаями футбольных фанов. Единственное, что отравляло жизнь Бродяге и Лунатику в этот прекрасный вечер, это бесконечные подколки дам по поводу их реакции на вейл. Джейн активно поддержала Викторию в этом вопросе, и две женщины искренне наслаждались смущением достойных представителей сильного пола. Правда, смущался, в основном, Люпин, а Сириус спустя пять минут твердо заявил, что он гордится тем, что на него так действует женская красота, и не собирается стесняться этого. Гораздо хуже, заметил мистер Блэк, если бы он не реагировал на прекрасный пол.

Шум лагеря, в котором расположились волшебники, постепенно усиливался. Большинство людей не собиралось в ближайшее время отправляться по домам, так как этот финал для магов был не только и не столько спортивным мероприятием, а скорее поводом встретить старых знакомых и хорошенько погудеть. Однако внезапно крики за пределами шатра стали из радостных переходить в панические. Подчиняясь тревожному взгляду леди Гринграсс, мгновенно ставший серьезным Сириус выскочил из шатра, но тут же вернулся назад.

— Все уходим, быстро! — Блэк обвел всех строгим взглядом. — Нападение упиванцев!

Джейн растерянно огляделась по сторонам, но у нее не было времени задавать вопросы. Гермиона и Дафна дружно подхватили женщину под руки и вытащили ее из шатра. Впереди леди Гринграсс вела Асторию. Миссис Грейнджер увидела что сбоку, примерно в ста метрах, толпа людей в капюшонах шла через лагерь, разбрасывая заклинания направо и налево и круша все на своем пути.

— Все в лес! — резко пролаял Сириус. — Гарри, Невилл на флангах, Лунатик замыкает. За мной!

— Как обычно, — пробормотала Гермиона, идя рядом с мамой вслед за Бродягой. — Ослов и ученых на середину.

Джейн подумала, что Гермионе все же следовало поменьше читать книг про военную историю. И не могла не поразиться, с каким хладнокровием ее дочь посматривала в сторону усиливающихся беспорядков. А там один за другим вспыхивали языки пламени, и крики ужаса и боли смешивались с треском сокрушаемых палаток.

— Разве мы им не поможем? — удивленно воскликнула миссис Грейнджер, кивая на разбегающихся волшебников.

— Для начала мы защитим детей и тебя, — леди Гринграсс говорила на ходу, не сбавляя шага. — Эти подонки в первую очередь охотятся на простых людей, а все остальные, кроме тебя, здесь маги. Так что смотри под ноги и береги дыхание.

Сириус не посчитал нужным отвлекаться на разговоры с женщинами, внимательно осматривая местность по ходу их движения. Зайдя достаточно далеко в лес, чтобы лагерь был уже не виден, Бродяга обнаружил небольшую поляну и направил группу в ее центр.

— Располагаемся здесь! — он убедился, что никто не отстал. — Астория, Джейн — в центр, лечь на землю! Виктория, Лунатик, мы внутренний круг, остальные внешний!

Миссис Грейнджер хотела задать вопрос, что все это означает, но остальные были слишком заняты. Неожиданно крепкая рука Виктории, взявшая ее за плечо, заставила женщину опуститься на землю, рядом с надувшейся Асторией. Девочка сперва присела, но после строгого окрика матери тяжко вздохнула и легла на землю. Джейн, не желая подавать дурной пример ребенку, повторила ее маневр. В это время волшебники деловито оборудовали оборонительную позицию. Заклинания одно за другим слетали с их палочек, под корень снося ближайшие деревья. Сваленные стволы тут же разделялись на колоды, которые неровным кругом одна за другой ложились перед магами. Оставшиеся верхушки и ветви разбрасывались по внешнему краю поляны, по-видимому, с целью затруднить противнику возможность быстро приблизиться к оборонительному кругу. Понимая, что у остальных сейчас и так хватает дел, Джейн решила попытаться получить объяснения о сути происходящего у лежащей рядом Астории.

— Чурбаны будут использоваться для защиты от проклятий, которые нельзя принять на щит, — деловито начала объяснять девочка, явно гордясь своей ролью всезнающего гида. — Внешний круг будет исключительно обороняться, а внутренний — страховать тех, кто впереди, и атаковать.

— Но почему дети не во внутреннем кольце? — миссис Грейнджер с беспокойством следила за дочерью, ловко разделывавшей очередное дерево.

— Ну... те, кто впереди, имеют возможность уклониться от заклинания, если не могут его блокировать, — девочка чуть закусила губу. — А те, кто внутри, обязаны принять его на себя. Иначе луч может поразить спину товарища.

Или тех, кто внутри. Женщине было до смерти обидно, что ее дочь готовится к бою, а она вынуждена валяться внутри защитного круга, прикрываемая телами друзей. Но она понимала, что ничем не может им помочь. Зная, как ловко умеют двигаться стоящие сейчас впереди дети, она надеялась, что Гермиона на открытом месте сумеет защититься от летящих проклятий, но собственная беспомощность раздражала ее. Она очень надеялась, что все эти приготовления окажутся излишними, и им не придется реально обороняться от этих Упивающихся Смертью, решивших испортить людям праздник. Но в то же время, Джейн радовалась, что Сириус Блэк оказался таким параноиком — лучше хорошенько поработать, чем платить за свою лень кровью. Чтобы хоть как-то развеять мрачные чувства, она попросила Асторию уточнить информацию об этих преступниках.

— Они обычные террористы! Мечтают править всем миром, — девочка презрительно фыркнула. — Четырнадцать лет назад их главарь убил родителей Гарри и пытался убить маленького Поттера, но вместо этого сгинул сам. Часть этих «правителей» отловили, но, очевидно, кое-кто остался. Ненавидят обычных людей и помешаны на чистоте крови, хотя мало кто из них может похвастаться древним родом. Как и все террористы, обожают убивать и мучить тех, кто слабее.

Получив столь конкретный ответ, миссис Грейнджер задумалась об определенной схожести обоих миров. Заметив, что Астория принялась с завидным упорством превращать лежащие вокруг веточки в иголки, Джейн решила не мешать ее занятию, хоть и не очень понимала его смысл и вновь обратила внимание на действия других магов. Те, с достойным всяческого уважения старанием, продолжали заготовку дров, однако миссис Грейнджер обратила внимание, что делали они это не одновременно. Пока одна пара детей разбиралась с деревьями, другая внимательно следила за подступами к поляне. После разрубания очередных двух стволов пары менялись местами. Взрослые маги чередовались по кругу, пока один работал, двое наблюдали за обстановкой.

— Внимание! — Ремус замер, и только его голова медленно двигалась из стороны в сторону. Чувствовалось, что он старательно вслушивается в шумы леса. Джейн вспомнила, как Гермиона рассказывала, что оборотни и в человеческой форме сохраняют лучший слух, обоняние и большую чем люди силу.

Все замерли на месте, сканируя свои сектора наблюдения. Тут леди Гринграсс что-то заметила в лесу.

— К бою! — маги слегка пригнулись, приняв хищные позы, а спустя миг с той стороны, куда смотрела Виктория, в сторону их позиции полетело несколько проклятий. Джейн поняла, что ее молитвам по поводу мирного окончания этого вечера не суждено было сбыться.

К ужасу Джейн битва разгорелась в той стороне, где стояла ее Гермиона. Большую часть проклятий успевали принять на щиты дети, лишь изредка вскидывая в сторону летящих в них лучей заготовленные колоды. Но время от времени они не успевали справиться с потоком заклятий и тогда ловко уклонялись от наиболее безобидных из них, заставляя вскидывать щиты Викторию и Сириуса. С первыми выстрелами Джейн, не тратя времени на уговоры, накрыла собой Асторию, вжав ее в землю. Пусть у нее и не было палочки, но хоть так она защитит ребенка. Девочка обиженно пискнула, однако не стала предпринимать попыток обрести свободу. Впрочем, она сумела высунуть голову и руку с палочкой в сторону, противоположную разгорающейся битве, и старательно наблюдала за темной кромкой леса.

Миссис Грейнджер немало удивилась тому, что Люпин, Гарри и Дафна не пришли на помощь остальным, а по-прежнему продолжали следить за своими секторами обороны. Если со взрослым магом все было ясно, то от детей она не ожидала подобной дисциплинированности. Ребят, казалось, абсолютно не интересовало происходящее за их спинами, они продолжали спокойно контролировать местность. И как оказалось, эта бдительность была более чем оправданной. Со стороны, противоположной той, где шел основной бой, из леса один за другим стали вылетать зеленые лучи. Судя по всему, это были очень опасные проклятия, так как Гарри и Дафна даже не пытались поставить против них блок, встречая заклятия дровами.

— Авадами бьет! — возмущенно крикнула Астория. — Это смертельное проклятие.

Воспользовавшись тем, что ее лицо было направлено в сторону нового врага, девочка тоже приняла посильное участие в бою. Теперь Джейн поняла, зачем юной школьнице понадобилось столько иголок. Один за другим эти импровизированные снаряды с помощью заклинания Вадивази стремительно летели в сторону их противника. Пусть надежды поразить его почти не было, но вот отвлечь внимание этот дополнительный обстрел был вполне способен. И судя по всему, как минимум, один выстрел оказался удачен — очередной зеленый луч дернулся и полетел в небо, как если бы преступник, направлявший его, был в момент выполнения заклинания ранен, пусть и легко.

— Так тебе! — азартно выкрикнула не на шутку разошедшаяся Астория, с удвоенной энергией продолжая обстрел.

Оборона пока что держалась крепко, а атакующие проклятия, посылаемые взрослыми волшебниками в сторону врагов, раньше или позже должны были настигнуть противника, однако было ясно, что пассивная оборона заранее обречена на поражение. Просьбы о помощи в виде красных фейерверков уже несколько раз взлетали в небо, но прибытия авроров не наблюдалось. Запас дров постепенно истощался, и было понятно, что надо как-то менять ситуацию.

— Я пошел, прикройте! — крик Сириуса заставил Джейн резко повернуть голову в его сторону.

Вот только мистера Блэка уже не было в оборонительном кругу. По поляне стремительными скачками несся огромный черный волкодав. В собаку полетело несколько заклинаний, однако щиты, вовремя поставленные Викторией и Гермионой, обеспечили успех прорыва. Бродяга растворился меж деревьев, и огонь из этой части леса начал стремительно слабеть, а спустя несколько секунд и вовсе прекратился. Лишь с противоположной стороны неизвестный противник продолжал лупить по ним редкими Авадами.

Внезапно по всей поляне раздались хлопки, и на сцене появилась дюжина авроров, мгновенно приготовившихся к бою. Видимо, стражи правопорядка наконец-то сняли антиаппарационный барьер, чтобы иметь возможность оперативно добраться до места беспорядков. Одинокий стрелок прекратил огонь и, скорее всего, поспешил скрыться, воспользовавшись возникшей суматохой. Джейн поняла, что наконец-то все кончилось, и, счастливо рассмеявшись от всей души, расцеловала Асторию.

Прибывшие авроры быстро рассыпались по лесу, пытаясь выяснить личности нападавших. То, что находящиеся в защитном круге, маги были обороняющимися, ясно было и так — дети и женщины, составлявшие основу их группы, как-то мало походили на распоясавшихся упиванцев. Со стороны, откуда велся массовый огонь, раздались возмущенные крики.

— Мистер Бруствер! — леди Гринграсс узнала старшего аврора, неспешно осматривающего поле боя. — Там в лесу находится Сириус Блэк, который атаковал нападавших. Он с самого начала был вместе с нами.

— Хорошо, миссис Гринграсс, мы разберемся, — аврор слегка удивленно посмотрел на детей, не покинувших свои позиции. Гарри подумал, что профессор Снейп наверняка одобрил бы их поведение — пока есть хоть малейшая опасность нападения, бдительность терять нельзя.

— Не миссис Гринграсс, а миледи, — Виктория холодно посмотрела на чернокожего аврора. — И я хотела бы знать, почему авроры так поздно взяли ситуацию под контроль.

— Прошу простить меня, миледи, — аврор попытался придать себе виноватый вид, явно не желая накалять обстановку. — Мы наводили порядок в лагере, пока не увидели луч смертельного проклятия в небе. Там эти подонки пользовались максимум оглушающими заклятьями. Едва мы поняли, что здесь идет серьезный бой, как сняли антиаппарационный барьер и бросились сюда.

Поттер сначала удивился вызывающе холодному тону Виктории, ведь как бы то ни было, авроры выручили их, но тут же получил послание от Дафны: «Мама в бешенстве» и понял, что женщина попросту выплескивает таким способом накопившиеся эмоции. Было нетрудно догадаться, что испытывала леди Гринграсс, видя, как в сторону ее дочерей летят смертельные проклятия. Нервам, зажатым на время боя, теперь требовалась разрядка. Из леса появился Сириус в сопровождении двух авроров.

— Мы проверили его палочку, сэр, — доложил один из стражей порядка. — Все чисто!

— Захватили хоть кого-нибудь? — Бруствер с надеждой посмотрел на своих подчиненных.

— Только два трупа, — аврор чуть скривился. — Оба в масках упиванцев, и из их палочек выпускали Авады.

Старший аврор вопросительно посмотрел на Блэка, ожидая объяснений. Тот, видимо, уже спустил пар в перебранке с нашедшими его аврорами и сейчас выглядел вполне спокойно.

— Один мой — снес голову с помощью Редукто, он кидался в меня Авадами, — ухмыльнулся Бродяга. — Другого достал кто-то из наших, правда, не смертельно, но его добил дружок, перед тем как удрать.

— Сколько их было? — Бруствер сверлил Сириуса взглядом.

— Пятеро, но троим удалось уйти, — Бродяга произнес это с самым небрежным видом. — Я не дал унести раненого, правда, не думал, что они будут «зачищать» своих.

Гарри запоздало вздрогнул. Пятеро с одной стороны, плюс еще один с другой — это многовато для них. Конечно, Сириус и Ремус сильные бойцы, но об остальных-то этого не скажешь. Во всяком случае по сравнению со взрослыми преступниками. Так что успешной обороной от явно превосходящих сил противника стоит гордиться.

Тут на поляне появилось несколько чиновников из числа организаторов турнира во главе с Барти Краучем — главой департамента международного магического сотрудничества. Не иначе прибыли отметиться, что тоже участвовали в наведении порядка.

— Мистер Бруствер, что здесь произошло? — чиновник явно стремился показать, что он здесь главный. Гарри только усмехнулся — чтобы произвести впечатление на их группу, Краучу стоило появиться немного раньше, когда здесь кипел бой.

— Нападение на группу болельщиков, сэр, — Кинсли Бруствер хоть и скривился от неуемной энергии надменного чиновника, но строго соблюдал субординацию. — Успешно отражено ими самими. Двое из нападавших убиты на месте.

— Кто преступники, известно? — Крауч сохранял свой невозмутимый вид.

Кинсли кивнул аврору, пришедшему вместе с Блэком, так как ему тоже хотелось получить эту информацию. Впрочем, не только ему, все присутствующие на поляне навострили уши.

— Макнейр и Эйвери, оба сотрудники министерства. Макнейра добил один из его дружков, — аврор говорил, глядя на своего начальника, а не на чиновника.

Гарри подумал, что Фаджа не обрадует новость, что среди его подчиненных нашлись Упивающиеся Смертью. Хотя какая это новость — министр пока что не мог провести полноценную чистку чиновников, полностью избавляясь от людей Малфоя и Дамблдора. Ну или хотя бы от наиболее упертых их последователей.

— И остальные нападавшие, конечно, убежали! — саркастично усмехнулся мистер Крауч.

— Нашей основной задачей было защитить людей, а уже потом ловить этих гадов, — Кинсли гордо поднял голову.

— Особенно, если бы эти люди сами не провоцировали нападавших, — Крауч кивнул в сторону миссис Грейнджер.

Гарри набрал побольше воздуха, чтобы высказать обнаглевшему чиновнику все, что он о нем думает, но леди Гринграсс его опередила.

— Вы хотите сказать, что я не могу появиться со своей подругой, там, где я хочу? — Виктория презрительно бросала слова в лицо чиновнику. — А, может быть, я обязана советоваться с вами, с кем мне общаться? Зарубите себе на носу, пока я не нарушаю законы, я буду делать то, что считаю нужным, и никто не смеет указывать мне, что стоит делать или не делать.

— А если кто-то думает, что он может безнаказанно оскорбить присутствующих здесь леди, то он очень сильно ошибается! — мистер Блэк с вызовом оглядел толпу волшебников.

— Я и не думал никого оскорблять! — возмущенно воскликнул мистер Крауч. Гарри подумал, что чиновнику явно не улыбалась перспектива получить вызов на дуэль от знаменитого Сириуса Блэка. Это, конечно, прославило бы его имя, вот только вряд ли он этой славой смог бы воспользоваться — дуэль из-за оскорбления женщины не имела ограничений на причиняемый вред, а Сириус явно был не в том настроении, чтобы проповедовать христианское всепрощение.

С той стороны, где располагался одинокий стрелок из леса, стремительно вышел аврор, таща за собой домового эльфа. Гарри вспомнил, что видел этого домовика на министерской трибуне. Гермиона интересовалась, что он здесь делает, и эльфийка сказала, что она держит место для мистера Крауча, который всю игру болтался неизвестно где. Сейчас этот домовик имел более чем жалкий вид, пытаясь прикрыть свои глаза низко опущенными ушами.

— Что вам понадобилось от моей Винки? — мистер Крауч с явным неудовольствием смотрел на подошедшего аврора.

— Сэр, домовой эльф обнаружен нами на месте, где прятался один из нападавших, — аврор обращался подчеркнуто к Кингли Брустверу. — У нее в руках была палочка, из которой выпускались Авады!

* * *

Драко Малфой считал, что финал чемпионата мира, который он смотрел из министерской трибуны, прошел более чем интересно. Его даже не удивило присутствие рядом с ним знаменитой четверки рейвенкловцев — не он один любил пользоваться благами, предоставляемыми богатством и хорошими связями. Конечно, то, что в таком месте оказалась самая настоящая магла, слегка шокировало наследника рода Малфоев, но он не позволил этому факту испортить себе настроение. Пусть отец и министр играют в свои игры, а он будет наслаждаться шоу.

Нарцисса, узнав, что ее муж собирается после окончания игры провести время с друзьями, нахмурилась и увела сына домой в первых рядах убывающих волшебников. Он пытался возражать, но мать пребывала не в лучшем настроении, так что пришлось подчиниться ее капризу. Хотя спустя два часа Драко сообразил, что это был совсем не каприз.

Теперь, когда раненый отец вернулся домой, и мама занялась его лечением, стало совершенно очевидно, что Нарцисса как минимум предвидела последовавшие за их уходом события. Драко корил себя, что и сам мог бы догадаться, что встреча отца с друзьями не обойдется без некой шумихи, хотя масштабы этого «веселья» предугадать было сложно. Сейчас, сидя в углу гостиной и слушая возбужденный рассказ Люциуса о происшедшем, он ловил себя на мысли, что мама была трижды права, не одобряя подобные «развлечения» мужа. И он видел то, что вряд ли мог заметить взволнованный мистер Малфой — Нарцисса выслушивала проклятия мужа на голову посмевшим оказать ему сопротивление негодяям с откровенным презрением. И можно было понять почему.

Пятерке опытных бойцов противостояло всего два серьезных противника, и они не только умудрились проиграть бой, но еще и потеряли своих людей. Ссылки на то, что там присутствовало несколько детей с палочками и не имеющая реального боевого опыта волшебница, выглядели откровенно жалкими. Да и изначально вся затея пахла не очень хорошо. Это выглядело не как действия серьезных политиков, а как обычное хулиганство.

Наконец Люциус отправился спать, подкрепив свои нервы парой стаканов огневиски, и Драко получил возможность поговорить с матерью. Он понимал, что Нарцисса пребывает сейчас не в лучшем настроении, и правильнее было бы помочь ей расслабиться, но послезавтра ему предстояло отправляться в школу, так что другой возможности поговорить с мамой наедине могло и не представиться.

— Ты не очень устала? — он взял ее ладонь и нежно коснулся губами тонких пальцев. — Может быть, принести чаю, или что-нибудь еще?

— Спасибо, завари чай по твоему рецепту, — Нарцисса ласково погладила сына по щеке.

Большинство людей, знавших Драко, сильно удивились бы, узнав, что он всегда с удовольствием ухаживал за матерью, предпочитая лично оказывать ей услуги, а не отдавать приказы домовикам. Посторонние видели только холодное общение между матерью и сыном, не зная, что их связывала нежная любовь и, будучи наедине, они с радостью позволяли проявиться своим чувствам.

— Ты сильно расстроилась из-за сегодняшних событий? — Драко «колдовал» над чайником, словно над котлом со сложным зельем.

— Я боялась, что все может кончиться еще хуже, — женщина устало вздохнула. — Люциус пошел не по тому пути, и все могло обернуться серьезной бедой. Ведь на месте Макнейра мог оказаться он сам.

Драко понимающе кивнул. Цисси никогда не забывала, что по рождению она принадлежит древнему и благородному дому Блэков, и хорошо знала традиции своей семьи, многие из которых пришли из глубины веков. И женщина приложила все силы, чтобы ее сын получил знания, которых не мог дать ему отец. Род Блэков был норманнским по крови, и многое, во что верили предки Драко, было полезно учитывать и ему. Нарцисса старательно объясняла сыну, что удачливость является таким же объективным качеством человека, как цвет волос или разрез глаз. С людьми, отмеченными улыбкой фортуны, стоит сотрудничать или соперничать, но никогда не враждовать. И типичный образец такого человека постоянно был у Драко перед глазами. Нужно было быть слепым, чтобы не увидеть, что Гарри Поттер обладает этим качеством в пугающем объеме. И Цисси приложила все силы, чтобы ее сын занял правильную позицию в отношении Мальчика-который-выжил. Соперничество с ним, не омраченное ненавистью, поднимало авторитет Драко в глазах остальных волшебников. А вот Люциус, похоже, в очередной раз наступил на одни и те же грабли.

— Зачем отец влез в эту грязь? Он бы мог набрать очки на недовольстве консерваторов, — Драко подал матери чашку.

— Барти Крауч. Старый лис решил, что сейчас лучший момент, чтобы вернуть свое влияние, — Нарцисса прикрыла глаза, наслаждаясь покоем и приятным ароматом чая. Она почувствовала, как заботливые руки сына сняли с нее туфли и принялись массировать усталые ступни. — Сейчас, когда влияние Люциуса и Дамблдора ослабло, он решил попытаться стать главой консерваторов, как фигура, устраивающая большинство сторонников того и другого. Вот он и рад стараться, сначала финал чемпионата мира пробил, теперь Турнир Трех Волшебников. Завоевывает популярность традиционалистов. Люциус бесится и допускает ошибки, все дальше уходя от реальной политики.

— То есть Крауч позарился на место, на котором ты хотела видеть меня? — Драко чуть улыбнулся. Он знал, что амбиции матери превосходят даже его собственные, что уже было показателем.

— Да, я думала, что потребность в таком объединении возникнет чуть позже, — женщина сделала несколько глотков и отставила чашку на стол. — Не беспокойся, наше время еще придет. В глазах большинства магов ты будешь выглядеть идеальным противовесом Гарри Поттеру, удачно дополняя его. И я уверена, этот парень раньше или позже встанет во главе партии Фаджа. Поэтому продолжай соперничать с ним в том же духе, поддерживая нормальное общение.

— А если отец попадется на очередной подобной «глупости»? — Драко помог матери подняться.

— Тогда за свои ошибки заплатит он, а не ты, — взгляд Нарциссы стал жестким. — Не забывай, что твои предки не только Малфои, но и Блэки.

* * *

Когда на следующее утро после боя в лесу Гарри проснулся в своей комнате в доме на площади Гримо, было уже одиннадцать часов утра. Принимая душ, Поттер размышлял над событиями вчерашнего вечера, и в его голову стали закрадываться определенные сомнения. Вчера они отправились домой почти сразу после того, как авроры притащили эльфийку. Леди Гринграсс посчитала, что будет гораздо спокойнее, если дети как можно скорее окажутся в отлично защищенном доме, а не останутся в лесу, где возможно еще разгуливал тип, с такой легкостью разбрасывавшийся смертельными проклятьями. Поэтому едва все отвлеклись от них, она м... попросила всех немедленно воспользоваться порталами. И суровый взгляд Виктории ясно говорил, что просьбой это можно назвать только из вежливости. Спорить с леди, пребывающей в не самом добром расположении духа, никто не стал, к тому же все действительно устали во время боя. Так как все заранее планировали остаться в этот день в доме Сириуса, чтобы утром первого сентября всем вместе ехать на вокзал Кинг-Кросс, то, оставив разговоры на потом, участники сражения отправились по кроватям.

Пред сном мысли Гарри были несколько сумбурными, но, отдохнув, он понял, что определенные моменты во вчерашних событиях выглядели слишком подозрительными. В то время как основная масса упиванцев устраивала дебош в лагере, их группу атаковали слишком уж целенаправленно. Наверняка по лесу бродили десятки, если не сотни волшебников, и, получив отпор, хулиганы должны были бы поискать более легкую цель, но, судя по всему, их интересовали вполне определенные люди. Вот бы еще понять, кто именно из их компании привлек столь пристальное внимание этой публики. Кандидатов было хоть отбавляй. Джейн, Гермиона, Люпин, чье пребывание в министерской трибуне было бревном в глазу у чистокровных фанатиков. Леди Гринграсс, столь вызывающе бросающая вызов предрассудкам. Он сам, наконец, по вполне понятным причинам.

Гарри спустился в гостиную, рассчитывая обсудить возникшие вопросы вместе с друзьями, и обнаружил там приятный сюрприз. Развалившись в кресле и устало вытянув ноги посреди комнаты, с самым довольным видом пила кофе очаровательная мисс Тонкс. Рядом сидели Виктория и Джейн и о чем-то шептались.

— Доброе утро, — Гарри сделал общий поклон дамам. — Рад видеть тебя, Тонкс, я уже думал, до рождества мы не встретимся.

— Привет! — аврор ехидно улыбнулась. — С твоим умением находить неприятности я бы не рассчитывала на столь долгую разлуку.

— И Тонкс принесла новости! — Астория, которую Поттер сразу не заметил, как всегда обожала быть в курсе всех событий. — Только она вредная, и сказала, что подробно все расскажет, когда все соберутся.

Гарри уселся за стол, и перед ним как по волшебству появилась тарелка с сосисками, чашка кофе и стакан с апельсиновым соком. С того времени, когда удалось узнать тайну Кричера, состояние домовика начало резко улучшаться. И хотя по степени странности он все еще мог успешно соперничать с оригиналом Добби, эльф вполне успешно и с удовольствием выполнял свои обязанности по дому. Так как местом жительства Гарри был дом Сириуса, то Добби переехал туда вместе со своим хозяином, и теперь на площади Гримо, 12 обитали два весьма необычных домовика, что приводило Сириуса в восторг. Гермиона даже утверждала, что старый мародер оказывает дурное влияние на маленьких тружеников, прививая им свою фирменную бесшабашность. Однако девушка не могла не нарадоваться на явные положительные перемены в старом эльфе. 

— А где все? — поинтересовался Гарри, приступая к позднему завтраку.

— Сириус с Ремусом отправились узнавать новости, а ребята еще спят, — Виктория коварно улыбнулась. — Если бы мужчины проявляли чуточку терпения, они бы все узнали, не выходя из дома и намного раньше.

— И что интересное произошло? — Гарри оглядел женщин, остановив свой взгляд на Тонкс.

— Раз проспал, теперь терпи, — наставительно произнесла девушка. — Пока ваши друзья не соберутся, ничего рассказывать не буду.

Гарри шутливо надулся, но не стал спорить. Он прекрасно понимал, что ребят ждать долго не придется. И он даже не виноват, что им пришлось проснуться сразу вслед за ним! Что мог поделать бедный мистер Поттер, если он сумел стать любимцем Кричера. Старый эльф объявил вендетту злобному Темному Лорду, из-за которого погиб его любимый хозяин Регулус, и теперь оценивал всех волшебников по степени вреда, который они нанесли Риддлу. Гарри Поттер поэтому стал для домовика чуть ли не божеством, далеко обгоняя в рейтинге Кричера следующего за ним мистера Декстера. Все это было довольно забавно, но не следовало забывать про тараканов в голове у домовика. Эльф почему-то проникся убеждением, что если молодой хозяин Гарри проснулся, то святой обязанностью Кричера является немедленно разбудить остальных обитателей дома. И если Добби ничего не имел против, то далеко не все люди были в восторге от привычки рано вставать, характерной для мистера Поттера.

Вскоре компания юных рейвенкловцев оказалась в гостиной, дружно уплетая поданный домовиками завтрак, и Тонкс, наконец, приступила к своему рассказу.

— Во время этого суперматча у меня был выходной, но когда начались беспорядки, всех свободных авроров подняли по тревоге, — она слегка вздохнула. — Мы прибыли, когда все уже завершилось, и начался разбор полетов. Так что проявить героизм у меня не получилось, но зато я знаю подробности этого дела.

По рассказу Тонкс выходило, что на чемпионате действовали сразу три группы упиванцев. Основная их часть устроила погром в лагере, но там к счастью никто не пострадал. По мнению руководства департамента магического правопорядка, это были в подавляющем большинстве молодые идиоты, вздумавшие похулиганить и покрасоваться друг перед другом своей крутостью. Хотя наверняка организовал все это кто-то из старых Упивающихся, с целью прикрытия второй группы и чтобы просто напомнить о себе.

Пятерка, напавшая на их компанию, состояла, скорее всего, из ветеранов первой войны с Волан-де-Мортом, и выбрала себе цель вполне осознанно. К счастью, они не рассчитывали, что Сириус уведет своих друзей в удобное для обороны место, и упиванцы получили непредвиденный отпор. К сожалению, все авроры были заняты попыткой навести порядок в лагере, поэтому вы не получили своевременной помощи.

Ну и самым интересным оказался стрелок-одиночка. По его следам выяснилось, что он шел отдельно от группы, первой напавшей на их компанию. Палочка, найденная на его позиции, принадлежала Людо Бэгману, начальнику департамента спорта. Сначала все думали, что преступник напал на него и оглушил, или даже убил, так как самого Людо найти не могли. Кое-кто даже подозревал, что преступником был сам мистер Бэгман, благо он умудрялся в свое время оказаться под подозрением в содействии упиванцам, но, к счастью, все оказалось намного проще.

Людо отыскался утром в раздевалке ирландской сборной, где он вместе с ирландцами и их особо ярыми фанатками всю ночь весело отмечал красивую победу. После того как в него влили ведро антипохмельного зелья, мистер Бэгман сообщил, что с тех пор, как сразу после игры он вошел в раздевалку поздравить команду с победой, он ничего не помнит, и как его палочка оказалась в лесу представления не имеет. Кое-кто из ирландцев оказался покрепче на голову, чем бывший известный спортсмен, а ныне высокопоставленный чиновник, и он подтвердил, что Людо не покидал раздевалку всю ночь. Загулявшая компания даже не заметила факта беспорядков лагере, так что подозрения с Бэгмана были сняты.

Мадам Боунс, глава департамента магического правопорядка, была в бешенстве, узнав о происшедших событиях. Как оказалось, она настаивала на привлечении большего числа авроров к обеспечению безопасности игры, но организаторы в лице Барти Крауча решительно отказались от этой идеи. За каждого лишнего аврора им пришлось бы перечислить дополнительную сумму в ДМП, а бюджет мероприятия был не резиновый. Теперь министерству приходилось расхлебывать результаты этой экономии.

— Сейчас все в аврорате стоят на ушах, — довольным голосом заявила молодой аврор. — Ну а меня, как имеющего большой опыт в общении с Гарри Поттером, направили обеспечивать вашу безопасность до отправления в Хогвартс, так что считайте, что мне повезло.

* * *

Их четверка быстро осталась одна в купе Хогвартс-Экспресса, так как едва поезд тронулся, Астория тут же умчалась к одногрупницам делиться летними впечатлениями. Многие школьники уже знали, что рейвенкловцы оказались в центре беспорядков на чемпионате мира, и девочка была рада удовлетворить любопытство подруг. К тому же, благодаря Тонкс ребята уже знали, кто в этом году будет преподавателем ЗОТИ, и теперь Астория собиралась рассказать кучу жутких сказок о Грозном Глазе Муди.

В купе рейвенкловцев шло спокойное обсуждение предстоящего в этом году Турнира Трех волшебников. Леди Гринграсс проинформировала ребят об этом «тайном» событии, предупредив о правилах турнира. Так как, согласно положению об участниках к соревнованиям, допускались только совершеннолетние волшебники, друзья, в основном, обсуждали возможности трех самых известных магических школ Европы. Поскольку в британском волшебном мире почти никто не интересовался реальной информацией о том, что творится на континенте, большинство английских волшебников знало о двух других школах скорее легенды, а не факты. Невилл рассказывал эти легенды, которые неизменно встречали язвительные комментарии Дафны, мама которой в свое время потрудилась собрать достаточно полную информацию обо всех магических учебных заведениях.

Так англичане были свято уверены, что в Шармбатоне учатся одни девушки, а основным предметом в Думстранге является изучение темных искусств. Большинству британских магов и в голову не приходило, что основными предметами в этих школах являлись математика и естественные науки. Обычное образование, которое усиленно вводил министр Фадж в среде британских волшебников, мало-помалу приносило свои плоды, и представления об окружающем мире у английских волшебников становились все более адекватными, но до полностью нормального его восприятия было еще очень далеко.

Не менее интересной была политическая жизнь магической Англии. Реформы Фаджа вынуждали консерваторов объединяться, но поскольку представить себе в одной лодке ярых последователей Дамблдора и Малфоя мог только человек, обладающий слишком болезненным воображением, большинство их сторонников начало подыскивать нового лидера, который бы удовлетворил почти всех. И здесь на арене сцепились Барти Крауч и Амелия Боунс. Оба негласных кандидата на вакантную должность главы конструктивной оппозиции работали в министерстве, оба были достаточно известны и сейчас активно пытались заработать очки в общественном мнении. Скандал на чемпионате мира больно ударил по обоим кандидатам, и никто не сомневался, что они попытаются отыграться на турнире. Хотя главным организатором соревнования считался Дамблдор как директор школы, принимающей турнир, и мистер Крауч, и мадам Боунс стремились приложить свою руку к проведению этого мероприятия. Впрочем, один положительный эффект от их вмешательства уже успел обнаружиться: Амелия Боунс заставила директора согласиться на постоянное присутствие группы авроров в школе во время пребывания в ней иностранных студентов. А так как среди арроров главным специалистом по Хогвартсу в последнее время числилась Тонкс, то ребята рассчитывали в ближайшее время вновь увидеть своего друга.

* * *

Друзья с весьма недовольным видом смотрели на пустое место за преподавательским столом в большом зале Хогвартса. Они ожидали увидеть там знаменитого аврора, чью любимую фразу множество раз повторяла Тонкс, но никого хоть отдаленно похожего на Грозного Глаза пока что не наблюдалось. После окончания сортировки первокурсников и праздничного ужина директор начал свою обычную речь, напоминая о запретах и правилах. Вот только в самом конце вместо обычного уведомления о сроках набора в факультетские команды по квиддичу он объявил, что соревнований в этом году не будет. Гул возмущенных голосов, повисший над столами, показал отношение учеников к этой новости. Дамблдор с легкой усмешкой усилил свой голос помощью Соноруса.

— Причиной отмены состязаний является то, что в этом году в Хогвартсе будет проходить Турнир Трех Волшебников, — в зале повисла тишина. — Три старейшие магические школы Европы — Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон выставят по одному чемпиону, выбранному беспристрастным арбитром...

В этот момент с громким треском открылись двери, ведущие в холл, и всеобщему вниманию предстала зловещая фигура. Одноногий мужчина крепкого сложения обвел мгновенно притихший зал суровым взглядом. Один его глаз был искусственным и вращался на тонком поводке, напоминая Поттеру радары, которые он видел по телевизору. Казалось, что от пришельца исходят осязаемые волны опасности и мощи.

— Позвольте представить вам нашего нового профессора защиты, Аластора Муди, — жизнерадостный голос Дамблдора заставил студентов вздрогнуть. — Профессор Муди является аврором в отставке и более чем компетентен в вопросах, касающихся темных искусств.

Новоявленный профессор молча обвел взглядом своего настоящего глаза учеников и, не говоря ни слова, направился к преподавательскому столу, протянув директору руку, покрытую многочисленными шрамами. Поздоровавшись с Дамблдором и кивнув остальным профессорам, Муди уселся на пустующее место.

— Слишком театрально, — Дафна слегка наморщилась. — Конечно, новому профессору не мешает произвести впечатление, но это уже чересчур.

— Уверена, что он не второй Локхарт, — ее подруга чуть поджала губы.

— Ни в чем нельзя быть уверенным, — Гарри придал себе максимально хмурый вид. — Постоянная бдительность!

Друзья сдавленно рассмеялись. Тонкс предрекала, что они на каждом занятии по ЗОТИ будут по десять раз слышать эту фразу, ставшую в аврорате визитной карточкой Муди.

* * *

Первые занятия с новоявленным профессором у четвертого курса Рейвенкло и Слизерина выпали на следующий день. Школьники заранее пришли в класс и теперь перешептывались сидя за партами. Слухи об экстравагантности Муди, за один день облетевшие Хогвартс, заставляли учеников выдвигать самые фантастические предположения о манере ведения занятий отставным аврором. Терри Бут пытался доказать Энтони Голдстейну, что, едва войдя в класс, Муди начнет кидаться в учеников заклинаниями, и лучше заранее приготовить палочку. За другим столом Падма Патил убеждала Лизу Турпин, что профессор заставит их всех по очереди дуэлировать с ним, и кто выживет, те и смогут продолжить обучение.

За столами, занятыми слизеринцами, шепот был тише, а лица учеников намного мрачнее, чем у рейвенкловцев. У многих четверокурсников змеиного факультета родители не понаслышке были знакомы с их новым преподавателем, и это не вселяло в школьников оптимизма. Они вполне обоснованно опасались, что ненависть, что питал Муди к их отцам, увлекавшимся темной магией, перенесется и на них. У ребят оставалась слабая надежда, что профессор все же не решится проклинать их в свой первый день занятий, но из того, что они слышали об этом старом волке, такой оптимистичный прогноз был слишком маловероятен.

В тот миг, когда прозвенел звонок, класс затих, и пятнадцать пар глаз выжидательно уставились на закрытую дверь.

— Будем считать, что урок начался! — резкий голос, раздавшийся из-за спин учеников, заставил всех вздрогнуть. Появившийся из ниоткуда профессор Муди, громко стуча протезом, направился на свое место.

Гарри победно оглядел друзей, с удовольствием разглядывавших ошарашенные лица однокурсников. Предупреждения Тонкс о зловредном характере их нового преподавателя принесли свои плоды. Едва войдя в класс, Поттер внимательно осмотрелся и не только осмотрелся, но и принюхался. Уроки Лунатика не прошли даром, и в дальнем углу был выявлен подозрительный запах. Друзья уселись на места в первом ряду и потихоньку наблюдали за найденной Гарри целью. Вскоре сомнения отпали — все же плащи-невидимки, имевшиеся в относительно свободном доступе, могли надежно укрыть только полностью неподвижного человека. А вот одноногий аврор иногда позволял себе небольшие шевеления. Так что явление на свет Грозного Глаза не стало для друзей неожиданностью.

Зато тема занятия, а главное метод его проведения порядком удивили компанию рейвенкловцев. Нет, знать три непростительных заклятья, конечно, необходимо. А с учетом того, что совсем недавно в друзей летели зеленые лучи Авад, ее нельзя было не признать более чем своевременной, но вот делать это первым занятием? А уж демонстрация Круциатуса на пауках была и вовсе излишней. По мнению Поттера несчастные животные заслуживали лучшей участи.

В конце урока, когда все записали подробные характеристики изучаемых заклинаний, внимание класса привлекла высоко поднятая рука Гермионы.

— Да, мисс Грейнджер, если я не ошибаюсь, — Муди с некоторым удивлением посмотрел на ученицу, решившуюся задать ему вопрос.

— Сэр, почему именно эти три заклинания признаны непростительными? — Гермиона слегка нахмурила брови. — Ведь Редукто убивает не хуже Авады?

Школьники, затаив дыхание, смотрели на профессора. Этот вопрос действительно не освещался в учебниках, что было прекрасно известно любознательным рейвенкловцам, и даже те родители, кто сами были волшебниками, не могли толком ответить на него. Для большинства магов выделение в особую группу именно этих трех заклятий было просто фактом, который принимался как данность. Даже те слизеринцы, чьи родители на практике были знакомы с методикой применения этих проклятий, не задавались никогда этим вопросом.

— Я уже не надеялся, что кто-то заинтересуется этим, — одобрительно хмыкнул Муди. — Но прежде, чем я отвечу, мне интересно узнать мнение класса.

— Мистер Малфой, — аврор резко ткнул пальцем в сторону вздрогнувшего слизеринца. — Что вы думаете по поводу той же Авады.

— Сэр, это проклятие предназначено исключительно для убийства, в то время как то же Редукто можно использовать и в других целях.

— Ответ неверный! — порычал Муди. — Любой сильный яд предназначен исключительно для умерщвления человека, но их производство не считают непростительным. Попробуем еще. Мистер Корнер!

— Я думаю, что это связано с тем, что от него нельзя защититься, сэр, — Майкл выглядел несколько неуверенно.

— Опять мимо! — бывший аврор презрительно фыркнул. — Мистер Поттер, я слышал, в вас недавно кидали Авады, как вы защищались от них?

— Подставлял массивные естественные предметы на пути заклинания, сэр, — Гарри удивился ответу Корнера, так как этот достаточно простой метод служил гарантированной защитой от любого заклинания. Хотя с учетом уровня преподавания ЗОТИ в Хогвартсе подобные пробелы в образовании были неудивительны. Люпин и Тонкс сделали многое, чтобы помочь ученикам в этом вопросе, но даже они не могли объять все.

— Вот именно! — профессор оглядел класс, выискивая очередную жертву.

— Мисс Паркинсон! — он навис над подругой Драко.

— Э... потому, что так сказано в законе, — девушка заметно нервничала, но старалась достойно держать себя перед грозным преподавателем.

— Первый вменяемый ответ! — криво улыбнувшись, Муди прошел к своему столу. — Но, тем не менее, и он не объясняет нам причины такого отношения к этим проклятьям. Я назову вам десяток заклинаний, так же, как и Авада, предназначенных исключительно для убийства, и которые так же не удержит Протего! Существует множество зелий подчинения, действующие не хуже Империуса! Я могу без всякого Круциатуса замучить вас до смерти с помощью элементарного заклинания щекотки! И, тем не менее, именно эти три заклинания объявлены вне закона...— Такое отношение к ним связано не с тем, какой вред они наносят жертве, а с тем, что они уродуют душу человека, применяющего их. Это как магловский наркотик — попробовав выполнить их несколько раз, большинство людей уже не могут преодолеть желание выполнять их снова и снова. Снова и снова пытать, унижать, убивать...— Можно преодолеть соблазн, если у вас в душе нет места тьме, — он слегка ухмыльнулся. — Человеку с сильной волей такое по силам, но не стоит даже пытаться ставить эксперименты на себе. Все свободны! — Муди уткнулся в журнал, что-то записывая.

* * *

Восьмерка учеников сидела перед профессором Снейпом, настороженно поглядывая на главного «злодея» Хогвартса. Четверо слизеринцев и такое же число рейвенкловцев прекрасно понимали, что, если школьный зельевар пребывает в хорошем настроении, стоя перед учениками, это может означать только одно — очень скоро настроение этих самых учеников будет безнадежно испорчено. Гарри с друзьями, придя в четверг на свои обычные занятия с профессором и обнаружив в классе Малфоя и компанию, сходу заподозрили, что Снейп задумал что-то нехорошее. А уж радушное предложение присесть от злобного зельевара не оставляло сомнений, что гадость, задуманная Снейпом, будет космических масштабов.

— За три года, что вы учитесь в Хогвартсе, вы привыкли работать с заклинаниями, — голос профессора был тих и вкрадчив. — Однако я успел заметить, что все вы соблюдаете идиотский принцип, что, чем громче выкрикнешь заклинание, тем сильнее оно получится.

Гарри как-то не задумывался об этом, но вынужден был признать, что подсознательно они действовали именно так. Хотя он нигде не встречал упоминания, что сила заклятья пропорциональна силе голоса, но определенная закономерность, тем не менее, существовала. Во всяком случае, для него.

— О, вы, конечно, скажете, что на практике наблюдали этот эффект, — ласковая улыбка на губах преподавателя заставила школьников слегка поежиться. — Так вот, то, что вы наблюдали, это не более как самовнушение. Сила заклинания регулируется мыслью мага, а не мощностью его голосовых связок. Но вы привыкаете кричать, когда вам надо усилить воздействие заклятья, и шептать, когда нужно ослабить его. В итоге вырабатывается дурная привычка, облегчающая, на первый взгляд, управление вашей магией, но лишающая вас необходимой гибкости в использовании заклинаний. Слишком часто возникает потребность использовать мощное заклинание и сделать это как можно тише. Но привычка, выработанная годами, не позволит вам выполнить это.

Сказанное профессором было вполне очевидно, но Поттер не заметил, чтобы многие волшебники учитывали это. Если подумать, то маги в основной своей массе были вполне удовлетворены «голосовым» управлением мощностью заклинаний. Очевидным плюсом этого была простота контроля, но вот на занятиях крики школьников зачастую действовали на нервы.

— Конечно, можно было бы отучить вас от привычки орать, как недорезанная курица, но мы пойдем другим путем, — профессор усмехнулся. — Если вы подумаете, то поймете, что чем тише произносится заклинание, тем лучше для вас. Громкий крик только сообщает вашему противнику, от чего именно он должен защищаться. А значит, оптимальным будет вариант, когда вы совсем не говорите вслух, иначе говоря, когда вы используете невербальные заклинания. Они имеют еще одно несомненное достоинство — вы сможете колдовать даже в том случае, если из-за сбившегося дыхания или из-за повреждений потеряете способность внятно произносить слова. В противном случае, элементарный «Дантисимус» превратит вас в беспомощную жертву.

Профессор решил продемонстрировать свое мастерство, чтобы школьники должным образом прониклись важностью изучения этого способа использования магии. Несколько манекенов стали невинными жертвами педагогических изысканий Снейпа. Гарри невольно подумал, что во время боя в лесу количество выкриков их противников было явно меньше числа летящих в его друзей лучей. Он хоть и не видел, что происходило за его спиной, но задним числом смог оценить интенсивность обстрела по количеству выставленных Гермионой и Невиллом щитов и поднятых в воздух колод. Как оказалось, столь наблюдательным был не он один.

— Сэр, а любое заклинание можно выполнить невербально? — Гермиона вся вытянулась в ожидании ответа.

— Теоретически любое, — профессор кивнул на правильно поставленный вопрос. — На практике же это определяется магической мощью мага. Даже профессор Дамблдор, при всей его силе, вынужден использовать голосовые формулы для наиболее энергоемких заклятий. С помощью слов гораздо легче управлять своей магией и уровень заклинаний, которые вы можете выполнять невербально, достаточно точно отражают ваш магический потенциал.

Профессор решил перейти от теории к своему излюбленному методу обучения — практике. Вот здесь-то и стало понятно, чему так радовался многоуважаемый декан Слизерина. Чтобы ученики не пытались мухлевать и просто понижать голос до беззвучного шепота, он запечатал заклинанием их рты. Теперь волей-неволей ребятам пришлось соблюдать мертвую тишину.

А дальше Снейп доказал свой садистский характер, запуская в школьников заклинания щекотки и предлагая тем прикрыться от них невербальным Протего. Очень скоро Гарри выяснил, что смеяться, когда у тебя запечатан рот, мягко говоря, неприятно. А сидя на стуле, уклониться от летящего в тебя заклинания было нереально. Зато эффективность метода была доказана практикой — к концу занятия все ученики могли без труда выставить невербальный щит.

— К следующей неделе самостоятельно научитесь выполнять еще как минимум по два разных невербальных заклинания, — закончил урок почтенный зельевар. — А мы устоим безмолвный дуэльный клуб. Кто хуже всех подготовится — будет тренироваться со мной. Да, и, кстати, говорить вы сможете уже через час.

Выполнив свой излюбленный трюк с мантией, профессор покинул класс. Гарри и его друзья благословили наличие у них мысленной связи, так как иначе сейчас напоминали бы слизеринцев, на пальцах пытающихся что-то объяснить друг другу. Но тут Гарри в голову пришла замечательная идея — ведь невербально можно выполнять не только боевые заклинания. Опыт — это сила, и спустя двадцать минут у него получилось выполнить невербальный Фините, освободивший Гермиону. Дальше проблем не было.

— Ну, мы пойдем, а то скоро комендантский час. Завтра увидимся! — Гарри весело помахал рукой слизеринцам и направился к двери. Остальные рейвенкловцы, старательно пряча улыбки, двинулись в ту же сторону. Обида, написанная на лицах змеек, могла бы разжалобить самое черствое сердце, но друзья с непреклонной решимостью покинули класс. Впрочем, Малфою и компании недолго пришлось пребывать в состоянии крайнего раздражения. Пройдя десяток шагов, Гарри вернулся, и расколдовал несчастных. Тут же мистер Поттер на собственном горьком опыте узнал, что получить благодарность, сделав хорошее дело, нереально. Вместо того, чтобы восхвалить беспримерную доброту Гарри, слизеринцы обрушили на него поток упреков.

— Ну и ладно, в другой раз не буду помогать! — гордо хлопнув дверью, Поттер побежал к друзьям. Дело было сделано, и все ученики получили возможность вернуться в свои гостиные, не вызывая насмешек и не дожидаясь под дверью чьей-нибудь помощи.

* * *

В свой день рождения Гермиона допоздна засиделась в гостиной Рейвенкло за письмом своим родителям. Даже если твое пятнадцатилетие приходится на понедельник, друзья все равно постараются сделать этот день праздничным, во всяком случае, для тебя. Они только полчаса назад разошлись по своим спальням после вечернего чаепития. Добби постарался на славу и приготовил множество фантастически вкусных пирожных. Как бы Гермиона и Дафна не заботились о своих фигурах, они не смогли удержаться и вдоволь полакомились ими.

Уже войдя в свою спальню, мисс Грейнджер почувствовала, что она еще слишком взволнована для того, чтобы уснуть, и решила описать родителям, как прошел для нее этот день. Взяв письменные принадлежности, девушка направилась обратно в гостиную.

Ей оставалось только заклеить конверт, как она почувствовала, что к ней кто-то подкрадывается. Гермиона вгляделась в полутьму, в которую была погружена гостиная, и вдруг почувствовала, что какое-то существо трется о ее ноги. Поглядев вниз, она обнаружила там огромного рыжего кота, показывающего присущим этому племени способом, что мисс Грейнджер лично ему глубоко симпатична.

— Ты кто, и как сюда попал? — Гермиона ласково почесала зверя за ушами. — Я что-то не помню, чтобы в школе были другие кошки, кроме мисс Норис и профессора МакГонагалл.

— А других и нет, это ведь не кошка, а кот, — веселый голос Гарри Поттера заставил девушку вздрогнуть от неожиданности.

— Где ты его взял, Гарри? — она чуть укоризненно посмотрела на так внезапно появившегося друга. — Не помню, чтобы ты выходил в последнее время за пределы замка.

Гарри подошел к креслу, на котором сидела Гермиона, и, встав на корточки, запустил пальцы в кошачий мех. Наглое животное довольно заурчало и, выскользнув из рук волшебников, ловко запрыгнуло на колени мисс Грейнджер, немедленно настроившись передохнуть на столь удобном месте.

— Видишь, он чувствует, кто его хозяйка, — довольно произнес Гарри. — Я увидел его в конце лета, в магазине волшебных животных, и не смог удержаться, чтобы не приобрести такого замечательного маленького тигра. Мне почему-то показалось, что он понравится тебе. С трудом дождался твоего дня рождения, чтобы вы познакомились.

— Но ты ведь уже подарил мне ту чудесную книгу с редкими заклинаниями! — Гермионе действительно понравился этот представитель рода кошачьих, а еще больше то, что Гарри нашел для нее такой замечательный подарок. Книга понравилась тоже, она была просто чудесной, но живое существо — это живое существо. Тем более, она не ожидала, что подарков от Гарри будет несколько.

— Ну... подарков много не бывает, — он улыбнулся и пересел на подлокотник ее кресла. — Я часто представлял тебя сидящей вечером у камина с книгой в руках и кошкой на коленях. Почему-то эта картина получалась очень симпатичной, вот только кота у тебя до сих пор не было. Ну а книга и мисс Грейнджер это настолько совместимые вещи, что отказаться от нее я тоже не мог.

Гермиона обняла друга и, слегка приподнявшись, поцеловала его в щеку. Ей самой очень понравилась картинка, нарисованная Гарри. Мечты девушки о домашнем уюте вполне совпадали с фантазией мистера Поттера.

— У этого чуда хотя бы есть имя? — кот, которого она придерживала рукой, насмешливо фыркнул.

— Назови его, да и он не просто кот, а полукнизл, — Гарри положил ладонь на пальцы девушки, лежащие на его талии. — Продавец сказал, что он владеет эмпатией, так что вам будет легко понять друг друга.

Девушка видела, что ее друг очень доволен, что ей понравился этот его подарок. И, похоже, не один полукнизл был эмпатом, раз Гарри почувствовал ее желание посидеть в гостиной перед сном. А может быть, не только это желание, но и надежду, что ей не придется сидеть одной. Поттер положил руку ей на плечо, и она теснее прижалась к нему. Гарри угадал — это так замечательно сидеть вечером у камина с книгой, котом и... с ним.

* * *

Школьные дни размеренно шли один за другим. Гарри знал, что открытие Турнира Трех Волшебников состоится на Хеллоуин и представители двух других школ приедут за день до этого. Поэтому он и его друзья немало удивились, за неделю до Хеллоуина обнаружив мисс Нимфадору Тонкс, стоящую у дверей большого зала. Они шли на завтрак, но тут же забыли про еду.

— Тонкс, рад тебя видеть! — Гарри подлетел к девушке и обнял ее. — Здорово, что ты здесь, я не надеялся увидеть тебя раньше субботы!

— Привет! Я тоже соскучилась по вам! — девушка потрепала Гарри по волосам и кивком поприветствовала его друзей. — Мы должны проверить замок перед приездом гостей. Дамблдору это не понравилось, но мадам Боунс настояла на усиленных мерах безопасности. Она предпочитает перестраховаться, чтобы не вышел какой-нибудь скандал, тем более перед лицом иностранных делегаций. Так что всю неделю проведем с вами!

— Вас можно поздравить, мисс Тонкс? — Дафна смотрела на девушку с преувеличенной почтительностью.

— Спасибо! Пока что это временно, но надеюсь, что станет постоянным! — Тонкс ласково погладила значок старшего аврора, украшавший ее мантию. — В замке я за главную, со мной еще трое новичков.

— Ты стала самым молодым командиром четверки со времен войны с Гриндевальдом, — Невилл восхищенно смотрел на засмущавшуюся девушку. Гарри догадывался, что подобные знания Лонгботтом почерпнул из рассказов своей бабушки.

— Да, мне об этом сказали уже человек сто, — девушка притворно вздохнула. — Но слушать все равно приятно! Тем более от вас, ведь во многом моя успешная карьера — это ваша заслуга, особенно одного моего родственника с лохматыми волосами, — чтобы ни у кого не возникло сомнений, о ком она говорит, Тонкс снова потрепала Поттера.

— Ой, а вы разве родственники? — удивилась Гермиона.

— Мой прапрадед был и прапрадедом Гарри, — девушка на секунду задумалась. — А с Невиллом мы связаны еще через поколение. Потом я покажу вам это на семейном дереве, там это легче понять. Но это потом, сейчас у вас занятия, а у меня проверка замка, так что идите завтракать и вечером заходите в гости. Я вас встречу после ужина и покажу, где моя комната.

* * *

Чаепитие с Тонкс получилось не столь радостным, как ожидали друзья. Девушка рассказала новости, которые пока еще не публиковались в «Пророке», и они не были приятными. После событий на кубке мира по квиддичу департамент магического правопорядка провел серьезное расследование, и его результаты заставили задуматься многих. Проверка лиц, подозреваемых в прошлом в связях с Упивающимися Смертью, показала, что уже с лета те подозрительно часто проводят собрания, встречи с волшебниками, придерживающимися консервативных взглядов, контактируют с оборотнями, вампирами и уголовным миром магической Англии.

Проверка министерских чиновников показала, что и там не все гладко. Еще в июне из министерства внезапно уволился Яксли, которому чудом удалось в свое время отвертеться от Азкабана, и покинул страну. Одна из наиболее надоедливых ставленников Малфоя — Долорес Амбридж, все лето активно вела среди молодых сотрудников пропаганду откровенно расистских взглядов, прикрываясь своим служебным положением. Кроме того, пропала без вести одна из подчиненных Людо Бэгмана — Берта Джоркинс.

Пользуясь шумихой, связанной со скандальной акцией упиванцев, министр сумел очистить министерство от наиболее ярых приверженцев Малфоя, но девушка подозревала, что среди чиновников осталось слишком много его сторонников. До самого блондина добраться было просто нереально. Гарри подумал, что характеристика, данная одному типу известным американским писателем, с небольшими уточнениями вполне применима к Малфою старшему. Он не баллотировался на выборные должности, не охотился за голосами, не давал взяток и не подделывал избирательных бюллетеней. Точно так же, как Наполеон, сам не стрелял из пушки во время битвы при Аустерлице.

Между тем, осенью одно за другим происходили нападения неизвестных волшебников на обычных людей. Чаще всего это были убийства бродяг, так как их легко скрыть, и министерство узнало о них только благодаря совместным проектам Фаджа и премьер-министра в области безопасности. Как сказала Тонкс, это напоминало действия упиванцев перед первой войной с Волан-де-Мортом. Опытные Упивающиеся натаскивали молодняк, попутно марая их кровью.

— У нас в ДМП ругают этот ваш турнир последними словами, — невесело улыбнулась Тонкс. — Последнее время и так людей не хватает, а тут приходится выделять четверку авроров почти на целый год. Да еще и жди каких-нибудь пакостей на самом турнире.

— Может все обойдется? — неуверенно спросила Гермиона. — Здесь все-таки Дамблдор, Снейп, Флитвик, Муди. Они очень сильные волшебники и только идиот решит устроить нападение на Хогвартс, когда в нем находятся столь мощные маги.

— Гермиона, разве может что-то пройти просто и спокойно, когда рядом с нами находится Гарри Поттер? — Тонкс усмехнулась и напустила на себя строгий вид. — Он же умудряется находить приключения на самом ровном месте.

— Это не я их ищу, а они меня находят, — Поттеру не потребовалось приложить больших актерских усилий, чтобы придать себе несчастный вид. Он и в самом деле предпочел бы спокойно учиться, а не охотиться на василисков, беглых преступников и больных на голову преподавателей. Вот только его мнения никто не спрашивал, и неприятности сваливались на его голову с завидной регулярностью.

После обсуждения новостей внешнего мира все принялись расспрашивать Тонкс о ее работе в замке. Как оказалось, авроры должны были проверить само здание и его окрестности на наличие магических ловушек. Девушка согласилась, что никто в здравом уме не устроит здесь открытое нападение, а вот подбросить с помощью кого-нибудь из учеников темный артефакт упиванцам было вполне по силам. Чем больше они раскачивают лодку, тем легче им потом будет активно бороться с министерством. Людям очень не нравится, когда совершаются нападения на детей, и ответственность в случае чего ляжет на Фаджа и Боунс, хотя Дамблдору естественно тоже достанется.

— Кстати о Муди, вы, я смотрю, его совсем замучили, — рассмеялась под конец Нимфадора. — Даже на старые подколки не отвечает.

— Его замучаешь, как же! — Гарри развеселился при упоминании грозного преподавателя. — Это он всех нас умучил своей «Постоянной бдительностью».

— Да, когда я училась на аврора, он был моим инструктором, — Тонкс сокрушенно приподняла брови. — Грозный Глаз гонял нас со страшной силой и обожал нападать исподтишка. Но как видите, я выжила!

Гарри обратил внимание на то, что лицо Дафны приняло задумчивый вид, когда Тонкс говорила о Муди. Мысленно спросив подругу, что с ней случилось, Поттер вынужден был довольствоваться уверением, что сейчас все хорошо, просто возникли кое-какие сомнения, но у нее пока слишком мало информации, чтобы делать выводы. Гарри уже не раз замечал, что мисс Гринграсс как-то странно смотрит на их преподавателя ЗОТИ, но, уважая право подруги на личные тайны, решил оставить этот вопрос на потом. Заметив, что чайник опустел, Поттер вызвал Добби, попросив того принести новый.

— А вы еще спрашиваете, кто главный везунчик Хогвартса, — делано посокрушалась мисс Тонкс. — Кто еще может себе позволить домовика в школе.

— Кстати, почему никто не пользуется эльфами здесь? — Гарри вспомнил, что действительно, никто из чистокровных не брал с собой в Хогвартс домовиков. — Это что, очередная замшелая традиция?

— А они просто-напросто не могут попасть в школу, — Тонкс удивленно посмотрела на него. — Единственный способ для эльфа проникнуть сюда, это прийти на зов хозяина или прибыть сюда по его приказу. И обязательное условие при этом — хозяин сам должен быть в это время в Хогвартсе. Причем не молодой хозяин, а именно тот человек, на которого завязаны магические контракты с эльфами.

— Так вот почему Драко Малфою удалось тогда вызвать Добби! — Гарри удовлетворенно кивнул головой. — Мистер Малфой был в замке, и эльф смог проникнуть сюда.

— Именно так. А сейчас в Хогвартсе единственным человеком, хозяином домовика, является мистер Поттер, — Тонкс насмешливо улыбнулась. — Тебе крупно повезло, что никто не подозревает тебя в сомнительных связях. Иначе пришлось бы давать магическую клятву не вызывать эльфа в школу до конца турнира.

— Почему? — удивился Невилл.

— Идеальный вариант для диверсии, — Тонкс опять тяжко вздохнула. — Ты можешь пройти любой контроль, а потом просто приказать домовику доставить из дома какой-нибудь темный артефакт. Так что магические клятвы в подобных обстоятельствах это обычная практика.

* * *

Шоу открытия турнира получилось довольно слабеньким. На взгляд Гарри, это произошло из-за глубокой провинциальности английских магов. Для человека, выросшего в обычном мире, не было бы проблемой придумать более впечатляющий сценарий, но со стороны Британии организаторами были Дамблдор, Бэгмен и Крауч, так что на достойное зрелище рассчитывать не приходилось. Зато гости откровенно порадовали. Парусник Дурмстранга, вообразивший себя подводной лодкой, и летающая карета Шармбатона произвели на англичан достойное впечатление. А сами делегации вызвали еще больший восторг, чем их средства передвижения.

Виктор Крам, еще два месяца назад блиставший на кубке мира, сразу же отвлек своей скромной персоной все внимание от остальной делегации Дурмстранга. А там, кроме него, был еще один интересный человек — директор школы Игорь Каркаров. Как рассказала Тонкс, этот тип был бывшим упиванцем, избежавшим Азкабан благодаря тому, что добровольно дал показания против своих бывших дружков. Аврор цинично заметила, что на месте этого педагога она не спешила бы выходить за пределы Хогвартса, особенно в связи с последними событиями в жизни магической Англии.

В делегации Шармбатона глаза первым делом останавливались на их директоре, мадам Максим. Если кто-то видел Хагрида, а в магической Англии лесничего Хогвартса знали практически все, то он сразу бы понял, что это идеальная пара для него. Огромного роста мощная женщина с необычайно красивыми чертами лица и изысканными манерами поражала воображение. Но если восхищенным зрителям удавалось перевести взгляд на остальных делегатов прекрасной Франции, то они не могли не заметить рядом с этой валькирией очаровательную девушку, сияющую ослепительной красотой. Как выяснил Гарри, эту прелестную лилию звали Флер Делакур. Дафна, неплохо знавшая французскую знать, предупредила ребят, что эта девушка на четверть вейла, и им стоит остерегаться слишком сильно засматриваться на нее.

Праздничный ужин, в ходе которого иностранные гости имели счастье убедиться в отсутствии хороших манер у большинства британских школьников, и нудная речь Дамблдора положили конец этому воскресному вечеру. Кубок огня — волшебный артефакт, предназначенный для определения чемпионов от каждой школы, был зажжен на сутки, чтобы желающие могли опустить в него записки со своими именами. Гарри подобный метод определения достойных кандидатов показался крайне сомнительным, но, в конце концов, его это не касалось — во-первых, в турнире могли принять участие только совершеннолетние волшебники, а во-вторых, он вообще не имел желания участвовать в этом представлении.

Поскольку главным организатором турнира был Дамблдор, скорее всего, это мероприятие получится скучным, отнимающим массу времени и абсолютно бесполезным с практической точки зрения. Сумма в тысячу галлеонов, естественно, никогда не была бы лишней, но Гарри сильно подозревал, что существует масса намного более безопасных способов заработать эти деньги. А уж славы ему с избытком хватало и так. Так что рисковать своей жизнью на потеху толпе с точки зрения мистера Поттера было верхом глупости.

К его некоторому удивлению, на открытие турнира вместе с организаторами прибыла и мадам Боунс. Как прошептала ребятам стоявшая рядом Тонкс, глава ДМП очень сильно хотела, чтобы хоть этот турнир обошелся без скандалов, и предпочла лично присутствовать на церемонии, чтобы по возможности держать ситуацию под контролем.

На следующее утро школьники могли испытать сомнительное удовольствие от наблюдения за тем, как кандидаты в чемпионы бросают листочки со своими именами в этот непонятный артефакт. Некоторое разнообразие внесли близнецы Уизли, которые с помощью зелья старения попытались пройти через защиту, установленную вокруг кубка и призванную не допустить опускания в него своих имен несовершеннолетними магами. Защита явно была настроена человеком, имеющим некоторое чувство юмора, так что она обратила излишне оптимистичных подростков в стариков и отшвырнула их подальше от кубка. Как и следовало ожидать, чуда не произошло, и Гарри вдоволь посмеялся, глядя на бородатые физиономии двух заядлых шутников. Впрочем, те не особенно расстроились, объявив, что они должны были хотя бы попытаться.

Друзья согласились, что близнецы были единственным достойным пунктом шоу, и отправились на занятия. Но спокойно учиться в этот день было, мягко говоря, сложно. Школьники не слушали преподавателей, обсуждая, кого же выберет кубок, и потихоньку делая ставки. Причем буйная фантазия отдельных учеников могла вызвать улыбку даже у завхоза Филча. Так близнецы Уизли, вернувшие к обеду свой привычный облик, втайне сообщили Поттеру, что члены его фан-клуба, возглавляемого Джинни Уизли и Колином Криви, дружно скинулись и поставили два десятка галлеонов на то, что одним из чемпионов будет их кумир. Гарри имел неосторожность поделиться этой забавной новостью с друзьями, и те теперь подкалывали его, требуя, чтобы он срочно придумал способ войти в историю, оправдав надежды своих фанов.

После обеда Гарри вышел из зала вместе с мисс Тонкс, после чего на пару часов покинул Хогвартс. Проходил в школе турнир или нет, он не собирался изменять традиции навещать в этот день могилу родителей. Пусть ненадолго, но он хотел побыть вместе с ними.

И вот, наконец, торжественный миг настал. Все ученики сидели за своими столами в большом зале и с нетерпением смотрели на древний артефакт, ровное пламя которого начало разгораться все сильнее и сильнее. Наконец последовала вспышка, и кубок выплюнул первый листок. Дамблдор подхватил его заклинанием и, развернув, торжественно прочел.

— Виктор Крам, Дурмстранг! — гром аплодисментов обрушился на большой зал. Звезда квиддича встал из-за стола и, провожаемый восторженными взглядами, направился в комнату, предназначенную для чемпионов. В это время кубок вспыхнул вновь.

— Флер Делакур, Шармбатон! — аристократка приветливо улыбнулась всем, чем повергла мужскую половину зала в состояние легкого экстаза, и направилась вслед за болгарином.

— Седрик Диггори, Хогвартс! — восторженные крики, раздавшиеся из-за стола Хаффлпаффа, могли бы оглушить дракона. Обычно пребывавший в тени остальных факультетов, Хаффлпафф наконец-то получил свою долю почестей. Впрочем, Седрику аплодировали и все остальные, пусть и не так неистово. Диггори пользовался заслуженной славой хорошего ученика, надежного товарища, умелого игрока в квиддич, да и просто симпатичного парня. Гарри обратил внимание, что в оценивающем взгляде Дафны, брошенном на чемпиона Хогвартса, зажглись огоньки одобрения. Для друзей не было секретом, что мисс Гринграсс с начала этого года с большой симпатией поглядывает на Седрика, и втайне спорили, как скоро этот герой падет к ногам очаровательной рейвенкловки. В том, что Диггори обречен, сомневаться не приходилось, учитывая таланты Дафны. Внезапно в зале раздались удивленные крики. Гарри огляделся и увидел, что кубок не потух, как ему было положено, а вспыхнул еще раз, и из него вылетел новый листок. В зале повисла тишина, когда Дамблдор развернул бумагу.

— Рональд Уизли, Гриффиндор... — зал взорвался криками, в которых слышались восторг, удивление, недовольство. Последнее сильнее всего звучало от стола Хаффлпаффа, а восторг исходил исключительно от Гриффиндора. Гарри смотрел на ошалевшее лицо Рона, которого его соседи дружно заставили встать, и абсолютно четко понял, что этот идиот не бросал свою фамилию в кубок. Дамблдор уже собрался что-то сказать, как артефакт вспыхнул еще раз. (Не ожидали?? :В)

— Драко Малфой, Слизерин... — глаза директора стали в два раза больше. Теперь крики сменились шепотом, так как все уже поняли, что происходит что-то странное. По плотно сжатым губам младшего Малфоя чувствовалось, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не прокомментировать весь этот фарс. А кубок все не успокаивался.

— Сьюзен Боунс, Хаффлпафф, — теперь в зале воцарилась мертвая тишина. Все взгляды были обращены на кубок, никак не желавший затухать. Гарри обратил внимание на внезапно посеревшие лица близнецов Уизли и нервно сглотнул. До него начало доходить.

— Интересно, по какому курсу Уизли приняли ставку от Джинни и Колина? — голос мистера Поттера был образцово бесстрастен.

— Двадцать пять к одному, — немного нервно ответил Невилл, не поленившийся подойти к рыжим гриффиндорцам и узнать подробности проявления бесконечного оптимизма фанатов его друга. Гарри спокойно кивнул, и тут кубок вспыхнул вновь, а затем наконец-то погас, напоследок выплюнув еще один лист. Почему-то Гарри совсем не удивился, когда Дамблдор назвал имя седьмого чемпиона.

— Гарри Поттер, Рейвенкло, — с везением мистера Поттера рассчитывать на иной результат не приходилось.

— Ну что же, пусть хоть Джинни с Колином порадуются свалившемуся на них богатству, — меланхолично заметил Мальчик-который-всегда-влезает-во-все-неприятности.