Глава двадцать девятая
У меня оставалось еще одно незавершенное дело. Перед тем, как отправиться в настоящее, я должна была поговорить с Кристианом и все ему рассказать. Ведь если история Селин изменится, то кто знает, повлияет ли это на нашу с Кристианом историю? Хоть я и убеждала Дикси, что говорить о любви или даже влюбленности еще слишком рано, я не могла позволить себе его потерять.
И к тому же, я хотела рассказать Кристиану о том деле, которое он расследовал – если слово «расследование» вообще применимо к Ангелам Смерти. И, едва я успела додумать мысль, как в голову тут же закралась другая: а был ли Кристиан единственным в своем роде или во все века и времена существовали и другие Ангелы Смерти? Что, если подобные ему и сейчас жили в современном, знакомом мне, Ант-Лейке?
Слишком много вопросов. Слишком много магии. Слишком много необъяснимого, с которым мне довелось столкнуться за последние несколько недель. То, о чем я раньше даже и не подозревала. Иногда мне казалось, что я вот-вот проснусь и буду пересказывать маме по телефону свой поразительный сон.
Вот только вряд ли сны бывают такими долгими, детальными и достоверными. Если, конечно, магию вообще можно было назвать «достоверной».
Размышляя подобным образом, я добралась до дверей «Лавандового приюта». Нервничая, постучалась в дверь.
Мне открыл камердинер Кристиана – седовласый сухопарый джентльмен. Кажется, мистер Эйзерваль. Я имела смутное представление об этикете того времени и робко сказала:
– Розали Аверд к сэру Валентрису.
Лицо немолодого камердинера осталось невозмутимым. Впустив меня в дом, он велел мне подождать, а вернулся уже в сопровождении Кристиана. Но тут же, к моему облегчению, исчез на кухне.
Как я и боялась, на лице Кристиана не было и капли узнавания. Напротив, он хмурил брови, явно пытаясь понять, кто я такая.
– Я... – В горле вдруг пересохло.
Почему я не подготовилась к разговору раньше? Как мне вообще его начать? «Вы знаете, сэр Валентрис, мы как-то пересекались в «Лавандовом приюте». Я считала вас призраком, а вы меня. Нет, этого еще не произошло, потому что я умею управлять временем, и сейчас прибыла в прошлое, чтобы удержать вашу бывшую возлюбленную от опрометчивого шага»?
Безумие.
– Мисс? Вам нехорошо?
Я правда чувствовала себя не очень, но причиной этому было не волнение – похоже, срок комфортного для меня пребывания в прошлом стремительно истекал. Впервые я чувствовала подобные симптомы – черные мушки перед глазами, сильнейшее головокружение – до возвращения в свою реальность, и, признаюсь, перепугалась.
Но я должна была рассказать Кристиану о себе. До того, как окажусь в настоящем.
– Дори, воды! – крикнул Кристиан.
Извиняюще улыбнувшись, я оперлась о стену. Держись, Розали. Тебе нужно продержаться всего несколько минут. Я покачнулась, Кристиан бросился ко мне, чтобы поддержать, и в тот момент, когда наши руки случайно соприкоснулись... что-то произошло.
Я не сразу поняла, что именно это было. Просто показалось, будто в «Лавандовом приюте» произошел невидимый воздушный взрыв, и мы были эпицентром этого взрыва, а наши соприкоснувшиеся ладони – катализатором. Сильнейший выброс энергии, который мгновенно привел меня в чувство, будто меня с головой окунули в ледяную прорубь. А Кристиан... я видела, как расширяются его глаза, словно в эту минуту на него снисходит озарение, открываются истины, прежде покрытые мраком забвения.
– Розали...
Я ахнула.
– Ты помнишь меня?
– Я помню все, – прошептал он.
Наверное, это должно было меня обрадовать, но слишком неожиданным было заявление Кристиана. Сама мысль о том, что это возможно, выбило меня из колеи.
Серебристо-серые глаза остекленели, будто он заглядывал внутрь самого себя, плывя в потоках нахлынувших воспоминаний.
– Селин – бессмертная ведьма. Ты – гостья из будущего. – Кристиан ошеломленно смотрел на меня. – Девушки с лилиями... Так все это правда? Это случится?
– Случится, – тихо сказала я.
Он помотал головой.
– Я не могу позволить, чтобы все это произошло снова.
– В твоих силах все изменить, – убежденно сказала я. Кому, как не мне, знать об этом.
Кристиан кивнул. Помедлив, взял меня за руку и... поцеловал. В эту минуту я жалела только об одном – что на мне по-прежнему были перчатки. Хоть на миг бы ощутить прикосновение его губ к моей ладони...
– Спасибо, Розали.
– За что? – изумленно спросила я.
– За шанс все исправить, – глухо ответил Кристиан.
– Тебя это мучало, да? То, что те девушки погибли, а ты не нашел их убийц?
Все еще держа мою руку в своей руке – а я даже не думала этому противиться, – Кристиан сказал:
– Судьба или Господь бог – кто-то из них или же их тандем – дает каждому из нас свои роли. В твои руки попал уникальный дар – изменять чужие судьбы. Хотел бы я обладать подобным... Но я всегда был лишь палачом, роль которого – карать виновных. А быть хотел спасителем. – Он не смотрел на меня, и я чувствовала, как тяжело ему дается каждое слово. Вдруг, совершенно неуместно и невовремя, подумалось: когда-нибудь Кристиан откровенничал так с Селин? – Не раз я вопрошал Господа, почему он дал мне дар чувствовать миг чужой смерти, но не мгновения или минуты до нее. Если бы я был провидцем, сколько жизней я бы сумел спасти! Но Бог отчего-то распорядился иначе. Возможно, где-то в нашей вселенной и есть Ангел-Хранитель, мне же досталась участь Ангела Смерти. И я почти смирился с этим, но... Когда появился убийца, оставляющий за собой усыпанные черными лилиями девичьи тела... Даже с ролью палача я справиться не сумел. И это было самым невыносимым. Они умирали, а я... я даже сделать ничего не мог. И только благодаря тебе у меня появился шанс все изменить.
Я молчала, тронутая его словами. Тронутая глубиной его чувств, тронутая похожестью между нами – Кристиана так же, как и меня, терзало чувство вины. Так же, как и я, он не хотел мириться с продиктованными свыше правилами игры, название которой «жизнь».
Я была так глупа, когда едва не разрубила протянувшуюся между нами нить, когда вычеркнула Кристиана из своей жизни – после того, как он признался мне, что является Ангелом Смерти. Теперь я понимала, какую ошибку совершила, записывая Кристиана в безжалостные убийцы. Я видела его боль, его сожаление – что судьба оказалась именно такой, и ее не перепишешь, не исправишь, даже обладая способностями, подобным моим. Кристиан не хотел делать то, для чего был рожден Ангелом Смерти, не хотел забирать человеческие души, но ему приходилось следовать своему предназначению. Другого не дано.
Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза. Тишина, а между нами – незримый разговор двух родственных душ. Теперь я понимала – иногда достаточно одного только взгляда.
Кристиан нарушил молчание первым.
– Ты сейчас похожа на фарфоровую куколку. – Он улыбнулся, но улыбка вышла напряженной. – Ты очень бледная, Розали. Думаю, тебе нужно возвращаться в родную реальность.
Я с усилием кивнула.
– Думаю, да.
– Ты еще... – Он замолчал, не решаясь продолжить.
– Я вернусь, – пообещала я. И, поддавшись порыву, шагнула вперед и, пристав на цыпочки, поцеловала Кристиана в щеку.
И с облегчением остановила время, успев увидеть вспышку изумления в серебристых глазах.
***
Дикси склонилась надо мной, сочувственно цокая языком. Обмакнула полотенце в холодную воду с кусочками колотого льда, выжала и положила влажную ткань на мой лоб. Вторым полотенце обтерла мои руки и шею. Кожа горела так, будто на нее опрокинули чан с кипящим маслом.
Я попыталась произнести: «Что бы я без тебя делала», но не сумела осилить и половины фразы. Язык заплетался, словно и вовсе мне не принадлежал.
– Тихо, путешественница, молчи уже, – цыкнула на меня Дикси.
Поднесла к моим губам стакан с водой, и зубы клацнули от стекло – так сильно я дрожала. Никогда не ощущала ничего подобного – горящая кожа и мертвенный холод внутри. Казалось, все мои внутренности заморожены.
– Беда... – резюмировала Дикси. Страдальчески меня оглядела: – Как далеко же ты забралась, что тебя так наказали?
Она снова макнула полотенце в таз, и принялась осторожно протирать мою кожу. Роскошное платье в викторианском стиле безнадежно промокло, но меня сейчас это мало волновало.
Пережить бы сегодняшний день.
– Знаешь что, от этого платья пора избавиться, – решительно сказала подруга. Нижние юбки уже были сняты и распущен корсет – все, лишь бы мне дышалось легче. Вот только помогало мало.
Я подчинилась – на возражения просто не было сил, – но слишком поздно вспомнила об одной маленькой детали. Когда дорогое платье оказалось на полу, Дикси ахнула.
– Ты сделала татуировку?!
Я выдохнула:
– Потом. – Затем, собрав остатки сил, попросила: – Дай зеркало.
Все еще изумленно глядя на изображение песочных часов, Дикси протянула мне небольшое зеркальце. Бросив взгляд на свое отражение, я протяжно вздохнула. Все, как я и думала: часть песка просыпалась в нижнюю чашу, и в верхней осталось совсем немного – все верно, я ведь прошлое изменила. Наверное. Этого я еще не знала наверняка.
Я не помню, как я заснула. Просто провалилась в густую патоку сна, лишенного сновидений. Проснулась уже затемно и обнаружила Дикси, спящую прямо в кресле. Нежно улыбнулась подруге и тихо позвала:
– Дикс.
Удивительно, но она мгновенно проснулась – словно как робот была настроена открыть глаза при звуках моего голоса. Подскочила и тут же поморщилась: наверняка в такой неудобной и не предназначенной для сна позе что-нибудь себе отлежала.
– Розали, ты как?
– Лучше, – сказала я, и это было чистейшей правдой. Я больше не ощущала себя ледышкой, заброшенной в жерло вулкана.
– Что-нибудь хочешь? Воды?
– Еды, – мрачно сказала я. – Желательно огромного зажаренного бизона.
– Жареные бизоны в Ант-Лейке – не самая популярная пища, – сообщила Дикси.
– Жаль.
Подруга умчалась на кухню, чтобы полчаса спустя вернуться с отварным картофелем и тремя шматами жаренного на гриле мяса. Все это время мне казалось, что еще немного, и мой желудок съест себя сам.
Глядя, как я жадно уплетаю ужин, Дикси довольно посмеивалась. Как только я насытилась и, едва не мурча от удовольствия, откинулась на подушки – Дикси сменила влажные от полотенец на сухие, – настала пора задать главный вопрос. Какое-то время я вертела его в голове, желая сформулировать получше и поточнее, но потом, мысленно махнув рукой, спросила в лоб:
– Дикс, ты... знаешь, кто такая Селин Бушар?
Подруга задумалась. Даже не так – она вспоминала.
– Эмм... А должна?
– Селин Бушар – красивая женщина в немного старомодных нарядах, в перчатках и шляпке.
– Нет, Розали, если бы я увидела такую, то наверняка бы запомнила, – заверила меня Дикси.
– А семнадцатый дом по Лейв-авеню – кто там сейчас живет?
Дикси призадумалась на минутку.
– Кажется, молодая семья с ребенком. Я плохо их знаю.
Я выдохнула, ощущая странную смесь облегчения и какого-то тягучего, едва уловимого чувства. Не назвала бы это потерей, но... Как должен чувствовать себя человек, узнавший о смерти просто знакомого или дальнего-дальнего родственника? Я все-таки знала Селин, благодаря ей, стала возможной наша с Кристианом встреча – настоящая встреча, а не ее призрачное подобие. Она поделилась со мной магической силой, а теперь, в моем времени... была мертва.
О том, что и Кристиан мертв в моем настоящем, думать мне совершенно не хотелось.