Часть 28. Жизнь победит
Часть 28. Жизнь победит
Мелоди не могла понять, почему она вдруг очутилась в медпункте на военной базе. В помещении было холодно. И темно почему-то. Лампа под потолком горела, но совсем не светила.
Белые стены казались грязными. Потускневшими какими-то. Стрелки на часах не двигались. Они замерли на двенадцати (дня?ночи?).
Мелоди медленно, напряжённо огляделась вокруг. Она заметила, что стеклянная дверца шкафа с медикаментами треснула.
Получается, здесь уже давно никого не было. Медпункт заброшен. А база?
Девушка, затаив дыхание, направилась к входной двери. Тревожные мысли гудели, как осиный рой. Как она здесь оказалась? Что случилось?
Она не помнила, что связывает её с этим местом. Она знала только, что здесь очень плохо и жутко. И смутно осознавала, что совсем недавно её здесь не было. И оказаться тут, на военной базе, она никаким образом не могла.
Посмотрев зачем-то на свои ноги, Мелоди обнаружила, что босиком стоит на полу. Только стопы почему-то абсолютно ничего не чувствуют. Как будто она висит в воздухе.
- Что за чёрт? - пробормотала девушка, нерешительно протягивая руку к входной двери. Она знала, что за ней должен быть длинный коридор, потом - поворот за угол, лестница наверх...
Рука зависла на полпути к металлической ручке. Почему-то стало невыносимо страшно. Как будто за этой дверью скрывался не выход. А что-то ужасное. Что? Мелоди не знала.
И вдруг она совершенно отчётливо поняла, что за дверью не выход. Выхода отсюда нет.
Выдохнув, она быстро попятилась назад, испуганно оборачиваясь. Замерший у противоположной стены шкаф не приблизился ни на миллиметр. Как будто лазарет вдруг расширился.
Бесполезно бежать. Это не медпункт. Не реальность. Это... Бесконечность?
Остановившись, Мелоди осторожно присела на корточки, боясь найти подтверждение своей мысли. Она провела ладонью по полу, который, по идее, должен был показаться холодным. Пол был никаким. Она даже не почувствовала прикосновения.
- И где мы? В Аду? - негромко произнесла Мелоди. Голос потерялся среди пустоты.
Пытаясь найти ответ, Мелоди растерянно обвела глазами место, в котором очутилась. И тогда она заметила нечто странное.
Коробки с медикаментами в шкафу. На них не было названий. Только размытые, расплывчатые линии, похожие на буквы. Мелоди попыталась рассмотреть коробки повнимательнее, прищурилась, чтобы было лучше видно. Бесполезно. Как будто слепое пятно. Как цензура на экране телевизора.
Начиная постепенно догадываться, Мелоди подумала, что понятия не имеет, какие лекарства должны стоять на полках. Она не знает ни одного названия.
- Обезболивающее? - снова вслух начала думать она. - Ну... Бинт должен быть, кстати.
Когда Мелоди снова посмотрела на шкаф, она заметила тускло-белые упаковки с бинтами на нижней полке.
- Ясно, - выдохнула она, переводя взгляд на свои бледные руки. Через кожу просвечивали вены. Кисти казались почти прозрачными. Призрачными.
То, чего Мелоди не знает или не помнит, здесь появиться не может. Она находится внутри своего сознания.
Ясное дело, случилось что-то плохое. Возможно, сейчас она находится на грани жизни и смерти. Нужно успокоиться, сделать глубокий вдох и подумать. Вспомнить, что произошло.
Застыв посреди кабинета и прижимая руки ко лбу, Мелоди постаралась вспомнить. Она знала своё имя. Уже что-то.
По улицам бежали кричащие, плачущие люди, ездили грохочущие танки, снося и перемалывая в щепки деревянные домики, давя цветы. Громкие выстрелы. Пронзительный вопль женщины. Её ноги угодили под гусеницы. Жарко. Звенит в ушах. Отвратительное ощущение крови, стекающей в горло.
Мелоди вздрогнула, крепче стискивая голову. Она вспомнила, что случился конец света, потому что страну захватили психопаты. Она была солдатом на военной базе, была в элитном отряде Босса. Она понятия не имела, кто такой этот Босс. Как он выглядит. Мелоди знала только, что с ним было плохо. На базе было очень плохо. И здесь, в медпункте, творились ужасные вещи.
Девушка почти ничего не помнила. Сохранились только отдельные обрывки, как кадры фильма. И ощущения. Они медленно всплывали на поверхность сознания.
Медпункт. Плохо. Светловолосая девушка. Страшно. Темноволосый парень. Побег.
Перед глазами возник зелёный домик, опустевшая улица, разрушенные дома, смеющийся ребёнок. Деревянное крыльцо, закат и кто-то, сидящий совсем рядом.
А что потом? А дальше - только пустота. Как Мелоди ни старалась, она не могла извлечь из памяти хоть что-нибудь ещё. Перед ней как будто стояла невидимая, но чертовски прочная преграда.
- Вот же... - пробормотала девушка, нервно накручивая на пальцы розовые пряди. Она сильно тянула себя за волосы, но боли не чувствовала.
Мелоди обратила внимание на полное отсутствие звуков. Мёртвая пустота давила. Пугала. Хотелось вынырнуть, как из мутного водоёма. Добраться до солнца. Воздуха. Жизни. Медпункт был похож на морг.
Оставаться здесь невозможно. Интуитивно Мелоди понимала, что остаться - значит умереть. Нужно выбираться.
Она снова не спеша направилась к двери, которая вдруг отдалилась, как мираж в пустыне. Вздрогнув от неприятного страха, что до двери, как до горизонта, не добраться, Мелоди упрямо поджала губы и ускорила шаг.
- Зачем? - послышался вдруг негромкий хриплый голос за её спиной. - Разве ты хочешь знать, что там? Тебе не понравится.
Розоволосая резко, до хруста в шее, обернулась. Прямо перед ней стояла темноволосая женщина в окровавленном белом халате и криво улыбалась. Мелоди отшатнулась от неожиданности и ужаса. У женщины не было глаз.
- Здесь хотя бы спокойно. Ничего не происходит. Абсолютно ничего, - равнодушно проговорила медсестра. Её лицо осталось неподвижным. Стиснутые в страшной ухмылке зубы не разомкнулись. Пустые багровые глазницы таращились на остолбеневшую девушку.
- Ка... Кагура? - вдруг вспомнила её имя Мелоди, пытаясь восстановить сбившееся от ужаса дыхание и не обращать внимания на пугающий внешний вид появившейся из ниоткуда женщины.
- Зачем? - в голосе медсестры послышалось раздражение. - Не вспоминай. Зачем тебе всё это знать? Оставайся здесь - и баста. Ты что, и правда собралась открыть эту дверь? Хочешь знать, что за ней?
- Да, - поколебавшись, проговорила Мелоди.
- Ты что, и правда собралась открыть эту дверь? Хочешь знать, что за ней? - ровно повторила Кагура.
Девушка вдруг подумала, что медсестра должна быть давно уже мертва. Почему - она точно не знала. Кажется, потому что помогла сбежать.
Мелоди, не отвечая, внимательнее посмотрела на зловещую в полумраке кабинета фигуру. Бледная, зеленоватая кожа. Застывшая улыбка. Страшные кровавые дыры. Она мёртвая. По спине побежали мурашки.
- Да, - дрогнувшим голосом произнесла девушка.
- Ты что, и правда собралась...
- ДА!!! - не выдержав, пронзительно завизжала Мелоди, пятясь назад, подальше от ожившего трупа, к двери.
Кагура неестественно резко, как марионетка, передёрнула плечами и растаяла в воздухе. Мелоди, в ознобе стуча зубами, отёрла со лба пот. И, всё ещё немного дрожа, повернулась к двери.
Которая медленно начала открываться.
В медпункт вошёл насмешливо улыбающийся блондин в меховой жилетке, взглянул на Мелоди своими пронзительными синими глазами и задорно подмигнул. Девушка, тихо охнув, отступила на несколько шагов назад, ощутив угрозу даже раньше, чем к ней пришло воспоминание.
- Мел, детка, далеко собралась? - поинтересовался он, посмеиваясь. - Начальство приказывает - ты выполняешь, забыла?
- Так точно, Босс.
Ответ сорвался с губ автоматически. Раньше, чем Мелоди успела подумать.
- Ложись на койку, - потребовал Стинг и облизнулся, как дикий кот.
И тогда Мелоди с ужасом поняла, что тело её больше не слушается.
Как деревянная, она прошагала к кушетке. Зеленоватые больничные простыни оказались перепачканными кровью. Мелоди затошнило.
Она беспомощно посмотрела на треснувшую дверцу шкафа с медикаментами, за которой виднелась коробка с бинтами. Сознание вышло из-под контроля. Происходит что-то ужасное. Так быть не должно.
Или так уже было?
Мелоди вдруг захотелось кричать. Ругаться. Послать Босса на все четыре стороны. А лучше в одном направлении, вполне известном.
Намертво сжатые губы не пропустили даже слабого стона. Тело больше ей не принадлежало.
Эвклиф неторопливо приближался к ней, оценивающе разглядывая.
- Да, сиськи у тебя что надо, - похвалил он, хмыкая и демонстративно ероша светлые волосы. - Ну, чего разлеглась? Раздевайся!
Тело осталось неподвижным.
Стинг недоуменно приподнял пересеченную шрамом бровь, обнажив в ухмылке белый клык.
- Хочешь, чтобы я помог? Ты же знаешь, я ненавижу, когда мне не подчиняются.
Мелоди тщетно попыталась хотя бы шевельнуться. Паника бешено билась внутри черепной коробки, отчаянно вопила. Но это не помогало. Тело как будто отключилось.
Что-то прорычав сквозь зубы, Босс в два шага приблизился к ней и вцепился в воротник футболки. Послышался громкий треск раздираемой ткани.
Мелоди почувствовала грубые ладони, больно сдавливающие её грудь. Едва слышно застонав, она попыталась вырваться.
Воспоминания хлынули в голову неожиданно, как будто прорвало плотину. Эти самые руки (лапы убийцы), сдавливающие её бёдра, наносящие сильные удары по лицу, по спине... Кошмарные часы уединения в кабинете Эвклифа. Свист ремня, разнообразные предметы, которые Босс в неё заталкивал. Неудобное положение, верёвки на локтях и запястьях.
Она была в элитном отряде. Она была любимой игрушкой Босса, пока не появилась Люси.
Люси Хартфилия, девушка со странным даром. Слухи. Псевдосумасшедший дом. Душ. Роуг, Люси, Юкино. Уртир! Уртир, спасшая её от смерти, перехватившая её пулю. Снова военная база. Ангел. Заговор. Побег. Зелёный домик. Смешной мальчишка Фрош. Жерар...
- ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! - собрав все свои силы, надрывно заорала Мелоди. Ей удалось лягнуть Босса в голову. - ПОШЁЛ ВОН! К чёрту тебя и твою диктатуру, к чёрту Тартарос, ублюдки-некрофилы! Я люблю жизнь!
Ощущения стали возвращаться. Голову внезапно прострелило болью, и Мелоди, скривившись, зажмурилась. Когда она приоткрыла глаза, никакого Стинга уже не было. А в медпункте как будто стало светлее.
- Ты сделала свой выбор, - из ниоткуда послышался хрипловатый голос Кагуры. - Иди, если хочешь. Ничего хорошего тебя там не ждёт.
- В моей голове тоже хорошего мало, - простонала Мелоди, кусая губы.
Откуда-то взялась жуткая боль. Нога, которой она пнула ненавистного урода, как будто разрывалась на части. Голова гудела. А к спине словно приложили раскалённую кочергу.
- Надо идти, - пробормотала девушка, с трудом поднимаясь с жёсткой кушетки. И заковыляла к двери.
С каждым шагом делалось только хуже (у тебя будут ноги, русалочка)*. От боли всё плыло перед глазами. Губы пересохли. Страшно хотелось пить.
Мелоди почти уткнулась в дверь носом, не заметив, как дошла. Металлическая ручка почему-то начала светиться. Девушка протянула дрожащую, мокрую от пота ладонь, крепко вцепилась в неё и потянула на себя.
Из-за двери вырвался луч ослепительно яркого света. Зажмурившись и видя каждую венку на своих красноватых веках, Мелоди шагнула вперёд, растворяясь в белом свете.
Её закружило, стиснуло и куда-то понесло. Боль стала нестерпимой, но потом куда-то отступила.
Постепенно свет вокруг потускнел. Не открывая глаз, Мелоди почувствовала, что лежит на чём-то мягком. Она попыталась пошевелить левой ногой, которая так сильно болела. Ничего не вышло. Голень как будто сжимало что-то твёрдое.
- С добрым утром! - почему-то произнесла она первое, что пришло в голову. Голос оказался сиплым, почти севшим.
И осторожно открыла глаза.
Над ней нависло лицо какой-то незнакомой пожилой женщины. В глаза бросились её розовые волосы, почти как у самой Мелоди.
- Очнулась.
Женщина не задавала вопрос, она констатировала факт.
- Где это я? - слабым испуганным голосом спросила девушка.
- В хорошем месте, где тебя вылечат. Это штаб революционеров, - спокойно пояснила врач. - Лежи здесь, вставать запрещается. Мне нужно проверить других пациентов.
Едва пожилая дама в белом халате вышла за дверь, Мелоди, сбросила тёплое одеяло, уставившись на свои ноги. Левая была загипсована.
Вспомнив, наконец, каким образом она потеряла сознание (и, видимо, цельность кости), Мелоди вздрогнула и поморщилась. Она отключилась, когда ненормальная начала сдавливать её ногу испанским сапогом. Врагу не пожелаешь этой боли. Хотя нет... Стингу пожелаешь. И его верным прихвостням тоже. Проклятущие больные садистки. Интересно, кто же вытащил её из их лап?
Сделав глубокий вдох, девушка почувствовала, что её тело крепко перехвачено бинтами. Видимо, это повязка на спину. Страшно даже думать, на что похожа сейчас её спина...
Осторожно прикоснувшись к своему лицу, Мелоди нащупала пластырь на носу. Что ж, это не смертельно. Девушка немного нервно хихикнула. И начала осторожно подниматься с мягкой кровати. Не то что койки на, чёрт бы её побрал, военной базе.
Схватившись за прикроватную тумбочку, Мелоди более или менее твёрдо встала на ноги. Голова кружилась. Тело было охвачено мучительной слабостью.
Но оставаться в кабинете девушка просто не могла. Её на части раздирали вопросы. Как она сюда попала? Что за штаб революционеров? И выжил ли кто-нибудь ещё из её группы?
Женщина-врач упоминала других пациентов. Значит, выжили. Но все ли?
Приволакивая больную ногу и хватаясь за стены, Мелоди заковыляла к входной двери. Она смутно припоминала что-то про бывшую гостиницу "Фейри Тейл", где расположились повстанцы, о которых говорил Фернандес, когда Роуг пытался его застрелить. Жерар... Как он? Жив ли?
Крепко держась за дверной косяк, Мелоди выглянула в коридор, залитый мягким синеватым светом. Видимо, здесь раньше находились всякие процедурные кабинеты: косметические и прочая ерунда. Мелоди никогда не останавливалась в дорогих отелях, но догадывалась, что там должно быть.
Теперь всю эту прелесть оборудовали под медпункт. Что ж, грамотно.
Оглядевшись вокруг, Мелоди поплелась вдоль закрытых дверей к выходу из бывшей спа-зоны. Нужно найти кого-нибудь и узнать, что и как.
Внезапно девушка обратила внимание, что одна из дверей как-то зловеще приоткрыта. За ней было темно. Это почему-то и насторожило Мелоди.
Бороться с природным любопытством не было ни сил, ни желания. Розоволосая взялась за ручку и осторожно открыла. Ничего не видно. Кажется, у стены стоит массажный стол. А на нём что-то есть.
Мелоди нащупала выключатель на стене. Раздался щелчок, и под потолком зажглась тусклая голубоватая лампа. Девушка приглушённо вскрикнула, прижав руки ко рту.
Это слишком напоминало продолжение страшного коматозного бреда.
У стены действительно стоял массажный стол. А на нём лежало чьё-то тело, укрытое белой простынёй. С живыми так не поступают.
Мелоди, как завороженная, медленно приблизилась к столу и в нерешительности замерла, вглядываясь в отчётливый силуэт человеческого тела, в лицо, скрытое за покрывалом. По спине ползли холодные мурашки. Руки снова задрожали. Но неизвестность пугала ещё больше.
На секунду девушке почудилось какое-то движение под белой тканью, и она сдавленно охнула. И, переборов себя, медленно стянула простыню. Неизвестность всегда хуже.
- О нет! - вырвалось у Мелоди. - Нет!
В горле что-то булькнуло, слёзы потекли сами собой. Её лицо сморщилось от горя, жалости и - одновременно - страха.
В покойнице сложно было узнать робкую, милую Венди. Синие волосы подпалены огнём. А её желтовато-белое лицо... Черты искажены нечеловеческим ужасом и страданием. Рот открыт, словно в последнем крике. Какое счастье, что кто-то додумался закрыть ей глаза.
Видимо, девочка пришла в сознание здесь, в больнице. И сердце не выдержало. Или так и не приходила. Умерла в бессознательном, горячечном бреду.
- Прости, Венди, - выдавила Мелоди, всхлипывая и дрожа. Она хотела было коснуться лба покойницы, но не смогла. Постояв ещё, она осторожно укрыла девочку простынёй.
Что ж... Зато для неё всё закончилось. Если рай существует, она уже там.
Наверное, спрашивает бога, как он мог это допустить.
Мелоди спиной вперёд вышла из кабинета, погасила свет и плотно закрыла дверь. В душе вместе с горем и страхом сплетался ядовитый клубок ненависти.
Венди могла бы жить и жить. У неё была бы нормальная жизнь. У всех могла быть нормальная жизнь. Будь проклят Тартарос. Вы ответите за это, нелюди. Вы все ответите. Всё равно жизнь победит.
Девушка вдруг едва не упала на пол, неловко переставив тяжёлую левую ногу. Хорошо, что нет боли. Спасибо той женщине. Видимо, не жалела анальгетиков.
- Эй, ты чего это вышла? - раздался вдруг незнакомый голос. Мелоди, удивившись, как могла не услышать шагов, подняла голову. Из-за поворота вышел темноволосый парень немногим младше её. И почему-то в одних трусах.
- К...класный крест, - выдала ошарашенная Мелоди, уставившись на большой крест на цепочке. Который висел на голой (мускулистой, однако) груди незнакомца.
- Чего? - сначала не понял тот, но потом спохватился. - Вот чёрт! Одеться опять забыл! Мне... Эээ... Жарко, понимаешь?
Мелоди только хихикнула, глядя, как чешет затылок смущённый парень.
- Грей Фуллбастер! - представился тот, протягивая руку и неловко улыбаясь.
Мелоди хотела было пожать её, но вдруг побледнела и снова чуть не упала. На этот раз - от осознания.
- Ты чего? - испугался Грей. - Болит что-то? А нафига вышла вся замотанная?! Эй!
- Г... Грей Фуллбастер? - побелевшими губами пролепетала розоволосая. - А... Уртир Милкович - твоя сводная сестра?
- Да, - удивился тот, слегка нахмурившись. - Ты её знаешь? Что с ней?
- Убита, - выдохнула Мелоди, чувствуя, как наворачиваются слёзы. - Она... Она сказала мне, чтобы я п... передала тебе привет, если когда-нибудь встречу.
- Вот ведь, - сквозь зубы прошипел брюнет, пытаясь справиться с чувствами. - А ты... Ты её подруга?
- Она заменила мне мать, - еле-еле выговорила девушка.
Тяжело вздохнув, Грей подошёл и крепко обнял названную родственницу. А Мелоди, больше не сдерживаясь, уткнулась носом в его плечо и зарыдала. Так было хоть немного легче. Та страшная смесь, давящая на душу, выплескивалась наружу.
- Ну, ну... - бормотал Фуллбастер, неловко гладя девушку по голове и сам чуть не плача.
Он вспоминал сестру, которую так давно не видел, и страшно жалел, что провёл с ней так мало времени. Что они больше ссорились, чем общались мирно. И думал, что Уртир была самой лучшей сестрой в мире. Так похожа на мать. Да. Была.
- Ты... Наверное, своих искала? - спросил он Мелоди, чтобы отвлечься от железных тисков утраты. - Хочешь, отведу?
- Да, да, - закивала та, торопливо утирая слёзы.
Малышка Венди, наверное, подружится с Уртир в лучшем мире. Как же хочется верить, что это волшебное место существует.
А остальные? Все ли выжили?
- Полюшка ругаться будет, но ты ведь ни за что не согласишься идти обратно, - слабо улыбнулся Грей, взяв Мелоди под руку.
Люси с негромким стоном приоткрыла глаза. Свет больно ударил по ним, привыкшим к темноте. Девушка сразу же почувствовала запах лекарств. Больница. Какая больница?
- Ну хоть ты ему скажи, чтобы лежал и не рыпался! - раздался суровый голос. - Дёргается, как клоп на сковородке! Это же всё лечение насмарку!
- Кто вы? - негромко спросила Хартфилия, заметив высокую немолодую женщину в белом халате. Собранные в пучок волосы были розовыми.
- То один скакал, то теперь второй скачет! - не слушая, продолжала возмущаться та. - Истинные братья. Ну давай, скажи ему уже, что ты жива! Он уже полчаса к тебе рвётся! Говорю - отстань от неё, дай девочке очнуться... Всё равно рвётся!
- Роуг? - позвала Хартфилия, приподнимаясь на кровати.
- Люси! - радостно откликнулся тот.
- Никто никуда не встаёт! - властно произнесла врач. - Да что вам говорить, сейчас всё равно побежит... Мне ещё пациентов проверить надо, я скоро вернусь.
С этими словами женщина удалилась, тактично оставив Хартифилию и Чени вдвоём.
С предположением она не ошиблась. Роуг моментально выбрался из-под одеяла и, пошатываясь, подошёл к кровати Люси.
На его лицо было страшно смотреть. Следы от ударов. Тёмно-багровый синяк на скуле. Но бледное и измученное лицо светилось от счастья.
- Я устал тебя ждать, спящая красавица! - усмехнулся он, садясь на край. Люси, улыбаясь, протянула руку, и он осторожно взял её ладонь в свою, переплетая пальцы. У Хартфилии всё ещё сильно кружилась голова, но она не замечала этого. Ей хотелось одного - говорить, говорить и говорить с ним. И - чтобы он не отпускал её руку. Чтобы был рядом. Всегда.
Они смогли. Они всё-таки выжили. Вместе.
- Как ты? - спросил Роуг, немного помолчав. - Он с тобой что-нибудь сделал?
- Нет, - Люси покачала головой. - Я его, кажется, убила. Я в него несколько раз выстрелила. Он упал.
- Какое счастье! - воскликнул Чени. Красные глаза на секунду нехорошо вспыхнули. - Надеюсь, ублюдок сдох.
- Я тоже. - Люси поджала губы. - А ты-то как? Я нашла тебя в никаком состоянии, пыталась вытащить... Тогда нас, видимо, и забрали сюда.
- Надо мной поиздевались, - невесело хмыкнул Роуг, покосившись на забинтованную руку. - Ангел, сука, предала нас. Была его агентом.
- Правда? - охнула Люси, вдруг вспомнив, как разговаривала с пепельноволосой на кухне дома Чени. Тогда Хартфилия и не придала значения тому, что Ангел почему-то разгуливала по дому ночью...
- Ничего, она мертва. Жерар убил. Хороший был парень, - покачал головой Роуг, отворачиваясь и тяжело вздыхая. - Ему спасибо, что мы здесь. А я его убивать собирался...
- Мы не знали, кому доверять можно было, - успокаивающе произнесла Люси, слегка сжимая пальцы. - Доверились не тому... Был? Он мёртв?
- Пристрелили... - Роуг, снова отворачиваясь, прошипел что-то ещё. - Но ты здесь. Я боялся за тебя.
- А я - за тебя, - мягко улыбнулась Люси. - Фрош живой, как я поняла?
- Живой, - тепло усмехнулся Роуг. - И невредимый. Был здесь уже. Чуть ли не по стенам бегал. Полюшка его еле-еле обратно лечиться отправила.
- Полюшка? Которая только что ушла? - уточнила Люси.
- Да, она, - кивнул Чени.
В коридоре вдруг послышались шаги и приглушённые голоса.
- Вон та открытая дверь, они там, - сказал кто-то.
Раздался отвратительный звук, как будто по полу везли что-то тяжёлое. Люси и Роуг переглянулись, неосознанно крепче хватаясь за руки.
- Ребята! - воскликнула Мелоди, врываясь в кабинет. Широко улыбаясь, она заспешила к кровати, волоча за собой гипс.
- Мелоди! - обрадовалась Люси, порываясь вскочить ей навстречу.
- Лежи, лежи! - замахала руками та, плюхаясь рядом с Роугом и вытягивая ногу.
Хартфилия отметила её скованные движения, обратила внимание на разбитое лицо и залепленный пластырем нос, и у неё ёкнуло сердце. Белый гипс смотрелся красноречивее некуда. Что с Мелоди такое делали?..
Хорошо, что она осталась жива.
- Живы-ые! - протянула розоволосая, то ли рассмеявшись, то ли всхлипнув. - Ну, рассказывайте! Как вы здесь?
- Ты лучше скажи, что с тобой сделали, - посерьезнев, предложил Роуг.
- Стинг отдал меня и детей каким-то психопаткам, - внимательно рассматривая друзей, мрачно сообщила Мелоди. - Хотя бы Фроша не тронули, только пугали... Я не видела, что делали с Венди, но она не выдержала.
- Венди умерла? - Глаза Люси расширились.
- Да, - прикусив губу, подтвердила розоволосая.
- Нужно было разорвать его на части, - едва слышно пробормотала Хартфилия, страшно жалея, что не сделала этого с Эвклифом. Проклятое оцепенение...
- Уроды, - выплюнул Роуг, хрустнув пальцами. - Перевешать бы их всех.
- А... А что с остальными? - с волнением спросила Мелоди, потирая покрасневшие глаза.
- Фрош живой, - медленно произнесла Люси, качая головой и с сожалением глядя в зелёные глаза подруги.
Обнять бы её... Но нельзя.
Зато Роуг смог сочувственно похлопать девушку по плечу.
- Ангел нас предала, - поведал он.
- Как?! - вскрикнула Мелоди, от шока на мгновение перестав думать о Венди.
- Да, это она сообщала всё подонкам, - вздохнув, продолжил Роуг. - Эту гадину прихлопнул Жерар. А кто-то ещё...
Продолжать не потребовалось. Мелоди, совершенно позеленев, начала медленно подниматься на ноги. Люси, испугавшись, села на кровати. Роуг хотел было помочь Мелоди встать, но та оттолкнула его руки.
На побледневших щеках появился безумный алый румянец. Девушка застыла посреди кабинета, а затем стремительно осела на пол.
- Мелоди! - охнул Роуг, бросаясь её поднимать.
В ответ та издала невнятный то ли крик, то ли стон, и вдруг отчаянно зарыдала. Плач то и дело переходил в истерический хохот. Всё тело тряслось, как в припадке.
Смерть Жерара оказалась последней каплей. Всё, что накопилось в чувствительном сердце, взорвалось.
- Я то... Думала... Мы с ним... Вместе быть сможем! - прерываясь на всхлипы и безумный смех, пыталась говорить она. - Думала... Что... Счастливы будем...
- Плачь, лучше плачь, Мелоди! Говори! Легче станет! - дрожащим голосом говорила Люси, стирая побежавшие по щекам свои слёзы. Роуг замер в нерешительности, не зная, приводить девушку в чувство или дать ей выплакаться.
- Вы надо мной издеваетесь? - устало поинтересовалась Полюшка, входя в кабинет. - Это у вас болезнь такая, что ли? Ты теперь с такой ногой сюда принеслась? Чего ревешь-то? Кого похоронила? Да, жалко девчушку, ей бы ещё жить и жить.
- Она была девушкой Фернандеса, - не смотря на медсестру, объяснил Роуг.
Почти что правда. Так бы и получилось в итоге. Если бы...
- И чего ревешь? - скрестив руки на груди, осведомилась врач. - Кто тебе сказал, что он мёртв? Да, рана серьёзная. Да, я ничего не обещаю. Но он пока ещё жив, хоть и без сознания.
Сразу же стало очень тихо. Были слышны только замолкающие всхлипывания Мелоди. Зелёные глаза, которые за секунду до этого казались совершенно серыми, широко распахнулись и зажглись каким-то удивительным светом.
- Он... Жив? - осторожно, не веря, повторила она.
- Я ничего не обещаю. Случай сложный. Но он жив, - совершенно спокойно подтвердила Полюшка.
Мелоди вскочила с пола так, что чуть не упала носом вперёд, но женщина вовремя подхватила её сильной, привычной рукой.
- Где он? - задыхаясь, спросила девушка.
- Обратно я тебя не загоню, всё ясно, - одним уголком губ, едва заметно улыбнулась Полюшка. - Идём. Будешь с ним в палате. С одним условием: никакой больше беготни. Ты делаешь всё, что я тебе говорю.
- Да, да! - с готовностью соглашалась Мелоди, цепляясь за врача.
Кажется, она приняла бы любое условие.
Оставшись одни, Роуг и Люси снова переглянулись.
Обоих переполняло трудно объяснимое чувство безграничного счастья. Безудержно хотелось жить.
* отсылка к сказке Ганса Христиана Андерсена "Русалочка"