Глава 12.Поезд "Рига - Москва"
– Ты тоже не найдешь себе покоя! Ты, которая меня прокляла! Ты еще ответишь за обман!
Я, словно со стороны, как зритель из зала кинотеатра, смотрела на задрапированный в дымную завесу зал. В очаге все так же потрескивали дрова. Высокий темноволосый мужчина стоял у грубо сколоченного деревянного кресла, сжимая спинку так, что костяшки пальцев на большой сильной руке побелели.
Он был абсолютно один и обращался то ли к самому себе, то ли к неровному пламени, жадно обгладывающему лежащие в камине бревна.
Рядом с ним, прямо на полу, валялся знакомый шлем с кривой птичьей лапой.
– Ты еще поплатишься за все!
Теперь я без труда могла увидеть лицо рыцаря. Однако мне потребовалось собрать всю свою волю, чтобы наконец сделать это. Больше всего я боялась, что оно окажется знакомым... Но нет – я не знала этого человека и могла поклясться, что вижу скуластое горбоносое лицо впервые.
И тут я вспомнила себя. Я – Марина Сосновская, и если я снова очутилась в этом зале, значит, я опять сплю!
Стоило мне подумать об этом, как я оказалась в знакомом соборе – том самом, где в день приезда мы слушали органную музыку...
Теперь я была там одна, шагая по проходу между деревянными скамеечками к алтарю. Мадонна, прижимающая к себе святого младенца, смотрела на меня грустно и укоризненно. Я словно бы вернулась в то Рождество, когда впервые увидела рыцаря, вернее даже почувствовала его приближение. Как же давно это было! Кажется, несколько жизней назад...
В моей руке подрагивала свеча, а в душе крепла уверенность. Рождество – время прощения.
– Я прощаю тебя. Ступай с миром, – прошептала я, склоняясь перед алтарем.
Теперь я могла простить его – того, кто убил меня во сне и едва не сделал этого в реальности.
Словно в ответ, по помещению вдруг пронесся порыв ветра, зазвучавший под высокими сводами тяжким вздохом. Огонек свечи резко взметнулся и погас...
* * *
Я открыла глаза и обнаружила, что заснула сидя, положив голову на уже собранную сумку.
Наташка, лежа на своей кровати, читала какую-то книжку.
– Уже проснулась, – заметила она, услышав, как скрипнула подо мной кровать, когда я пошевелилась, чтобы сменить положение. – Хочешь, поспи еще – до отъезда час.
– Да нет. Я как раз выспалась.
Я встала и потянулась.
После того как я убедилась, что лицо являющегося во сне рыцаря мне незнакомо, я почувствовала огромное облегчение. Я отпустила его и чувствовала, что поступила абсолютно правильно, интуитивно выбрав верное решение. На душе было удивительно легко.
Подойдя к окну, я взглянула на огни вечерней Риги. Здесь я провела всего несколько праздничных дней, а казалось – полжизни. Это время получилось неожиданно насыщенным. Я узнавала о себе и других то, о чем даже не подозревала, совершила невероятное путешествие в прошлое, почувствовала, как это – быть на волосок от смерти, и, самое главное, пережила неожиданный всплеск чувств. Думать об Артуре не хотелось. Я убрала его образ куда-то далеко, на задворки сознания. Было почти не больно. Только едва ощутимо щемило в груди. Со временем, безусловно, пройдет и это. Так утверждают мудрецы. А кто я такая, чтобы с ними спорить?..
– Знаешь, о Риге у меня останутся самые теплые воспоминания, – сказала Наташка.
Она тоже подошла к окну, и теперь мы стояли рядом – плечо к плечу.
Я промолчала, и только приложила ладонь к стеклу, словно прощаясь со сказочным городом.
– Я хочу открыть тебе одну тайну... – нерешительно произнесла подруга.
Я кивнула.
– Рига – особенный для меня город еще по одной причине... – продолжала она медленно, словно собираясь с силами признаться. – И, в общем, здесь мы с Юрой пообещали друг другу, что никогда не расстанемся и всегда будем вместе, – быстро закончила она.
Я по-прежнему не знала, что сказать. Разумеется, я была рада за Наташку и с радостью ощущала, что из-за этой новости в сердце не всколыхнулась даже легкая тень былого чувства к Юрке. Оно растаяло, исчезло, как снег весной. Однако говорить что-то вроде «как я рада» казалось мне ненужным и банальным.
– Ты думаешь, это несерьезно? – Наташка, не понявшая моего молчания, заглянула мне в лицо.
– Нет. Я думаю, это будет как у моих родителей. Они тоже познакомились в Риге, и теперь вместе уже целую вечность... Только, надеюсь, Юрка не станет таким же трудоголиком, как мой отец, которого и дома-то застать трудно, – добавила я.
– Ну этого я ему не позволю! – азартно крикнула Наташка.
А я по-хорошему позавидовала ей. Все-таки замечательно, что у нее все так хорошо. А у меня оставалась моя тихая, почти незаметная грусть. Кому-то выпадает встреча, кому-то разлука. Наверное, в этом есть свой смысл.
* * *
Я стояла в тамбуре у окна, глядя на почти неразличимый в темноте лес. Было жарко. Похоже, проводник переусердствовал с отоплением, но делать нечего – мне бы все равно не позволили открыть окно, так что приходилось терпеть. Я не спешила вернуться к своим. Пусть Наташа и Юра побудут вдвоем – они явно еще не сказали друг другу все, что хотели, а я побыла «хвостиком» – и, наверное, хватит.
Все не так плохо. Скоро я увижу маму, а если повезет, даже и папу. Меня будут ждать подарки и замечательные зимние каникулы. Все вовсе не так уж плохо, вот только... Но об этом я дала себе слово забыть. И я, без сомнения, забуду. Поезд «Рига – Москва» уже в пути, а значит, полдела сделано.
Хлопнула дверь между вагонами, и кто-то остановился прямо за мной, почти дыша мне в затылок. Ненавижу, когда люди так поступают.
Я оглянулась и решила, что в вагоне, должно быть, натоплено сильнее, чем я предполагала, и я, должно быть, сошла с ума от жары. На меня смотрели серьезные серые глаза, в глубине которых (и как я раньше не замечала?) на самом донышке плясали чертенята.
– Отчего ты не спросишь, что я здесь делаю? – ехидно поинтересовался Артур.
Я сморгнула. Галлюцинация оказалась слишком разговорчивой.
– А зачем мне помогать тебе выкручиваться из затруднительного положения? Сам затеял игру – сам и выкручивайся. – Я снова отвернулась к окну, чувствуя неожиданную обиду. Тогда, в гостинице, он уже знал, что поедет в Москву, но специально не сказал мне, возможно ожидая, что я как-то выдам свой интерес: попрошу телефон или, на худой конец, разрыдаюсь. Не люблю, когда надо мной ставят такие эксперименты. Никто такого не любит.
– Я, кажется, тебя и вправду обидел. Извини, Марин.
Артур коснулся моей руки, и через тонкую ткань водолазки меня огнем обожгло тепло его пальцев.
– Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто поступил по-глупому. Думал устроить сюрприз. Все представлял себе, как ты удивишься, когда вдруг увидишь меня в поезде. Ну извини! Хочешь, я сейчас вниз головой на руки встану? Я умею!
Нет, сердиться на него было решительно невозможно.
– Прямо здесь? – уточнила я, стараясь говорить строго, но, по-моему, получалось не очень.
– Без проблем!
Артур подул на ладони и приготовился становиться вниз головой, как вдруг межвагонная дверь снова открылась, и в тамбур ввалился плотный лысый мужчина.
– Молодежь-молодежь, – укоризненно произнес он. – Поезд – это вам не игрушки.
Вроде бы ничего смешного, но, услышав эти слова, – может, все дело в голосе, которым они были сказаны, – мы с Артуром переглянулись и расхохотались. И от этого у Артура на лице заплясали ямочки, а сидящие в серых глазах бесенята радостно запрыгали. Честное слово, я смогла разглядеть даже их хвостики!
– А как ты здесь оказался? – все-таки спросила я, когда мы, хохоча на весь вагон, сбежали от чудаковатого дядьки.
– Элементарно, Марина, – Артур поглядел на меня чуть прищурившись. – Я тоже возвращаюсь домой.
– Домой? – переспросила я. – А ты разве не из Риги?
– Нет, в Риге живет моя тетя, и я иногда приезжаю к ней в гости. На самом деле я – обыкновенный москвич. Ты разочарована?
– Нет, не очень... Но все-таки объясни, почему ты поверил мне? Все эти истории со снами мне самой кажутся странными и запутанными.
– Просто поверил – вот и все. Люди должны друг другу верить, – в глазах Артура мелькнули искорки. – А еще я открою тебе тайну: я давно влюблен в девушку с того портрета. Когда я увидел тебя, даже не поверил своим глазам.
– Влюблен? – подозрительно покосилась на него я. – Что-то не слишком-то похоже. Мне показалось, что ты, напротив, не слишком интересуешься мной. Скорее своими историями.
– Не знаю, что на меня нашло. Я все боялся показать свою слишком большую заинтересованность.
– А если бы мы разминулись?
Артур вдруг покраснел и смешался.
– Ну, говори же! – ободрила я.
– Ну... – Он уставился в темное окно, избегая встречаться со мной глазами. – Ну, понимаешь, на этот случай у меня был твой московский адрес. Я выписал его из карточки, пока тетя не видела.
– Что?! – переспросила я.
– Извини, – он порылся в кармане джинсов и достал аккуратно сложенный вчетверо листок. – Если ты против, я верну его тебе и больше не стану надоедать. Но я подумал, что тебе нужен человек, который будет объяснять твои сны и спасать тебя от потерявших управление машин...
– Ну, допустим, нужен...
Я удивлялась сама себе. Кажется, я опять его простила. Ух и ушлый же типчик! Надо быть поосторожнее!
– Тогда, если это место еще не занято, я бы предложил на него очень хорошую кандидатуру. Свою.
Вот теперь Артур шутил, но глаза его почему-то казались серьезными, а бесенята попрятались где-то на дне, чтобы вновь выпрыгнуть оттуда в самый неподходящий момент.
– Я рассмотрю твое предложение, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как у папы, когда он решает по телефону деловые вопросы.
– Понимаешь, у меня нет недостатков, и я очень терпелив, так что даю тебе массу времени на раздумья. Целых полторы минуты, и отсчет уже пошел.
– Ну что же, тогда придется соглашаться, – я состроила озадаченное лицо, и мы с Артуром опять расхохотались.
– Бывают же такие девицы – прямо липучки! Ко всем без исключения парням пристают! – послышался вдруг громкий высокий голос.
Я вздрогнула. В проходе, с ненавистью глядя на нас, стояла Юлька.
– Да как ты смеешь так говорить!
Дверца купе раскрылась и оттуда выскочила Наташка, с ходу занимая боевую позицию, чтобы встать на мою защиту.
Мамочки! Похоже, мы с Артуром разговаривали на виду у всего моего класса!
– На себя посмотри! Из-за кого-то мы в гостинице целый час недавно просидели! – тут же переключилась на Наташку Юлька.
Мне бы очень хотелось осадить Юльку, но спорить с ней – себе дороже. Такой крик поднимет – только держись. Помощь пришла с той стороны, откуда не ждали.
– Помолчала бы! – мрачно бросил ей Мишка, и Юлька вдруг, ко всеобщему изумлению, заткнулась. – Марина, Наташа, извините ее. Все, девчонки, базар окончен.
Мишка поправил свой коричневый объемный свитер, делавший его еще больше похожим на медведя, и в сопровождении притихшей Юльки вернулся в купе.
А мы с Артуром все стояли в коридоре и молча смотрели в темное окно.
В этот миг мы точно знали, что новый год обязательно будет счастливым.
А темный рыцарь в зловещем шлеме с птичьей лапой с тех пор больше ни разу не тревожил меня, и иногда я думаю, что это всего лишь игра воображения, хотя Артур продолжает упорно спорить. Не знаю. Да и не так это, наверное, важно.