Глава 32.
— Если ты готова, то мы начинаем.
Я просто кивнула, Тэхен кивнул в ответ, но один из мужчин в соседней комнате ледяным по звучанию голосом спросил у того, кого до меня просто беспощадно пытали:
— Конечная цель?
Тихо звякнули толстые цепи, покачнулось тело на них, а затем в комнате прозвучал скрипучий измученный голос:
— Свержение айэра Чона.
Я так и замерла, прижав кончики пальцев к приоткрытым губам и во все глаза глядя на того, кто только что признался в государственной измене.
Но Тэхен, на руках у которого я самым неподобающим образом сидела, оставался спокоен и даже безразличен, как и оба воина в соседней комнате.
Всё тот же задал другой вопрос:
— Причина?
Хороший вопрос, да, потому что для свержения правителя явно нужна причина.
И нам её обозначили:
— Айэр стал слишком много себе позволять, — с неприязнью просвистел Фроу, не имея возможности открыть заплывшие глаза и посмотреть на своих обидчиков.
Ким выразительно хмыкнул и обвил меня руками поперёк живота, прижимая к себе и устроив подбородок на моём плече.
Но я не возражала, я с замиранием сердца слушала дальше.
— С кем ты работаешь? — Новый вопрос всё таким же ледяным тоном, который, я уверена, при должном старании в состоянии заморозить и стены.
Айэр дёрнулся всем телом, тщетно пытаясь сопротивляться, но почему-то не имея на это сил и возможностей, с трудом открыл рот и принялся перечислять имена, которые, слетая с его губ, вспыхивали тёмно-зелёным и растворялись в воздухе, но у меня такое чувство, что они прямо сейчас куда-то записывались.
По мере его перечисления Тэхен становился всё мрачнее и мрачнее. Это никак не отражалось на его лице и даже в его позе, но его руки сжимали меня всё крепче и крепче, пока не дошло до того, что мне стало просто больно.
— Тэхен, — прошептала я.
Вздрогнув, раэр стремительно повернулся ко мне, но ему понадобилось ещё несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Руки мгновенно разжались, взгляд медленно вернул себе осмысленность.
— Прости, — неживым тоном попросил он, обнял вновь уже нежнее, вновь устроил голову на моём плече и вообще едва слышно прошептал: — Назови моё имя ещё раз.
С запозданием я поняла, что сделала… вспомнилась гостиная в взорванном доме Чонгука и его говорящая улыбка, когда Лиса назвала его по имени. Я тогда ещё подумала, что не так у них всё просто с именами и зареклась сама кого-либо по имени называть, и тут пожалуйста.
— И что со мной будет, если я это сделаю? — Тихо-тихо спросила я, глядя не на него, а на айэра, продолжавшего с нежеланием перечислять имена своих подельников.
Пауза и тихое:
— Хуже уже точно не будет.
Повернув голову, постаралась одним только взглядом передать раэру всё возмущение, которое сейчас испытывала.
Некоторые особо наглые взяли и не впечатлились, а потом и вовсе весело улыбнулись и «обрадовали»:
— Это единоразовая процедура, любовь моя.
Обращение мне не понравилось совершенно, вся фраза в целом и по отдельности тоже, но я всё же спросила:
— Что ты хочешь сказать?
— Я не хочу, я говорю: тебе нужно было лишь раз назвать меня по имени, больше не требуется, но… мне нравится, продолжай, — и улыбка из широкой превратилась в коварную.
— Оставим твои желания, — нервно попросила я, всем телом чувствуя, что сделала что-то непростительное, — скажи мне, что я сделала, назвав тебя по имени?
Ким не стал отмалчиваться по своему обыкновению. Он вновь улыбнулся широко и радостно и возвестил:
— Если коротко, то ты только что призналась мне в любви.
Я поднялась. Удивилась тому, что никто не удержал, и на всякий случай сделала пару шагов в сторону, чтобы попыток меня вернуть не было.
И вот уже там, находясь в относительной безопасности, развернулась и возмущённо посмотрела на раэра. В ответ на мой взгляд мужчина удобно развалился на диванчике, откинувшись на спинку и на неё же положив обе вытянутые руки. И улыбка у него в этот момент была такая очень уж довольная.
И не знаю, чем бы всё это могло закончится, но тут пленник Кима сказал что-то такое, из-за чего главнокомандующий рывком повернул голову к стеклу и за одно мгновение из расслабленной позы перетёк вперёд, устроив локти на коленях и выдвинув голову вперёд, как ищейка, почуявшая особенно желанную и вместе с тем опасную добычу, а теперь напряжённо выслушивающая её тихие шаги в лесной глуши.
— Что он сказал? — Я невольно тоже к стеклу повернулась и с неприязнью отметила на изуродованном лице мужчины подобие насмешки.
Так улыбаются или полные безумцы, или… или люди, нанёсшие болезненный удар в момент, когда противник уже считал себя победителем.
— Назвал имя главного советника. — Напряжённо поведал Тэхен, продолжая пронзать пленника немигающим взглядом.
Пауза, устремлённый на меня тяжёлый взгляд и неживое:
— Лиса сейчас должна быть с ним.
Внутри что-то очень важное потрясённо замерло, вынудив весь мой организм просто застыть, натянувшись готовой лопнуть в любой момент струной.
— Оставайся здесь, — велел рывком поднимающийся на ноги раэр.
— Да ни за что, — отрезала даже раньше, чем успела понять, что уже сделала два шага по направлению к нему.
— С ней Чон, Дженни, ей в любом случае ничего не угрожает, — Тэхен точно верил в свои слова и теперь пытался передать свою уверенность в безопасности моей подруги и мне. — А вот советник мне нужен живым, так что ты остаёшься здесь.
Я открыла рот, намереваясь сообщить главнокомандующему необходимость моего присутствия рядом, но была остановлена его вмиг наполнившимся твёрдостью голосом:
— Или здесь, или в моей спальне, цепями прикованная к постели!
Наверно, нужно было промолчать, но его указки уже порядком надоели, так что находящаяся в состоянии эмоциональной нестабильности я таким же злым голосом прошипела:
— Это не останавливало меня и в прошлые разы, с чего ты взял, что остановит сейчас?
И вот вроде ничего такого я не сказала, но Ким как-то угрожающе сложил руки на груди и сверху вниз посмотрел на меня очень выразительно, без лишних слов предлагая… нет, требуя прямо сейчас же рассказать ему подробнее об этих моих приключениях.
Но тут же передумал и сказал:
— К моему глубочайшему огорчению, время сейчас не на нашей стороне, но когда я вернусь, мы с тобой обязательно продолжим этот увлекательный разговор… в моей спальне. Уж извини, но мне ужасно интересно посмотреть, как же ты будешь выпутываться.
И Тэхен, окинув меня многообещающим взглядом, развернулся и шагнул в распахнувшийся портал, чтобы уйти, оставив меня в полном одиночестве.
В течение следующего часа был осуществлён захват всех или почти всех участников заговора — тех, чьи имена назвал Свэн Фроу.
Я узнала это очень просто — выглянула за дверь, привлечённая шумом, и собственными глазами увидела, как множество мужчин самого разного внешнего вида и, соответственно, статуса проводят вооружённые военные и запирают в разных комнатах, которых оказалось неожиданно много.
И что-то мне подсказывает, что все они похожи на то помещение, на которое я могла смотреть через стекло.
Минут на десять здание погрузилось в звенящую тишину и мне даже начало казаться, что все просто ушли, и я здесь осталась одна.
С тихим, привлекающим моё внимание хлопком над головой мне на колени свалилось прямоугольное чёрное послание.
«Задерживаюсь. Ты — домой».
И раньше, чем я даже дочитать успела, подо мной открылся портал, в который меня против моего желания и утянуло.
Дом Тэхена был действительно просто домом. Не замком, не дворцом, не загородным коттеджем в пять этажей — дом. Простой, довольно маленький в сравнении с традиционными родовыми имениями, одно из которых я приготовилась увидеть.
Деревянный порожек, переходящий в небольшую веранду, увесистая деревянная дверь в сам дом, просторная кухня, гостиная с камином и пушистым ковром на полу, небольшая кладовая. На втором этаже две спальни, почти одинаковые, одна лишь уборная и балкончик.
И всё.
Из прислуги никого, из охраны тоже, я вообще в этом доме где-то в лесу, далеко от всех, была совсем одна.
На столе в кухне ждал горячий обед и записка: «Проводим массовые задержания, айэры начали оказывать сопротивление, так что моё присутствие обязательно. С Лисой всё хорошо. Пожалуйста, не делай глупостей и дождись меня».
Если учесть, что я неизвестно где и в полном одиночестве… о каких именно глупостях он говорил, мне просто интересно?
Скользнув взглядом по накрытому явно для меня столу, я решила в кои-то веки побыть послушной и действительно просто не мешать.
И стоило мне подумать об этом, как на плечи навалилась смертельная усталость. Единственное, чего мне в этот момент хотелось — упасть на что-нибудь мягкое, укрыться чем-нибудь тёплым и просто уснуть.
И надеяться, что хотя бы во сне мои мысли перестанут мучить меня.
Одна из спален на втором этаже выглядела совсем не обжитой, как будто её сделали просто на всякий случай, чтобы принимать гостей, но гостей со времён постройки дома тут так и не было.
Я стояла, смотрела на зеленоватое постельное бельё и точно понимала, что мне следует лечь вот здесь, в этой постели в этой спальни, потому что вторая — точно Тэхена. С моей стороны будет совершенно некрасиво завалиться к нему, это нагло даже для меня.
И я стояла и понимала всё это, и даже действительно забралась в эту, пустую и холодную постель, и честно попыталась уснуть.
Но сон не шёл. Ни через десять минут, ни через тридцать.
Я ужасно хотела спать, глаза слипались и сознание ускользало, но стоило закрыть глаза, как они тут же сами открывались и бездумно смотрели на необжитую комнату.
В итоге всё закончилось тем, что я смирилась со своей наглостью, невоспитанностью, глупостью и прочим, выпуталась из нагревшегося одеяла и босыми ногами утопала в ту, другую спальню.
И тут же окунулась в стойкий аромат хвои и чего-то ещё, нейтрального, но выразительного, такого, что «носил» на себе Ким Тэхен.
Его постель показалась мне куда мягче и в целом приятнее, а от подушки так сильно пахло чем-то головокружительным, что я не удержалась и уткнулась в неё носом.
И, кажется, уснула даже раньше, чем поняла, что делаю.