Глава 4
После получения контракта настала долгая подготовка. Слух о готовящемся балу во всю гулял по городу. Многие мастерские и поставщики продуктов охотно нанимали временных рабочих. Тем не менее, Люсьена интересовал только дворец. Из-за большого объёма работ там тоже устроили внеочередной набор слуг, проводя при этом жесточайший отбор, ведь желающих-то было много.
Если вы думаете, что слуга - это человек, который сделает всё что прикажут и над которым можно измываться как угодно, то вы очень сильно ошибаетесь. Слуга должен быть верен своему господину, исполнителен, вежлив, обязательно грамотен, а особо выделяется знание этикета. Более того, слуга своим видом не имеет права опорочить господина, а потому одет он должен быть чисто, аккуратно, и лицо должно быть без изъянов. Люсьен, в силу особенности своей профессии обладал этими качествами,но безродного бродягу в замок не возьмут никогда. Любой, даже самый мелкий дворцовый слуга имеет достаточно обеспеченную родню или хотя бы какие-то заслуги. В этом вопросе помогла Доротея. Она принесла нужные бумаги, которые позволили попасть на отбор. Теперь Люсьену пришлось принять личину Генри Нильсона, сына аптекаря, что владеет в Асхарне несколькими лавками. Сам Генри, судя по качеству тех бумаг, уже упокоен в надёжном месте.
Эту часть работы Люсьен любил. Имея на руках портрет нужного человека, он мог искусно загримировать себя так, чтобы стать максимально похожим на него. Его всегда забавляло общаться с людьми, которые и не догадывались, что перед ними убийца. В конце концов от работы, даже от такой, нужно было получать удовольствие, а то недолго и крышей поехать, бывали прецеденты.
Грим лёг хорошо, кое с чем помогла Доротея. В две пары рук удалось справиться достаточно быстро. Теперь никто бы не узнал в зеркале Люсьена. Теперь перед ним сидел молодой парень двадцати четырёх лет от роду, лицо чистое, правильное, а что на правой руке имеется уродливый шрам от старого ожога, так это не беда, под одеждой не видно. После пришлось выпить зелье, которое предотвращает потливость, чтобы грим держался лучше. Конечно, организм возьмёт свою плату, но это будет потом, а пока придётся принимать эту светло-зелёную жидкость с неприятным запахом и солоноватым вкусом каждый день.
Убеждать руководителей замковой прислуги пришлось долго. Из отпущенного месяца, три недели Люсьен под видом Генри брался за любую работу и исполнял её идеально, даже если уходить на отдых приходилось позже. Чего-то сложного не поручали: уборка, переноска тяжестей, принеси-подай. Вглубь замка не пускали, разрешая работать лишь во вспомогательных помещениях. Работа грязная и тяжёлая, неудивительно, что многие пытались облегчить её как могли, прикрывая провинности друг друга. А убийце это только на пользу, было легче выделиться. И это более чем получилось.
Сперва коллеги по работе разок избили, решив проучить выскочку. Несмотря на то, что навыки рукопашного боя позволяли прикончить всех, одного за другим, настоящий Генри боевыми искусствами не владел, так что пришлось лишь прикрывать лицо, чтобы на утро синяков не было. Зато потом появилась резонная причина отыграться. Парочка пущенных слухов на кухне, один донос, и небольшая подтасовка улик и доказательств. Зная обо всех огрехах в работе претендентов, не составило большого труда донести их начальству в немного преувеличенном виде. Люсьен получил моральное удовлетворение, видя, как нерадивых слуг буквально вышвыривают за ворота, в назидание остальным. Тем не менее, месть вторична. Число кандидатов сокращалось, и именно Генри должны были взять в обслугу бала, желательно в зал. Но убийца понимал, что это вряд ли произойдёт само по себе. Нужно было придумать способ.
Последнюю неделю Люсьена, как человека исполнительного и обязательного, допустили в замок. Теперь необходимо было выполнять подготовительные работы к балу. Его поставили в пару к молодой девушке в очках. От неё Люсьен получал чёткие понятные приказы и учился ориентироваться в хитросплетениях служебных ходов. Для слуг существовали специальные переходы между крыльями и отдельными галереями, чтобы они, выполняя свою работу, поменьше попадались на глаза аристократам. Также, выполняя разнообразные поручения, получилось получше разобраться в устройстве магической защиты. В этом помог один браслетик, что был закреплён на левой руке под одеждой. Простенький металлический обруч с небольшой гравировкой. Ничего примечательного. Но стоило лишь слегка сдавить обруч пальцами, как зрение расплывалось, и перед взглядом проявлялись печати и каналы передачи энергии, невидимые простым взглядом. За последнюю сотню лет в артефакторике произошла настоящая революция, и теперь замок был усеян защитными артефактами. Сигнальные чары были на каждом окне и на всех дверях ведущих к комнатам аристократов. Чем больше Люсьен узнавал о замке, тем яснее понимал, что после убийства выбираться придётся не просто быстро, а едва ли не моментально.
Для этого за три ночи Люсьен сделал небольшой схрон на заднем дворе, под деревом. Там лежала запасная одежда, чистая тряпочка, фляга со спиртом и парик. Сменить облик нужно будет быстро. Убийца терпеть не мог использовать свою настоящую внешность, но деваться некуда, это был тот случай, когда свою собственную личину можно накинуть быстрее, чем любую другую.
Оставалось получить работу в зале. Случай подвернулся лишь за день до начала бала. Из новеньких слуг и служанок образовался свой круг общения, и перед работой они завели традицию собираться в небольшой комнатке, чтобы проснуться, немного посплетничать и только после этого расходились. Люсьен с удовольствием принимал участие в перемывании косточек. Так он и узнал, что один из тех, кто будет работать, большой любитель выпивки. Этот мужчина всегда разделял работу и отдых, непременно соблюдая обет трезвости в рабочее время, зато как следует расслаблялся в выходные. Самоконтроль - это хорошо, но любители алкоголя частенько срываются после особенно тяжёлых дней.
Время поджимало, искать более удобную цель слишком долго, а потому в ночь перед балом пришлось ловить жертву после работы. В будние дни мужчина не пил никогда, даже шага в сторону таверны не делал. Сам по себе хилым не выглядел, да и знакомы они с Люсьеном не были.
Хорошо, что из-за ужесточения охраны все слуги либо оставались в замке, либо покидали его одним и тем же маршрутом. Не составило труда подловить цель в узком тёмном коридорчике. Набросившись сзади, Люсьен придушил мужчину до потери сознания, быстренько оттащив тело в каморку, где хранился всякий хлам. В этом месте легко было спрятать кого угодно и что угодно. Только стоит ему очнуться, сразу про нападение расскажет, а значит придётся поить оглушённого пьянящим зельем. Вот только не так-то это легко.
Работа убийцы давно отучила от брезгливости, и всё же копаться в чужом слюнявом рту не имея даже кожаных перчаток довольно неприятно. Но делать нечего. Как там учили? Аккуратно, по капельке наливать жидкость ближе к корню языка, чтобы вызвать глотательный рефлекс. Ни в коем случае не вливать много, иначе рефлекс не успеет сработать и жидкость попадёт в лёгкие. Заводить горлышко флакона глубже тоже нельзя, чтобы не вызвать рвоту. По чуть-чуть, осторожно. Флакон хоть и небольшой, но пустел слишком медленно. Убийца решил немного поторопиться, и зелье попало не туда. Мужчина сразу же закашлялся и открыл глаза.
Укорив себя за спешку, Люсьен разом вылил зелье в рот слуге и зажал его, чтобы не выплюнул. Уже влитые капли начали действовать, потому сопротивлялся мужчина слабо, а Люсьен только шипел ему на ухо:
- Пей, пей, мать твою.
Как только состав был проглочен, глаза мужчины закатились, а тело обмякло. Появился пока ещё слабый, но хорошо различимый алкогольный запах, становящийся всё сильнее. Без сомнений пьяное, мирно сопящее тело удобно расположилось среди каких-то мешков. Оставалось только поставить рядом пустую бутылку и закрыть дверь, чтобы всё выглядело естественно.
Действительно, на следующее утро поднялась суматоха. Все слуги заранее обязаны быть на месте. Мероприятие должно пройти идеально и вот, одного нет. Было очевидно, что замену будут искать в спешке. А кто из новых слуг лучше всех работал? Кто помог раскрыть недобросовестных работников? Кто жертвовал личным временем, чтобы работа была выполнена идеально? Правильно, Генри.
Назначить его под крыло кому-то поопытнее и проблем не будет. В конце концов, лучшего варианта нет. Люди так предсказуемы, даже когда всё шито белыми нитками, страх наказания столь силён, а времени так мало, что никто и не задумывается о безопасности. С другой стороны, бумаги в порядке и придраться не к чему.
Выслушивая свою задачу на сегодня от управляющей, Люсьен мысленно улыбался. Они сами дали ему всё, чтобы выполнить заказ, а когда алкоголик проснётся, то будет страдать жесточайшим похмельем и далеко не сразу расскажет, что на него напали. Впрочем, к тому моменту всё будет кончено.
Традиционно праздничный бал проводился в тронном зале. У открытых настежь дверей стояли четверо стражников в блестящей золотой броне и красных плащах, полы которых стилизованы под рыжие языки пламени. В лучах уходящего солнца хищно блестели острые наконечники копий. На любого, кто впервые приходил сюда, эти четверо производили неизгладимое впечатление. Они казались сияющими титанами, неусыпно стерегущими покой и порядок на этой земле. Впереди уже виднелись яркий свет и целое море гостей. Мужчины, облачённые в самые разные костюмы, старались выглядеть важнее и статнее прочих, а дамы норовили перещеголять друг дружку своими нарядами. Чем более необычными были платье и причёска, тем выше леди задирала свой носик. Всё это негласное соревнование не имело, на взгляд Леона, никакого смысла, было лишь бесполезной тратой ткани и драгоценностей.
Ему тут уже не нравилось. Буквально кожей он ощущал потаённую злобу и желание навредить, оболгать, обмануть. Сугубо субъективное ощущение, которое, по странной логике, крайне редко ошибается. Хотя, разве может быть по-другому в самом центре политики и власти королевства? Поборов неприятные ощущения, маг смахнул с предплечья дорогого пиджака несуществующую пылинку и, нацепив лёгкую улыбку, вошёл в зал. Ему была нужна лишь София и никто больше.
Столы ломились от яств, музыка играла лёгкая, ненавязчивая и располагающая к светским беседам. Сейчас гости могли общаться друг с другом в ожидании королевы, а потом начнутся речи, танцы и долгожданное празднование. Для молодых девушек, такие балы - шанс подобрать себе хорошую партию, ведь бедных или бесталанных тут просто не было.
Пожалуй, было бы сложно встретить двух одинаково одетых дев, даже если они близняшки. Тем не менее, нечто общее было у всех - веер. Самых разных расцветок он, однако, был скорее предметом этикета нежели нужной вещью. У большинства веер был сложен и висел на правой руке, но вот некоторые девушки, особенно у игорных столов, раскрывали его. Таких не стоило даже пытаться приглашать на танец, это было бы весьма неприлично, а в остальном при желании потанцевать, партнёршу найти можно было бы очень легко. Леону стоило больших усилий запомнить весь этикет, и даже так он не был до конца уверен, что не ударит в грязь лицом. От того, наверное, не решался ни к кому подойти.
Не стоило забывать и о долге внимания, как бы странно оно не звучало. В первую очередь следовало приветствовать всех знакомых. Обычно для этого было достаточно простых слов, и далее разговор ограничивался парой вопросов о погоде или о семье. Совсем не сложно, если забыть о том, что поприветствовать подобным образом следовало пару десятков человек: крупных торговцев, поставщиков материалов для артефактов, клиентов- аристократов, других мастеров. Высматривая Софию, Леон двигался по залу причудливым зигзагом. Были и те, кто стремился поприветствовать его лично. Всё же слава молодого мастера-артефактора играла ему на руку, открывая двери вот на такие мероприятия.
Тем не менее, был один человек с которым следовало побеседовать более обстоятельно, чем с прочими. Обычно она общалась посредством писем, через посредника, однако иногда, в исключительных случаях, показывалась сама. Графиня Мария де Фурье. Необычная женщина, чей муж Жан де Фурье считался гениальным артефактором и изобретателем. В частности, Леон приобрёл его книгу "Основы артефакторики" и почерпнул из неё много нового о современном конструировании магических изделий.
При личном общении, которого Леон удостоился по случаю прибытия в столицу, Жан показался ему человеком умным, но не от мира сего. Его интересовала лишь магия и создаваемые артефакты. Чем сложнее поставленная задача, тем счастливее был Жан. Пожалуй, лишь жена могла отвлечь его, а то этот человек не вылезал бы из своей лаборатории неделями. Неизвестно, был ли их брак по расчёту или по любви, но графиня де Фурье обладала чудовищной деловой хваткой и весьма ценила мужа, несмотря на то, что он по рождению аристократом не был.
- Мой юный коллега! - воскликнул Жан, подходя ближе к Леону. - Я счастлив видеть вас. Наконец-то встретил того, кто разделяет мою страсть к созиданию.
- Здравствуйте, мастер Леон, - Мария сделала книксен, слегка склонив голову. - Надеюсь мой муж не сильно утомит вас своей наукой.
- Нет, что вы, госпожа Фурье, буду счастлив пообщаться. Тем более я ищу одну девушку, но, похоже, она ещё не пришла, так что до её появления я в полном вашем распоряжении.
- О, юный мастер наконец присмотрел себе пару? - с интересом воскликнул Жан.
- Нет-нет, я просто хочу узнать её мнение о моих изделиях, вот и всё, - чуть помедлив, Леон добавил: - Хотя нельзя отрицать и того, что она очень красива. Я с удовольствием пригласил бы её на танец и не отпускал от себя весь вечер.
- Хороший настрой, юноша! - одобрительно улыбнулась графиня. - Позвольте поинтересоваться, что вам мешает пригласить даму прямо сейчас?
- Я спрашивал её заранее, она отказала мне. Поэтому только и остаётся попросту наблюдать, - поделилися парень. Он смотрел куда-то вглубь, сквозь людей, стараясь высмотреть Софию, которую никак не мог найти.
- Ох, - вздохнула женщина, - кто ж так делает-то? Мы ведь живём не завтра, а сегодня, и если всегда полагаться на других и не настаивать на своём, то так и можно прожить в ожидании всю жизнь, упуская шансы.
Леон кивнул.
- Вы правы, госпожа. Всё же, я думаю, есть смысл попробовать.
- Так идите же. В конце концов, я уже немало прожила и знаю о чём говорю, - женщина сжала руку мужа. - Вне зависимости от положения любая дева верит, что именно сегодня она встретит того единственного. Не теряйтесь, мастер Леон, действуйте смело, и тогда тем единственным будете вы.
Дальнейшую беседу прервала королева. Едва раздалось громкое объявление распорядителя: "Её величество, королева Асхарна, Агнет де Кюстин", в дверях показалась королева. Следом за ней шло всё её семейство. По правую руку принцесса Кая, чуть позади неё принцесса Ева, по левую руку достопочтенная сестра королевы герцогиня Беатрис, а следом, в тени матери, София.
Человеческое море приглашённых почтительно расступалось перед ней, и каждый склонился в глубоком поклоне. Королева же гордо шла к своему трону, смотря чётко вперёд, не бросая ни на кого даже лишнего взгляда.
Не спеша дойдя до конца зала, Беатрис с дочерью остались внизу, а королева с принцессами поднялись к трону. Агнет окинула взором всех собравшихся.
- Приветствую вас на этом замечательном празднике, - громко произнесла она, а зал замолк, выказывая тем самым своё уважение. - Сегодняшний день ознаменовало важное событие. Прошла ровно тысяча лет с тех пор как мы сокрушили величайшее зло. Убийцы, мучители и чёрные маги были изгнаны и заточены туда, откуда нет выхода.
Слуга в белоснежном наряде подал королеве бокал с вином, и лишь после того, как она приподняла его вверх, весь зал дружно отсалютовал ей своими напитками.
- Благородная Хелен, родоначальница нашей династии, одолела Кандеруса Чёрного в поединке. Воздадим же хвалу нашим предкам. Слава древним воинам!
- Слава! - громогласно повторил зал не забыв выпить за воителей прошлого.
- Да здравствует королева! - выкрикнул распорядитель. И весь зал хором выкрикнул то же самое.
Вновь заиграла музыка, королева спустилась в общий зал, и её тут же окружили. Каждый хотел получить хоть немного монаршего внимания, однако и перегибать не стоило. Сегодня всем полагалось веселиться и отдыхать. Королева явно не желала быть исключением из этого правила, а вот Кае придётся всю ночь терпеть слащавые речи и развлекать почётных гостей.
Стоя далеко в стороне, София пристально наблюдала за делегацией, которую Кая развлекала своими беседами. Их было трое: два бородатых суровых мужчины, на плечах которых, словно трофеи, лежали меховые хвосты диких животных, и один молодой парень, лет двадцати пяти, единственный улыбающийся и любезный, с радостью слушающий истории сестрицы. И Софии его любезность очень не нравилась.
- Кого высматриваешь? - вдруг спросила Ева, появившаяся сзади из ниоткуда. С момента речи и пяти минут не прошло, а она уже держала в руках тарелку с разными кусочками тортов. Увидела бы это Агнет, быстро бы отчитала принцессу за нарушение протоколов. Но королева, очевидно, была слишком занята.
- Высматриваю варваров. Смотри, напялили на себя меховые туши животных, даже на балу не могут вести себя по-человечески.
- Они северяне. Для них нормально носить меховые шкуры и кутаться в накидки, - проинформировала Ева.
- Да, но здесь тепло. Можно было бы обойтись без всего этого.
- Это вопрос традиций.
- Больше всего меня смущает тот парень, - София посмотрела на чародея, который что-то увлечённо рассказывал Кае. - Больно он радушный, весёлый, тогда как те двое рядом с ним стоят смирно, даже усами не шевелят.
Ева подошла чуть ближе к Софи и посмотрела на парня из-за её плеча, чуть согнув ноги в коленях.
- Он тут для переговоров. Его задача расположить к себе, снизить напряжение между сторонами, оставить о своей стране хорошее впечатление, показать свои манеры. Я тоже, когда впервые присутствовала на переговорах, думала, что это будет очень серьёзная деловая встреча. Но на самом деле нужно найти общий язык, а это ещё сложнее. Не переживай, у Каи талант к этому.
- Я понимаю. Я скорее в том смысле, что мне кажется, что... я чувствую по отношению к нему что-то... неприятное. Он не вызывает у меня доверия, - поделилась девушка.
Она продолжала осматривать его, бесстыдно гуляя глазами по его одеянию, оглядывая жесты, очерчивая мимику. И вёл он себя нормально, и одет опрятно, но оставался всё таким же "другим". Стоило ей встретиться с сиреневыми глазами анмарца, как девушка тут же отвела взгляд. Она могла точно сказать, что он был магом. Цвет яркий, сияет, а ещё он неприемлемо долго смотрел на неё. Ещё бы, от такого пристального наблюдения со стороны девушки любой бы повернулся. Главное, не сорвать планы Каи, затеряться в толпе и не привлекать к себе никакого внимания. София посмотрела на Еву, ожидая услышать её реакцию, но та вовсе ничего не заметила. Всё, чем она интересовалась лежало на фарфоровой тарелке с позолотой по краям.
- Тебе кажется, - вдруг ответила она, прожевав кусочек торта. - Знаешь, скажу очевидную вещь, но все проблемы у тебя в голове. Ты веришь каким-то предрассудкам. Делегации нет до тебя никакого дела, ты им сейчас не интересна, так как о тебе они ничего не знают. Если ты не заметила, прибыли они после речи мамы, так, чтобы не пересечься с тобой и с тётей Беатрис. Так что стой рядом с ней, потанцуй с каким-нибудь пожилым академиком и просто наслаждайся вечером. Если что, Беатрис перетянет всё внимание на себя. О, ну ещё не забудь про торты. Шоколадный с вишней очень вкусный.
София вздохнула. Есть она не хотела, тем более торты. Вероятно, Ева была права. Всё ведь закончилось на тех мимолётных гляделках, а дальше Кая их куда-то увела, так что того загадочного парня и след простыл.
Ева, впрочем, тоже долго не собиралась стоять в стороне и бесшумно упорхнула к столику с остальными сластями. А София так и осталась рядом с матерью, со скукой наблюдая за танцующими парами. Беатрис словно львица оберегала своё дитя и не давала особо наглым приставать к своей дочери. Тем не менее, её весьма удачно отвлекли пара купцов, которые намеревались поставлять в Новер свои товары. Таким людям полагалось оказать максимум внимания.
А вот Софию облепили юноши и дамы, стараясь под любым предлогом лично с ней побеседовать. Это было неудивительно. Девушка интриговала своей загадочностью и нелюдимостью, её редкие появления вызывали повышенное внимание среди знати, что хоть как-то пыталась быть в курсе событий, касаемых королевской семьи.
Поспешно раскрыв веер, девушка была вынуждена вежливо отвечать на всевозможные вопросы о будущем и иногда прошлом, придерживаясь рамок заготовленной легенды, которую мать заставила вызубрить. Однако чем дольше шла беседа, тем более неудобными становились вопросы. София начинала сильно волноваться, понимая, что всё выстроенное матерью рассыпается в прах. Она смотрела по сторонам в поисках мамы или Евы, но за пышными причёсками и высокими искрящимися воротами ничего не было видно. София уж было совсем отчаялась, но помощь пришла откуда девушка её не ожидала. К назойливой компании прибился Леон и вежливо пригласил Софию на танец, игнорируя возмущенные взгляды. И один из самых заносчивых юнцов, вероятно, зачинщик сего допроса, решил довольно громко высказать свои претензии насчёт прерываемого веселья.
- С каких это пор во дворец пускают необразованных варваров, которым место лишь в хлеву? - усмехнулся он. - Да будет вам известно, что приглашать даму с раскрытым веером считается неприличным в нашем обществе. Впрочем, от северян другого ожидать нельзя.
Дружки поддержали его заливистым хохотом.
- Очень жаль, что у столь благородного юноши такое плохое зрение, - спокойно ответил Леон. - Веер этой прекрасной девы сложен.
И действительно, София моментально сложила веер, едва Леон начал протягивать свою руку для приглашения. С чувством внутреннего облегчения она вложила свою руку в его, плавно выходя из окружения недоброжелателей.
- И я не северянин, - мастер прищурил глаза, пронзительно посмотрев в глаза юному господину, после чего поспешил увести Софию от них прочь.
Артефактор, пришедший на выручку, оказался неплохим танцором, вопреки опасениям. Кружась, они могли спокойно беседовать не опасаясь сбиться с ритма.
- Благодарю, мастер Леон, вы меня выручили. Я знала, что мама не сможет оттягивать на себя внимание весь вечер, но не была готова к тому, что на меня набросятся столь резко.
- Рад, что смог помочь, госпожа, - Леон легонько кивнул головой и потянул её за талию поближе к себе, возможно чуть сильнее, чем позволяли приличия. - Надеюсь, вы полностью довольны моей работой? Выглядите потрясающе.
- Благодарю, - алые губы Софии тронула улыбка. - Ваши изделия достойны всяких похвал. Вдобавок, раз уж вы тут, а моя матушка сильно занята деловыми разговорами, я хочу попросить вас составить мне компанию на этот вечер. На роль моей пары слишком много желающих, и у подавляющего большинства весьма сомнительные намерения. Доказательств никаких, но буквально кожей чувствую недоброе. Глупо доверять таким ощущениям, да?
- Вовсе нет, - возразил юноша. - У меня тоже есть ощущение, будто что-то нехорошее может произойти. Поверьте, я с этим редко ошибаюсь. Слушать свой внутренний голос очень полезно в моей профессии. И хочу вас попросить, госпожа, держитесь рядом со мной или членами вашей семьи, - Леон увидел обеспокоенное выражение лица девушки и доброжелательно улыбнулся ей.
Такая тёплая улыбка заставила Софию расслабиться, она легонько кивнула и просто пожелала полностью отдаться танцу. Эти минуты для неё казались сказкой, и неодарённая не хотела думать ни о чём, кроме танца с прекрасным кавалером. Наконец она может отдохнуть душой и головой, забыть про учёбу, про удушающую заботу маменьки и про осторожность. Мастер не выглядел человеком, способным навредить ей. Всё же это перечеркнуло бы многое в его жизни, а он, судя по амбициям, совсем этого не хотел бы. Однако его слова о том, что что-то может произойти София не упускала из внимания, а затем, невзначай, аккуратно наложила их на стих Евы.
Юная госпожа крепче сжала ладонь парня и немного сильнее прижалась к нему. Это не может быть совпадением. По крайней мере София в это не верила.
- Вы в порядке, госпожа? - обеспокоенно спросил Леон, глянув на задумчивое выражение лица девушки. Лицо её было слегка бледным, губы розоватыми и теряли цвет.
- Да, - ответила она отстранённо, не желая добавить что-то ещё.
Мастер кружил её в танце, держа крепко, но нежно, не желая отдавать девушку никому другому. Она ему безусловно нравилась, и не столько необыкновенной внешностью, сколько своей стеснительностью и спокойствием. София казалась тихой и приземлённой. Чародей невольно подумал, что она могла бы стать ему хорошей парой. Ну и что, что у неё нет магии, ему это было не принципиально. Главное, чтобы человеком она была хорошим.
Смешавшись с толпой других танцующих, то ли маг, то ли неодарённая вели друг-друга подальше от королевской семьи. Впрочем, их исчезновения никто пока не заметил, а остальные были заняты своими партнёрами.
Стоило им покинуть сердце зала, как София остановилась, запыхавшись.
- Давайте немного отдохнём, мастер Леон? Мне нужно перевести дух, да и здесь очень уж жарко, если быть честной, - откровенно выдала она.
- Разумеется. Вы заметно побледнели. Будет нехорошо, если вам станет дурно на глазах у всей толпы, - он огляделся вокруг. Народу действительно было много, а непрекращающийся монотонный гул, заставлял морщиться от раздражения. Уши так и требовали тишины. Святые духи, да здесь даже музыку еле слышно. - Видно, вы к таким грандиозным празднествам не привыкли. Если желаете, мы можем ненадолго выйти в сад, на свежий воздух. Он открыт для посещений.
- Не привыкла, ибо мой особняк скромен по сравнению с замком, и балы там не такие шумные, да и в целом крайне редкие, - София отвлечённо смотрела в в высокое, от пола почти до потолка, окно. Солнце давно ушло за горизонт, на небе мерцали звёзды, танцуя свой медленный вальс, длиною в целую ночь. - В саду будет много народу. Он хоть и открыт для посещений, но не полностью. Пришедших посмотреть его будет больше, чем желающих побеседовать с представителями королевской семьи. Всё же сад Асхарна воистину красив и там можно увидеть много диковинных цветов. Тем не менее, из-за наплыва желающих вряд ли удастся спокойно всё осмотреть. Поэтому делать там нечего.
Леон слегка расстроенно вздохнул, он ожидал почерпнуть хоть немного вдохновения. И всё же не хотелось проводить всё время в компании стен и шумных гостей. Однако он плохо знал замок и не мог предложить ничего лучше, чем погулять по коридору от зала до главного входа. Благо, София всё взяла в свои руки.
- Я знаю одно место. По путям для прислуги дойти до него можно легко и незаметно, даже не столкнувшись со стражей. Я думаю, что вам понравится. Да, точно! Хоть раз в жизни стоит увидеть подобное, - она на секунду отвлеклась, взглядом старательно выискивая место, откуда слуги незаметно выходят.
Такие ходы пронизывали весь замок, прячась в толще стен, и были удобны для быстрых незаметных переходов, а также могли использоваться в качестве одного из вариантов побега. Когда-то именно Кая и показала сестрице эти ходы, и они обе по ним сбегали от матерей в сад, в галерею или на кухню воровать сладости. Но одно из мест София обожала больше всего. Поистине волшебное.
Пока София высматривала вход, Леон времени зря не терял и, поймав слугу, взял у него два бокальчика с искрящейся мелкими пузырьками жидкостью.
- В таком случае, - парень протянул госпоже хрустальный бокал со светло-золотым напитком - предлагаю выпить за наш прекрасный танец и за дивную ясную ночь. Пусть она принадлежит только нам.
***
Первые гости появились ровно тогда, когда на все столы были поданы холодные закуски и лёгкие вина. Часть слуг разносила напитки, а Генри, как самый младший, был на побегушках у слуг поопытнее. Конечно, никто не даст ему так просто зайти в зал, а из служебных помещений было сложно разглядеть нужную цель. Барону Артуру Йенеке сегодня не повезёт, но знать бы ещё где он.
Наливать вино, уносить грязную посуду и приносить чистую было довольно монотонно. Тем не менее, гостей прибавлялось и понадобились ещё слуги в зале, чтобы всё успевать вовремя. В этот момент к работе в зале подключаются все те, кто уже работал на подобных мероприятиях хотя бы пару раз, если таких нет, то один. Без опыта подключают только в самых экстренных случаях и один такой пора организовать.
В замке для покрытия полов используют разный камень. Обычно, используется гранит, как наиболее прочный материал, но в залах для встреч даже служебные помещения покрыты полированым мрамором. Статус обязывает. Учитывая, что мрамор неплохо отражает свет, то мало кто смог бы заметить небольшую лужицу масла. Оставалось лишь аккуратно подтолкнуть человека, а дальше скользкий пол сделает своё дело. Убийца имел при себе один незамысловатый артефакт. Деревянная коробочка создавала сильный ударный импульс. Полезная вещь, если нужно что-нибудь выбить или толкнуть человека. Увы, заряда хватает на два использования, после чего пустую деревяшку можно смело выкидывать. Увы, жертвой столь простенькой ловушки стала девушка.
Служанка шла на кухню особым заказом для одного из благородных гостей. Люсьен в облике Генри бесшумно двигался за ней. Выждал момент и послал ей в спину лёгкий ударный импульс. Не удержав равновесие, она поскользнулась на масле и упала. Бедняжка рассекла бровь о каменный пол и сломала руку приземлившись на неё.
На крик боли сбежалось несколько слуг с кухни и управляющая. Генри, как образцовый работник, тоже прибежал. Пока хлопотали над пострадавшей, управляющая принялась искать ей замену. Заказ уже пора отдавать, но рядом никого из опытных слуг. Хорошо, что Генри славился своей исполнительностью.
- Раз сейчас только ты рядом, то тебе я поручаю отнести заказ, - распорядилась управляющая. - Мари не сможет работать с такой травмой.
- Как скажете, госпожа, - Генри слегка поклонился. - Кому я должен нести заказ? Как выглядит, где находится?
- Как выйдешь, ориентируйся по окнам, - прошипела девушка, едва сдерживая стон боли. - Справа налево, шестое окно. Там за круглым столиком найдёшь благородного. У него золотая цепь мастера алхимии, ты её ни с чем не спутаешь, а ещё половина волос окрашена в синий цвет. Иди.
Доставить заказ было плёвым делом, но толпа гостей была действительно огромной. По центру в такт мелодии кружились пары, столы же для ужина располагались ближе к окнам. Барон обнаружился танцующим с девушкой. Заранее подготовленное письмо должно выманить его. Это, пожалуй, самая уязвимая часть сегодняшней работы. Барончик может заупрямиться и отказаться, хотя Доротея уверяла, что написала всё так, что Йенеке не сможет не пойти.
Дождавшись окончания музыки, Генри положил записку на серебряный поднос и преподнёс её барону.
- Что это? - барон был явно недоволен, что его отвлекли от вина и общения с очаровательными дамами.
- Вам послание, господин. Мне было приказано передать письмо и проводить к месту встречи, - с лёгким поклоном Генри протянул поднос с конвертом.
Артур Йенеке вскрыл письмо собственным кинжалом и бегло пробежался по содержанию. Взгляд его из раздраженного быстро превратился в удивлённый. Написанное явно было достаточно важным, настолько, что мужчина аккуратно сложил письмо и бережно убрал его в нагрудный карман.
- Для простой шутки это чересчур, но если вдруг написанное там - ложь, я прикажу тебя высечь, - не дав слуге убрать поднос, благородный поставил на него ещё не открытую бутылку вина и несколько закусок. - Нельзя на встречу с пустыми руками. Идём.
София вела Леона по тесному высокому коридору, крепко держа того за запястье. Парень еле поспевал за ней, иногда спотыкаясь о торчащие доски. Здесь было настолько мало места, что приходилось идти полубоком, что, к слову, не очень удобно.
- Надеюсь мы никого не встретим, - полушёпотом пробормотала София.
- А кого можем? - чуть взволнованно ответил Леон. Ему её затея уже не очень нравилась. Ещё больше не нравилась перспектива быть пойманным и получить жёсткий выговор.
- Слуг разве что. Нам разминуться будет сложно, я к этому.
- Я уж было подумал о плохом.
- Ещё могут моей маме пожаловаться, что я опять сбежала. Нужно быть быстрее. Зря я вам позволила сумку забрать. Только время потеряли.
- Пожаловаться? - не дождавшись ответа, мастер добавил. - Вы же сказали, что место завораживающее. В сумке у меня все принадлежности, я бы хотел на память пару мелких эскизов сделать.
- Подозрительный вы, мастер.
- Попрошу без инсинуаций. Я художник, а не преступник, - пробормотал он. В голосе были еле уловимы нотки разочарования.
Девушку это только повеселило. Она игриво хихикнула и, наконец, спустя сотню лестниц и тысячу скрипучих досок, вывела парня в пустой тёмный коридор, скудно освещаемый лишь одной луной. Леон глубоко вздохнул. Свежий прохладный воздух наполнил лёгкие и ласково тронул мокрый лоб чародея. Здесь стояла подозрительная тишина. Маг осмотрелся на наличие стражи, прислушался, но не единой души так и не обнаружил. Единственное, что он слышал, так это скрежет металлических затворок.
София открыла большие двери, ведущие на смотровую площадку, огибающую периметр башни. Из приоткрытой дверцы подул сильный порывистый ветер. Нарушив покой тяжёлых тканевых занавесей, он лихо пробрался в коридор, игриво завывая в широком помещении.
- Мастер Леон, пойдёмте со мной, - она махнула ему рукой, зазывая к себе.
Чародей как-то неохотно подошёл к ней, будто бы остерегаясь ловушек. Ещё раз с опаской осмотрелся по сторонам, убедился, что никого нет, и только после этого шагнул на балкон.
Ветер резко ударил его по лицу, от чего мастер закрылся руками, выставив ладони к неугомонному вихрю. Будто сама стихия была против того, чтобы Леон здесь находился. Но стоило чуть подождать, как наступило затишье и вид, открывшийся с этого места, полностью пленил сердце чародея.
Убийца послушно пошёл за своей жертвой. Пока что план работал, Доротея хорошо постаралась, но всё же маленький червячок любопытства продолжал беспокоить. Что же такого она написала, что барон не только обрадовался, но ещё и сам с удовольствием идёт к месту собственной казни? Если там ещё не будет охраны, то эта женщина однозначно заслужила премию, подарив Люсьену такой идеальный момент.
Пост стражи встретился прямо у входа в переговорное крыло. Обычно у дверей стояли двое стражников, но сейчас было их четверо. Не требовалось использовать артефакт на руке, чтобы понять, из четверых как минимум один маг. И он может здорово осложнить жизнь. Насколько Люсьен помнил планировку дворца, вход - это одновременно и выход. Едва барон уйдёт во тьму, как начнётся гонка в которой убийца или победит, или будет схвачен и казнён на месте.
Барон привёл слугу в комнату для переговоров, их на этаже было достаточно, как раз на случай, если благородным требовалось обсудить важные дела без посторонних ушей. Сейчас же превосходная звукоизоляция, дополненная магическими печатями, выйдет дворцовым боком. Выставляя на стол вино и закуски, Люсьен мысленно смеялся: насколько же благородные доверяют слугам. Артур Йенеке был крайне беспечен, позволив слуге с подносом зайти ему за спину.
Словно под чарами, Леон подошёл к краю ограды, всем своим весом на неё навалившись. Никогда он не чувствовал такого могущества, такого величия, что наполняло этот мир. Время словно застыло, давая полностью насладиться очарованием звёзд, лёгкостью плывущих облаков, трепетом волн и шелестом ветра. Под впечатлением, маг достал небольшой плотный холст, закреплённый на дощечке и угольный карандаш. Но рука так и не начала рисовать, а глаза не понимали на что смотреть. Здесь нужны цвета, нужно терпение, но желание наслаждения было выше искусства. Леон спрятал принадлежности, полностью отдавшись сладостному ощущению свободы и лёгкости. Безмятежность мира пьянила лучше всякого вина с танцующими в нём пузырьками. Хотелось стоять так целую вечность.
Вдруг маг услышал скрежет каменных плит, лёгкий гул которых заставил пол под ногами слегка задрожать. Мастер посмотрел вниз, опасно вытянув тело над пропастью. Те самые кольца, древняя защита, что продолжали левитировать. Это было самое настоящее чудо света. Самая настоящая магия.
- Ну как? - наконец спросила София, подойдя к ограде. - Вы вроде хотели запечатлеть это, разве нет?
Леон ни слова не сказал, лишь помотал головой. Он будто бы боялся спугнуть такую красоту.
- Ни один карандаш в мире не способен с высокой точностью передать всю изумительную красоту, что я перед собой вижу. И лучшее, что я могу сделать - навсегда запомнить этот момент, - полушёпотом ответил чародей.
София тоже умолкла. Ни один не хотел нарушать тишину - это казалось неуместным. Девушка цеплялась взглядом за звёзды и улыбалась. Она была по-своему счастлива сегодня. Как же ей было приятно от того, что кто-то наконец не относится к ней с пренебрежением и отвращением. Ей так не хватало простого человеческого общения, что этот простой бал с простым мастером вызывал детское неподдельное восхищение. И лишь бы это длилось вечность!
С неба огненной стрелой упала звезда. София проводила её взглядом, а затем и вовсе закрыла глаза. В этот вечер она загадала только одно желание: встретить побольше таких же замечательных людей как Леон.
Наконец чародей посмотрел на девушку, мягко улыбнувшись ей.
- София, я бесконечно признателен вам за то, что вы показали мне это чудо. Оно поистине завораживает. Но вынужден сообщить, что уже завтра я уезжаю на новый заказ, - оповестил он её.
Неодарённая окинула печальным взглядом мастера. Только всё стало хорошо, а он уже уезжает...
- Но позвольте один вопрос.
- Разумеется, - встрепенулась она.
- Я всё раздумывал над вашими словами о том, что вы не маг, - Леон вновь повернул голову в сторону моря, глядя куда-то вдаль. - И тогда, когда я сказал о кристалле на вашей шее, я не ошибся. От этой, без сомнения, красивой вещицы исходит древняя магическая аура. И человеку без магии она совершенно не нужна.
София отстранённо провела взглядом по потрескавшейся ограде, потом посмотрела себе на грудь, но глаза вечно гуляли "не там", и неодарённая будто бы ничего не видела. Тогда чародей подошёл к ней и, зацепив пальцами серебряную цепочку, поднял слегка сияющий магический кристалл на уровень глаз Софии, чтобы она точно его заметила. Та посмотрела с таким удивлением, будто впервые его увидела. По её округлившимся глазам Леону стало ясно, что тут что-то нечисто.
- Я... клянусь, я не знаю что это! - выдала она с изумлением.
Это было похоже на чары разума. Скорее всего, София просто заколдована.
- Что это? - вдруг спросила девушка.
- Сомневаюсь, что кто-либо из живущих в этом замке вам скажет. Я повидал множество артефактов. Попадались даже такие, которые никто и никогда не смог бы повторить, столь причудливы и искусны были наложенные на них чары. И даже в таких запутанных изделиях я мог разобраться, чтобы сказать для чего они. Но здесь впервые не могу дать ответ. Есть предположение, что... - тут он сделал паузу, замешкался, будто боялся сказать что-то нелепое и глупое. - Хотя не стоит. Лучше скажите, вы правда никогда не замечали его?
- Нет. Может это оберег? Мама могла незаметно надеть на меня что-то с дополнительными защитными чарами. Хотя, признаюсь честно, до бала мы не виделись. Тогда я не понимаю.
- В любом случае, госпожа София, за любым украшением нужен тщательный уход. Вы только посмотрите как потемнело серебряное обрамление, в нём много грязи. Давайте так: к утру я почищу ваш кулон, заодно разберусь с его чарами и точно скажу что это, а вы пойдёте на бал веселиться.
- Нет. Вы же тоже должны отдохнуть, - с заботой проговорила она, сжав кристалл в ладони.
- В дороге ещё успею. А чистка за мой счёт. Считайте это моей маленькой благодарностью за то, что вы показали мне сегодня. Больше мне предложить, увы, нечего. Идёт? - он протянул ей руку и стал терпеливо ждать, пока кулончик коснётся его ладони.
- Идёт.
Убийцы давно научились мастерски скрывать оружие в одежде. Человеческое тело хрупко, и чтобы лишить его жизни, достаточно иглы. Особенно братство уважало парализующий яд, не оставляющий жертве возможности сопротивляться. Тело быстро перестаёт слушаться.
Удар небольшим отравленным ножом был неожиданным и барон не успел толком дёрнуться как короткое лезвие вошло ему прямо в горло. Убийца свободной рукой с силой надавил на голову жертвы, прижимая подбородок к груди, а яд на лезвии быстро пресёк любые попытки сопротивления. Тело дёргалось всё слабее, пока наконец не затихло. Крови почти не было, но теперь надо было проявить не меньшую аккуратность. Сняв перчатки, Люсьен резкими движениями отрезал умирающему барону оба уха и аккуратно положил их ему в рот.
Не без удовлетворения убийца смотрел на плоды своих трудов. Он видел, как глаза барона остекленели. Заказ выполнен, но теперь предстояло самое сложное: убраться из замка. Натянув перчатки и прихватив поднос, Люсьен спокойно вышел из переговорного крыла и едва скрылся за поворотом, как тут же рванул к лестнице. Путь отхода на два этажа выше.
В жилых покоях знати сейчас никого, все на балу. В конце концов ни один благородный не пропустил бы такое мероприятие. Входов в жилое крыло два и нужен был, как назло дальний, где в служебном закутке, среди прочего инвентаря для обслуживания и уборки, была и верёвка, достаточно прочная чтобы выдержать человека. Часть окон выходят на обрыв, поэтому слуги часто обвязывались ею при мытье окон, всё таки падать высоко.
Обычно стража стоит у входа на этаж, но тут не было никого. Два бесчувственных тела обнаружились дальше, кое-как сложенные около стены, чтобы с лестницы не было видно.
Снизу раздались торопливые шаги стражей, призывающих искать принцессу. Получается, он не один тут работает? Но ведь мэтры должны были предупредить, что работает ещё один брат. Мы не должны были друг другу мешать. В любом случае, это в расчёты не входило. В распоряжении должно было быть по меньшей мере пять минут, а внутренние часы Люсьена отсчитали лишь две минуты и двадцать одну секунду. Стража не должна была появится настолько быстро! Проклиная замок, его стражу, бал и всех благородных скопом, Люсьен бросился по коридору. Обе лестницы были блокированы, а окна располагались лишь в покоях. Дергая одну дверь за другой, убийца лихорадочно соображал, что ему делать.
София провела пальцами по холодному серебру, скользнув до незамысловатой застёжки. Цепочка заманчиво блеснула в свете юной растущей луны, а после с тихим шорохом опустилась в нежную ладонь девушки. Заботливо закрутив застёжку, Софи аккуратно положила кристалл в гнёздышко серебра.
Леону эти мгновения показались вечностью. Руку свело в томительном ожидании, пальцы так и жаждали притронуться к холодному искрящемуся камню, а глаза жадно блестели.
Стоило украшению притронуться к коже, Леон плавно сжал его в руке. Магическая сила кристалла будто бы просачивалась в ладонь, впитывалась словно вода. Потом кристалл померк, сила рассеялась в воздухе и улетела вдаль вместе с ветром. Но вместо этого Леон ощутил нечто другое. Стало заметно холоднее, и температура с каждой секундой будто бы всё больше понижалась. Парень выдохнул густой пар и посмотрел на Софию. Та стояла очевидно взволнованная и гладила свои плечи, подрагивая от собственной магии, которая настойчиво покрывала всё вокруг густой изморозью. Всё, до чего могла дотронуться магия, покрывалось инеем, а в воздухе начали витать мелкие кристаллики льда.
- Что происходит? Это ты делаешь? - спросила она дрожащим голосом.
- Нет.
Он понял, что действовать придётся быстро. Его не предупреждали, но стоило догадаться. Она же этим всех магов привлечёт, а бежать без неё не получится, да и добровольно она тоже никуда не пойдёт. Придётся поступить иначе.
- София, - он глянул на неё с осторожностью. - Прости меня. Если сможешь когда-нибудь.
Ему понадобилась всего пара секунд, она даже ничего не успела понять. Рука его легла на её лоб, а затем под шёпот заклинания плавно опустилась на веки. Обмякшее тело безвольной куклой упало в руки Леону. Он крепко прижал Софию к себе, не замечая, как её магия нагло охватывает балкон, вгрызаясь в массивные каменные плиты. На одежде чародея стал появляться иней, ткань одубевала, а холод был настолько сильным, что обжигал кожу.
Леон взял в руки кристалл и рассёк им полотно этого мира. Удивительно как легко удалось открыть портал, заклинание понадобилось гораздо проще и короче, а своих сил почти не потребовалось, получилось пустить их на чары защиты. Едва Леон сделал шаг в угнетающую известность, портал с тихим шелестом закрылся.
В самом конце жилого крыла раздался странный хлопок, будто созданный магией. Это одарённый из братства? По наитию Люсьен бросился к двери и дёрнул её на себя. Представшая перед ним картина была в высшей степени необычна. Прямо посередине комнаты была открыта кристальная арка за которой виднелся замок, но более тёмный и мрачный. Туда уходил мужчина в богатой одежде, державший на руках девушку. Со спины было тяжело понять, кто это был, но стоило ему полностью пройти сквозь арку, как проход тут же закрылся, осыпавшись голубоватой пылью. Люсьен хоть и был неодарённым, но знал, что такое крайне сложное заклятие как портал невозможно сотворить в обычной комнате. Никто из живущих не способен на это, но и глаза не обманывали его. Пыль от арки вот она, лежит на полу и вполне себе настоящая. Убийца зачерпнул немного с пола и тут же в комнату ворвались стражи. Они не стали спрашивать, не стали ничего требовать, вместо них заговорили клинки.
Одним отравленным кинжальчиком много не навоюешь. Бросив горсть кристальной пыли в лицо стражу, Люсьен достал деревянный цилиндр и использовал весь оставшийся заряд артефакта. Ударная волна была такой силы, что стражников вынесло в коридор вместе с дверью и стулом, а сам артефакт, брызнув мелкими щепками, раскололся и превратился в обычный мусор. Прихватив один из лежащих на полу мечей, убийца бросился бежать, уже зная что первый план отхода провалился полностью и, что обиднее всего, не по его вине. Теперь оставалась надежда, что удастся добраться до первого этажа и пройти через служебный вход в сад. А там под приметным деревцем уже ожидает всё необходимое, чтобы сменить маскировку и покинуть дворец.
Тем не менее, Тьма, судя по всему, решила основательно испытать своё дитя. По лестнице уже неслись ещё два стражника. Для первого из них неожиданная встреча закончилась плачевно: меч убийцы пробил его грудь, а второму повезло больше. Жертвуя отравленным кинжалом, Люсьен бросил его, метя в незащищённую шею, но лезвие упёрлось в невидимую преграду, а убийцу хлестнула по груди молния.
В отчаянном прыжке Люсьен снёс стража, словно камень из требушета впечатав его в стену. Рывком выдернув из трупа меч, полоснул мага по горлу. А в следующее мгновение его самого сбило с ног запущенное магией тело стража, которого он заколол первым. Мертвец, да ещё и в латах оказался неплохим снарядом, и подбил убийце ноги. Падение на каменный пол, вышло болезненным. Спина и грудь пульсировали от боли. Прокашлявшись и не забыв прихватить меч и кинжал с трупа, Люсьен свернул в главное здание и скрылся в одном из служебных проходов.
Общую тревогу пока не объявляли и не стали бы. Если верить имеющейся информации, королева не признает такого позора, да и вряд ли узнает об этом сегодня. Поэтому преступника постараются загнать малыми силами. Неизвестный "напарник" невольно сыграл против убийцы, переполошив стражу раньше времени.
Выход в сад был совсем близко, Люсьен успел выбежать на террасу. Услышав звон разбитого вдребезги окна, моментально закрыл лицо руками. Острые кусочки стекла рассекали кожу и впивались в плоть словно стая маленьких лезвий. А следом по затылку прилетел горшок с цветком. Голова взорвалась болью, но сознание удалось сохранить и лишь отточенные опытом и изнурительными тренировками рефлексы позволили избежать меча стража. В последнюю секунду слуга отмахнулся своим мечом. Тело болело. Ноги саднило от удара, стекло впивалось в тело при каждом движении, зрение помутилось из-за удара по голове.
Маг, а это без сомнений был именно он, даже не пытался достать меч. Хотел справиться голыми руками и взять преступника живым. Каждый взмах меча натыкался на едва заметную голубоватую сферу. Удары вязли в ней словно в патоке, забирая силы. Стоило лишь на мгновение опустить меч, как по челюсти прилетел мощнейший хук, и сознание едва не покинуло тело. В глазах потемнело, и убийца лишь чудом не провалился в беспамятство. Стальные пальцы сжали шею.
- Палач уже заждался. Но не переживай, разговор с ним будет недолгим, - уверенный в собственной победе, чародей был полностью доволен своей работой.
- Не сегодня, ублюдок, - стоило оказаться внутри защитной сферы, как Люсьен сразу воспользовался кинжалом и воткнул его прямо в живот врага, а затем дёрнул лезвие в сторону, разрывая плоть. На кровь было уже плевать. В тайнике была запасная одежда, а эта больше не нужна.
Тело мага, на лице которого навечно застыло удивление, ещё не начало остывать, а убийца уже разворошил собственный тайник, спешно переодеваясь и смывая с лица кровь и грим спиртом. Остатки выпил, резко выдохнув. Если от него будет разить алкоголем, то даже и лучше. Зажиточный пьяница никому не интересен, сегодня ведь праздник и таких много.
По всему телу разошлись холод, жгучая боль и огромная тяжесть. Собственная сила Леона, казалось, из бурной реки моментально превратилась в слабый ручеёк, защитная магия вмиг ослабела, а вот магия ранее неодарённой, видимо, только набирала обороты. Маг замерзал, его тело трясло, а каждый глоток ледяного воздуха обжигал горло и лёгкие. Руки начали неметь, а тело будто примёрзло к полу - он не мог встать. Мастер бросил взгляд на девушку и увидел, что её тело стало бледным, губы посинели, а румянец исчез. Прежде он не видел, как чародея убивает его собственная магия, выкачивая последние жизненные силы. Пара зачарованных камней на заколке Софии со звонким треском разбились, остальная цепочка еле держалась, жертвенно защищая девушку.
Леон был бы рад отбросить её тело от себя, но его руки буквально примёрзли к ней. Конечности попросту отказывались двигаться, он переставал чувствовать их, а на коже начала появляться корочка льда. Неужели ему так придётся встретить свой конец? Он умрёт, превратившись в ледяную статую?
Весь тронный зал, в котором маг появился, тоже начал покрываться льдом и инеем. Чёрные стражи, закрывшись щитами, стали окружать прибывших, направив на них острые пики. Леон ртом вобрал как можно больше воздуха. Кристаллики льда колючими иглами прокатились по горлу, а затем мастер закричал изо всех своих последних сил:
- Короля! Приведите короля!