Глава двадцать четвертая
На следующий день, когда я пришла в школу, сразу стало понятно, что все, кроме меня, уже прочитали блог «Балабо-Балаба» и поэтому провожали меня любопытными взглядами. Сегодня во взглядах сквозило даже сочувствие. Что ж, кажется, новость о том, что мы с Генри расстались, всё же просочилась к Леди Тайне.
– О, Лив, как это подло со стороны Генри! Но во всём есть светлая сторона. Зато теперь мы можем утешать друг друга! – Персефона бросилась мне на шею и промочила слезами мой школьный пиджак.
Судя по всхлипам на моём плече, я предположила, что и Джаспер в далёкой Франции, видимо, обзавёлся новой подружкой.
– Но мне казалось, что вы с Габриэлем...
Или с Эриком? Персефона как ни в чём не бывало флиртовала с обоими на каждой большой перемене.
Она отлепила голову от моего пиджака и всхлипнула.
– Габриэль? Да он просто помогал мне забыться! Чтобы я смогла хоть как-то пережить отсутствие Джаспера! Джаспер был, есть и будет моей самой большой любовью! – Она смахнула слезу со щеки, а я незаметно проверила, не осталось ли на моём пиджаке Персефониных соплей. – Так же, как и Генри для тебя!
Я от всего сердца желала, чтобы она хоть немного уменьшила громкость, но такую услугу Персефона мне оказать не могла. Напротив, она взяла меня за руку и громогласно заявила:
– Мы создадим клуб разбитых сердец!
Да, конечно. Только через мой труп. Я меланхолично размышляла о прошлом, о времени до Генри. Когда я, как и Мия, была абсолютно устойчива к мальчишкам. Во что же я превратилась? Какое жалкое зрелище я представляла собой вчера, когда весь вечер не спускала глаз с телефона, грызла ногти и надеялась, что Генри вдруг всё-таки позвонит или напишет. Но этого не произошло.
Даже несмотря на то что в моём распоряжении находилась табакерка стоимостью в двадцать пять тысяч долларов. Я довольно сильно испугалась, когда поглядела в интернете, что это за табакерка в стиле рококо из коллекции Моргана. Мило стащил маленький клад. Крошечный клад, который теперь хранился рядом с охотничьей шляпой Чарльза в верхнем ящике моей прикроватной тумбочки. Мне не хотелось выдавать Мило, но держать у себя такое сокровище было довольно опасно. Хотя бы поэтому мне очень хотелось, чтобы Генри всё-таки объявился. И объяснил мне заодно всю эту историю с Би. Хотя, что, собственно, тут объяснять? Тот факт, что женщина, с которой он по ночам развлекался в джакузи, оказалась подругой его отца, ничуть не улучшал ситуацию. И даже ухудшал, если поразмыслить.
Почему же он тогда отправил мне это сообщение, если на самом деле не хотел ни о чём говорить? Примерно семьдесят раз я брала в руки телефон, чтобы задать ему этот вопрос, и столько же раз откладывала его в сторону. Хватит, достаточно и того, что я стояла у его двери. Мне совершенно не хотелось быть одной из сумасшедших поклонниц, которые преследуют своих бывших, названивают им целыми днями просто потому, что никак не могут понять, что между ними всё кончено... Нет, я была одной из тех, кто тупо глядит в телефон и ревёт. О боже, кажется, я могла бы стать идеальным членом Персефониного клуба разбитых сердец.
– Может, пригласим в наш клуб и Грейсона? – предложила Персефона.
– Грейсона?
– Да. У мальчишек тоже порой разбиваются сердца!
– Но...
Нет, так дело не пойдёт.
Я вырвала из рук Персефоны мобильный телефон и нашла блог Леди Тайны. А после того как я прочитала последнюю запись, настроение моё стало ещё более мрачным.
– Увидимся на уроке химии, – процедила я сквозь зубы Персефоне и побежала к ящичкам для учебников, чтобы застать там Грейсона.
Он как раз вынимал свои книги, когда я, запыхавшись, выросла прямо перед ним.
– Грейсон, ты это серьёзно? Целый день ты обижаешься на меня из-за того, что я не рассказала тебе о нас с Генри, но сам при этом даже не посчитал нужным сообщить мне, что вы с Эмили тоже расстались? – Голос мой стал противным и писклявым, но меня это сейчас нисколечко не волновало.
Грейсон внимательно слушал, и это главное.
– Вы с Генри всё скрывали от меня целую неделю, – ответил он. – Наша с Эмили история закончилась в субботу вечером. После ужина.
– Тогда у тебя было целое воскресенье, чтобы со мной об этом поговорить, вместо того чтобы бросать на меня обиженные взгляды.
– Вовсе не обиженные, а озабоченные. Кроме того, меня почти не было дома, а значит, не было и времени тебе обо всём доложить.
– Разве для такой новости нужно много времени? Одного предложения вполне хватило бы. Ах, кстати, Эмили меня бросила. Сегодня ночью у тебя тоже была возможность...
Я захлопнула рот. Неужели я действительно могла сердиться на Грейсона? Он так трогательно заботился о Мие. Когда я выглянула в коридор сегодня ночью, он так и сидел перед её дверью. Я почти бросилась ему на шею от переполнявших меня чувств. Вряд ли он смог бы что-то предпринять против тайного вторжения, но ведь главное – намерение. Это было так мило, он сидел там и старался выглядеть устрашающе.
Я до сих пор сомневалась, стоит ли посвящать Мию во всю эту историю, ведь на самом деле не было никаких доказательств того, что её лунатизмом кто-то управлял. Как и раньше, я склонна была верить словам Анабель, которая утверждала, что она ни при чём. Наверное, со стороны это выглядело глупо, ведь речь шла об Анабель.
Как бы там ни было, на этот раз я спала рядом с Мией, чтобы ей не пришлось снова включать свою противолунатическую установку. Мия была только «за». Её пугала идея нового приступа, а кровать была достаточно широкой для двоих. Мия настояла, чтобы мы связали наши лодыжки и, если она встала бы с кровати, я обязательно проснулась. Или Мия просто потащила бы меня следом за собой.
Но ничего подобного не произошло. Мия крепко спала, перед её дверью не было замечено ничего подозрительного, и поэтому я чувствовала себя сегодня немного лучше. У меня приступы лунатизма закончились так же резко, как и начались. Может, если повезёт, с Мией случится точно так же. А пока придётся её контролировать...
– Ты чего это перестала на меня фыркать? – Грейсон до сих пор глядел на меня сверху вниз, наморщив лоб. – Мне стоит беспокоиться? И, кстати, это не Эмили меня бросила, а я её. Если тебя интересует.
– Ах, вот как? – Я рассмеялась. – Леди Тайна пишет несколько иначе. И что же теперь будет со знаком бесконечности, который Эмили подарила тебе на день рождения?
– Да это всего лишь восьмёрка под другим углом, – сухо сказал Грейсон.
– Понимаю. Тем не менее Персефона жаждет принять тебя в члены нашего клуба разбитых сердец. – Я подошла к своему ящичку и вытащила учебник по химии.
– Какая честь! – сказал Грейсон. – Но лучше спроси об этом у Генри. – И он исчез за поворотом.
– О чём это ты должна спросить у Генри?
Кто-то положил руку мне на плечо. Это был Артур. Ну что ж, прекрасно. Именно его-то мне в последние дни так не хватало. Хотя интересно, рассказал ли ему кто-нибудь, что мы встретились с Анабель и она оказалась вовсе не бедной жертвой Монстра Ада, а совсем наоборот?
– Это тебя не касается.
Он криво улыбнулся и вразвалочку направился к своему ящику.
– Кстати, мне очень жаль, что так произошло, Лив. Я готов был поклясться, что вы с Генри – идеальная пара. Услышав новость о вашем расставании, я не мог поверить своим ушам.
– Ты не ложишься спать, чтобы читать блог Леди Тайны? – ошарашенно спросила я.
Кое-какие психические отклонения у Артура действительно наблюдались, но о таком я даже подумать не могла.
Артур рассмеялся.
– Конечно нет, – сказал он. – Я узнал об этом от Генри и Грейсона.
Ага, точно, так я и поверила – они ведь закадычные друзья, которые доверяют друг дружке самое сокровенное, как бы не так.
Артур не обратил внимания на моё недоверчивое выражение лица.
– Сегодня ночью я встретил их в коридоре. Они сидели перед дверью твоей младшей сестры, и я на некоторое время составил им компанию.
Я не верила ни единому его слову.
– И тогда Генри за бокальчиком воображаемого пива рассказал тебе, что мы с ним расстались? А Грейсон добавил, что и он разбил сердце Эмили?
– Ну не совсем, – сказал Артур. – Грейсон и Генри говорили об этом, а я оказался рядом... – По крайней мере, он признался сам. – Раньше они обязательно спросили бы совета у меня. Можешь мне не верить, но в любовных вопросах я всегда был главным специалистом в нашей маленькой компании.
– До того как ты отдал своё сердце сумасшедшей, которая считает своей целью выпустить демона, – вырвалось у меня.
Левый глаз Артура дёрнулся.
– Знаешь, как я скучаю по старым временам, когда мы вот так сидели рядышком и говорили. – Он провёл рукой по подбородку, и это снова напомнило мне, как я его ударила. Он это нарочно? – Мы говорили о девчонках и о том, что жизнь – сложная штука. И о баскетболе, конечно. Всякие мальчишечьи темы, сама понимаешь. – Он вздохнул. – Мне их так не хватает.
Школьный коридор, в котором мы стояли, постепенно опустел.
– Мне полагается испытывать сейчас сострадание? – нервно спросила я.
Нервно прежде всего оттого, что я действительно начинала ему сострадать. Как же это ужасно – вот так потерять лучших друзей!
И всё же я тут ни при чём.
– Надо было думать об этом, когда ты позволял себе врать и совершать ужасные поступки, – сказала я.
У Артура был такой вид, будто он действительно собирался серьёзно надо всем поразмыслить.
– Да, надо было, – сказал он. – Как-то я всегда считал, что мы останемся друзьями, что бы ни случилось. Но сегодня ночью это было начало...
Начало чего? Он что, серьёзно считает, что Грейсон и Генри смогут помириться с типом, который хотел меня укокошить в своём фамильном склепе? Да ни за что на свете! Хотя, с другой стороны, они были знакомы целую вечность и столько пережили вместе. Я же, напротив, была новенькой, да ещё и девчонкой...
Звонок отвлёк меня от мрачных мыслей, и я – в кои-то веки! – обрадовалась началу нового урока.
– Что ж, – облегчённо сказала я. – Как бы там ни было, мне пора. Может, об этих мальчишечьих проблемах пишут в Балабо-Бала...
Я замерла на месте. Мне вдруг пришла в голову мысль, которая казалась совершенно абсурдной и вместе с тем абсолютно логичной.
– Погоди-ка, – медленно сказала я, а в моём мозгу усиленно закрутились маленькие колёсики. – Значит, Грейсон и Генри рассказали тебе сегодня ночью о том, что расстались со своими девушками?
Артур кивнул:
– Я же тебе об этом и твержу.
В одну секунду вид у него стал таким же самоуверенным, как и всегда.
– Какое совпадение, что именно сегодня Леди Тайна сообщила об этом в своём блоге!
Артур пожал плечами:
– Позволь ответить тебе словами Ницше: «Ни один победитель не верит в совпадения».
Никакой он не победитель. Артур был всего лишь жалким предателем. Он был...
– Артур, Леди Тайна – это ты?! – вырвалось у меня.
Артур рассмеялся:
– Ну конечно же нет! Лив, как тебе в голову приходят такие смешные идеи? Я не Леди Тайна! Честно говоря, у меня нет ни малейшего понятия, кто она. Несколько раз я подозревал то одного человека, то другого, но каждый раз оказывался не прав. Она действительно крепкий орешек.
– Но...
– Но, естественно, у меня, как и у всех остальных, есть её электронный адрес. – Он улыбнулся, и мне показалось, что ему нравится мой недоумённый взгляд.
– Значит, ты снабжаешь Леди Тайну информацией?
– Ага. – Артур дунул на один из своих ангельских локонов, который упал на его ангельское личико. – Иногда. С выдуманного аккаунта, конечно. Всё, что умеет Леди Тайна, умею и я. Знаешь, а ведь я идеальный информатор. В снах можно узнать столько всего интересного! Вещи, о которых никто больше не догадывается. Вот только не надо на меня так укоризненно глядеть. Подумай о том, что сверху падать гораздо больнее.
Он поглядел на свои наручные часы:
– Кстати, знаешь, который час? Пора нам на уроки.
Я задрала подбородок.
– Ты прав! – сказала я, стараясь, чтобы мои слова звучали как можно более холодно и презрительно. – Только вот мне там, на высоте, нужно срочно пойти умыться после такой беседы.
Артур продолжал улыбаться, но улыбка его из расслабленной превратилась в искусственную и натянутую. Кажется, я здорово его задела. Но сейчас это меня мало волновало.
Я поспешила в кабинет химии. Сдаётся, по дороге мне хочешь не хочешь придётся написать парочку сообщений.