Глава 28. Следы в темноте
Утро было тихим и непривычно ясным. Габриэлла проснулась рано, будто сама судьба вытолкнула её из сна. В доме было гулко и пусто. Вчерашние мысли снова вернулись: если Изабелла говорила правду, и справедливость сама настигнет виновных, то почему она всё ещё чувствует жгучую пустоту?
Ответ был прост: истина. Она должна знать правду о той ночи, когда её жизнь раскололась на «до» и «после».
Габриэлла села за стол, разложила перед собой старые фотографии и обрывки писем. Между ними лежал блокнот Гави — случайно найденный ещё после его исчезновения. Большинство страниц были пустыми, но на нескольких — торопливые записи, сделанные его почерком.
«Ламин сказал, что это будет последний раз...»
«Я не уверен, но у него люди, которым доверять нельзя».
«Если Белла узнает, она меня возненавидит...»
Сердце сжалось. Она перечитала записи раз за разом. Гави явно знал больше, чем говорил. И всё указывало на то, что шайка Ламина в ту ночь действовала не случайно.
Она вспомнила лица тех людей — тени в темноте, смех, от которого стыло внутри. Тогда, после клуба, они смотрели на неё так, словно она была игрушкой, чужой вещью. Они не знали, кто она, не знали, чья это сестра. Но они подчинялись Ламину. И это делало всё ещё страшнее.
Габриэлла впервые за долгое время ощутила не только боль, но и злость.
— Вы думали, я сломаюсь? — прошептала она в пустоту. — Нет. Теперь я вас найду.
⸻
Днём она поехала в город. Неоновые улицы теперь выглядели иначе: за каждым углом могла скрываться зацепка. Она заходила в клубы, бары, слушала разговоры, пыталась уловить знакомые имена.
В одном из баров ей удалось услышать разговор двух парней. Они переговаривались о Ламине, его «работах» и том, что «после его смерти всё стало разваливаться». Один из них тихо добавил:
— Говорят, старший взял на себя управление. Тот, что вечно был в тени. С ним лучше не связываться.
Габриэлла замерла. Старший? Она даже не знала, что у Ламина был брат.
Вечером она вернулась домой. На душе было тяжело, но впервые за долгое время — не пусто. В её руках появилась цель.
⸻
Ночью, сидя у окна, она написала в дневнике:
«Я не ищу мести. Я ищу правду. Если Ламин был лишь частью этого кошмара, значит, есть кто-то ещё, кто дёргает за ниточки. И я должна это узнать. Ради Беллы. Ради Гави. Ради себя».
Слова лились сами, и каждое предложение было как клятва.
Она закрыла дневник, погасила свет и легла спать. Но сон не пришёл — вместо него её окутало странное ощущение. Будто тени в доме зашевелились, будто Изабелла и Гави смотрели на неё откуда-то сверху.
И она знала: назад пути нет.