Часть 43
После того как они поужинали и уложили Серёжу спать, Т/и решила подойти к Владу. Он стоял у раковины, мою посуду, и её взгляд невольно задержался на его сильных руках, которые с ловкостью выполняли работу. Она чувствовала себя умиротворённо, хотя и немного устала, но, несмотря на всё, внутри было ощущение гармонии.
Т/и тихо подошла сзади, обвив руки вокруг его талии. Она немного прижалась к его спине, а затем поцеловала его в шею, её губы едва касались кожи, но этого было достаточно, чтобы почувствовать его тепло и душевное спокойствие.
Влад вздрогнул от её неожиданного прикосновения, но потом расслабился и мягко засмеялся.
— Ты что, совсем задела мою терпимость? — сказал он, оборачиваясь к ней с полуулыбкой.
Т/и не отвечала, только улыбнулась в ответ, продолжая обнимать его, а её губы ещё раз мягко коснулись его шеи. Влад в ответ потёр её руки, ощутив эту близость, которую они давно не испытывали в такой тёплой, интимной обстановке.
— Ты знаешь, что мне нравится, когда ты так... — прошептал он, немного задыхаясь, оттого что её дыхание было таким близким.
Т/и всё так же не отпустила его, но добавила с улыбкой:
— Ты не против, если я иногда буду так... подходить к тебе?
Влад, не сдержав улыбки, наклонился к ней и ответил:
— Против? С таким подходом, я за любое время.
Она снова поцеловала его, и на этот раз поцелуй был немного дольше, наполнив их обоих тёплым чувством. В этот момент, казалось, что всё вокруг исчезло, и остались только они двое, их мир, в котором можно было быть собой, не скрывая ни эмоций, ни желаний.
Влад всё-таки оторвался от её губ, мягко обняв её.
— Ты знаешь, что я очень люблю тебя, да? — сказал он, глядя ей в глаза.
Т/и ответила, не отводя взгляда:
— Я тоже тебя люблю, Влад.
Тихо, но искренне, и в этих словах было больше, чем в любом обещании.
Влад, почувствовав её в своих руках, легко поднял её, словно она была лёгкой, как перо.
Т/и невольно обвила его торс ногами, чувствуя его крепкие руки, которые с уверенностью поддерживали её. В его глазах загорелся огонь, и прежде чем она успела что-то сказать, он поцеловал её — страстно и глубоко, как будто этот поцелуй был целым миром, в котором не было ничего, кроме их двоих.
Т/и ответила на поцелуй с тем же накалом страсти. Её сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Она чувствовала, как его губы, горячие и нетерпеливые, нашли её, и не могла оторваться, поглощённая этим мгновением.
Влад медленно прижал её к себе, позволяя себе забыть о мире вокруг. Т/и ощущала его прикосновения, крепкие и решительные, а её пальцы скользили по его коже, ощущая каждое движение. Это был момент, когда весь день исчезал, и существовали только они, их желания, их близость.
После долгого, глубокого поцелуя, когда дыхание обоих стало всё более тяжелым, Влад чуть отстранился, коснувшись лба Т/и.
— Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу, — прошептал он, его голос был низким и чувственным.
Т/и улыбнулась, слегка прикусив губу.
— Я тоже, — ответила она тихо, но уверенно.
В его глазах был этот незримый огонь, который разгорался всё сильнее. И в этот момент казалось, что время остановилось, а весь мир больше не имеет значения.
Тени от свечей танцевали по стенам, окутывая комнату в теплый, интимный полумрак. Влад медленно опустил Т/И на кровать, его пальцы скользнули по ее щеке, задерживаясь на подбородке, чтобы поймать ее взгляд.
— Я хочу насладиться каждой твоей частичкой, — прошептал он, и его голос звучал как бархатный шепот ночи.
Его губы вновь нашли ее, но на этот раз поцелуй был медленным, исследующим, словно он хотел запомнить вкус ее губ навсегда. Пальцы Влада развязывали бантики ее белья с мучительной неторопливостью, каждый сброшенный лоскут ткани сопровождался горячим поцелуем на новом участке кожи.
Когда последняя преграда упала на пол, он откинулся, чтобы полюбоваться ею. Его взгляд скользил по изгибам ее тела с обожанием, с голодом, который не мог насытиться одним лишь видом.
— Ты божественна, — выдохнул он, и его ладони легли на ее бедра, раздвигая их с нежной настойчивостью.
Его дыхание обожгло ее внутреннюю поверхность бедер, когда он опустился между ее ног. Сначала — только поцелуи. Легкие, едва ощутимые, заставляющие ее вздрагивать от каждого прикосновения.
— Влад... — ее пальцы вцепились в простыни, когда его язык провел долгий, медленный путь сверху вниз.
Он ухмыльнулся, чувствуя, как она забывает дышать, и повторил движение, на этот раз задерживаясь на самом чувствительном месте. Ее бедра непроизвольно приподнялись, но он придержал их, не давая торопиться.
— Я не спешу, — прошептал он, и его слова растеклись по ее коже горячим обещанием.
Его язык начал выписывать медленные круги, то ускоряясь, то замедляясь, доводя ее до тихого безумия. Пальцы Влада скользнули внутрь, глубоко, но аккуратно, находя тот идеальный ритм, который заставлял ее выгибаться.
Она закусила губу, стараясь не закричать, но ее прерывистое дыхание, сжатые кулаки и дрожь в ногах выдавали ее.
— Кончай, — приказал он тихо, и его губы сомкнулись вокруг ее клитора, сосуд его с ровным, неумолимым давлением.
Волна накрыла ее беззвучно — тело напряглось, застыло, а затем расслабилось в долгом, сладком спазме.
Когда она открыла глаза, он уже был над ней, его тело прижимало ее к матрасу, а взгляд пылал тем же огнем, что и в начале.
— Теперь я хочу чувствовать тебя полностью, — прошептал он, проводя рукой по ее разгоряченной коже.
Он вошел медленно, давая ей привыкнуть к каждому сантиметру. Ее глаза закрылись на секунду — не от боли, а от переполняющих ощущений.
— Смотри на меня, — попросил он, и она послушалась, утонув в его темных глазах.
Его движения были глубокими, размеренными, будто он хотел запомнить каждое мгновение. Она обвила его ногами, притягивая ближе, глубже, и он застонал, опустив лоб к ее плечу.
— Ты так идеально обнимаешь меня...
Их ритм ускорился, но остался таким же плавным, чувственным. Он чувствовал, как она снова приближается, и одна рука скользнула между них, чтобы помочь ей.
— Вместе, — прошептал он, и на этот раз она не сдерживалась — ее тихий стон сорвался с губ, когда вторая волна накрыла ее. Он последовал за ней, впиваясь пальцами в ее бедра, заполняя ее теплом.
Они лежали, сплетенные, его рука рисовала круги у нее на спине.
— Ты... невероятная, — он целовал ее плечо, шепча слова, которые растворялись в тишине комнаты.
Она улыбнулась, прижимаясь к его груди.
— Просто потому что это ты.
И в этом не было лжи — только тепло, доверие и обещание, что эта ночь — далеко не последняя.
Когда они вернулись в спальню после душа, их тела были окутаны ещё свежим теплом, но этот момент был прерван тихим плачем Сережи, доносящимся из его комнаты. Т/и, мгновенно насторожившись, собиралась встать, но её опередил Влад.
— Я сам, — сказал он тихо, чувствуя, как её взгляд следит за каждым его движением.
Он быстро вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с малышом на руках. Сережа продолжал плакать, но, когда Влад аккуратно взял его в свои крепкие руки, его плач сразу же стал тише. С мягкостью, которой Т/и не ожидала от Влада, он укачал ребёнка, слегка покачивая его в руках.
Т/и, почувствовав, как её сердце растаяло, смотрела на них с удивлением и нежностью.
Она не могла не заметить, как Влад, обычно такой сильный и уверенный, стал абсолютно мягким и внимательным с малышом.
Влад положил Сережу между ними на кровать, аккуратно устроив его, чтобы он мог спокойно спать. Он лёг рядом с Т/и, обнимая её и сына, и, казалось, в этот момент весь мир стал совершенно безмятежным.
Т/и повернулась к нему, нежно прижимая своё тело к его, а Влад обвил её руками.
Вдохнув аромат его кожи, она почувствовала, как внутри всё успокаивается. Она закрыла глаза, улыбаясь, и ощутила, как любовь и спокойствие охватывают её, когда их маленькая семья оказалась в этом тепле и покое.
Между ними, мирным сном Сережи, они обе ощутили этот бесценный момент — момент, когда все было правильно, когда все было на своих местах.