Часть 35
Испытание проходило в старом частном доме на окраине города — двухэтажный, мрачный, с облупившейся краской на стенах и скрипучим крыльцом. Семья — отец и девочка лет десяти — встретили экстрасенсов молча, с усталыми, запуганными глазами. В доме стояла гнетущая тишина, прерываемая странными щелчками и скрежетом с верхнего этажа.
Первым зашёл Влад. Сосредоточенный, молчаливый, он прошёлся по комнатам, прислушиваясь. Потом резко остановился у лестницы:
— Здесь кто-то есть... — сказал он, указывая наверх. — Но это не человек. Это — нечто чужое.
Оля вошла следом. Она сразу взяла фотографию покойной женщины, которую держал в руках мужчина:
— Здесь было много боли. Она... Она не просто умерла. Её что-то мучило. — Оля посмотрела в зеркало в коридоре и тихо добавила: — Это не её отражение. Это... — она нахмурилась. — Это не она...
Когда зашла Т/и, в доме сразу похолодало. Она на секунду остановилась у двери, глядя на старинную лестницу, будто чувствовала, как за ней наблюдают. Потом прошла в центр зала, сняла с плеча тканевую сумку, достала чёрную свечу, блюдце, пригоршню земли и серебряный ключик.
— Мне не нужны фото, — бросила она. — Я её позову.
Все затихли. Илья с камерой следил за каждым движением. Мужчина и его дочь напряжённо переглядывались. Т/и зажгла свечу и прошептала заклинание. Огонёк затрепетал, пламя вытянулось вверх, и воздух стал вязким.
— Я зову тебя, Лидия, — тихо проговорила ведьма. — Приди, если хочешь быть услышанной.
Мрак сгустился, в воздухе послышался плач. Свеча вспыхнула, и в дальнем углу комнаты появился силуэт женщины — высокая, худощавая, в длинной ночной рубашке, волосы спутаны, лицо бледное и искажённое.
— Меня... зовут Лида, — заговорила она, голос хрипел и дрожал. — Я умерла... год назад. Умерла... не своей смертью.
Т/и взглянула на неё внимательно:
— Как ты умерла?
— Он... не дал мне уйти, — прошептала Лида, — он жил во мне. Я не знала... Сначала слышала голоса... Потом он стал говорить со мной...
Т/и медленно повернула голову. Слева от духа, рядом с ней, стояло существо. Бес. Мелкий, уродливый, чёрный с красными зрачками и длинными когтями. Он ухмылялся, скалясь прямо в глаза ведьме.
— Вот ты какой, — прошептала Т/и, склонив голову. — Жил в ней, питался её страхами, шептал гадости...
— Она была слабая, — проскрежетал бес. — Зачем бороться, если можно страдать? Страдание — вкуснее всего.
Лида сжалась, её руки тряслись:
— Он говорил, что дочь — дьявольское отродье... Муж — изменник... А я — грешница. Я... я хотела спастись... но прыгнула с чердака...
Т/и нахмурилась. Дух женщины был привязан к дому, не мог уйти. А бес остался и продолжал свои игры — прятал вещи, душил ночью девочку, вызывал панические атаки у отца, разбивал зеркала и свистел в темноте.
— Ты хочешь уйти? — спросила ведьма у Лиды.
— Да... очень...
— А ты? — повернулась она к бесу.
— Я не уйду просто так. Я теперь — хозяин.
Т/и не стала спешить. Она медленно загасила свечу, взглядом удерживая беса, который злобно шипел, но не смел приблизиться. Дух Лиды потускнел, словно отступая вглубь своего страдания, ожидая решения.
— Я не буду изгонять его одна, — тихо сказала Т/и, поворачиваясь к Илье. — Здесь слишком сильная привязка. Надо решить вместе. Это уже не шоу. Это... война за душу ребёнка.
Собрали всех — Влад, Ольга, Илья, оператор, отец девочки. Атмосфера была напряжённая, будто само пространство сжалось.
— Она слышит его, — сказал отец девочки, голос у него дрожал. — Он приходит к ней ночью, говорит голосом жены... Лиды. Я... Я боюсь за неё. Она с каждым днём всё бледнее...
Он повернулся к Т/и, в глазах — отчаяние:
— Я прошу... Помогите. Но только вы.
Т/и посмотрела на него, потом — на Влада. Тот уже всё понял по её взгляду.
— Вдвоём, — произнесла она. — Мне нужен он.
Влад кивнул.
В комнате было расставлено всё, что потребовалось для обряда. Старое зеркало, чаша с кровью, чёрная ткань, четыре свечи по сторонам, в центре — девочка, сидящая с закрытыми глазами, как учили. Т/и встала напротив Влада, обвела помещение солью и меловым кругом, затем кинула щепотку зольной смеси в центр.
— Связь мать-дочь сильна, — сказала Т/и, глядя на девочку. — Но бес прижился. Значит, будем рвать. Вместе.
Влад достал свой амулет — металлический медальон с выгравированным символом Толика, и прижал его к груди.
— Держим круг. Я отвлекаю. Ты вытаскиваешь.
Т/и начала шептать заклинание — старославянское, резкое, будто рвущее воздух. Свечи дрогнули. Пламя задёргалось. В центре круга девочка застонала, её начало бить в мелкой дрожи.
Влад поднял руки, начал вызывать защиту. Его голос был низким, глухим, но сила, шедшая от него, накрывала всё пространство.
— Не тебе, тварь, кормиться с их крови. Уйди. Исчезни. Вернись туда, откуда пришёл... — гремел он.
И тут свечи вспыхнули, и в центре круга, за спиной девочки, возник он — тот же бес, весь перекошенный, хрипящий, глядящий с ненавистью. Он кинулся в сторону Влада, но Т/и перехватила, вытянув нож с гравировкой:
— Твоя сделка кончена. Смертной боли ты насытился. Теперь — плати.
Она порезала ладонь и капнула кровью в чашу. Влад вложил в неё свой амулет. Чаша вспыхнула, яркий огонь ударил вверх. Бес завизжал, начал вырываться, но круг держал его.
— Всё, чепуха, — прошипела Т/и, глядя ему в глаза. — Ты проиграл.
Последний крик — и бес исчез. Свечи погасли. Девочка рухнула на бок, Т/и тут же подхватила её, прижимая к себе. Влад присел рядом, обхватывая обеих руками.
— Всё. Всё, малыш, он ушёл, — тихо шептала Т/и.
Из угла донёсся лёгкий звон — зеркало треснуло. А дух Лиды, стоящий в углу, посмотрел на них... и впервые — спокойно улыбнулся.
— Спасибо, — прошептала она и исчезла.
А Т/и, сидя на полу с ребёнком в руках, вдруг повернулась к Владу и хрипло выдохнула:
— Мы... хорошая команда, Череватый.
— Мы — сила, ведьма, — усмехнулся он. — Только не забывай, кто тут главный.
— Я, конечно, — хмыкнула она, утирая пот.
И снова между ними — та странная тишина, наполненная слишком многим.