Глава 21. Зеркало лжи
Имя, выжженное кровью на древнем свитке, резало слух – Инирис. Не наставница, не уважаемый учитель, а их одноклассник, веселый и беззаботный Инирис, с которым они делили учебные парты и тренировочные площадки. Лира не могла поверить. Это было подобно удару в спину, предательству, которое ранило сильнее любого заклинания.
В тайной комнате, освещенной мерцанием магических кристаллов, Лира, Ксантиппа и Рафаэль пытались осмыслить открывшуюся им правду. Тяжелое молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь тихим потрескиванием кристаллов.
– Инирис... – прошептала Лира, ее голос был полон недоверия и боли. – Как это возможно?
– Мы не знаем его мотивов, – ответил Рафаэль, его взгляд был мрачным. – Но мы должны действовать осторожно. Он может быть опаснее, чем мы думаем.
– Свиток – это только начало, – добавила Ксантиппа, ее глаза сузились. – Нам нужны доказательства, которые убедят Совет. Нам нужно понять, зачем он это сделал.
Они решили действовать скрытно. Обвинение без веских доказательств могло привести к катастрофическим последствиям. Ксантиппа предложила незаметно осмотреть комнату Инириса в общежитии, надеясь найти там что-то, что прольет свет на его предательство.
Под покровом ночи, укрывшись магическим плащом Ксантиппы, они проникли в комнату Инириса. Комната была обычной, студенческой, ничто не выдавало в ней темную тайну ее хозяина. Книги, свитки, тренировочное оружие – всё выглядело привычно и безобидно. Но Лира, чувствуя пульсацию Печати Бездны, ощущала присутствие зловещей энергии.
После тщательного осмотра, Рафаэль обнаружил потайной отсек в дне шкафа. Внутри лежала небольшая шкатулка из темного дерева, запертая сложным магическим замком. Ксантиппа, мастерски владея магией, быстро справилась с замком.
В шкатулке лежали ритуальные предметы, пропитанные темной энергией, и... письма. Письма от Азраила. В них Инирис клялся в верности темному магу, обещая помочь ему овладеть Печатью Бездны и разрушить Аэлион. Он писал о своей ненависти к академии, к правилам, к тем, кто, по его мнению, стоял у него на пути. Он мечтал о власти, о том, чтобы превратить Аэлион в орудие своей мести.
Лира читала письма, и ее сердце разрывалось на части. Предательство Инириса было как клинок, вонзенный в спину. Она не понимала, как могла так ошибиться в человеке, которого считала своим другом.
– Мы должны показать это Совету, – сказала она, ее голос был твердым, но в нем слышалась боль.
– Да, – согласился Рафаэль. – Но мы должны быть готовы к тому, что Инирис будет защищаться. И он не будет одинок.
Они покинули комнату Инириса, оставив все на своих местах. Предстояло самое сложное – разоблачить предателя и защитить Аэлион от угрозы, исходящей изнутри. И Лира знала, что это будет самая тяжелая битва в ее жизни. Битва не только с темной магией, но и с болью предательства, с разрушенным доверием и с горьким осознанием того, что иногда враги скрываются под масками друзей.