Глава 11. Месяц тишины
– Защитить его от чего? – резко спросил Инирис, появляясь словно из ниоткуда.
Лира вздрогнула от неожиданности. Инирис, демон с глазами цвета расплавленного золота, всегда держался особняком. Он был загадкой для всех в Аэлионе, окутанный аурой таинственности. Казалось, он сознательно избегал общения, и лишь с Лирой иногда обменивался короткими фразами.
– Я... я не знаю, – пробормотала Лира, растерявшись. – Просто... он погиб.
– Смерть – неотъемлемая часть жизни, – холодно произнёс Инирис. – Не стоит так убиваться.
– Легко тебе говорить, – Лира подняла на него взгляд. – Ты же его не знал. Азазель был особенным.
– Все особенные, – уголки губ Инириса дрогнули в подобии улыбки. – Пока живы.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего, – Инирис отвернулся. – Просто цени то, что имеешь, пока не потеряла.
– Я стараюсь, – тихо сказала Лира. – Но иногда кажется, что всё рушится.
– Всё рушится, – Инирис посмотрел на неё своим пронзительным взглядом. – Вопрос в том, что ты будешь делать на обломках.
Лира не нашлась, что ответить. Инирис, как всегда, оставил больше вопросов, чем ответов.
– Мне пора, – сказал он и растворился в тенях сада, словно призрак.
Лира вернулась в свою комнату, думая о странных словах Инириса. Ночь прошла в тревожных снах, полных воспоминаний об Азазеле.
Прошел месяц. Жизнь в Аэлионе постепенно возвращалась в привычное русло. Новых убийств не было, и напряжение немного спало. Однако, тень недавних событий всё ещё лежала на школе.
Утро началось как обычно. Лира, собравшись, отправилась на занятия. Сегодня были история и практическая магия.
На магии ученики разбились на пары. Лира надеялась быть с Ксантиппой, но учитель разделил их. Её партнёром оказался Рафаэль.
– Сосредоточься, Лира, – сказал Рафаэль, когда она в очередной раз не смогла создать защитный щит. – Ты должна чувствовать поток магии.
– Я стараюсь, – Лира нахмурилась. – Но ничего не получается.
– Представь, что энергия течёт по твоим венам, – Рафаэль сделал пасс рукой. – Собери её в центре ладони и выпусти.
Лира снова попыталась, но вместо щита получился лишь слабый энергетический импульс. Рафаэль, не успев увернуться, получил удар в плечо. На долю секунды на его лице промелькнуло беспокойство, но тут же исчезло, сменившись привычной холодностью. Лира, потеряв равновесие, отлетела назад и врезалась в Ксантиппу, которая наблюдала за их тренировкой.
– Лира! Ты как? – испуганно спросила Ксантиппа, помогая ей подняться.
– Всё нормально, – Лира, всё ещё немного ошеломлённая, начала смеяться. – Просто... небольшая неудача.
Ксантиппа тоже рассмеялась, и напряжение, висевшее в воздухе, рассеялось.
Так, постепенно, Аэлион начал приходить в себя. Лира и Ксантиппа сблизились, став лучшими подругами. Они проводили много времени вместе, смеялись, делились секретами, но не забывали и о погибшем друге.
– Расскажи мне о мире людей, – как-то попросила Ксантиппа. – Каково это быть смертной?
– Это сложно объяснить, – Лира задумалась. – Там всё иначе. Нет магии, нет бессмертия. Но есть другая красота. Тепло семьи, запах дождя, вкус свежего хлеба.
Рассказывая о своей прошлой жизни, Лира вдруг остро ощутила тоску по родителям. Ей захотелось снова спуститься на Землю, увидеть их дом, почувствовать их любовь. Но портал был закрыт после инцидентов, и когда его откроют снова, никто не знал.
Лира и Ксантиппа попрощались и разошлись по своим комнатам.
Поздним вечером, гуляя по саду, Лира встретила Рафаэля.
– Не спится? – спросил он.
– Просто гуляю, – Лира пожала плечами. – Здесь так красиво и спокойно.
– Да, – Рафаэль присел на каменную скамью. – Сад Аэлиона обладает особой магией. Он помогает успокоиться.
– Мне нужно успокоиться, – Лира присела рядом с ним. – Слишком много всего произошло за последнее время.
– Я понимаю, – Рафаэль взглянул на неё. – Но ты сильная. Ты справишься.
– Надеюсь, – Лира вздохнула. – Иногда мне кажется, что я не справляюсь.
– Неправда, – Рафаэль положил руку ей на плечо. – Ты гораздо сильнее, чем думаешь.
Внезапно ночное небо прорезала яркая вспышка. Из глубин Аэлиона поднялся столб темной энергии, окрашивая облака в багровый цвет. Печать на руке Лиры запульсировала, отзываясь на этот зов неизвестной силы.