Глава 28
Аврора
- За начало учебы! - радостно восклицает Тэмми, ударяясь бокалом вина о мой увесистый стакан с пивом.
Бормочу «угу» и делаю затяжной глоток. Все-таки этот Гиннес ужасное пойло. Молочный коктейль со взбитыми сливками пришелся бы мне по душе гораздо больше, но мне вроде как двадцать два, на часах девять вечера, и мы тут начало учебы отмечаем. Значит, буду давиться.
- Как поживает тот симпатичный блондин, который за тобой ухаживал? Кэйси, кажется?
Последние две недели Тэмми только и делает, что спрашивает меня про каждого парня, когда-либо обратившего на меня внимание, а так как девчонка я хоть куда, отвечать приходится много, и мне это порядком поднадоело. Разумеется, подруге я об этом не скажу, потому что знаю, что подобное занудство продиктовано исключительным беспокойством обо мне. Так Тэмми деликатно напоминает, что в моей жизни есть куча парней помимо звездули, готовых осчастливить меня дозой заботы и тестостерона. Жаль, что нельзя нажатием кнопки стереть человека из памяти, а то обязательно обзавелась бы черным костюмом и говорящим мопсом.
- Эй, - Тэмми сочувственно круглит глаза и гладит мою руку как любимого хомяка. - Одного не пойму - если ты так страдаешь, почему не ответила на его сообщение.
- Потому что я оскорбленная влюбленная женщина с четвертинкой мозга. Мои поступки не поддаются логике. - и в подтверждение своих слов осушаю половину содержимого стакана и морщусь. - Видишь? Страдаю, но пью.
- Я думаю, ты могла бы быть к нему лояльнее. - не обращая внимания на мою мини-демонстрацию, продолжает Тэмми. - Все-таки на его плечах лежат обязанности отца, и он должен думать не только о себе.
- Ты повторяешь слова Хейдена. Чья ты подруга, моя или его?
Тэмми хихикает и делает глоток вина. Выпьет еще один и мне снова придется тащить ее на руках домой. Хорошо, что весит она не тяжелее сетки с апельсинами.
-Ты все же подумай над моими словами. - наставляет подруга заплетающимся языком, когда я помогаю ей вылезти из такси рядом с домом родителей. - Может быть твоей звездуле требовалось время, чтобы понять, что он жить без тебя и твоих прекрасных голубых глаз жить не может.
Тэмми оглядывает мое лицо взглядом влюбленного лемура и гладит по щеке: - Я говорила тебе, что у тебя самые красивые глаза на свете? Красивее, чем у Йена Сомерхолдера.
Вино для подруги как приворотное зелье - с ним она ее необъятная способность любить принимает поистине чудовищные формы.
- Иди уже спать, - быстро целую ее в щеку. - А то этот индус за рулем уже дыру мне в затылке сделал.
Тэмми ковыляет к дому, а вновь забираюсь в машину и под зажигательные завывания индийских хитов еду домой. Бросив сумку в прихожей и избавившись от чертовых балеток, вхожу в гостиную и обнаруживаю маму, сидящую на диване перед телевизором и Кэрри, которая возится на полу со своей Барби. Эта кукла редкая скандалистка: я то и дело слышу, как она ругает беднягу Кена за то, что тот не умеет плавать или упрекает в том, что ей не нравится его прическа. Чую, будущему парню Кэрри понадобятся стальные яйца.
- Как дела, семья? - плюхаюсь на диван рядом с мамой, примостив голову ей на плечо. Три дня назад она уволилась со второй работы и теперь проводит больше времени с Кэрри, поэтому теперь я снова могу позволять себе выбираться с подругами.
Наверное, я преждевременно стерла сообщение Хейдена. Все-таки благодаря его щедрым премиальным мы смогли закрыть ипотеку, и было бы правильно его поблагодарить. С другой стороны, если бы он мне ответил, я бы вновь воспылала ненужными надеждами, а моя притихшая вагина решила возобновить свою поэтическую писанину. Так что, пожалуй, все к лучшему.
- Рора, - доносится до меня грудной голос мамы. - А это не тот автогонщик, у которого ты работала?
Я впиваюсь глазами в экран и чувствую, как мое наряженное в смирительную рубашку сердце начинает бешено дергаться. Чертов звездуля. Пробрался в телевизионный ящик моей мамы. Не в силах отвести взгляд, жадно пожираю глазами его пиксельное лицо: загнутые ресницы, небритую челюсть и напряженные скулы.
- Он такой привлекательный, Рора. - цокает языком мама. - Не знаю, как ты все это время держалась.
Держалась я из рук вон плохо. Но, конечно, виню во всем распущенную Европу.
- Прошел месяц с момента окончания гонки, и сегодня ты впервые решил дать интервью, Хейден. - умничает тощий дядька в квадратной рубашке, сжимая в руке микрофон с логотипом спортивной передачи. - Что послужило тому причиной? Ты устал от прессы или, быть может, у тебя возникли проблемы, о которых мы не знаем? Ты бы мог с нами поделиться?
- Конечно, я буду рад рассказать тебе о своих проблемах, Тодд. - без тени той самой публичной улыбки, которую я видела много раз в присутствии фанатов и журналистов, отвечает Хейден. - После того как ответишь мне, сколько раз в неделю трахаешь свою жену.
Оу. Оу. Кажется, звездуле наскучила игра в улыбаку, и он решил выпустить наружу своего скабрезного дерьмодемона. Вот это браво.
А пока дядька дергает острым кадыком и беспомощно глазеет в камеру, Хейден вопросительно поднимает брови:
- Я переоценил твои сексуальные способности, Тодд? Лучше спросить, сколько раз в месяц?
Журналист понемногу приходит в себя и начинает глупо хихикать, явно, не зная, выключить камеру либо же продолжить краснеть, и в конце концов выбирает второе.
- Так ты доволен результатами соревнований? - спрашивает с запинкой.
- Ты же не у Скотта Кларка интервью берешь, Тодд. Разумеется, я доволен результатами - у меня же первое место.
- Ох, Рора, - качает головой мама и косится на меня с беспокойством. - А характер у него не сахарный.
Ну не знаю. Лично мне происходящее очень нравится. В каком-то смысле я даже горжусь Хейденом за то, что он, наконец, перестал вхолостую рекламировать услуги своего дантиста.
- Эмм.. - мнется дядька, очевидно, окончательно растерявшись. - Тогда может быть ты сам хочешь что-нибудь нам рассказать о прошедших соревнованиях.
Лицо Хейдена серьезнеет, когда он переводит взгляд в камеру, и меня вдруг посещает чувство, будто бы он смотрит прямо на меня.
- Да, хотел кое-что.
Камера берет его крупным планом, так что теперь миллионам людей видно, как раздуваются чемпионские ноздри и подрагивают ресницы.
- Котенок...
При звуке этого глупого прозвища сердце делает кульбит и камнем падает в желудок, от чего я подлетаю с дивана и, схватив пульт с маминым колен, жму кнопку выключения.
- Я пойду спать. - пищу фальцетом и в ответ на непонимающий взгляд мамы, быстро целую ее в щеку и бегу к лестнице на второй этаж. - Кэрри, пусть Барби не сильно пилит Кена, а то его и так природа содержимым штанов обделила.
Влетаю в свою комнату и, закрыв дверь, начинаю лихорадочно расшагивать по комнате. Намотав кругов сто, кидаюсь в кровать, где валяется мой ноутбук и начинаю искать повтор записи этого интервью. Я говорила. Никакой логики и четвертинка мозгов.
Я нахожу его после пятнадцати минут интернет-мытарств и просмотра минутного рекламного ролика о волшебном средстве от диареи. С колотящимся сердцем тычу в белый треугольник и перематываю на то место, когда лицо Хейдена стало занимать весь экран.
- Котенок... - я стискиваю пальцы так, что, кажется, выворачиваю себе мизинец.
Ох, и снова этот взгляд. Словно чемпионский зад пытают кочергой, а он не должен произнести ни звука.
- Я...
Я подаюсь вперед так близко, что задеваю носом жидкокристаллический экран. Скажи уже что-нибудь, черт подери, а то меня массовая гибель нервных клеток началась.
- Мой ответ на твой последний вопрос: «Нет. Не поэтому». - быстро бормочет Хейден и, сморщившись словно ему физически больно, отворачивается от камеры.
Чеееего? И это все??
Я растерянно глазею в экран, на котором вновь появилось вытянутое лицо незадачливого журналиста и прокручиваю в голове весь список вопросов. который задавала Хейдену:
«А это правда, что после гонки ты не хочешь писать в течение суток?»
«А ты эпилируешь волосы на груди или у тебя их в принципе немного?»
«Тебя никогда не приглашали сняться в Форсаже вместо жирдяя Дизеля?»
А может, он имеет в виду то, что я спросила, когда он отверг мои влюбленные притязания. И что это значит? Он отверг меня не потому, что он меня не любит? Или он меня все-таки любит и все равно отверг? Черт, нужно было конкретнее задавать вопрос - эти множественные «не» всегда сбивают с толку. Ну почему было просто не спросить, любит ли он меня?
Я начинаю копаться втелефоне, в надежде на то, что моя невнимательность в кои-то веки сослужиладобрую службу, и я найду какое-нибудь затерявшееся сообщение, в котором Хейденугрожает отправить меня в Сиэтл босиком, но не нахожу ничего. Ох, уж эта мояневесть откуда взявшаяся скрупулезность. А вдруг эта фраза все, на что онрешится. Вдруг он ждет, что теперь я выйду на связь и понятия не имеет, что яудалила номер. Глупая, глупая нянька Аврора.