глава 27.
Агата ворочалась, укутываясь в одеяло, но сон так и не приходил. В голове пульсировали мысли, слишком тяжёлые, чтобы их игнорировать.
Почему Роман так себя вёл? Почему ей самой казалось, что его присутствие — единственное, что может успокоить её в такие моменты?
Её пальцы бессознательно коснулись запястья, там, где только что были его тёплые ладони.
Она раздражённо сжала руку в кулак.
«Глупости», — твёрдо сказала себе.
Но сердце, предательски сжимаясь, говорило другое.
За стеной было тихо, но Агата знала — он не спит.
Она не понимала, почему так уверена в этом, но знала.
Минут через десять, не выдержав, она медленно встала и бесшумно вышла из комнаты.
Коридор был тёмным, но дверь в комнату Романа была приоткрыта.
Агата замерла.
Оттуда лился приглушённый свет настольной лампы, а сам Роман сидел, облокотившись на кровать, и смотрел в потолок.
Она хотела просто развернуться и уйти, но в тот же момент он, будто почувствовав её присутствие, повернул голову.
Их взгляды встретились.
Роман не сразу заговорил, лишь пристально смотрел на неё, словно раздумывая, что сказать.
— Не спится? — наконец нарушил он тишину.
Агата скрестила руки на груди, стоя в дверном проёме.
— Я просто… — она запнулась, не зная, как оправдать своё присутствие.
Роман чуть склонил голову, наблюдая за ней с лукавым прищуром.
— Просто решила проверить, жив ли я?
— Глупости, — отрезала она, но голос её звучал не так уверенно, как хотелось бы.
Он усмехнулся, наклонившись вперёд, локтями упираясь в колени.
— Или, может, тебе нравится моё общество?
Агата фыркнула, закатывая глаза.
— Самовлюблённый.
Но почему-то не ушла.
Роман тоже не сводил с неё глаз.
Где-то за окном громыхнуло.
Агата непроизвольно напряглась.
Роман это заметил.
— Хочешь войти? — спросил он мягче.
Она на секунду задумалась, прежде чем, качнув головой, сделать несколько шагов вперёд.
Роман отодвинулся, давая ей место рядом, и, когда она присела на краешек кровати, вдруг почувствовал, как её плечо едва заметно касается его руки.
— Так сильно боишься грозы? — его голос был тише, чем обычно.
Агата не ответила, но по тому, как она неохотно вздохнула, он понял: да.
Роман вздохнул, на секунду раздумывая, прежде чем, словно невзначай, потянуться и осторожно накрыть её холодные пальцы своей рукой.
Агата резко замерла.
Он не смотрел на неё, просто держал её руку в своей.
Но ей почему-то совсем не хотелось отнимать её.
Роман внимательно посмотрел на неё, чувствуя, как её пальцы дрогнули в его ладони.
— Почему ты так реагируешь на гром?
Агата напряглась.
— Просто не люблю его, — коротко ответила она.
— Это не просто «не люблю», — мягко возразил он. — Ты вздрагиваешь каждый раз, когда гремит.
Она отвела взгляд, не зная, стоит ли говорить. Сомневалась.
Роман заметил её колебания и чуть сильнее сжал её руку, словно давая понять, что он здесь, что слушает.
— Прости, что когда-то смеялся над этим, — тихо сказал он.
Она вздрогнула от его слов.
— Всё в порядке…
Он покачал головой.
— Нет, не в порядке. Но теперь я хотя бы понимаю.
Она молчала.
Но внутри что-то дрогнуло.
Он действительно слушал её.
Действительно понимал.
И это почему-то согревало лучше, чем любое тёплое одеяло.
Агата молчала долго. Слишком долго.
Роман терпеливо ждал, не ослабляя хватки на её руке. Он чувствовал, как она напряжена, как внутри неё идёт борьба — сказать или оставить всё при себе.
— Агата, — тихо позвал он.
Она сглотнула, сжимая пальцы.
— Когда мне было семь… — начала она, но тут же осеклась.
Роман ничего не сказал, просто ждал.
— Мы с мамой возвращались домой поздно вечером, — её голос звучал глухо, словно она говорила не ему, а себе. — Началась гроза. Ветер был сильный, дождь хлестал по лицу, но мы шли. А потом…
Она замолчала.
Роман чуть сжал её ладонь, молча давая понять, что слушает.
— Потом нас чуть не сбила машина, — выдохнула она.
Он нахмурился.
— Как это?
Агата крепче вцепилась в его руку.
— Мы переходили дорогу… Вроде всё было чисто, но вдруг со стороны, из темноты, вылетела машина. Фары ослепили, мама закричала… Она толкнула меня назад, а сама…
Роман не дышал.
— Её задело… Она упала. Я кричала, но вокруг был только гром, дождь, никто не слышал.
В комнате повисла напряжённая тишина.
— С тех пор, — Агата тяжело выдохнула, — каждый раз, когда гремит, я…
Она не договорила.
Роман молчал, пытаясь представить, каким ужасом это было для ребёнка.
Он поднял руку и осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь.
— Тебе не нужно было рассказывать, если тяжело, — сказал он тихо.
— Но я рассказала, — так же тихо ответила она.
Роман посмотрел ей в глаза.
— Почему?
Она отвела взгляд.
— Потому что ты рядом.