глава 3.
Утро встретило её тишиной.
Агата медленно открыла глаза. Комната была наполнена мягким серым светом – гроза ушла, оставив после себя влажный воздух и свежесть.
Она моргнула, выравнивая дыхание.
И вдруг вспомнила.
Сердце замерло.
Её пальцы сжали одеяло, пока в голове всплывали обрывки воспоминаний: гулкий раскат грома, темнота, её паника… и его тепло.
Агата резко села.
Нет, нет, нет… Это была ошибка. Всего лишь порыв. Просто страх. Забудь.
Она глубоко вдохнула, закрывая лицо руками.
Но забыть не получалось.
Ей всё ещё казалось, что она чувствует его руку на своей спине.
Злость – на себя, на него, на весь этот дурацкий вечер – вспыхнула внутри.
Она встала, одёрнула футболку, заставила себя не думать.
Это просто ночной бред. Это ничего не значит.
Она спустилась вниз, надеясь, что Роман ещё спит.
Но нет.
Он был на кухне.
Привычно небрежный, в простой футболке, с чашкой кофе в руке.
Когда она вошла, он поднял на неё взгляд.
И что-то в этом взгляде было… другим.
Не таким, как раньше.
Агата внутренне напряглась.
Но виду не подала.
– Доброе утро, – бросила она так, будто ничего не произошло.
Роман чуть качнул головой.
– Угу.
Она прошла к холодильнику, открыла его, делая вид, что занята.
Но кожей чувствовала, что он продолжает смотреть.
Он не сказал ничего лишнего. Не задал вопросов.
Но молчание висело в воздухе.
Она решила перехватить инициативу.
– Что-то рано встал, – заметила, доставая молоко.
– А ты поздно.
Она фыркнула.
– После такого-то вечера неудивительно.
Она ожидала, что он подхватит её привычный тон – равнодушный, насмешливый, будто ничего не случилось.
Но он молчал.
И это раздражало.
Она повернулась.
– Что? – спросила с вызовом.
Роман посмотрел на неё внимательно.
И только тогда, наконец, заговорил:
– Ты в порядке?
Агата замерла.
Это был не просто дежурный вопрос.
Он спросил это так, будто правда хотел знать ответ.
Будто ему было не всё равно.
Она стиснула зубы.
– Конечно, – ответила ровно. – С чего бы мне быть не в порядке?
Роман чуть прищурился.
Он видел её насквозь.
Но не стал настаивать.
Просто усмехнулся – не насмешливо, а как будто про себя – и снова отхлебнул кофе.
– Ну и отлично.
Агата сжала пальцы на стакане с молоком.
Почему от его реакции становилось только хуже?
Она повернулась обратно к столу, делая вид, что разговор закончен.
Но внутри что-то беспокойно шевелилось.
Роман видел её страх.
Роман был рядом, когда она потеряла контроль.
И теперь просто молчит.
Но она чувствовала: после той ночи что-то изменилось.
Только пока не знала, к лучшему или к худшему.
Агата старалась сосредоточиться на приготовлении завтрака, но мысли путались.
Она чувствовала на себе его взгляд.
Не такой, как раньше – не насмешливый, не раздражённый.
Просто… внимательный.
Это сбивало с толку.
Раньше их разговоры были лёгкими, почти на грани поддразнивания. А сейчас тишина между ними была другой. Не напряжённой – нет, но… глубокой.
Она налила молоко в чашку, сделала глоток.
Просто забудь. Это ничего не значит.
Но как забыть, если тело до сих пор помнило тепло его рук?
Она украдкой взглянула на него.
Роман сидел, задумчиво крутя в руках ложку. На лице не было привычной ленцой усмешки, как раньше.
Что он думает?
Она ненавидела неизвестность.
Но спрашивать – значит признавать, что её волнует.
Так что она просто молча взяла тарелку и направилась в гостиную.
Но не успела сделать и двух шагов, как он вдруг заговорил.
– Кстати, – небрежный тон, но слишком уж вовремя, – ты ведь рисуешь, да?
Агата чуть замедлилась.
Он вспомнил.
Обычно люди пропускают такие вещи мимо ушей, но он…
Она пожала плечами, делая вид, что ничего необычного.
– Да. А что?
– Просто интересно. – Он посмотрел на неё в упор. – Почему давно не рисовала?
Агата не ожидала такого вопроса.
Она резко села в кресло, поставив чашку на стол.
– С чего ты взял?
– Не знаю. Интуиция. – Он лениво потянулся, но взгляд не отводил.
Она отвела глаза.
– Нет времени.
– А французский учить – есть?
Она нахмурилась.
– Причём тут…
– Просто думаю, что, если человек что-то любит, он всегда найдёт время.
Агата раздражённо вздохнула.
– И что ты пытаешься сказать?
– Ничего. – Он пожал плечами. – Просто если вдруг решишь снова попробовать, было бы интересно посмотреть.
Агата замерла.
Она не знала, что на это ответить.
Всё, что касалось её увлечений, всегда было её личным делом. Никто не интересовался этим всерьёз.
А он…
Она не знала, зачем он это сказал.
Но почему-то слова застряли в голове.
Она отвернулась.
– Не думаю, что тебе будет интересно.
– Посмотрим.
И снова это его спокойное, уверенное посмотрим.
Как будто он знал её лучше, чем она думала.
Как будто ему действительно было не всё равно.
Агата поднялась, взяла свою чашку и ушла в комнату, чувствуя, как внутри что-то снова дрогнуло.
А Роман остался на кухне, проводив её взглядом.
Впервые за долгое время ему действительно было интересно.
Агата закрыла за собой дверь и тяжело выдохнула.
Почему разговор с Романом выбил её из колеи?
Он просто спросил о рисовании. Просто проявил интерес.
Но почему-то в его словах было что-то большее.
Она села на кровать, поставила чашку на прикроватную тумбочку и опустила голову в ладони.
Когда в последний раз она действительно рисовала?
Не просто лениво набрасывала линии в блокноте, а по-настоящему – с увлечением, с тем огнём, который заставлял её забывать обо всём?
Она не помнила.
Слишком давно.
А теперь вдруг задумалась об этом, как будто его слова разбудили что-то внутри.
Она раздражённо тряхнула головой.
Неважно. О чём я вообще думаю?
Она встала, открыла окно, впустив свежий утренний воздух. С улицы тянуло влажностью после ночного ливня, деревья за окном были мокрыми, а небо – чистым и светлым.
Словно и не было той кошмарной грозы, которая выбила её из привычного равновесия.
Но внутри всё равно осталось беспокойство.
Она стиснула зубы, заставляя себя отбросить ненужные мысли.
Сегодня у неё были дела.
Она собиралась разобрать книжные полки, навести порядок в комнате, а потом, возможно, выбраться из дома – просто пройтись, отвлечься.
Но всё пошло не так.
Днём Роман неожиданно оказался рядом.
Не специально – просто так вышло.
Он прошёл мимо, когда она разбирала книги, и остановился у двери.
– Ты что, генеральную уборку устроила?
Агата не отвлеклась от полки.
– Освобождаю место.
– Для чего?
– Для новых книг.
Роман хмыкнул.
– А ты не думала, что, если освободить место для чего-то нового, может появиться не только место для книг?
Она обернулась, прищурившись.
– Это ты к чему?
Он лениво прислонился к дверному косяку.
– Да так, мысли вслух.
Агата закатила глаза.
– Глубокомысленно.
Он усмехнулся.
– Ну, я же мудрый и опытный.
Она фыркнула.
– И временами ужасно раздражающий.
– Знаю.
Они обменялись взглядами.
Привычное поддразнивание, обычные слова – но в воздухе между ними висело что-то другое.
Что-то невидимое, но ощутимое.
Ближе к вечеру Агата пыталась сосредоточиться на изучении французского, но буквы расплывались перед глазами.
Мысли упрямо возвращались к ночи, к Роману, к его словам…
Она вдруг вспомнила, как в детстве рисовала под шум дождя.
Ей всегда нравился этот звук – когда он не сопровождался грозой.
Шорох капель по стеклу, гулкое эхо по крышам…
Она закрыла учебник и встала.
Подошла к столу.
К её собственному удивлению, рука потянулась к старому альбому для рисования.
Она медленно раскрыла его.
Старые наброски, линии, тени…
Она взяла карандаш.
Сделала первое движение по бумаге.
И впервые за долгое время ощутила что-то похожее на вдохновение.
В дверь постучали.
Агата вздрогнула.
– Да?
Дверь чуть приоткрылась.
Роман.
– Не помешаю?
Она поспешно прикрыла альбом.
– Что тебе?
Он приподнял бровь, но ничего не сказал про альбом.
– Просто подумал, может, хочешь чаю?
Агата с недоверием сузила глаза.
– Ты предлагаешь мне чай?
– А что, не похож на заботливого?
Она усмехнулась.
– Похож. Это и настораживает.
Роман рассмеялся.
– Ладно, забудь.
Он развернулся, собираясь уйти, но Агата неожиданно сказала:
– Я спущусь через минуту.
Он остановился.
Усмехнулся.
– Хорошо.
Когда он ушёл, Агата снова посмотрела на альбом.
Пальцы сжали карандаш.
Она ещё раз провела линию по бумаге.
Потом закрыла альбом и, глубоко вдохнув, вышла из комнаты.
Почему-то на душе стало легче.
На кухне было тепло, пахло чаем и чем-то сладким.
Роман поставил две кружки на стол, сел напротив и, не спеша, размешивал ложкой сахар.
Агата осторожно обхватила ладонями горячую кружку, наслаждаясь теплом.
Тишина между ними была… странной.
Не неловкой, но наполненной чем-то невидимым.
Она украдкой взглянула на него.
Роман был спокоен, но взгляд был чуть задумчивее, чем обычно.
Она снова вспомнила прошлую ночь.
Как легко было рядом с ним, несмотря на страх, несмотря на гордость.
Как её тело само искало его тепло.
Как будто это было естественно.
А теперь она сидела перед ним, делая вид, что ничего не произошло.
Что всё как раньше.
Но она знала – нет, не как раньше.
Роман поднял на неё взгляд и вдруг усмехнулся.
– Почему ты так на меня смотришь?
Агата тут же отвела глаза.
– Я? Да никак.
Он продолжал смотреть.
Она сосредоточилась на чае, делая вид, что ничего не замечает.
– Знаешь, – он откинулся на спинку стула, – ты ужасно скрытная.
Она приподняла бровь.
– Это комплимент или критика?
– Констатация факта.
Агата нахмурилась.
– А с чего ты решил, что мне нужно раскрываться?
Он пожал плечами.
– Не знаю. Просто кажется, что иногда полезно не держать всё в себе.
Она закатила глаза.
– Философия перед сном?
– Что-то вроде.
Он сделал глоток чая, и они снова замолчали.
Только теперь это молчание не казалось таким тяжёлым.
На следующий день Агата всё-таки достала краски.
Она долго сидела перед листом, не зная, что рисовать.
Но потом всё получилось само собой.
Линии, тени, цвета – она рисовала легко, без размышлений.
Когда рисунок был почти готов, она отошла на шаг, критически осматривая работу.
На картине был дождь.
Тёплый, мягкий, обволакивающий.
Совсем не такой, как та страшная гроза.
Она смотрела на рисунок и чувствовала странное спокойствие.
Как будто что-то внутри неё начало меняться.
Вечером, когда Роман снова оказался рядом, он случайно заметил рисунок на её столе.
Агата не успела прикрыть альбом, но он ничего не сказал.
Только задержал взгляд на картине.
И после короткой паузы вдруг улыбнулся.
– Красиво.
Она сжала руки в кулаки.
Ей хотелось сказать, что это просто набросок. Что это неважно.
Но почему-то вместо этого она тихо ответила:
– Спасибо.
Роман лишь кивнул, будто ничего особенного.
Но она видела, что он понял.
В ту ночь Агата уснула спокойно.
А за окном снова начинался дождь.
На этот раз – без грозы.
Просто дождь.
И он её больше не пугал.