Часть 12
— Ну и что? Вчера – это уже прошлое. А сегодня я снова хочу тебя видеть. Разве это какое-то преступление?
Она закатила глаза, стараясь скрыть смущение, но уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке, словно она старалась скрыть своё истинное отношение к его словам.
— Ты просто… заставляешь меня нервничать, – призналась она, опуская взгляд. – Я не понимаю, чего ты добиваешься.
Сын Джун отставил недопитую бутылку на перила и сделал шаг к ней навстречу. Его тень накрыла её лицо, и она почувствовала легкий озноб, пробежавший по спине.
— Я добиваюсь того, чтобы ты перестала думать, – тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза. – Просто расслабься и позволь мне делать то, что я хочу.
Его слова прозвучали как приказ, но в них не было ни капли грубости или агрессии. Скорее, это было нежное уговаривание, призыв отпустить контроль и довериться ему. Ха Ён почувствовала, как ее воля начинает слабеть под напором его взгляда, и ей стало страшно. Страшно от того, что она может поддаться его влиянию и совершить поступок, о котором потом будет жалеть. Но в то же время, ей было интересно. Интересно узнать, что произойдет дальше, и до чего может довести эта странная игра.
Он протянул руку и нежно коснулся ее щеки. Его прикосновение было легким и невесомым, словно прикосновение бабочки, но оно обожгло ее кожу, словно раскаленное железо.
Ха Ён закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, охватившую ее тело. Она знала, что должна остановить его, сказать ему, чтобы он ушел, но не могла произнести ни слова. В ее голове бушевал хаос, а сердце бешено колотилось в груди. Она открыла глаза и увидела, что он наклоняется к ней. Его лицо было совсем близко, и она чувствовала его дыхание на своей коже. Она уже была готова к поцелую, но он остановился в миллиметре от ее губ и прошептал:
— Просто доверься мне.
Ее губы слегка приоткрылись в безмолвном вопросе, и Сын Джун воспользовался этой возможностью, чтобы сократить последнее расстояние между ними. Его губы коснулись ее губ мягко, почти невесомо, словно пробуя ее на вкус. Это был не страстный, всепоглощающий поцелуй, а скорее нежное касание, обещающее нечто большее.
Ха Ён замерла, не зная, как реагировать. Она никогда не целовалась так раньше. Обычно поцелуи были напористыми и требовательными, но этот был другим. Он был нежным, ласковым и каким-то… успокаивающим. Она почувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело, и она расслабилась, позволяя ему вести.
Поцелуй углубился, но остался таким же нежным и чувственным. Сын Джун не торопился, давая ей время привыкнуть к его прикосновениям. Он нежно обхватил ее лицо руками, притягивая ее ближе, и она почувствовала, как ее сердце начинает биться еще быстрее. Она закрыла глаза и полностью отдалась моменту, наслаждаясь каждым мгновением.
Когда поцелуй закончился, Ха Ён открыла глаза и посмотрела на Сын Джуна. В его глазах она увидела нежность и заботу, и ее сердце наполнилось теплом. Она больше не боялась. Она доверяла ему. Она знала, что он никогда не причинит ей вреда.
Ее щеки покрылись легким румянцем, и она опустила взгляд, смущенная внезапной близостью и нахлынувшими чувствами. Сын Джун нежно коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову. Он смотрел на нее с такой искренней заботой, что она не могла отвести взгляд.
—Все в порядке? — тихо спросил он, его голос был полон нежности.
Ха Ён кивнула, не в силах произнести ни слова. Ей казалось, что если она откроет рот, то просто разрушит эту волшебную атмосферу, сотканную из прикосновений и взглядов. Она боялась, что слова окажутся слишком грубыми, слишком обыденными для того, что она сейчас чувствовала.
Сын Джун слегка улыбнулся, словно понимая ее смятение. Он не стал торопить ее, не стал требовать объяснений. Вместо этого он просто взял ее руку в свою и повел к скамейке, стоявшей неподалеку. Они сели рядом, и какое-то время молчали, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Ха Ён чувствовала, как его тепло согревает ее ладонь, и ей становилось все спокойнее и увереннее.
***
Ха Ён проснулась рано, и, присев на кровати, погрузилась в воспоминания о вчерашнем дне. Медленно подняв руку, она коснулась губ. Щёки мгновенно вспыхнули румянцем, а на губах заиграла робкая улыбка. Ей было хорошо, она никогда прежде не испытывала ничего подобного.
— Значит, это и есть любовь? — промелькнуло в голове, но тут же она резко отбросила эти мысли, словно очнувшись — что за чушь! Не думай об этом.
Подскочив, она поспешила в ванную.Она пролежала в ванне час, а может, и больше. Ледяная вода помогала ей обрести себя заново.
После водных процедур Ха Ён, облаченная в хорошее настроение, направилась на кухню. За столом уже сидели родители и Ый Гём.
— Доченька, хорошо спалось? — спросила мать, не отрывая взгляда от сияющей от радости дочери. — Иди завтракать.
— Доброе утро! Нет, я позавтракаю в школе, — ответила она, наспех надела ботинки и выпорхнула из дома.
Семья проводила взглядом закрывшуюся за Ха Ён дверью. Они и представить не могли увидеть её такой счастливой, особенно после смерти старшего брата.
Едва Ха Ён ступила за школьные ворота, как навстречу ей вихрем примчалась Су Мин.
— Привет, мечтательница, ждущая своего принца на белом коне, — воскликнула она, обнимая подругу за плечи. — Ну что, встретила вчера своего суженого?
— Привет… Лучше не спрашивай, — ответила Ха Ён, потупив взгляд от смущения.
— Почему? Ты так сияла, когда вошла в эти ворота, — удивилась Су Мин резкой перемене настроения подруги. — Он тебя обидел? Только скажи, я ему покажу!
— Нет…
Ха Ён попыталась остановить её, но Су Мин, заметив Сын Джуна, уже рванула к нему. Ха Ён бросилась следом, пытаясь перехватить подругу.
— Эй! — голос Су Мин, словно хлёсткий удар, заставил парня вздрогнуть и обернуться. — Что ты наговорил Ха Ён? Отвечай!
— Я… — Сын Джун растерянно захлопал глазами, переводя взгляд с Су Мин на Ха Ён, которая спешила к подруге.
— Да ты! Говори быстро, что ты сделал с моей подругой? — Су Мин буквально взвизгнула, и ученики, проходившие мимо, невольно замерли, уставившись на разворачивающуюся перед ними сцену.
Ха Ён резко схватила подругу за руку:
— Да ничего он мне не сделал! Ты не так поняла, — пробормотала она, пытаясь скрыть смущение.
Ха Ён, схватив Су Мина за руку, рывком вытащила его из этого хаоса. Она бежала, не оглядываясь, стремясь как можно скорее оторваться от цепких взглядов учеников.
Завернув за угол школьного здания, Ха Ён остановилась, тяжело дыша. Су Мин, удивленная внезапным рывком, молча смотрела на подругу, ожидая объяснений. Ха Ён опустила глаза, не в силах выдержать её вопросительный взгляд. Слова застревали в горле, и она чувствовала, как щеки снова начинают гореть.
— Пожалуйста, просто поверь мне, ничего не случилось, — наконец выдавила она, — Просто забудь об этом.
Су Мин, немного подумав, кивнула. Она видела, что Ха Ён действительно смущена, и решила не давить на нее. Подруги молча направились в класс.
Весь день Ха Ён чувствовала себя не в своей тарелке. Воспоминания о вчерашнем дне то и дело возвращались, заставляя её краснеть и нервничать. Она старалась избегать Сын Джуна, но каждый раз, когда их взгляды случайно пересекались, её сердце начинало бешено колотиться. Она не могла понять, что с ней происходит.
После уроков Ха Ён заторопилась домой. Ей нужно было побыть одной и разобраться в своих чувствах. Войдя в свою комнату, она упала на кровать и закрыла глаза.
"Любовь ли это?" - снова промелькнуло в голове. На этот раз она не стала отгонять эту мысль. Может быть, Су Мин права, и она действительно встретила своего принца? Но что тогда делать? Она понятия не имела.
Внезапно звук открывающейся входной двери прорезал тишину. Ха Ён поднялась и вышла в гостиную, где увидела брата, спешащего в свою комнату.
— Брат…? — окликнула она, и он обернулся. — Ты дрался?
— Что…? — Вопрос застал Ый Гёма врасплох. Он неуверенно коснулся лица, полагая, что хорошо замаскировал тональным кремом следы побоев. — Нет, с чего ты взяла?
Не ответив, Ха Ён взяла его за руку и потащила за собой в комнату Ый Гёма. Закрыв дверь, она усадила брата на кровать.
— Думаешь, я не замечу? — спросила она, стирая салфеткой тональный крем с его лица.
Открыв тумбочку, Ха Ён достала аптечку и принялась обрабатывать раны Ый Гёма.
— Что это…? — пробормотала девушка, заметив следы на его шее. Она ослабила галстук и расстегнула несколько пуговиц рубашки. — Да кто это сделал?
Она внимательно осмотрела синяки на шее и принялась наносить мазь.
— Это неважно, — ответил Ый Гём, устремив взгляд в неопределенную даль. — Просто забудь.
— Не говори мне этого, — раздраженно бросила девушка. Ей до оскомины надоело это "забудь". Что бы ни случилось, брат всегда отмахивался от ее тревог этой фразой, и это бесило ее больше всего. — Говори правду. У тебя проблемы в школе?
— Нет, в школе нет никаких проблемы.
— Опять врешь, — с досадой процедила она и вышла из его комнаты.
"Чертов лгун," — мысленно выругалась девушка, направляясь к себе.