Часть 5
Ха Ён медленно шла по тёмной улице в сторону дома. Ей наскучило сидеть в четырёх стенах, и она решила немного проветриться. Небо было затянуто облаками, ветер был прохладным, но ей было всё равно. В голове крутились одни и те же мысли.
"Почему брат извинился?.. Он ведь никогда не дрался. Он вообще такой… спокойный. Может, тот парень был тот, кто прислал то сообщение?.. Это всё странно."
Задумавшись, она и не заметила, как оказалась у двери своего дома.
— Ый Гём, это ты? — спросила женщина с дивана, не оборачиваясь от телевизора.
— Я дома, — спокойно отозвался парень, снимая обувь.
— Помой руки, — начала она, но её перебил строгий голос отца:
— Ким Ый Гём... Почему ты так поздно?
— Я задремал в автобусе, — безэмоционально ответил он.
— Ты помнишь, о чём мы говорили? — продолжил отец. — Если упустишь шанс — пойдёшь в обычный класс. Я тебя предупреждал.
— Помню, — кивнул Ый Гём, глядя в пол.
Телевизор всё ещё шумел, и отец бросил раздражённый взгляд на жену:
— Дорогая… Я же просил.
Та нехотя взяла пульт и сделала звук тише.
В этот момент дверь открылась, и в дом вошла Ха Ён. Она молча сняла обувь. Отец перевёл взгляд на дочь:
— Почему так поздно?
— Задержалась, — коротко ответила она.
— Я же говорил — так небезопасно. Девушка не должна слоняться одна по ночам! Ты вообще—
Но Ха Ён, не дослушав, открыла холодильник, взяла банку газировки и, не сказав ни слова, ушла в свою комнату. Дверь за ней хлопнула.
— Ах ты избалованная… — раздражённо выдохнул отец и посмотрел на сына:
— Иди в комнату. Я сейчас подойду.
— Хорошо, — тихо сказал Ый Гём и направился в комнату.
Ха Ён вошла в комнату, поставила банку газировки на стол и направилась в ванну. Холодная вода немного остудила мысли и приглушила раздражение, накопившееся за день.
Когда она вернулась, то села за стол, сделала глоток прохладной газировки и, наконец, позволила себе расслабиться.
Вдруг телефон на столе завибрировал. Она взяла его, не ожидая ничего особенного, и увидела имя отправителя:
«Джон Ги»
📱 — Ха Ён, ты спишь?
📱 — Нет, что-то случилось?
📱 — Я хотела кое-что спросить…
📱 — И что же?
📱 — Дай мне инсту своего брата 😅
Ха Ён на секунду замерла, в её голове пронеслось:
"Инсту?.. Она не шутила тогда?.. Не может быть… серьёзно?..”
📱 — Зачем тебе это?
📱 — Ну… скажем так, он мне не безразличен 💕
📱 — Это уже и так понятно… Но я не могу.
📱 — Почему? Неужели ты не хочешь, чтобы я любила твоего брата?
📱 — Дело не в этом. У него просто нет инстаграма.
📱 — Что?! Как это — нет?! В 21 веке! Это вообще законно?
📱 — Ничем не могу помочь. Пока.
Ха Ён с легким вздохом отложила телефон на тумбочку, легла в кровать и уставилась в потолок.
Мысли вернулись снова.
"Почему у всех всё так легко… Влюбляются, общаются, счастливы. А я? Почему чувствую себя лишней? Как будто никто и не заметит, если меня не будет…
Когда я встречу кого-то, кто будет меня любить? Без условий, без масок… просто так?.."
Её пальцы медленно сжались в одеяле.
"Старшый братик… Раньше ты всегда был рядом. Ты был первым, кто меня так сильно любил. Я скучаю по тебе… Я тебя очень люблю…"
Во сне.
Ха Ён ехала на велосипеде по солнечной улице. Ветер приятно обдувал лицо, а чья-то тёплая ладонь надёжно поддерживала её за спину.
— Ха Ён, осторожно. Не упади, — раздался знакомый, ласковый голос.
Она повернула голову и увидела его — улыбающегося, живого, спокойного.
— Братик, не волнуйся. Я крепко держу руль, — ответила она с сияющей улыбкой.
— Я знаю… Но как я могу не волноваться за свою маленькую принцессу? Мою любимую сестрёнку.
— Я тебя тоже люблю, братик.
Смех, свет, мир, где всё спокойно. Немного покатавшись, они остановились у скамейки и сели рядом. Он нежно положил руку ей на плечо.
— Братик, — вдруг спросила она, — если у тебя появится девушка… Я всё равно останусь у тебя на первом месте?
Он рассмеялся и мягко потрепал её по голове:
— Конечно. Но не думаю, что ты сама обо мне вспомнишь, когда влюбишься. Я же тебя знаю.
— Не-е… Мне не нравятся парни. Все какие-то грубые, глупые… Хулиганы. Не буду их любить, — надулась она.
— Ты у нас маленькая недотрога, — улыбнулся он, поднимаясь. — Подожди здесь. Я куплю тебе мороженое, хорошо?
— Хорошо! Только возвращайся быстро.
Он ушёл, время шлос начала минуты, потом — пустота. Скамейка опустела, мир будто стал тише, Ха Ён встала.
Она пошла по той же улице, куда ушёл он. Шаг за шагом. Сердце начинало тревожно стучать.
— Братик?.. Братик!.. — позвала она, но ответа не было.
И вдруг — она опустила взгляд.
Её рука… была вся в крови.
Небо потемнело. Деревья исчезли. Воздух сгустился. Она упала на колени и задрожала, как под леденящим дождём.
— Ха Ён… — раздался знакомый голос, но теперь он звучал иначе. Глухо. С болью. — Почему?.. Почему вы не заметили, как мне было тяжело?.. Почему… никто не помог мне?.. Почему… вы оставили меня одного?..
Она зажала уши, всхлипывая:
— Нет… Не надо… Я не знала… Я не знала…
Проснувшись, Ха Ён резко села в кровати. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось. Лицо было мокрым от слёз, руки дрожали.
Она медленно потянулась к тумбочке и достала из ящика маленькую рамку. На фото — они втроём: Ха Ён, старший брат и Ый Гём. Смеющиеся, счастливые, ещё тогда… до всего этого.
Обняв фотографию, она прижала её к груди, и вновь заплакала — уже не во сне, но с той же болью.
— Братик… — прошептала она сквозь всхлипы. — Пожалуйста… Не исчезай.
***
Ха Ён медленно шла по школьному коридору. Всё вокруг будто размывалось. В её голове не прекращал звучать голос брата:
— Ха Ён... Почему... Почему вы не заметили, как мне было трудно?... Почему, зная, что мне было трудно, не помогли мне? Почему оставили меня одного?..
Её руки дрожали, пальцы сжимались в кулаки. Сердце стучало глухо и неровно. Она наконец вошла в класс, села на своё место и, не сказав ни слова, положила голову на парту. Сквозь тишину слышался лишь гул её собственных мыслей.
— Ха Ён… Эй, Ха Ён… — до неё донёсся беспокойный голос.
Кто-то коснулся её плеча — и она резко дёрнулась, словно очнувшись от кошмара.
— Всё хорошо?.. — прошептала Су Мин озабоченно глядя на неё.
Ха Ён подняла глаза, но ничего не ответила. Она просто медленно покачала головой и вновь опустила взгляд. Подруга нахмурилась, заметив, как дрожит её рука.
— Пойдём… — мягко сказала Су Мин и взяла Ха Ён за руку.
Они вышли из класса и направились в сторону уборной, надеясь, что тишина поможет Ха Ён прийти в себя. Но не успели они дойти, как услышали шум из-за угла.
Они остановились: трое парней — Чхэ Хо Ниль, его приятель и тот самый странный парень в шапке — заходили в мужскую уборную, переговариваясь и оглядываясь по сторонам.
Ха Ён почувствовала, как по спине прошёл холодок, сердце сжалось.
Что-то было не так.
Она посмотрела на Су Мир:
— Можешь... можешь вызвать учителя? — шёпотом сказала она, стараясь говорить спокойно.
Су Мин кивнула, поняв, что дело серьёзное, и тут же бросилась бежать по коридору.
Ха Ён осталась одна. Она стояла напротив двери в уборную и смотрела на неё, будто на чёрную дыру.
В уборный парней
Ый Гём стоял у раковины и мыл руки. Тихий плеск воды заполнял помещение, но внезапно за его спиной раздался грохот.
Дверь распахнулась, и в уборную зашёл Сын Джун. Без предупреждения он пнул Ый Гёма, сбив его с ног.
— Эй! Все на выход! — закричал блондин Кхве Хонг Иль, заглядывая внутрь. Его друг подхватил:
— Быстро сваливаем! Живо!
Несколько учеников, что были внутри, переглянулись и спешно вышли, оставляя позади только тех, кто пришёл не просто умыться.
— Поднимайся, — бросил Сын Джун, глядя сверху вниз на Ый Гёма, лежащего на холодной плитке.
— Валите уже… — недовольно пробормотал Кан Юн Ги, заходя следом. Он закрыл за собой дверь и облокотился на раковину, как будто пришёл на представление.
Ый Гём, стиснув зубы, поднялся с пола и молча вытер лицо.
— А ты чего?.. Не уйдёшь? — спросил Хонг Иль, скептически глядя на Юн Ги.
— А? Я зритель, — с ухмылкой ответил тот. — Вчера было круто. Он тебя прям так приложил… Ты аж сальто сделал.
Хонг Иль мгновенно схватил его за ворот рубашки и подтянул к себе.
— Ты совсем офигел? — процедил он сквозь зубы.
— Кхве Хонг Иль, ты конченый, — спокойно подал голос Сын Джун.
— Это ты мне говоришь? — Хонг Иль удивлённо посмотрел на него.
— Из-за твоей слабости всякий отброс теперь чувствует себя героем, — с отвращением бросил Сын Джун.
— Отбросом назвал? Что-то как-то грубовато, — не терял самообладания Юн Ги.
— Смелый? — прищурился блондин.
— Всё-всё… Молчу, — быстро добавил тот, поднимая руки в жесте сдачи.
В этот момент голос подал Ый Гём. Он стоял рядом, вытирая каплю крови из уголка рта:
— Эй. Чего пристали?
Все трое повернулись к нему.
— Ты сейчас на Хонг Иля вырвался? — нахмурился Сын Джун.
— Я уже извинился за вчерашнее. И вообще, он сам начал, — ответил Ый Гём спокойно, но твёрдо.
Но едва он закончил фразу — удар в лицо. Сын Джун не дал договорить, его кулак резко встретился с его щекой.
— Думаешь, я шучу? — холодно сказал он. — На колени.
— С чего бы? — не отступал Ый Гём, вытирая кровь с губы.
Сын Джун подошёл ближе, его голос стал ниже и опаснее:
— На. Колени. Я по-хорошему говорю.
Ый Гём смотрел ему в глаза. Молчал. В напряжённой тишине даже воздух, казалось, сгустился.