Он | 18+ |

Как только я оказалась на улице, вся моя решимость и стойкость испарились. Даже мгновенное чувство торжества не могло заглушить ревности в груди. Теперь я поняла, что сделала только хуже: Джеймс остался с ней, возможно, сейчас он помогает вытереть шампанское с испорченного платья... Я сделала Кэрол жертвой, которую остается только пожалеть!

- Это было круто!

Я обернулась на внезапно прозвучавший за спиной мужской голос, принадлежащий тому самому молодому человеку, который хотел поцеловать мне руку. Его почти еще детское лицо с первого взгляда показалось мне открытым и честным, оно сразу внушало симпатию и доверие, но стоило повнимательнее присмотреться - и сразу видно было что-то по-кошачьи хитрое и озорное. Пожалуй, даже в чертах Джеймса не таилось столько лукавства и хорошо замаскированной опасности.

- Спасибо, - как можно вежливее отозвалась я. Мне вдруг стало стыдно за выходку Джеймса во время нашего первого знакомства, а к неловкости прибавилась злость на Андерсона: почему он может вести себя, как собственник, а я - нет?

На улице заметно похолодало, поэтому я обхватила себя руками и потерла пальцами покрывшуюся мурашками кожу. Появилось желание вернуться внутрь, в теплый зал, но я отогнала эту мысль. Лучше будет вызвать такси и вернуться в номер.

- Наше первое знакомство так и не состоялось, - с усмешкой, которая вогнала меня в краску, произнес он и протянул мне ладонь для пожатия. - Колин Рей.

- Теа Грин, - я пожала протянутую руку и, немного помедлив, добавила: - Прошу прощения за поведение Джеймса. Он немного...

- ... грубый и холодный? - закончил вместо меня Колин и рассмеялся. Я бросила на него непонимающий взгляд и неловко нахмурилась: такой смех заставлял чувствовать смущение. - Мы гораздо дольше тебя знаем этого самовлюбленного павлина и привыкли к его поведению, - объяснил он.

Я кивнула и отвернулась. Этот парень внушал некоторые подозрения, однако с виду казался приятным собеседником, который умело завлекает внимание слушателей. Не знаю, почему я вдруг стала такой осторожной и нелюдимой: возможно, долгое общение с Джеймсом все же сказалось на моем характере. А, может, я наконец изменила своей природной наивности?

- Тебе холодно? - заметив, что я слегка дрожу от пронизывающего насквозь ветра, с беспокойством спросил Колин.

Я отрицательно покачала головой и хотела заверить его, что все в порядке, однако Рей уже снимал с себя пиджак - темный, в мелкий белый горошек. Как дизайнер, я тут же оценила качество и стиль этой вещи: у парня, похоже, отличный вкус. Вещь почти подошла мне по размеру, и я невольно вспомнила, как почти тонула в рубашке Джеймса. На мгновение мне захотелось все-таки вернуть пиджак, но потом злость на Андерсона взяла верх.

- Спасибо, - я несмело улыбнулась и плотнее закуталась в приятную на ощупь ткань. Кто же виноват в том, что Джеймсу не до меня? Он, верно, до сих пор помогает мисс Митчелл избавиться от пятна на платье! От этой мысли во мне вновь вскипела ревность, и я стиснула клатч в руках, словно хотела раздавить его. Рей, похоже, заметил это, и не удержался от иронического комментария:

- Похоже, ты уже успела наслушаться местных сплетен о любовных похождениях младшего Андерсона?

Я метнула в его сторону яростный взгляд. Он явно издевался надо мной и специально подливал масла в огонь!

- Известие о ваших отношениях стало настоящей бомбой этого сезона, - парень доверительно склонился ко мне и подмигнул. Это почему-то взбесило меня: сразу вспомнились те дни, когда я вынуждена была изображать девушку Андерсона.

- Меня не волнует мнение окружающих, - отрезала я и одарила собеседника ледяным взглядом. - И твое в том числе.

- Похоже, Джеймс успел заразить тебя своей грубостью, - Колин скривился, будто обидевшись, но лукавые нотки выдали его притворство. - Знаешь, меня удивляет, что ты так... спокойна, - медленно сказал он, будто подбирая слова. Я вопросительно вскинула брови, и Рей объяснил: - Все знают, что Кэрол давно зарится на деньги Андерсона. Тем более, не думаешь же ты, что он вдруг станет примерным молодым человеком?

Я поджала губы и едва удержалась, чтобы не ответить очередной грубостью. Странно, а ведь всего минуту назад я была настроена на мирную и приятную беседу... Похоже, Джеймс заразил меня не только невежливым обращением с людьми, но и резкими перепадами настроения!

- Я не думаю, что обсуждать свою личную жизнь с малознакомым человеком - хорошая идея, - наконец сказала я, когда молчание стало невыносимым. Пиджак на плечах уже не был таким приятным на ощупь, мне захотелось сбросить его на землю и отпихнуть подальше от себя.

- Мы можем познакомиться поближе, - Колин расплылся в обворожительной улыбке, в которой почти невозможно было почувствовать фальшь. - Я могу подвезти тебя до отеля! - он галантно подал мне руку и вопросительно поднял брови. На секунду во мне проснулось желание согласиться и поехать с Реем, чтобы отомстить Джеймсу. Он по-прежнему внутри, а, значит, до сих пор занят Кэрол...

Боже мой, что я несу! Мне вдруг стало ужасно стыдно только за то, что я подумала о таком. Нет, я не стану уподобляться Андерсону! Пусть развлекается с кем хочет и где хочет - это не значит, что я должна поступать также.

- Прошу прощения, но я вынуждена отказаться, - я поправила прическу и выдавила из себя улыбку.

- Тогда, может быть, танцы растопят льды твоего сердца? - Колин движением головы указал мне за спину, на открытые двери, которые вели в зал, где проходило торжество. Оттуда доносилась приятная мелодия - кажется, что-то из произведений Баха.

- Она не танцует.

Тихий баритон с нотками злости, замаскированной под ледяным спокойствием. Как же не узнать этот голос? Я рывком обернулась и всеми силами постаралась сохранить непроницаемое выражение лица. Андерсон медленно приближался к нам, поправляя манжет на рукаве пиджака, а его глаза, два абсолютно темных провала, были прикованы к пиджаку на моих плечах.

- Джеймс, не будь таким занудой! - Колин встал рядом со мной. Его, казалось, совсем не пугал грозный вид Андерсона. Я тоже вдруг неожиданно для себя поняла, что совсем не боюсь. Если раньше такой взгляд мог приковать меня к месту и заставить запаниковать, то сейчас он вызывал лишь необъяснимую злость.

Когда Джеймс наконец оказался рядом, он без лишних слов одним рывком сорвал с моих плеч пиджак и небрежно бросил его Колину, сопроводив угрожающим: "Катись к черту". Рей, к моему удивлению, не стал возражать и развязной походкой побрел в зал. Я проводила его недоумевающим взглядом, размышляя о том, что даже этот с виду такой отчаянный и смелый парень решил не связываться с Джеймсом.

- Ты думаешь, что делаешь? - Андерсон пытался казаться безразличным, но на этот раз обычное хладнокровие изменило ему. Это вызвало во мне что-то вроде торжества и злобного удовлетворения: все-таки и мне удалось заставить его ревновать. - Вас могли заметить журналисты.

- Вас с Кэрол тоже могли запечатлеть на камеру, - холодно отозвалась я и взглянула на него сверху вниз, полностью скопировав адресованный мне колючий взгляд.

- Внутрь фотографов не пускают.

- Значит, я могу пойти потанцевать с Колином в зале?

Джеймс стиснул зубы, неотрывно глядя мне в глаза, словно хотел одним взглядом превратить меня в горстку пепла. Наши взгляды пересеклись, и напряжение, витающее в воздухе, стало почти физически ощутимым.

- Не играй с огнем, Грин, - предупредил он.

- А ты мне не указывай, Андерсон, - таким же тоном ответила я и слегка приподняла одну бровь в ожидании его реакции. Она, к сожалению, оказалась немного неожиданной: Джеймс схватил меня за запястье и поволок в тёмный угол крыльца, где нас не могли слышать или видеть журналисты и гости вечера. Я вскрикнула от боли, но Андерсон, похоже, даже не заметил этого: он заставил меня прижаться к холодной белой стене здания, а сам стал напротив.

- Что ты творишь? - прошептала я и воровато оглянулась по сторонам. Ревность, раздражение и желание разрыдаться прямо сейчас адской смесью атаковали меня и заставляли медленно терять контроль над собой. - Думаешь, сюда журналисты уже не доберутся?

Когда я попыталась отойти в сторону, руки Джеймса коснулись стены по бокам от моей головы и закрыли все пути к отступлению.

- Почему его пиджак был на тебе? - с расстановкой произнес Андерсон. Он все еще пытался оставаться непроницаемым и равнодушным, однако я безошибочно угадала за этой неудачной маской безграничную ярость.

- А почему ты танцевал с ней? - парировала я.

- Отвечай, когда я спрашиваю, - мужчина стиснул руки в кулаки, так что его ногти с жутким скрежетом прошлись по штукатурке на стене.

- А то что? Опять ударишь меня, закроешь в кладовке, заставишь подписать очередной контракт? Что ты мне сделаешь? - я уперлась руками ему в грудь и решительно оттолкнула. - Что, так сложно сказать: "Прости, я был не прав"? Сложно понять, что ты выставил меня посмешищем перед этими идиотами?

- Я повторю свой вопрос, - он стиснул зубы и опустил голову, чтобы я не успела заметить исказившую его лицо гримасу ярости. - Почему...

- Потому что мне было холодно! - спокойствие наконец изменило мне, и голос почти сорвался на крик. - А ты был так занят этой стервой, что я не стала тебя отвлекать!

Андерсон еще ниже опустил голову, но не от осознания своей вины, нет, ему, наверное, надоело уже слушать мои упреки! Это вызвало во мне новую волну возмущения. Я молчала, когда он днями пропадал неизвестно где, молчала, когда он игнорировал меня, я простила ему все: издевательства над собой, обман, предательство - а это уже слишком. Вместе со злостью пришло и осознание того, что мои слова все равно ничего не изменят. Что бы я ни говорила - он останется прежним. Все останется прежним. Неужели он никогда не сможет услышать меня и понять?

- К черту все, - сглотнув, тихо произнесла я и отошла в сторону, чтобы подставить лицо потокам холодного ветра. - Я не хочу говорить, Джеймс. Встретимся в отеле.

Андерсон, похоже, не считал этот разговор оконченным. Он мгновенно обхватил меня за талию и заставил сделать шаг назад.

- Если тебе есть что сказать, говори, - приказал - а звучало это именно так - он.

- Зачем? - тут же отозвалась я. - Ты меня все равно не слушаешь. Тебя заботит только то, что думаешь или говоришь ты, на других тебе плевать.

Это, наверное, первый раз, когда я обвиняла его в чем-то без криков и слез. Почему-то от этого становилось не легче: словно это были не мои слова, не крик души, а просто бессмысленная болтовня заводной куклы, бесчувственной статуэтки. Так, будто я была одной из собравшийся на вечере накрашенных дур.

- Я не стану извиняться перед тобой, - наконец ответил он.

- А я и не требую извинений.

Наши взгляды вновь встретились. О чем он сейчас думает? Может, хочет поскорее покончить с этим разговором и отделаться от меня? Что если я вновь ошиблась, поверив ему? Где-то внутри шевельнулась мысль бросить его сейчас, оставить навсегда, чтобы прекратить эти мучения. Разве короткие минуты счастья, которые мы испытываем, стоят причиненной боли? Сколько еще я смогу терпеть его холодность, его жестокий характер, его перепады настроения и уничтожающую все вокруг ярость?

- Теа, - Джеймс схватил меня за руку, когда я вновь попыталась уйти, словно прочитав мои мысли. В его голосе уже не было той упрямой ярости, которая выводила меня из себя, в нем прозвучали лишь нотки горечи. Так, будто он понимал, о чем я думаю...

- Отпусти меня, Джеймс, - я замерла вполоборота, чтобы он не мог видеть моего лица.

На удивление, слез не было: все они давно высохли. Я так надеялась, что он изменится! Последние несколько дней пролетели, словно прекрасный сон, а теперь я вернулась в суровую реальность. Этот мужчина никогда не изменит своим привычкам, его сердце навсегда останется холодным и черствым. С чего я решила, что там могло найтись место для любви? Да, в глубине души я надеялась, что стану той, кто растопит сердце Джеймса Андерсона, однако что если такого человека вообще не существует? Я жалела его за одиночество, а разве ему было плохо? Возможно, я действительно больше не нужна ему.

- Ты так часто говорила, что ненавидишь меня... - тихо произнес Андерсон, и меня взволновали нотки, прозвучавшие в его голосе. Странная тоска, словно осознание чего-то неизбежного и ужасного, отголоски внутренней борьбы, и горечь, всеобъемлющая и всепоглощающая, сметающая все на своем пути, заставляющая захлебнуться в собственной боли... - Почему ты все еще со мной?

Я прикрыла глаза и до боли закусила губу. Почему?

- Странно, да? - тихо спросила я, оборачиваясь к Джеймсу. Андерсон моргнул и нахмурился, изучая меня пристальным взглядом. - Как думаешь, сколько еще я смогу терпеть, Джеймс? Ты будто специально делаешь все это, пытаешься приблизиться к черте, которой кончается мое терпение.

- Я знаю, - он с шумом втянул воздух и поднял глаза к усеянному звездами небу. - Черт, зачем ты вообще появилась в моей жизни?

- Ты сам начал все это, - возразила я.

- Если бы я знал, чем все кончится... - он запустил руки в волосы и зажмурился.

- Уволил бы меня в первый же день? - горько усмехнулась я. - Не говори мне о том, что хочешь защитить меня. Ты делаешь все ради себя, Джеймс... Давай, скажи мне: "Все кончено"! Скажи, если так этого хочешь! Ты делаешь все, чтобы я ушла, так почему...

Я не успела договорить. Джеймс вдруг подхватил меня за талию и поднял в воздух, а потом поцеловал. Я опомнилась только спустя несколько секунд и уже хотела оттолкнуть его, но Андерсон отстранился сам и, все еще продолжая прижимать меня к себе, прошептал:

- Я не хочу, чтобы ты уходила. Ты нужна мне.

- Я не верю, - также тихо ответила я и прижалась лбом к его щеке.

- Ты нужна мне, - повторил он еще тише, так что я едва расслышала эти слова.

Я могла бы уйти. У меня было много шансов вернуться к нормальной жизни, бросить его, оставить утопать в собственной холодной злобе, даже сейчас я могла бы прекратить это безумие и уйти, но что-то внутри говорило, что я не смогу этого сделать. Не потому что я так привязана к нему, не потому что люблю его до безумия... Просто без меня он вновь опустится на самое дно, станет тем, кем был в первый день нашего знакомства. Сколько бы я ни повторяла себе, что изменить его невозможно - я ошибалась. Только сейчас я вдруг поняла, что действительно нужна ему.

- Пообещай, что теперь все будет по-другому, - попросила я и подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Джеймс коснулся моих губ легким невесомым поцелуем и ответил все так же тихо: "Обещаю".