Глава 39
Я спешила к Чонгуку. Быть рядом с ним сейчас – все, чего хотела, но все же пришлось задержаться... Причина была в переполохе, царящем в коридорах замка. Люди бегали, суетились, шумели. Судя по многочисленным сундукам и котомкам, все куда-то собрались.
Это тот самый побег, который мне предлагал жрец? А вон, кстати, и он сам – возглавляет компанию трусов. Их глава бьется насмерть с Дневным драконом, а они бегут!
Ладно, дети и женщины, но мужчины. И, конечно, жены Чонгука, отказавшиеся разводиться. Они туда же! А как же поддержать мужа?
Я совсем забыла о других женах. А ведь они все еще есть. Непорядок. Надо срочно это исправить. Цзыюй и Винтер дико меня раздражали. Да, я запомнила их имена! А как не запомнить? Все-таки соперницы. Меня выводил из себя сам факт их существования, так они еще не хотят расторгать брак. Мне быть третьей женой? Да никогда! Может, теперь, когда я стала истинной парой дракона, они передумают.
Я устремилась в гущу толпы.
– Ты! – сощурилась Цзыюй при виде меня. – Вижу, времени даром не теряла...
– Вы тоже, – парировала я. – Куда это вы собрались, дорогие коллеги?
– Всех вывозят из замка, – пояснила Винтер. Она была кроткой и даже милой в отличие от Цзыюй, но все равно мне не нравилась. – Поехали с нами, здесь оставаться опасно.
– Вы можете уезжать, вас никто не держит, – заявила я. – Но сначала расторгните брак с Чонгуком.
– С какой это стати? – дернула плечом Цзыюй.
– Вам больше ничего не светит. У дракона может быть толко одна истинная пара, и это я.
На нас начали оборачиваться люди. Те, кто расслышал мои слова, передавали их дальше. На меня смотрели с интересом и восхищением. Жрец аж прослезился и промокнул щеки рукавом рясы.
Глаза Цзыюй расширились от удивления, а у Винтер – наполнились слезами. Сработало! Противник подавлен. По крайней мере, мне так казалось.
– Проклятый перевертыш! – Цзыюй кинулась на меня, намереваясь вцепиться в волосы.
Я такого отпора не ожидала и потому не успела среагировать, но окружающие оказались проворнее. Цзыюй так и не добралась до цели, потому что путь ей перегородили сразу несколько мужчин и женщин. Все они, не раздумывая, заслонили меня собой. Меня впервые столь преданно защищали. Я никогда не чувствовала такой колоссальной поддержки. Именно в тот момент я окончательно осознала, что являюсь частью Сумеречного рода. Они – моя семья.
– Руки прочь от истинной, – одна из женщин оттолкнула Цзыюй.
Той оставалось лишь скрипеть зубами от злобы. До меня ей было не добраться, но она все равно ударила. Пусть не кулаком, а словом. Больно было не меньше.
– Может, ты и истинная пара дракона, – заявила Цзыюй, – но мы все еще его жены. Тебе никогда не быть единственной.
Винтер кивнула, поддерживая, а я обернулась на жреца. На мой немой вопрос он горестно вздохнул:
– Расторжение брака возможно только по обоюдному согласию. Таков закон.
Настал мой черед кусать губы от бессилия. И что делать, как заставить жен захотеть расторжения?
Вроде как потеряв ко мне интерес, Цзыюй взяла Винтер под руку и повела прочь. Этот раунд она явно считала за собой, но я не привыкла сдаваться. Разум лихорадочно работал в поисках выхода. И, кажется, что-то нащупал...
Я поспешила обратно. Только не к себе, а к Чонгуку. Благо его покои открыты для меня, даже когда его нет. Я без проблем добралась до гардеробной. Осталось сменить облик и переодеться. Давно я этого не делала, но теперь явно пора. На этот раз я стала Чонгуком.
– Ты что задумала? – насторожился Гривс.
– Буду становиться единственной женой.
– Только не говори, что убьешь их!
Я лишь кровожадно усмехнулась. А пусть меня не доводят! Но вообще план был в другом.
Будучи Чонгуком я вернулась в толпу и нашла его (временно своих) жен. Девушки уже были почти на выходе. Еще немного – и уехали бы. Я успела вовремя.
Соперницы по-прежнему держались рядом, что облегчило мне задачу. Подкравшись к ним со спины, я схватила обеих за руки.
– Куда вы собрались? – голосом Чонгука строго спросила я. – Жены дракона остаются с ним до последнего. И умирают тоже вместе с ним, если придется.
Цзыюй с Винтер дружно побледнели и переглянулись. Они подобного не ожидали. Мне удалось их напугать. Отлично! Значит, я на верном пути.
– Ох, сильна! – восхищался Гривс за моей спиной. – Давай, дожимай их.
К счастью, его слышала лишь я. Мои соперницы не удостоились чести получить шип от короны. За это я, так и быть, простила Гривсу все, включая свадьбу под принуждением.
Цзыюй беспомощно оглянулась и заметила все того же жреца, управляющего погрузкой сундуков на дилижансы. Он, судя по всему, слышал наш разговор.
– Это правда? – спросила Цзыюй. – Жены должны быть с драконом в смертный час?
Я тоже обернулась к жрецу и, воспользовавшись тем, что соперницы не видят моего лица, подмигнула ему. Если честно, понятия не имею, есть ли такая традиция. Судя по тому, что Чонгук хотел меня отослать – нет. Но надеюсь, жрец достаточно сообразительный. Мы вроде неплохо поладили.
На миг его лицо удивленно вытянулось, но потом до него дошло и кто перед ним, и что я задумала. И он подыграл! Важно кивнул и произнес:
– Истинно так. Вам надобно быть рядом с мужем.
– Но я не хочу! – не выдержав, взвизгнула Винтер и попыталась вырваться из моей хватки.
Но я держала крепко. От меня не убежишь.
– Мало ли, чего ты хочешь. Это ваша обязанность, – говорила я, таща упирающихся девушек в противоположную от толпы сторону.
– Нет, пожалуйста, не надо, – рыдала впечатлительная Винтер. – Отпусти меня домой, дракон!
– Я не могу отпустить свою жену, – притворно вздохнула я.
– А Дженни, где она? – спросила Цзыюй.
– Уже на поле боя, – ответила я.
Цзыюй была умнее. Замолчав, она усердно думала. Я очень рассчитывала на нее. Если предложу женам расторжение брака, это будет выглядеть подозрительно. Нет, девушки должны додуматься до этого сами, как будто это их решение.
– А что если мы не будем твоими женами? – спросила Цзыюй.
Хвала драконам! Я вознесла молитву мыслительным процессам второй жены. Пожалуй, из нее вышла бы неплохая истинная пара, но место уже занято.
– Ты хочешь расторгнуть наш брак? – я мастерски сыграла удивление.
– Прости, но мы еще слишком молоды, чтобы умирать вместе с мужчиной, которого едва знаем, – ответила она.
– Да! – поддержала Винтер. – Я тоже хочу расторжения. Прямо сейчас. Немедленно!
– Но как же твоя любовь ко мне? – усмехнулась я.
– Прости, – Винтер снова плакала. – Я недостойна тебя.
Я покосилась на жреца. Его выход.
– Я готов провести обряд сейчас же, – произнес он, шагнув ближе. – Здесь достаточно свидетелей из Сумеречного рода, а я обладаю властью создавать и разрушать браки.
– Замечательно, – обрадовалась Цзыюй. – Тогда расторгните наши браки. По обоюдному согласию. Вы ведь не будете против, господарь? – обратилась она ко мне официально. – У вас есть истинная пара. Зачем вам еще две жены?
Я сделала вид, что размышляю. Заставила пару минут девушек понервничать, а потом важно кивнула:
– Я согласен.
– Чур, я первая! – вырвалась вперед Винтер.
Вот так при свидетельстве всего Сумеречного рода, с благословения верховного жреца и согласия Чонгука (пусть только попробует сказать, что он был против!) Винтер в считанные мгновения перестала быть женой Сумеречного дракона. Плача уже от счастья, она скрылась в толпе, покидающей замок. На прощание даже рукой не помахала.
Совесть меня совсем не мучила. Винтер будет лучше дома, чем в замке. Чонгук выплатит ей отступные и найдет нового мужа, как сделал это с другими избранными. Она обязательно будет счастлива, но не с моим драконом.
А следом и Цзыюй перестала быть женой господаря Валлории. Меня так и подмывало сменить обличье и показать ей, кто я, но сдержалась. Цзыюй, чего доброго, еще потребует признать расторжение брака недействительным. Я так долго этого добивалась, что рисковать не хотела. Свой триумф я переживала одна. Разве что Гривс праздновал вместе со мной, хихикая и резвясь.
Наконец-то, я не просто истинная пара дракона, но и единственная жена Чонгука. Теперь главное – не стать его вдовой.
***
Дженни жива и прекрасно себя чувствует после четвертой ступени ритуала – это все, что Чонгук хотел знать. И речи быть не может о том, чтобы продолжить ритуал. Избранной нужно время на восстановление. Каждая последующая ступень труднее предыдущей. А пятая – самая сложная.
Но как же тяжело ее покидать... Особенно понимая, что, возможно, видит Дженни в последний раз. Одно радовало – это будет не расставание. Мертвые ничего не чувствуют, ему не придется страдать.
Прежде чем отправиться к Дневному, Чонгук вызвал жреца в кабинет.
– В первую очередь вывези из замка мою избранную, – отдал он последние распоряжения. – Дженни я могу доверить только тебе.
– Я сделаю все ради безопасности избранной, – заверил жрец. – Но, может, стоит завершить ритуал? Раз уж девушка здесь... Это придаст вам сил для схватки.
– Что мне делать, я решу сам, – отмахнулся Чонгук. – Просто выполняй мои приказы, как всегда это делал.
– Да, господарь, – поклонился жрец.
Вот теперь точно все. Пора к Дневному. Чанёль наверняка уже заждался. Они должны встретиться на поле для боя – круглой арене для поединка, усыпанной песком. Он хорошо впитывает кровь, а ее будет много.
Дневной, в самом деле, ждал. Без сюртука и рубахи, босой, в одних брюках, он стоял посреди арены, и ветер трепал его золотые волосы. Безупречный... Чонгук усмехнулся. Что бы он сказал, узнав, что его обставили Ночные? Долгие годы травили его избранных в надежде, что Чанёль никогда не обретет истинную пару. Не один Чонгук пострадал от рук Шинхека.
– Ты не торопился, – скривил губы Чанёль. – Слышал, бою со мной ты предпочел схватку с главой Ночных. Или ты так разминался?
– Все-то ты знаешь, – покачал головой Чонгук. – Но кое-что скрыто и от тебя.
– Так поведай мне.
Чонгук пожал плечами. Почему нет? В конце концов, они оба жертвы в этой истории. Слишком беспечны они были, веря, что дракон никогда не причинит вреда избранной. Своей или чужой, неважно. Но Ночные с легкостью обошли древний запрет. Возможно, потому, что всегда отличались от других драконов. У них не может быть избранной, им неведомы эти чувства.
Он рассказал Чанёлю все, что знал сам. В том числе про противоядие. Реакция Дневного была предсказуемой – бешенство.
– Для Шинхека будет лучше, если я проиграю этот бой, – процедил Чанёль. – В противном случае мой следующий вызов будет для него.
Чанёль отрывисто кивнул. Вроде как поблагодарил. Враги или нет, а драконы всегда относились друг к другу с уважением. Дневной давно лелеял планы свергнуть Чонгука и вернуть трон Валлории своему роду, но никогда не действовал подло. Да, шпионил. А кто нет? Да, бросил вызов, когда соперник наиболее слаб, но это часть тактики. Но ведь не ударил исподтишка, а пришел открыто.
– Хватит болтовни, – махнул рукой Чанёль. – Давай начнем.
Чонгук согласился. В самом деле, пора. Стянув рубаху через голову, он отбросил ее подальше. Оба дракона остались лишь в штанах, но и тех не стало, когда они одновременно сменили ипостась. Теперь на поле боя стояли два дракона – аметистовый и золотой. Два титана – могущественные, сильные звери бросились друг на друга.
Чешуя Дневного дракона переливалась расплавленным золотом и огненной магией. Дракон Чонгука походил на грозовую тучу и мерцал молниями. Когда они оба взмахнули крыльями, чтобы подняться в воздух, порыв ветра разметал песок с арены на метры вокруг.
Драконы взлетали все выше и выше. Арена была лишь началом битвы, отправной точкой, на которой сходились люди. Звери сражались в воздухе. Бескрайнее небо – вот их настоящее поле битвы.
Первое столкновение ознаменовалось лязгом челюстей. За ним последовал обоюдный удар магией. Огонь соединился с молниями, окрасив небо над Сумеречным замком яркими разноцветными всполохами. Драконий клубок распался, но лишь затем, чтобы снова схлестнуться.
Сумеречный дракон в развороте хлестнул Дневного хвостом. Тот ответил огненным залпом. Сумеречному пришлось сложить крылья и резко рухнуть вниз, избегая пламени. Оно прошло над его головой, лишь слегка опалив.
Ответный удар молнии тоже не достиг цели. Дневной увернулся в последний момент. Снова расправив крылья, Сумеречный набрал высоту и вцепился когтями в живот соперника. Тот в ответ впился зубами ему в шею. Небо над замком огласил двойной драконий рев. Оглушительное крещендо разнеслось на много миль вокруг. Все, кто его слышал, вздрогнули от ужаса.
Драконы грызли и терзали друг друга, к клыкам и когтям добавляя магию. Их силы были почти равны. Но чаша весов все же немного склонялась в сторону Дневного. Он был выносливее благодаря истинной паре. Иногда одной крупицы достаточно, чтобы перевес был не в твою пользу.
Удерживая Сумеречного дракона когтями, Дневной, разгоняя крыльями воздух, устремился к земле. Пара-тройка взмахов, и он прижал Сумеречного спиной к арене. В воздух снова взмыл песок. Он слепил глаза, забивал нос и драл горло. Чонгук почти ослеп, но интуитивно чувствовал – Дневной тянется к его горлу, чтобы перегрызть. На сопротивление почти не было сил. Но вдруг... воздух зазвенел от напряжения и словно наполнился мощью. Она сконцентрировалась вокруг Сумеречного дракона, а затем полилась прямиком в него. Тысяча иголок по венам, дрожь вдоль позвоночника, прилив энергии – Чонгука аж распирало изнутри. Усталость от боя растворилась в этом дивном потоке.
А потом он ощутил ее – глубокую связь, нерушимую, как само мироздание. Связь со своей парой. Дженни снова ослушалась его! Завершила ритуал... Наверное, надо привыкать, что эта девушка всегда все делает по-своему. От волнения все внутри трепетало. Не терпелось скорее увидеть ее – свою истинную. Вот только досадное препятствие в лице Дневного дракона мешало. Сначала надо его устранить.
Благодаря влившейся в него силе Чонгук чувствовал себя прекрасно. Раны перестали его беспокоить, а может, вовсе затянулись. Он нанес удар, когда Дневной не ожидал. Тот уже мысленно поверг соперника и расслабился. А зря. Когти Сумеречного дракона вспороли живот Дневного. Запрокинув голову, он взвыл и упал на бок. Чонгук, наоборот, поднялся. Теперь Сумеречный дракон нависал над Дневным. Осталось добить противника, и победа будет за ним. Чувствуя, что проиграл, Дневной сменил ипостась. Сейчас на арене перед Сумеречным драконом лежал человек, и песок жадно впитывал его кровь.
– Ты обрел истинную пару, – Чанёль безошибочно определил причину своей неудачи, а после прошептал: – Не добивай... у меня еще нет детей, мой род некому будет продолжить.
Чонгук поморщился. Жалкое зрелище – дракон, молящий о пощаде. Сам бы он не стал просить о таком. Драконы бьются редко, но всегда насмерть. Если кто-то выжил после схватки, значит, он просил оставить ему жизнь. Все об этом будут знать.
Унижение само по себе достаточное наказание для наглеца, посмевшего бросить ему вызов. Но Чонгук решил, что этого мало. Он тоже стал человеком, но оставил на указательном пальце драконий коготь. Им он провел по щеке Чанёля, уродуя совершенное лицо главы Дневного рода.
– Это тебе на память о нашем поединке. Ты больше не Безупречный, помни из-за кого, – сказал он.
А после выпрямился и, пошатываясь, пошел прочь с поля боя. Дело сделано. Он победил, отстоял трон Валлории. Отныне никто не посмеет бросить ему вызов. Его род будет жить, а его дети будут править после него. И все это благодаря одной отважной альезе. А вот и она.
Девушка спешила ему навстречу. Волосы развивались на ветру, глаза сияли аметистовым светом. Как же ей идут цвета его рода! Чонгук залюбовался. А еще больше ей шел румянец, покрывший щеки, когда она его увидела. Ведь Чонгук был одет лишь в кровь врага.
Дженни остановилась в паре шагов от него и робко улыбнулась.
– Ты победил? – уточнила она.
– Благодаря тебе, моя истинная, – кивнул он.
А потом обнял свою истинную... свою жену... свою любимую... и поцеловал. Чувствуя, как ее близость наполняет его жизненными силами, излечивает раны – физические и душевные, и дарит ни с чем не сравнимое наслаждение.
– Ты, кстати, сегодня расторг брак. Дважды, – сообщила Дженни, когда он на миг оторвался от ее губ.
– Ты... – Чонгук в ужасе отстранился. С нее станется развестись.
– И не мечтай! – возмутилась Дженни. – Со мной ты будешь жить долго и счастливо. Возражения не принимаются.
Чонгук только улыбнулся. С Дженни явно скучать не придется. Но он согласен на все, лишь бы она была рядом. Любовь к ней сделала его сильнее, он уже не сможет дышать без нее. До встречи со своей альезой он как будто и не жил вовсе, так, существовал. Зато теперь дышит полной грудью и счастлив. Наконец-то, впервые счастлив. И сделает все, чтобы его Истинная тоже была счастлива с ним.