Глава 37
Чонгук ушел. Бросил меня в часовне. Хорошо, у нас не свадьба. Наверное, я первая брошенная женщина во время расторжения брака.
Мы со жрецом переглянулись. На его лице читался немой вопрос – «Что это было?». Если он ничего не понимает, то я и подавно. Гривс и тот недоуменно хмурился. Благо ждали мы недолго. Минут пять от силы. И вот Чонгук вернулся. Судя по сбившемуся дыханию, спешил. Но войдя под своды часовни, замедлился и приблизился к алтарю чинным шагом, подчеркивая важность момента.
У меня не было версий, куда и зачем он уходил. Вообще ни одной. Поэтому когда Чонгук протянул ко мне руку, я не сразу поняла – она не пуста. А увидев, что он держит, похолодела. Серебристый блеск граней браслета вызывал у меня одно желание – бежать без оглядки. Чонгук держал «узы подчинения». Клятый браслет, что заставил меня работать на инквизитора! Зачем Чонгук его принес, хочет меня подчинить? Я не понимала, что он может мне внушить, мы и так расходимся, я добровольно отказываюсь от метки. Что еще ему нужно?
Я попятилась от Чонгука и от алтаря. Скорее снова подамся в бега, чем допущу, чтобы на меня еще раз надели этот браслет. Хватит с меня! Не позволю собой управлять. Но прежде чем меня окончательно накрыло паникой, Чонгук произнес:
– Бери.
И тут до меня дошло – он предлагает браслет мне! Не надеть, а взять. Зачем – пока загадка.
Осторожно потянувшись, я тронула браслет кончиками пальцев. Теплый. Чонгук согрел металл в руке. Пока он не передумал, я сцапала браслет с его раскрытой ладони. Пусть лучше будет у меня, так спокойнее.
Жрец с молчаливым интересом наблюдал за происходящим. Гривс тоже. Никто пока не понял план Чонгука. Я и сама терялась в догадках, а потому спросила:
– Что дальше?
– Надень его на меня, – предложил Чонгук, подставив запястье.
У меня от удивления пропал дар речи. Он серьезно? Похоже, пока Чонгук бегал за браслетом, он упал и ударился головой. У него сотрясение, не иначе. Кто в здравом уме будет использовать на себе «узы подчинения»?
Видя мое замешательство, Чонгук пояснил:
– Ты не веришь в мои чувства, считая, что их внушила метка. Я понимаю твои сомнения, но не могу их развеять. Слов и даже поступков недостаточно. Все это можно списать на метку. Я и сам не до конца разобрался в собственных эмоциях. Я долго думал, как же все проверить, и вспомнил об артефакте подчинения.
– Я все еще ничего не понимаю, – призналась честно. – Как браслет поможет разобраться в чувствах? Он создан для другого. Для подчинения, не для любви!
– А вот как, – улыбнулся Чонгук. – Ты наденешь на меня браслет и прикажешь не прикасаться к тебе, пока я тебя не полюблю. Если у меня нет чувств, то я не смогу тебя даже поцеловать. Но если есть...
– То браслет тебе не помешает, – пробормотала я.
До меня начало доходить. Чонгук придумал простой, но гениальный план. Я отдала должное его изобретательности. Все-таки мужчины, когда хотят близости, способны на многое. И явно лучше соображают. Мне бы такое в голову не пришло.
Я вопросительно покосилась на жреца. Принимать такое решение в одиночку было страшно. Хотелось посоветоваться.
– Может сработать, – кивнул жрец.
– И ты еще думаешь? – фыркнул Гривс, хотя его мнение я как раз не спрашивала. – У тебя уникальный шанс доподлинно выяснить – любит тебя мужчина или нет. Да любая другая женщина убила бы за такую возможность!
Я передернула плечами. А ведь дух прав. Возможность и правда уникальная. В конце концов, я ничем не рискую. Не любит Чонгук – расторгну брак и сотру метку. Любит... на это я пока не поняла, как реагировать. Это почти гадание на ромашке, только со стопроцентно верным ответом. Причем все риски берет на себя Чонгук. Если что, браслет навечно останется на его руке, не на моей.
Даже не верилось, что он пошел на такой шаг. А если я обману и пожелаю передать трон Дневному роду? Ему ведь придется подчиниться!
– Ты настолько мне доверяешь? – удивилась я вслух. – После всей той лжи, что была.
– Нет, – честно признался он. – Но я хочу доверять. Потому что без доверия истинная пара невозможна.
– Так это проверка? – приподняла я брови.
– Для нас обоих, – кивнул Чонгук.
Что ж, это справедливо. Мне нужна любовь, а дракону – доверие ко мне. С помощью браслета мы проверим наличие и того, и другого. Я решилась. Глянула в глаза Чонгуку и спросила:
– Ты готов?
– Уже давно.
Его рука так и зависла в воздухе между нами. Закатанный рукав оголял запястье. Пора.
Дрожащими пальцами я расстегнула браслет. Ох, главное ничего не напутать! Выразить приказ надо четко и ясно. Рука Чонгука в отличие от моей была тверда, что говорило о серьезности его намерений и отсутствии сомнений. Мне бы его уверенность и бесстрашие! Он не дернулся, когда браслет с щелчком застегнулся на его запястье.
– Чонгук из рода Сумеречных драконов, ты не прикоснешься ко мне до тех пор, пока не меня полюбишь искренне и по-настоящему, без влияния метки, – произнесла я приказ.
Вот и все, дело сделано. Я подняла взгляд и посмотрела на Чонгука. И что дальше? Проверка?
Я не дышала. Забыла, как это делается. Все из-за глаз Чонгука. Они снова горели сумеречным светом, но сейчас я точно знала – причина не в гневе. Защелкнув браслет, мои руки, обессилев, упали вдоль тела. Захотела бы не подняла их. Как будто все силы ушли на этот клятый замок. Я больше ничего не могла сделать. Только стоять и ждать. Чего-то...
Чонгук, наоборот, поднял руку с браслетом и даже потряс ею, словно проверяя, плотно ли тот сидит. «Узы подчинения» и не думали спадать. От них так просто не избавиться, уж я-то знаю. Браслет расстегнется сам, когда приказ будет выполнен. И не мигом раньше.
– Что дальше? – шепотом поинтересовалась я.
– Дальше я тебя поцелую, – заявил Чонгук.
– Или нет, – напомнила я о приказе.
Но Чонгук уже не слушал. Приблизившись, он опустил руку на мою талию. Хм, прикоснулся? Это считается? Я навострила уши. Что-то не слышно щелчка раскрывшегося браслета. Значит, рука на талии не в счет. Артефакты – сложные и умные вещицы. «Узы подчинения» в том числе. Они поняли, что я имею в виду под прикосновением. Уж явно не банальное рукопожатие.
Чонгук наклонился ближе – медленно и осторожно. Он не торопился. Чуть сократит расстояние между нашими лицами и замрет. Вместе с ним каждый раз замирало мое сердце, пугаясь, что это все – продолжения не последует. Чонгук не поцелует меня, не сможет, «узы подчинения» не позволят. Но потом он наклонялся еще ближе, и я с облегчением выдыхала.
Так до тех пор, пока его губы почти соприкоснулись с моими. Почти, но не совсем. Это был еще не поцелуй, а лишь его обещание, которое могло не состояться. Эти последние крохи расстояния между нами, тоньше листа бумаги, никто не осмеливался преодолеть. Я не смела, это бы нарушило проверку. А Чонгук то ли не решался, то ли браслет не позволял...
Мы застыли в миге от поцелуя. И, кажется, могли так простоять вечность. Как статуя на тему, нет, не любви, а нерешительности. Я гадала, кто не выдержит первым – я или Чонгук, но была обречена на провал. Не выдержал Гривс.
– Ой, да сколько можно! – рявкнул дух. – Целуйтесь уже, пока мы все здесь не состарились.
Как ни странно, это сработало. Мы с Чонгук дружно вздрогнули. Я инстинктивно попыталась отстраниться, но он не позволил. Судорожно вздохнув, он резко притянул меня к себе и... дотронулся своими губами до моих. Строго говоря, это все еще не был поцелуй. По крайней мере, не страстный. Но ведь губы соприкоснулись! Чонгук это сделал. А значит...
Я не успела додумать эту мысль. Она и все прочие разом исчезли из головы, когда Чонгук лавиной обрушился на меня, целуя уже по-настоящему – глубоко, жадно и нетерпеливо. Словно голодный дорвался до обеда. Запустил пальцы в волосы, прикусил нижнюю губу, втянул в рот язык – Чонгук брал напором и наглостью. Он убивал и воскрешал этим поцелуем. Доказывал свои чувства и уничтожал последние крохи моих сомнений. С каждым новым хриплым вздохом Чонгука я чувствовала, как в районе моего сердца растет горячий цветок. Кажется, это моя любовь. Она расцветает.
Краем сознания я уловила звук – тот самый «дзынь», которого так ждала. Браслет расстегнулся и упал на мраморный пол. Туда ему и дорога. Надеюсь, я больше никогда его не увижу. Хотя... удобная в хозяйстве штука. Надо будет его подобрать и припрятать. Пригодится. Но все это потом, а сейчас я, привстав на носки, страстно ответила на поцелуй мужа.
Любит? Чонгук меня любит! Он сам. Ни метка, ни притяжение, а он. Со мной такое впервые. Чонгук потянул мою юбку вверх и чуть подтолкнул назад. Я уперлась копчиком во что-то твердое.
И тут же возмутился жрец:
– Только не на моем алтаре! Святое же место...
Возможно, он говорил что-то еще, но шум крови в ушах окончательно заглушил его голос. Последнее, что слышала, ворчание Гривса:
– Спальня в той стороне. Вы хоть до кровати-то дойдите!
Вечно дух всем недоволен. Ему не угодить. Ссоримся – плохо, целуемся – опять что-то не так. Надо не забыть снять шип, перед тем как... Ох все, разумные мысли закончились, и я оторвалась от земли. В прямом и переносном смысле. Во-первых, Чонгук подхватил меня на руки и куда-то понес. А во-вторых, я парила в облаках от счастья.
Не знаю, в чьей спальне мы в итоге оказались. Не исключаю, что в чужой. Но и там дух Сумеречного рода не дал нам покоя.
– Микстура! Выпей ее, если не хочешь погибнуть, – напомнил он и мне, и Чонгуку.
К счастью, это все же была спальня дракона. Не пришлось далеко идти. Микстура стояла на тумбе, и я послушно ее приняла. А дальше Чонгук повалил меня на кровать, но между нами было так много преград. Просто какие-то бесконечные слои одежды. Сюртук, рубаха, штаны, платье, нижняя сорочка. Это дико раздражало.
Пока Чонгук снимал сюртук и стягивал через голову рубаху, я решила не мучить его бесчисленными застежками своего наряда. И сама тоже не стала мучаться. Просто сменила облик на голубку, вылетела из платья и легла уже обнаженной поверх всей своей одежды.
– Извечный дракон, да ты – идеальная женщина! – рассмеялся Чонгук, а после жарко выдохнул: – Иди ко мне, избранная.
Противиться призыву дракона невозможно, да я и не хотела. Чонгук целовал и ласкал мое тело, а я мечтала об одном – чтобы это не заканчивалось. Своему дракону я была готова позволить все, пусть только не останавливается. От меня требовалось лишь одно – подставлять участки тела под горячие губы и умелые пальцы Чонгука, и я вполне успешно справлялась с этой задачей. Откидывала голову, открывая доступ к шее. Выгибалась дугой, приподнимая грудь. Разводила ноги... и – о, бескрайние небеса! – сходила с ума от новых ощущений.
Говорят, дракон дарит своей истинной паре крылья, подразумевая, что его женщина тоже обретает вторую драконью ипостась. По крайней мере, я раньше так это трактовала. Но после того как Чонгук подарил мне первое в жизни наслаждение, я нашла в этой фразе иной смысл. С крыльями или без, а я воспарила над бренным миром. Взлетела куда-то высоко-высоко и рассыпалась искристыми звездами. А потом Чонгук наполнил меня собой. Я вскрикнула от краткой вспышки боли, но ласковый шепот быстро ее заглушил:
– Моя... единственная... любимая...
Я расслабилась, и сразу стало легче. Чонгук был нежен и осторожен, хотя чувствовалось, что он едва сдерживается. Но даже сейчас он в первую очередь думал обо мне и лишь потом о своих желаниях. Это было сладко, это было больно, это была агония блаженства – пряное безумие страсти. Так много новых ощущений разом обрушились на меня. Казалось, я умру. Но это точно будет потрясающая смерть.
Чонгук терял контроль. В нем все больше было от дракона, и мне это даже нравилось. Протянув руку, я нашла амулет альезы на его шее и сорвала. В тот же миг черные крылья разметались над нами, укрыв нас непроницаемым пологом от всего мира.
Ритм становился все жестче. Хрипы смешались со стонами. Удовольствие бежало по венам, но вместе с ним что-то еще. Я снова чувствовала это – как меня наполняет сила. Еще и еще, с каждым новым толчком. Я не противилась ей, а наоборот позволила проникать в себя. И так до тех пор, пока лицо Чонгука не исказилось от наслаждения, и мы оба не потерялись в яркой вспышке экстаза.
Экстаз был настолько мощным, что я отключилась ненадолго. Очнулась, лежа на спине. Широко открытыми глазами я смотрела в потолок, по сути, не видя его. Мышцы ныли, во всем теле ощущалась приятная наполненность. Не хотелось думать или говорить, лишний раз шевелиться и то было лень. Я пребывала в сладостной прострации. Так хорошо и спокойно мне еще никогда не было.
Жаль, длилось это недолго...