Глава 26
Я пожалела о своем решении в тот же миг, когда наши с драконом глаза встретились. Столько всего было в его взгляде... шок, недоверие, подозрение, обвинение и вишенкой на торте – первобытная ярость дракона, способная смести с лица земли все и всех.
Первым порывом было развернуться на сто восемьдесят градусов и дать деру. Бежать без оглядки подальше от Чонгука и Джису. Только это ничем не поможет. Дракон видел двух одинаковых девушек. Этого уже не изменить.
Немая сцена затянулась. Чонгук крутил головой, глядя то на меня, то на Джису. Он словно играл в «найди три отличия». И, судя по всему, проигрывал. Отличий не было. Я знаю свое дело, мои копии идеальны.
Джису первой пришла в себя. Снова уперев руки в бока, она обвинила:
– Она опоила меня и выставила из замка. Она всем врала! Я – твоя избранная. Единственная и неповторимая! – гордо вздернула подбородок эта дуреха.
Я едва сдержалась, чтобы не прикрыть глаза рукой. Позорилась Джису, а стыдно было мне. Злость на нее и та прошла. Я все удивлялась, как девушки добровольно соглашаются на ритуал создания истинной пары. А вот так! Они не просто согласны, они настаивают на нем, как это делает сейчас Джису. Совсем дракон запудрил ей разум.
Хотелось подойти, схватить ее за плечи и встряхнуть. О чем она вообще думала? У нее был шанс выбраться, а она добровольно вернулась в ловушку! Одно радовало – спасение Ким Джису больше не моя забота. Скорей бы инквизитор приехал за непутевой дочерью. Заодно и меня вызволит...
Но до этого счастливого момента еще надо как-то дожить. А судя по наливающимся злостью глазам дракона, шансы на выживание стремительно падают.
Тогда я вступила в игру. А что, эта роль подходит нам обеим.
– Нет, это я – избранная, а она – самозванка!
Сказала и сама же зажала себе рот ладонью. Ой, что творю. Но не признаваться же! Я плохо переношу подземелья, можно сказать, у меня аллергия на темницы.
– Ты что несешь? – возмутилась Джису. – Как ты смеешь выдавать себя за меня? Самозванка!
– Может, самозванка – это ты? – меня понесло. Как говорится, если вступила на тропу, не сворачивай. – Реликт рода Кимов на моем пальце, – я вскинула руку, демонстрируя перстень. – Разве он может быть у самозванки?
– Отец дал его тебе на время, – парировала Джису.
– Вот именно... отец, – кивнула я.
Поразительно, с каким рвением я отстаивала право называться избранной дракона! Гривс бы мной гордился. Спорить с Джису было даже неловко. Она сама себя зарывала. А тут еще дракон, потеряв терпение, рявкнул, да так, что стены содрогнулись:
– Молчать! – а после спросил: – Отвечайте, вы сестры?
– Да! – я ухватилась за шанс все наладить.
– Нет! – уничтожила его Джису.
Наша перепалка подняла немалый шум, на который начали сходиться жители замка – стражи, служанки, а вон и лысая голова жреца мелькнула. Они толпились в коридоре и заглядывали в комнату через распахнутую настежь дверь. При виде двух избранных люди застывали с открытыми ртами. Не растерялся, как ни странно, один жрец. Общение со мной его закалило. Он уже ничему не удивлялся.
Ноздри Чонгука снова затрепетали. Он принюхивался по очереди то ко мне, то к Джису, пытаясь определить, кто же избранная. Но из-за моей самодеятельности пахло от нас одинаково.
– Взять под стражу обеих, – в итоге принял решение Чонгук. – Советую самозванке признаться сейчас. Чем дольше длится обман, тем суровее будет наказание.
Челюсти дракона сжались и на скулах заиграли желваки. Ему отчаянно хотелось покарать самозванку, но он не решался действовать, боясь, что может случайно навредить настоящей избранной.
Из коридора к нам двинулись стражи.
– Осторожнее, одна из них – моя избранная, – предупредил Чонгук. – Надо проверить наличие метки и ее подлинность.
– Господарь, – выступил вперед жрец, – я могу провести проверку прямо сейчас.
А мне нравится этот лысый! Я приободрилась. Метка на моем запястье, кожа Джису чиста, мне опасаться нечего. Дракон признает меня, успокоится, а там уж я придумаю, как сбежать. Тем более, брачную ночь он обещал отложить. Главное – избавиться от Джису. Пусть ее отправят домой, к папеньке под бок. Ей там самое место. Не создана эта домашняя девочка для придворных интриг.
– Проверяй, – дал Чонгук свое дозволение.
Первым делом жрец направился к Джису. Он внимательно осмотрел обе ее руки. Рукава платья аж до локтя закатал, но, естественно, ничего не обнаружил. Тогда он приблизился ко мне. Я не стала его томить и сама продемонстрировала запястье с меткой. Впрочем, жрец все равно проверил ее на подлинность. Проделал пассы руками и прочитал заклинание. В ответ метка ярко вспыхнула, озарив комнату сумеречным сиянием.
Люди в коридоре ахнули и зашептались. Подлинная избранная обнаружена. Сомнений в том, что это я, не осталось. Все смотрели исключительно в мою сторону, забыв о Джису. Дракон и тот сделал шаг в мою сторону, фактически признавая. Казалось, все закончилось хорошо или вот-вот закончится. Джису бы воспользоваться случаем и потихоньку улизнуть, пока стража не опомнилась. Я бы потом помогла ей выбраться из замка, не бросила бы в беде. Но вместо этого она напомнила о себе.
– Ты украла мою метку! – взвизгнула Джису. – Украла мою внешность и моего жениха! Правильно отец говорил, что все вы... воровки.
– Я ничего не крала, – попыталась я вразумить девушку. – Метка с самого начала была на мне. Так уж вышло.
Но ее уже было не остановить. Повернувшись к Чонгуку, Джису выпалила:
– Она лгала с первого дня. Никакая она не Ким, она даже не человек, она... – на миг повисла напряженная тишина. Я дернулась вперед в попытке остановить Джису, но не успела. Уже в следующее мгновение она яростно закончила обличительную речь: – Она – проклятый перевертыш!
– С самого начала она изображала мою тетушку, а потом опоила меня и выставила за порог, чтобы занять место избранной, – добила Джису.
– Перевертыш... В замке? Не может быть! – пролетел по коридору тревожный шепот.
Я зябко поежилась. Не ожидала такого от Джису... Почему-то до последнего верила, что она будет молчать. Не ради меня, но ради отца хотя бы! Сговор с альезой грозит ему потерей всего. Может, головы инквизитор не лишится, но должности и положения в обществе – точно.
Джису так хотела стать женой господаря, что это желание застило ей разум. А может, она просто глуповата... Одно точно – о судьбе отца и собственном будущем она не думала. Она ведь тоже соучастница обмана! А значит, не меньше нас заслуживает наказания.
– Это правда? – голос Чонгука раскатом прокатился по комнате, и все притихли.
Он обращался ко мне, но я не могла ответить. Горло сковал спазм. Все из-за взгляда дракона, устремленного на меня. Он не предвещал ничего хорошего.
Я словно прыгнула со скалы, потеряла опору под ногами и полетела в пропасть. Падение ощущалось, как нечто реальное. Смотреть на дракона и знать его реакцию было страшно, и я закрыла глаза. Как будто за веками можно спрятаться от того, что пугает. Так дети залезают под одеяло и свято верят, что монстр их там не достанет.
Но моего монстра подобной ерундой не остановить.
– Это правда? – повторил Чонгук с нажимом.
Умом понимала – надо ответить. Хоть что-то! Иначе конец.
Судорожно сглотнув, я прошептала:
– Может, это она перевертыш.
По коридору пронесся новый шепот. Ситуация зашла в тупик. Вряд ли в замке есть артефакт власти, как у инквизитора. А если и так, то необходимо знать полное имя, чтобы им воспользоваться. Даже Джису неизвестно мое родовое имя. Я почти поверила, что могу спастись, но вперед снова выступил жрец. Я говорила, что он мне нравится? Беру свои слова обратно!
– Нужен «Зрячий», – заявил он.
– Верно, – кивнул Чонгук, а после подозвал лакея и отдал ему приказ.
Что именно он шепнул слуге, я с расстояния не слышала, да это и неважно. И так понятно, что лакея послали за «Зрячим». Сначала я не поняла, о ком речь, но потом вспомнила страшилку, которой в Школе пугали учеников помладше.
Якобы когда-то очень давно родился мальчик с особым зрением – он распознавал перевертышей в любом обличье. Ни до него, ни после не было таких людей. Мальчик вырос и многого достиг. Не в последнюю очередь благодаря своему уникальному зрению. А когда он умер, его глаза изъяли из тела и сделали из них артефакты, распознающие любые иллюзии. Во всем мире их всего два. По понятным причинам. Глаз ведь тоже было два.
В Школе нас пугали этими всевидящими глазами. Стоит коснуться артефакта, и чужое обличье спадет. Все увидят твой истинный облик. Если у дракона есть такой артефакт, то это невероятная редкость! Сложно представить его ценность. Испугалась ли я? Да я была в ужасе!
Нет хуже, чем ждать своей участи, зная, что спасения нет. По бокам от меня по приказу Чонгука встали стражи, и еще двое – рядом с Джису. Под охраной мы ждали лакея.
Он вернулся быстро. В руках у него был ларец. Открыв его, Чонгук достал оттуда цепочку с подвеской. При ее виде меня передернуло. Это действительно глаз. Настоящий! Голубая радужка, черная точка зрачка и красные нити капилляров на белке. Не знаю, какой магией его сохранили в столь идеальном состоянии, но выглядело это отталкивающе. Не врали школьные байки, артефакт существует...
Лакей передал мою погибель Чонгуку. Дракон решил лично проверить нас и для начала шагнул к Джису. Не знаю, почему он выбрал ее. Возможно, метка сыграла роль. Дракон до последнего надеялся, что его жена не перевертыш.
– Дай мне руку, – потребовал он у Джису.
Похоже, для проверки надо прикоснуться к глазу. Джису тоже это поняла и скривилась от отвращения. Но спорить не стала.
– Я вытерплю это ради тебя, мой дракон, – пафосно заявила она и протянула руку Чонгуку.
Он вложил в нее подвеску-глаз и заставил сжать кулак. Я наблюдала за происходящим, затаив дыхание. Во-первых, хотела понять, как это работает, и, конечно, все еще надеялась спастись.
– Если кто-то из вас вселится в меня, вдруг артефакт не сработает? – пока все отвлеклись на Джису, шепотом поинтересовалась я у духов перстня.
– Прости, – вздохнул Соломон, – артефакт такой силы не обмануть никакими уловками.
В общем, когда Чонгук направился ко мне, я уже знала, что обречена. Он тоже это понимал... я видела по его лицу. Облик Джису не изменился после прикосновения к артефакту. Выходит, она не перевертыш. Остаюсь лишь я.
Обычно сильный и гордый, сейчас Чонгук выглядел растерянным, даже уязвимым. Словно правда обо мне пробила его драконью броню и смертельно ранила. Я отравила его ложью. Ни Дневные драконы, ни потеря шести жен, ни страх за свой род не смогли его сломить, а я справилась за несколько дней.
Меня не мучила совесть, когда я подставляла Джису, а за дракона она буквально вгрызлась мне в горло. Но пока сердце сжималось в болезненных судорогах, в мыслях царил холодный порядок. Я пыталась угадать и не могла – правда меня спасет или уничтожит?
Видимо, сейчас я это выясню.
Мне даже не надо касаться артефакта, все и так все поняли. Но Чонгук был упрям. Глаз на цепочке повернулся в мою сторону. Зрачок сфокусировался. Он... смотрел... на меня... Глаз покойника меня видел! Мертвый, но живой. Если это меня коснется, меня точно стошнит.
Как всегда в острых ситуациях, решение приняла быстро. Мне нечего было терять, все уже потеряно. Поэтому еще до того, как Чонгук приблизился, как заставил меня дотронуться до этой мерзости, как публично унизил, сорвав маску силой, я сделала все сама.
Легкое покалывание с кончиков пальцев распространилось по телу. Опустив взгляд на собственные руки, я увидела, как пядь за пядью меняется мое тело. Кожа становится бледнее, грудь уменьшается, волосы выцветают. Зеркала поблизости не было, но я не сомневалась – чужое обличье спало. Перед Чонгуком стояла настоящая я.
Я сделала это сама – вернула себе истинный облик. И даже испытала облегчение. Магический резерв был почти на исходе, я еле держалась. А еще я так устала лгать и изворачиваться, словами не передать.
На этот раз шепота не было. Все притихли. Кажется, не дышали. Расправив плечи, я тряхнула белыми волосами и громко произнесла, чтобы все услышали:
– Я не проклятый перевертыш, я – альеза, и горжусь этим!