Глава 7
Все, о чем Чонгук мечтал – чтобы пиршество поскорее закончилось. С ним творилось немыслимое. Его тянуло к женщине, годившейся ему в матери! Да что с ним не так?
Приходилось контролировать буквально каждое движение. Вот они – последствия истончения связи с реликтом.
Чонгук слышал о таком... драконы сходят с ума, теряя связь с реликтом. Нечто подобное было с прадедом главы Дневного рода драконов. Двенадцать тщетных попыток найти истинную пару довели его до сумасшествия. Он перестал узнавать родных, кидался на всех подряд. Тогда-то Дневной род и ослаб, а предок самого Чонгука воспользовался моментом и перехватил бразды правления.
Печальная и поучительная история о том, насколько для дракона важна истинная. Если она не появится у Чонгука в ближайшее время, его род ждет подобный финал. И в отличие от Сумеречных, Дневные не будет настолько любезны, чтобы оставить его род в живых.
У Чонгука уже было шесть неудачных попыток. Он на середине пути к сумасшествию. Только помешательством можно объяснить странную тягу к этой женщине. Надо поскорее воссоединиться с избранной. Это спасет его охваченный агонией разум.
Чонгук тратил колоссальные силы на то, чтобы сдерживаться. Стоило чуть ослабить контроль, и он поймал себя на том, что кладет лучшие куски мяса в ее тарелку. «Нари, ее зовут Нари» – дракон буквально промурлыкал ее имя.
Чонгук в ужасе отвернулся, но терпеть становилось все труднее. Его аж трясло, так хотелось снова взглянуть на нее, вдохнуть аромат ее волос. Поразительно, но от нее пахло полевыми цветами – сладко и терпко одновременно.
А тут еще Гривс подливал масло в огонь шуточками. Естественно, дух заметил необычное поведение Чонгука. К счастью, пока только он один.
Когда Чонгук в очередной раз повернулся к Нари, Гривс шепнул из-под стола:
– Прости, что встреваю, но твоя избранная сидит справа.
– Я в курсе, – буркнул Чонгук.
– Да? Тогда все в порядке, – невинно ответил дух.
Но знать и чувствовать – разные вещи. Чонгука неодолимо тянуло влево, к Нари. Дотронулся ненароком до ее руки. Всего одно беглое касание, а по телу прокатилась горячая обжигающая волна. Кадык дернулся, когда Чонгук судорожно сглотнул. Он вдруг поймал себя на том, что пытается надышаться ее запахом.
Чонгук тряхнул головой. Нужно что-то срочно предпринять, пока еще не поздно. А если так пойдет дальше, то поздно станет очень скоро!
Непонятное притяжение было сильнее контроля, и он нашел единственный способ, которым можно его вернуть – боль.
Отогнув под столом полу сюртука, Чонгук воткнул вилку прямо себе в бедро. Жгучая боль тут же очистила разум, подарив ему прежнюю ясность. Выдернув вилку, он вернул полу сюртука на место. Она достаточно длинная и скроет рану, когда надо будет встать из-за стола.
На некоторое время можно было успокоиться. Чонгуку даже удалось сосредоточиться на избраннице, чье имя он, конечно, не запомнил. Какое-то грубое, некрасивое... то ли дело Нари.
В течение пира вилка еще несколько раз протыкала бедро Чонгука. Гривс только вздыхал под столом и бормотал всякие глупости.
– Зря ты так категоричен, – вещал он. – Мне из-под стола хорошо видно – у дамы слева от тебя широкие бедра, родит крепких дракончиков.
– Ее детородный возраст давно прошел, – прорычал Чонгук в ответ.
Соседи за столом обернулись на него. Рычащий дракон – это не шутка. Снова он едва не потерял самообладание из-за этой... Нари!
К концу пиршества ноги Чонгука походили на решето – сплошь в дырах. Когда пришло время подняться, он ощутил, как кровь, щекоча, бежит по коже. Благо бриджи черного цвета, а кровотечение – несильное. Плюс сюртук скрыл рваную ткань и раны. В итоге никто ничего не заметил.
Настало время бала, и Чонгук встал, чтобы пригласить избранную на первый танец. Но повернулся не к той...
Это видел весь зал. Это видела Нари. В ее глазах, поднятых на него, читалось недоумение. На миг в голове мелькнула шальная мысль – а что если сказать, что этот бал он откроет не с избранной, а с ее родственницей? В знак уважения, конечно. Тогда он сможет прикоснуться к Нари, обнять ее, привлечь к себе...
Поймав себя на этой фантазии, Чонгук пришел в ужас. Никакая вилка не понадобилась. На этот раз хватило страха.
Он спешно развернулся к избранной, схватил ее за руку и потянул скорее танцевать. Практически сбежал от своего полного наваждения.
Злясь на себя, Чонгук изо всех сил пытался проникнуться симпатией к избранной. Он сосредоточился на стройном гибком теле в своих объятиях. Даже привлек девушку к себе ближе, чем дозволял этикет. И ничего... ноль эмоций.
Разве что легкая досада оттого, что девушка дрожит, будто лист на ветру. Это сбивает с ритма танца.
– Не бойся меня, – попросил он.
– Как скажите, господарь, – пробормотала она, глядя куда-то в район его солнечного сплетения.
Пришлось отпустить руку девушки, взять ее за подбородок и заставить посмотреть себе в лицо.
– Зови меня Чонгук, – произнес он.
Она часто заморгала, а потом несмело улыбнулась. Милая девочка, добрая, судя по глазам. Но ни ее красота, ни кроткий нрав никак не откликнулись в сердце Чонгука.
И дракон с ними, с чувствами! Пара ему нужна не для большой любви, а для дела. В его руках спасение рода Сумеречных драконов. Возможно, одного выбора реликта уже мало, чтобы он ощутил избранную. Что ж, тогда не стоит откладывать вторую ступень ритуала создания истинной пары – поцелуй.
Но еще до того, как Чонгук потянулся к губам избранной, Гривс разгадал его маневр. Дух не оставил его даже в танце, все кружил неподалеку. И теперь забубнил Кайвену на ухо:
– Подожди, не торопись со второй ступенью. Ты уже спешил шесть раз и все только портил. Дай реликту время подготовить избранную к принятию твоей силы.
Стиснув зубы, Чонгук нехотя признал правоту Гривса. Возможно, проблема и правда в том, что он слишком торопится. Девушки не успевали адаптироваться. Они ведь просто слабые человечки.
От поцелуя пришлось отказаться, о чем Чонгук ни капли не сожалел, но не признавался в этом даже себе. Его. Должно. Тянуть. К избранной. И точка. А спятивший дракон пусть засунет свои фантазии себе под хвост!
Как будто этих неприятностей мало, так сразу после танца представитель Дневного рода захотел пообщаться. Вот уж с кем Чонгук предпочел бы вовсе не видеться. Сам Чанёль– глава рода Дневных драконов не явился, прислал сестру. Несравненную Розэ, чьи длинные волосы напоминали жидкое золото, а яркий свет глаз слепил не хуже самого солнца.
Чонгук был равнодушен к красоте Розэ. С ней мог связаться только самоубийца.
– Не припомню, чтобы я приглашал ваш род на свой отбор, – поморщился Чонгук. – Но ты все же явилась.
– Как я могла это пропустить? Наш род всегда начеку и ждет, – подобно кошке промурлыкала она.
– Чего же?
– Твоего провала. Ты уже потерял шесть жен...
Чонгук невольно вздрогнул при упоминании бывших избранных. Думать о них всегда было неприятно.
– Постой, – тут же раскусила его Розэ, – ты так и не избавился от них? Они все еще здесь, в замке? Ты до сих пор поддерживаешь в них жизнь... Но чего ради?
– Я не твой брат, жен не убиваю.
– Он проявил к ним милосердие. Разве это жизнь? – пожала она плечами. – Но Чанёль нашел истинную пару, а значит, больше никто не пострадает.
– Рад за него, – буркнул Чонгук.
Не все драконы создают гаремы, где содержат неудачные попытки выбора истинной. Кто-то попросту избавляется от жен, представляя их гибель, как несчастный случай. Так проще объяснить их родным, что случилось с девушкой.
Но Чонгук так не мог. Он и без того повинен в случившемся с этими девушками. Если в его силах обеспечить им должный уход, он не пожалеет на это никаких средств.
Но одно объединяло всех драконов – они свято чтили тайну создания истинной пары. Дракон скорее умрет, чем расскажет постороннему, как все происходит. Ведь если люди узнают, что творится с их детьми, ни одна любящая семья не отправит дочь на отбор. Драконы лишатся избранных! А это равносильно их гибели.
Отделавшись от Розэ, Чонгук осмотрел зал. Не отдавая себе отчета, он искал Нари. Но ее не было, она ушла. Сразу стало пусто и скучно. Ни пир, ни танцы, ни гости, ни даже избранная больше не радовали дракона.