Между «да» и «навсегда»
Прошло три месяца с того утра в Питере. Не сезон, не вечность — но уже жизнь.
Они не торопились.
Они просто жили.
Соня рисовала. Миша снимал, тренировался, иногда уезжал на пару дней, но всегда возвращался к ней — с шоколадом, фото с дороги и записями идей для «их будущего».
Они жили в квартире, где окна смотрели на утреннее солнце. Где на кухне сушились кисти, а на диване всегда была одна свободная сторона — не для уюта, а для привычки ждать друг друга.
Он не называл её «невестой» — называл просто:
— Моя.
Она не репетировала фамилию — просто иногда, лёжа у него на груди, спрашивала:
— А у тебя какое было второе имя в детстве? Я хочу знать всё.
Письма от родственников. Поздравления от друзей. Вопросы вроде «когда свадьба» и «а где будете жить».
Но они не спешили.
Сейчас — была весна.
И в ней было место только им двоим.
Вечерами они смотрели фильмы. Иногда включали старые интервью с Мишей и смеялись, как он криво стрижен. Иногда Соня читала ему стихи. Иногда он приносил её любимую лапшу в коробке и говорил:
— Ужин для императрицы.
И никто из них не говорил это вслух, но в этих днях — между «да» и «навсегда» — было всё, что нужно: доверие, лёгкость, дом... и выбор.
Осознанный.
Ежедневный.
Он всё чаще гладил её руку, не отпуская.
Она всё реже закрывала дверь на ключ, когда он уходил.
И, наверное, только весна знала: они уже семья.
Только свадьба — формальность.
А любовь — давно случилась.